ГЛАВА 5

— У меня четверка, — слегка удивлено проговариваю я, заглядывая в зачетку, — первая!

— Ну, Сашок, твое соседство, видимо, тебе идет на пользу, — довольно улыбается Стас.

— Сплюнь, — отмахиваюсь, — ты иди, я тебя на улице подожду. Удачи, Стасямба.

Друг мне лишь улыбается и заходит в аудиторию. Аня еще там: не успела проскочить в первой пятерке, проспала и даже позже меня зашла. Я спускаюсь и устраиваюсь у стадиона на лавочке. На стадионе стоят двое парней, они курят и что-то живо обсуждают. Я знаю их условно. Один — Роман Перельянов — богач — старшекурсник, вечно устраивающий крутые вечеринки, второй его друг, имени не помню. А потом мое внимание переключается на парочку, которая стоит чуть поодаль. Бог мой, я что теперь все время его буду встречать? Смелов стоит со своей пассией. Как ее там? Алина? Анжела? Но, тем не менее, мой взгляд задерживается на них. Девушка, слегка задрав голову, что-то ему рассказывает, а он не отрывается от ее лица. Словно в этом мире они вдвоем. Так странно, что такой красивый парень нашел себе такую девушку. Не понимаю. Одета очень скромно и строго, на лице почти нет косметики, бедра полноваты… Но даже с моего места видно, как он смотрит ей в лицо, как поправляет локон за ухо. Как улыбается, не как мне в машине, а как-то мягко по-особенному, что ли. Неужели он ее действительно любит? И что будет потом? Они поженятся, нарожают детей, а он развернется и уйдет, когда эта рутина его сожрет? Или он будет с ней до самого конца? Неужели она действительно верит в это? И на какое-то мгновенье, мне также захотелось заглядывать в глаза человеку и увидеть в них весь мир, увидеть, что он готов меня всегда от всего защитить, что с ним в его объятьях я буду крепко спать. Не чувствовать боли и унижения от его поцелуев, от его прикосновений. Чтоб я взлетала. Закатываю глаза и отвожу взгляд. Да уж, Саша, романтика точно не твое, придет же такой бред в голову.

— Привет, — произносит голос возле меня. Оказывается парни, что курили, подошли ко мне, пока я тут занималась рассматриванием.

— Привет на сто лет, — отзываюсь.

— А ты здесь учишься? — друг Романа кивает на универ.

— Ага, здесь, а что?

— Мы с Вадиком смотрим, красивая девушка сидит, незнакомая. — Перельянов слегка наклоняется, заглядывая мне в лицо. В его глазах вспыхивает знакомый огонек — похоть. — Удивительно. На нашу вечеринку завтра не приглашенная.

— Да, ребят, — протягиваю, то смотря на одного, то на другого, — не порядок. Где проходит?

Парни, усмехнувшись, переглядываются. Типо поймали птичку. Вот идиоты, честное слово.

— Вот адрес, — Роман протягивает визитку, и подмигивает, — надеюсь, я тебя найду.

— Хорошо ищи, — советую, медленно улыбаясь, — потому что я буду там.

Парни, снова хмыкнув и кивнув на прощание, обходят лавочку.

— Горячая, — мне слышен громкий шепот с уст Вадика.

— Ау, мне уже жарко, — смеется Роман.

Ну, идиоты же.

Интересно, думаю, глядя на визитку, как я туда попаду, если еще наказана? Может мой тюремщик смилуется? Сомневаюсь.

— А вот и мы! — сообщает мне Аня, и первая подходит ко мне, следом за ней идет Стас.

— Ну, ребят, у меня хорошие новости, — поднимаю вверх визитку, — сам Перельянов нас пригласил на свою вечеринку.

— Нас? — мой друг слегка хмурит брови.

— Естественно, больше народу — больше кислороду!

— Это звучит, по-моему, наоборот, — замечает Аня.

— Какая разница, — отмахиваюсь, — теперь будет так.

— А как ты пойдешь, если у тебя домашний арест?

— Милые вы мои, не забывайте, у меня есть кое-что гениальное, — указываю на свою голову, — мозги! Тем более Ринат с утра уехал на работу. Может и завтра скроется с глаз моих…

— Но вчера он был весь день дома, может и завтра такой день, — напоминает Аня.

— Не портьте мне настроение заранее. А вот если он действительно будет дома, буду думать. Это ж Перельяновская вечеринка, круто же!

— Ладно, пойдем, — соглашается Стас, — рядом с тобой должен быть трезвый и здравомыслящий человек. Хоть один.

— Эй! — Аня его толкает. — Я тоже такой человек! Но, вообще, должно быть действительно круто. Я слышала, у него есть бассейн…

Когда иду на остановку слышу мелодию своего мобильника. Мама. Второй день подряд? Странно.

— Алло?

— Саша его нет! — слышу мамин всхлип.

— Кого нет? — слегка хмурю брови.

— Ярика, моего Ярика, его нигде нет…

— Как это нигде нет?

— Со вчерашнего дня его никто нигде не видел, на мобильник не отвечает, я не знаю, что думать!

— Ой, ма, ну серьезно, вряд ли его утащил крокодил из канализации…

— Боже, ты считаешь это смешно? Человек пропал, Саша! У него же никого нет кроме меня…

Очень больно колет слева, даже морщусь. До сих пор слова матери не могут отскакивать от меня, как пейнтбольный мяч. А кто был у меня после смерти бабушки?

— Я считаю, мама, если он исчез, туда ему и дорога, — проговариваю, — оставь мысли о нем и найди уже кого-нибудь более достойного…

— И это моя дочь, — горестно выдыхает мама с ноткой укоризны и разочарования.

— Одно название, — усмехаюсь, и мама вешает трубку.

Хмурю брови. Итак, наш дядя Ярик пропал. Куда он мог пропасть? Он не пьет… это его отличительная черта от остальных ухажеров мамы. От него всегда приятно пахло, и мне это определенно нравилось до поры, до времени. Когда мне исполнилось двенадцать. Черт возьми! Застываю на месте как громом пораженная. Нееет. Он бы так не сделал… Он ведь не приехал сюда… Сюда за мной? Я ведь достаточно его запугала по телефону, еще тогда, верно? Нееет… он бы не посмел. Тем более в его вкусе девушки помоложе… И, он клялся, что покончил с этим… и что любит маму, кто-то же должен о ней заботиться…Боже, клянусь если я его встречу, я вырву его хрен с яйцами по самый корень…На мгновенье мне представляется, что было бы если бы я его увидела… Чувствую, как мои руки вспотели, и участилось дыхание. Кажется, у меня паника. Столько лет прошло. Столько лет. Это все в прошлом. Ничего не повторяется дважды. Раз, два, три… Делаю глубокий вдох и выдох. И снова чувствую легкий весенний ветерок, шум дороги, голоса людей вокруг. Все хорошо. Лучше бы этот козел быстрее вернулся к маме, лучше бы он просто вернулся. Так я всегда знаю, где он.

Полдня просто валяюсь перед телевизором, переключая каналы. У Рината их почти тысяча. Пока пролистываешь до конца, уже забываешь, где что заприметил. Рядом со мной гора наделанных бутербродов и остывший чай. Вкусно и просто — все по мне. Сижу перед теликом около трех часов и на самом деле, будто бы мне не хватает кого-то. Будто бы я уже привыкла постоянно с кем-то разговаривать. Знаю, глупо. Не было никакого постоянно. Приходит смс. Ринат. Помяни черта.

Придурик: ' Собирайся, заберу тебя через двадцать минут'

Я: ' Еще чего. У меня с теликом отличная компания. Если будешь заезжать захвати лучше чего-нибудь вкусненького'

Придурик: ' Хочу кое-что показать'

Совру, если скажу, что мне не стало любопытно. А любопытство одна из моих слабостей. Тем более действительно неплохо отвлечься от своих дурных мыслей и этого тупого ящика.

И Ринат, как всегда, был точен.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю профиль своего водителя.

— Сейчас увидишь, — он сворачивает, клянусь его изумрудные глаза горят. Во всяком случае, один точно. Мы тем временем выезжаем в центр, затем сворачиваем, едем, едем и паркуемся у круглого одноэтажного здания. Выходим и я оглядываюсь. И что должна здесь увидеть? Ринат, к моему удивлению достает ключи и отпирает дверь именно этого здания. Магазина? Молча захожу за ним следом, проходим коридор я останавливаюсь у входа в зал, меж тем как Ринат делает еще три шага вперед. Оглядываю оштукатуренные стены, пол, потолок. Что это такое?

— И что? Это то, что ты мне хотел показать? Пустой зал? Тогда я ухожу.

— Это мое кафе.

— Твое кафе? — указываю пальцем кругом себя. — Это?

— Я решил, что хочу этого, — Ринат внимательно вглядывается в мое лицо, — что-то, что принадлежит мне.

Воспоминание мелькает в моей голове, но я никак не могу уловить эту мысль. Что-то знакомое.

- Ладно, — пожимаю плечами, и снова оглядываю пустой зал, — эм, кафе… круто. Это все? Мы можем ехать домой? У меня там шоу на канале…

— Ты действительно не помнишь?

— Чего не помню? Того что ты спятил? Этого я никогда не забывала.

— Олимп. Ты же предложила тематику… у меня практически все готово, кроме самого зала. Бывший владелец собирался открыть кафе, но что-то его вынудило быстро продать помещение, а я не стал долго думать. Кухня готова, санузел есть, остался только зал, который я никак не знал, как оформить и то, что ты предложила, это действительно здорово… там по контуру будет золотое плетение, столбы с золотой лозой, круглые столики, все официанты будут…

— … одеты как греческие боги, — дополняю я и закрываю рот.

В изумлении смотрю на этого чокнутого, и на его лице появляется улыбка. А потом в моей голове медленно всплывает воспоминание из того дня, когда мы перепили. Он мне говорил, что клубный бизнес не для него. Он хочет достичь чего-то своего, без помощи влиятельного родственника. Он скопил некую сумму и хочет купить здание для кафе, бизнес план разработать не проблема, персонал тоже, но его богатый дед совершенно уверен: без него у внука ничего не выйдет. Помню, как меня возмутил старый хрыч и я сказала, что это все чушь. Сказала, что у такого тошнотика, как Ринат все выйдет, чего бы он не пожелал. ' Такие как ты, ботаники-зануды, добиваются в жизни всего'. ГосподиБоже, когда я пьяна мой язык живет отдельной жизнью. И он купил кафе? Серьезно? Я же была пьяна. Да-да, а потом мы стали придумывать названия, это происходило долго, а потом… все очень размыто. Но судя по всему, я предложила тематику. И, неплохую. И Ринат это помнил? Снова смотрю на него. А что ещё он помнил? Хотя думаю, если бы я сказала лишнее, давно бы посыпались расспросы и начались допросы.

Делаю шаг вперед и оглядываю стены и вижу, как у них появляется золотая окантовка, сплетенная в греческом стиле, как золотая лоза оплетает белые столбы, как появляется круглые столики и официанты, одетые в богов принимают заказ. Это действительно может стать интересно.

— Ладно, — признаю, — это здорово. Поздравляю и все дела. Это все?

— Я хочу, чтоб ты руководила дизайном, проверяла, смотрела, консультировала, — неожиданно выдает братец, — хочу здесь все, как ты увидела в своей голове. Конечно, я заплачу, как и положено за работу.

Он хочет, чтоб я…Что? Он доверяет мне? Почему мне? О, нет. Я знаю, что он делает. Завязывает удавку на моей шее, эмоционально привязывая к себе. У него не выйдет. Не скажу, что у него не стало получаться, но не выйдет. Мне это не нужно. Я сама по себе. Без него. Без кого-либо в ком потом буду нуждаться.

— Ты не серьезно, — говорю.

— Вполне, — его блеск в глазах сменяет настороженность.

— Почему бы тебе не попросить твою подружку, когда вы помиритесь, — слегка пожимаю плечом, — у нее отличный вкус.

— Это твоя идея, Саша.

Боже он опять это делает! Принимаю насмешливое выражение лица и смотрю на него.

— Я же была пьяна или ты забыл? Я и половины не помню, что плела… Так что или тебе придется меня поить в течение недели… или за сколько все это происходит. Или ищи себе кого-то получше. Я не создана работать, мой удел веселиться. Ты ведь меня знаешь. А теперь, вези меня обратно, у меня одно недосмотренное шоу.

На следующее утро специально не встаю, пока не слышу, как хлопает входная дверь. Выдыхаю с облегчением и тянусь за телефоном.

Я: ' Братец свалил, да здравствует тусьня! Да здравствует свобода!'

Отправляю сразу двоим. Откладываю телефон и подтягиваюсь. Мне лень вставать и лень лежать дальше. Лень такая штука…

Приходит смс.

Бычинская: ' Главное, послезавтра экзамен после тусни сдать'

Я: ' Ты скучная! Кто думает об учебе, накануне веселья?'

Бычинская: ' А ты — злая тетка!'

Хромченко: 'Я сбрил волосы'

Я: ' Где?'

От Стаса приходит смс с картинкой: рука, показывающая средний палец. Это заставляет меня улыбнуться.

Я: ' Ну, ладно тебе! Покажи! Я не верю в это!'

Хромченко: ' Долгопрудная, пойди, лучше, покушай'

А, что, отличный совет, между прочим. Но на Стаса нужно натравить профессионала.

Я: ' Стас сбрил волосы. Если пришлет фотку, скинь и мне'

Бычинская: '!!!'

Миссия выполнена. Откидываю одеяло и плетусь в ванну. После захожу на кухню и делаю омлет. И только когда дожариваю яйца, на подоконнике обнаруживаю деньги с запиской. 'Чтоб не умереть с голоду. Буду поздно'. Какая забота! Надо же, мой братец тоже человек! Похоже, жизнь налаживается и это лучшее утро, которое я провожу в этой квартире. Запихиваю деньги в карман шорт, главное потом их не забыть забрать оттуда.

Как и вчера провожу полдня перед телеком, переключая каналы. Пока в четыре часа не приходит сообщение от Ани.

Бычинская: ' Я не пойду'

Я: 'Почему?'

Бычинская: ' Он меня бросил'

Вот ублюдок. Но все было довольно предсказуемо. Как и каждый раз, когда у Ани кто-то появлялся. Как научить девчонку не раскрывать душу на первом свидание и не подавать сердце на блюдечке на втором? Ответ прост: совершенно точно никак. Она все равно будет это делать. Наивно полагая, что любовь — это самое лучшее, что есть на планете Земля.

Я: ' Пойдешь, как миленькая, и будешь выглядеть на все сто'

Бычинская: ' Я не пойду. Повеселитесь'

Уговоры не мой конек. Набираю Стаса.

— Аня. Сос. Красный.

— Опять? Я набью его рожу, — ворчит парень на той стороне, что-то жуя, — что за хрень?

— Ты ж за мир во всем мире, — напоминаю ему, — поэтому его рожей займусь я. Но это позже. Нужно ее силой из дома вытащить.

— Намекаешь на меня?

— Ты ведь знаешь, уговоры не моя сильная сторона, а ты кого хочешь заболтаешь. Тем более, ты вроде, как парень, к тебе она прислушается.

— Ну, спасибо, что хоть вроде.

— Ну, ты стал лысым, девушки редко так поступают.

— Все, Долгопрудная — язва, увидимся у Перельянова… И, Саша, постарайся не напиваться, пока мы не придем.

— Ага, — отключаю мобильник, — как же.

Прохожу на кухню. Открываю холодильник. Дааа, мне здесь еще четыре дня торчать, думаю, все же нужно вернуть Иру. Закрываю холодильник. Ладно, я собираюсь открыть живот, неплохо, если он будет пуст. Прохожу в свою комнату и открываю шкаф. Нахожу белые штаны-'дудочки' из плотной джинсы с низкой посадкой. Белая обтягивающая майка с небольшим рукавом достающая пупа и открывающая мой пирсинг. Оглядываю себя в зеркало. Осталось выпрямить волосы и накраситься. Придирчиво рассматриваю свое лицо. Внешность мне досталась от мамы. А ей от бабушки. Сколько помню, она даже в старости была привлекательной. Когда мне было десять, я ей сказала о том, какая она красивая. Бабушка лишь грустно мне улыбнулась. Присела передо мной на корточки и сказала: ' Помни, Саша, быть красивой это проклятье. Все будут стремиться обладать твоим телом, но мало кто захочет узнать твою душу. А самая настоящая красота в ней, там она не умирает с годами'. Я тогда еще подумала, что бабушка не понимает: быть красивой это так здорово, а душа, что бы это не было, ее ведь не видно, так какая разница что в ней. А сейчас, когда бабушки давно нет, и я смотрю на красивое лицо в зеркале, вижу лишь изуродованную душу, которую когда-то продала дьяволу за внимание и конфетки. А без косметики я выгляжу совсем девчонкой. Хмыкаю своему отражению, нужно торопиться, так можно простоять и весь день.

Когда тремя часами позже таксист останавливает у трехэтажного огромного особняка, я на мгновенье просто замираю, оглядывая богатство. Перед домом, на улице, все выложено плиткой, забор из камня, широкие ворота темно-вишневого цвета, за которым и возвышается трехэтажное чудо из бежевого кирпича. Смотрю, как со всех сторон подъезжают машины. Бог мой, что этот парень забыл в нашем ГУГН? По нему явно плачет Москва или даже Лондон. Интересно его папашка одного уровня с Гаевым? Хотя какая разница, я здесь точно не для сравнения. Прежде чем войти пишу Стасу смс.

Я: 'Уже приехала. Вы где?'

Хромченко: ' Аня выбирает платье. Жди нас'

Он все-таки ее уговорил. На какое-то мгновенье задумываюсь, а не гей ли мой друг? Я никогда не видела, чтоб он дружил с парнями или встречался с девушкой. Хотя, даже если так, это ничего бы не изменило в наших отношениях.

Поправляю майку и захожу. Становится слышно музыку со стороны дома. Я люблю танцевать и неплохо бы отвлечься от всех глупостей в моей голове. Особенно от Рината. Я докажу чего достойна. Он слишком хорошего обо мне мнения, и все настолько плохо, что начинаю проникаться к нему симпатией. А этого никак не должно быть. Никак.

Музыка, оказывается, слышалась с заднего двора, где находится огромный круглый бассейн. Здесь полно народу, даже есть ди-джей с двумя огромными колонками, управляющий танцующей толпой. Кто-то в сторонке жарит шашлык, повсюду мини-холодильники с выпивкой и столики с закусками. Отовсюду слышен смех и веселье. А Перельянов действительно крут. Подхожу к столу с закусками, поскольку я зверски голодна и, слегка раскачиваясь под музыку, угощаюсь и наблюдаю за толпой. Замечаю пару-тройку знакомых лиц из универа.

— Привет.

Я невольно вздрагиваю, так как это было произнесено сзади и практически мне на ухо. Оборачиваюсь и с удивлением обнаруживаю Сяву Хмолина, того самого, предлагающего себя и называющего меня давалкой.

— Серьезно? Ты здороваешься со мной? — оглядываю его.

— Да, ладно тебе, кто старое помянет, — Сява касается моего плеча, которое я отдергиваю.

— Хмолин, это было три дня назад, моя память не такая короткая. Поэтому даже не подходи ко мне.

— Ладно, — парень растягивает губы в улыбке, — все равно ты дойдешь до нужной кондиции, а я буду рядом.

— Такой кондиции не существует! — отвечаю ему в спину. — Придурок.

Оставляю стол, хватаю пиво из мини-холодильника и присоединяюсь к танцующей толпе. Через какое-то время слышу жужжание в кармане. Мобильник. Вызывает Придурик. Что ему от меня надо? Ну, что бы это ни было, оно подождет. Мне так тут хорошо. Как же я давно не отдыхала. Он долго пытается дозвониться, я уже даже начинаю привыкать к вибрации в кармане. Вот вроде перестает. Сканирую толпу, одной как-то совсем скучно. Когда Стас с Анькой придут? Ко мне, конечно, пристраиваются парни, то там, то здесь, но это что-то вроде Сявы. Не мой формат.

Приходит сообщение. Достаю телефон.

Придурик: ' Клянусь, Саша, если ты через десять минут не вернешься домой. Я сам тебя притащу'

Оооопс… Кто-то вернулся домой раньше. Но, в конце концов, его угрозы пусты, как моя бутылка в руке. Как он сможет узнать, где я? Поэтому набираю ответ.

Я: ' Удачи!'

Завтра, мне должно быть достанется, а я действительно намерена здесь повеселиться до утра. Но что будет завтра, только будет и об этом можно не думать, хотя, что он может мне сделать? Ещё под один арест запереть? Вперед, дорогой. Да, прибудет с тобой сила, чувак!

Хватаю следующую бутылку пива, оглядываю колонки, они довольно широкие и устойчивые. Делаю глоток и уверенно пробираюсь через толпу. Уже через минуту, ставлю сначала пиво, затем подтягиваюсь сама. Становлюсь на колонку и начинаю показывать на что способна. Мои движения вызывают дикий восторг у толпы и это только больше меня подогревает. Да, я чертовски хорошо двигаю своей офигительной задницей.

Не знаю, сколько проходит время, когда внизу у колонки замечаю самого хозяина дома. Он не сводит с меня глаз. И мне нравится это внимание. Перельянов подходит ближе и протягивает руку, я опираюсь на нее и спрыгиваю.

— Ты сделала все, чтоб я тебя нашел, — улыбается парень. И мы отходим от толпы в сад.

— Я особо не старалась, — отзываюсь и поднимаю бутылку пива, — оно стало совсем теплым…

— Рядом с тобой удивляюсь, что оно не сварилось второй раз, — хмыкает парень и медленно меня оглядывает, — я Рома, и почему мы с тобой до сих пор не знакомы?

— Кто ж знает, судьба такая штука, — игриво пожимаю плечом.

— Что скажешь, если найду тебе холодное пиво?

— Это лучшее, что я слышала, — отзываюсь, Рома усаживает меня на скамью среди вьющегося плюща в стороне от всего веселья. Да, мне точно нужен перерыв. Вытягиваю ноги на всю скамью и облокачиваюсь о подлокотник. Откидываю голову назад и закрываю глаза. Я слышала, как этот парень обсуждал мою горячность со своим другом. А раз он суетится возле меня, ему нужно только одно. Секс. Секс с горячей и красивой мной. Он, безусловно, хорош собой, вполне сойдет. Только я недостаточно пьяна, чтоб без омерзения принимать ласки и получать удовольствия от прикосновений. Мне нужно повысить градус в крови, иначе у нашего красавчика вечер обломится. И у меня тоже. Сейчас одну секундочку… как же здесь хорошо. В подтверждение моих слов подул нежный ветерок, даря облегчение моей разгоряченной коже. А, может ну его, этого Рому?

— Мне место найдется?

Открываю глаза: легок на помине. Сгибаю ноги в коленях. Он протягивает мне бутылку холодного пива и устраивается у моих ног.

— Ты не сказала, как тебя зовут, — напоминает Перельянов.

— А ты и не спрашивал, — отзываюсь.

— Хитрая, — ухмыляется парень, — мне нравится.

— Бесконечно счастлива, — касаюсь губами горлышка и делаю глоток.

— И как тебя зовут?

— Саша.

— Отличное имя.

— Ага, в честь Александра Македонского, — вру, не моргнув глазом, — я, как и он — великий завоеватель.

— И что ты завоевываешь?

Подтягиваюсь и теперь сижу напротив своего нового знакомого и заглядываю ему в глаза. Еще глоток.

— Как на счет сердец?

— С легкостью в это верится, — отзывается парень и наклоняет голову. Его намерения понятны с первого движения. Не хочу с ним целоваться. Я отстраняюсь и выдыхаю. Поднимаю голову на пасмурное небо. Уже темнеет. Странно, почему Стас с Аней до сих пор не вышли со мной на связь? Проверяю свой телефон. Но там ничего ни от кого.

— Все в порядке?

— Все отлично, — улыбаюсь, — так ты, значит, живешь в огромном особняке, у тебя огромный бассейн, и красивый сад…Что ты забыл среди смертных?

— В смысле?

Его гордая улыбка выдает в нем эго величиной с его дом. Как все предсказуемо. Мама миа! Он горд, что его родители богаты. Как и ожидалось — напыщенный индюк. Но красивый напыщенный индюк. А я сюда пришла не разбираться с его внутренним миром.

— В смысле, почему ты не учишься где-нибудь за нашим родным бугром?

— Мой отец, — его брови слегка хмурятся, — он учился здесь, это дань традициям… да и какая разница, мое образование не имеет большого значения. Я люблю Россию. Я — патриот.

Аха, мать моя женщина, он реально это сказал вслух? Конечно, все это достанется ему и так, затем стараться. Не то, что Ринат…О, черт! Я так не подумала! Нет. Черт. Бррр.

— А я будущий прокурор. Когда-нибудь, возможно, я тебя посажу, за что-нибудь незаконное…

— Звучит, соблазнительно. — Он улыбается и кивает в сторону особняка. — Хочешь, я покажу тебе дом? — предлагает он.

Ооочень оригинально. Ага, дом.

— Было бы неплохо, — спускаю ноги, — и нужно захватить еще пива.

— Как скажешь, принцесса.

Он осторожно притягивает меня к себе, и оставляет свою руку на моей пояснице. Ладно, пусть. Делаю еще глоток.

Стоит нам войти за порог, как этот парень накидывается на меня. Он подминает мою грудь, а его губы касаются моей кожи. Боже, словно ему четырнадцать, честное слово. Слегка отстраняюсь.

— Не так резво, ковбой, — произношу, — ты обещал показать дом.

Рома слегка прищуривается.

— Ладно, дом так дом, — он берет меня за руку и довольно стремительно поднимается по лестнице, на втором этаже сворачивает и открывает большую дубовую дверь.

— Моя спальня, — произносит он, прежде чем вновь зажимает меня у стены. Неугомонный.

— Я… не черта… не рассмотрела… — произношу, пока его руки бродят по моему телу. Он осторожно укладывает меня на мягкую перину.

— Это кровать… — его губы на моей шее, — на… ней помещаются четверо… нам будет удобно…

Закрываю глаза и отворачиваю голову. Я слишком трезвая. Мне не нравится чувствовать его на себе. Как тогда с ним…

' ' — Мне нравятся твои бантики. Ты сегодня очень красивая!

— Правда?

— Ещё бы, настоящая принцесса! У тебя очень красивые глаза и кожа…очень-очень нежная.

— Щекотно! Щекотно!

— Пойдем со мной, м?

— Куда?

— Я хочу тебе показать кое-что.

— А мама?

— А мама уже видела… Это сюрприз для тебя.

— Для меня? Сюрприз? Что это? Что это?

— Для тебя, солнышко мое, конечно для тебя…

— А почему мне?

— Ты просто не представляешь, как я тебя люблю!

— Как? Как ты меня любишь?

— Сильно-сильно, много-много…'

Это мой двенадцатый день рождения. Мы подходим к гаражам. Я мечтаю о кукле, которую видела в универмаге. Она вся такая красивая, с золотыми кудрями, с белым фартуком, и красивым ангельским лицом. Может, дядя Ярик запомнил, как я рассказывала, про нее? Он всегда так добр ко мне. Это был бы лучший подарок на мой день рождения. Мама бы мне такую не подарила, она говорит, что я уже слишком большая для кукол. Мы заходим вовнутрь, и я оглядываюсь кругом в поиске коробки, но ее нет, здесь только расстелен плед.

— Давай, мы с тобой поиграем в доктора? — неожиданно предлагает дядя Ярик.

— В доктора? Как? Здесь?

— Боже, да, — он начинает тяжело дышать, а его глаза загораются странным блеском. Дядя Ярик меня пугает. Но с другой стороны только он самый добрый и заботливый. — Ложись я тебя осмотрю… только маме про нашу игру не рассказывай.

— Это тайная игра в доктора? — мне становится смешно и интересно.

— Да, милая, тайная игра в доктора.

Сначала он проверял меня на ссадины и его руки бродят по моему телу, иногда это даже щекотно. А потом он придавливает меня всем своим телом и делает больно. Физически и морально растоптав и убив меня. Словно достает мое маленькое сердце из груди, равняет с грязью. После я долго плачу, под его добрый голос, который меня уговаривает, который говорит, как сильно он меня любит, и как он будет всегда обо мне заботиться, но ему нужно знать, что я тоже буду его любить в ответ. А у меня будут все куклы и игрушки, которые я только пожелаю.

— Все, хватит! — отталкиваю парня от себя, когда его руки забираются ко мне под майку.

— Проблемы? — Рома хмурится, его глаза затуманены желанием.

— Да. Я тебя не хочу, — проговариваю и собираюсь встать, но парень проявляет инициативу и всем телом придавливает меня к кровати.

— Перестань… все же хорошо… — уговаривает он, его губы снова на моей шее. Его рука держит мои запястья сверху моей головы. А меня просто охватывает ужас и паника, настолько, что не могу пошевелиться. Словно, мне снова двенадцать и меня никто не спасет.

Иногда мне нужен секс, где я все контролирую, где сама выбираю партнера, выбираю позу, и все идет по моему, чтобы доказать себе, что я сильнее того, что случилось, что я справилась со своим кошмаром… Но с этим парнем все пошло не так. Я не достаточно напилась, не хочу… и мне чертовски страшно. Вмиг расслабляюсь и отворачиваю лицо, закрыв глаза. Я просто должна ждать и потом все закончится. Как было всегда.

— Вот, так… ты очень красивая… как я раньше тебя не заметил… — его свободная рука касается моего ремня на брюках. И когда его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах, дверь в его спальню распахивается с грохотом. Мы оба вздрагиваем и поворачиваем головы. Это Ринат. Моргаю, думая, что уже схожу с ума. Но он стоит там и оглядывает нас. Что за черт? Или…Спасение? Но он здесь? И этот блеск в его глазах, он до хорошего не доведет.

— Вот блядь, что ты здесь делаешь? — изумляется парень надо мной. Рома знает его? Теперь смотрю на него.

— Слезай с нее, — проговаривает мой сводный братец, вместо ответа. Клянусь, у меня такое чувство, что его взгляд воспламенит, что угодно и оно сгорит до пепла. Я никогда его таким не видела. Рома послушно сразу же освобождает мои руки и перекатывается, позволяя мне свободно вдохнуть, — Саша, мы уходим.

Перельянов большими глазами смотрит то на Рината, то на меня. Боже, да он реально испуган.

— Господи я не знал, что она твоя… я бы никогда…

— Саша, сейчас же, — проговаривает Ринат сквозь зубы. Поднимаюсь с кровати, по дороге застегивая штаны, дохожу в досягаемость братца, и он хватает меня выше локтя. Мельком оглядывает и силой выставляет из комнаты. Затем хлопает дверь, оставляя парней наедине. Ринат что будет бить моего несостоявшегося любовника? Прислушиваюсь, но никаких звуков не слышу.

Дверь распахивается.

— Идем, — проговаривает мой братец, даже не взглянув на меня.

Делаю шаг назад, к стене и скрещиваю руки на груди.

— Вообще-то это вторжение в частную жизнь… — мой голос слегка дрожит. Ринат останавливается и оглядывает меня. Он делает уверенный шаг ко мне и его кулак с грохотом приземляется в стену у моей головы. Таким взбешенным я его ещё никогда не видела. Он подходит настолько близко, что чувствую его горячее дыхание на себе.

— Хватит, — зло проговаривает он сквозь зубы, — его больше нет… Некому больше доказывать! Слышишь, Саша? Ты меня поняла? Его нет!

Смотрю во все глаза на него. Я понимаю, о ком он говорит, но это единственное что я понимаю. Откуда он… как…что… Но ни один вопрос не формулируется в моей голове. Но я верю ему. Чувствую, как стена внутри меня дает трещину и кирпичи начинают падать. Я верю Ринату, он никогда меня не обманывал. Он спас меня. А потом я чувствую невероятное: слезы, которые полностью заволокли мои глаза и слабость в ногах. Я никогда не плачу. Больше. Осторожно, касаюсь плеч парня, который напряжен, как скала и обнимаю его. Через мгновенье его руки притягивают меня за талию. И я не знаю, сколько мы так стоим, в моей голове больше вопросов чем ответов, но лишь одна фраза: 'Его нет' дает мне какую-то легкость. Или я все-таки перепила.

А потом Ринат молча отстраняется, берет меня за руку и ведет за собой. А я слишком утомилась, чтоб ему возражать. Только когда мы выходим из дома, и свежий ветер обдувает мое лицо, заставляя прийти в себя. Поворачиваю голову на танцующих и веселящихся. Потом смотрю на черный пиджак на плечах идущего впереди, опускаю глаза на наши сцепленные руки в некотором замешательстве. Идя за парнем, чувствую тепло, исходящее от его ладони и чувство надежности. Однажды я уже совершила ошибку, больше этого не повторится. Резко выдергиваю свою ладонь из его. Он останавливается и поворачивает голову.

— Я сама пойду, патруль не нужен, — объясняю, потирая кисть будто бы мне неприятно. Его брови слегка сходятся, но он не произносит и слова. Разворачивается, и мы снова идем к воротам на выход.

Усаживаемся в его машину и отъезжаем. Я открываю окно максимально и откидываюсь на спинку. У меня тысяча вопросов, но мой рот словно склеен скотчем. На середине дороге Ринат бросает на меня короткий взгляд.

— Ты нарушила режим своего наказания, — наконец произносит он своим обычным голосом. Видимо справился с эмоциями, или что там у него было.

— Ты не серьезно, — поворачиваю голову, — еще скажи, что расскажешь папе…

— Всегда есть действия и последствия. И каждый должен знать это. Одно влечет другое. Это неизбежно. И я уже тебе говорил, папа не единственный умеет наказывать.

Теперь не сомневаюсь в этом. В салоне повисает пауза. Похоже, я исчерпала лимит хорошего старшего брата по полной.

— Ты все время твердишь, что не ребенок, — неожиданно проговаривает он, — делаешь упор на то, что уже взрослая… Но все твое поведение выдает в тебе тинэйджера… Саша, мало выглядеть как взрослая, нужно ей быть внутри.

— Это уже наказание? Ты начал? Потому что звучит отстойно… словно речь пенсионера.

Ринат лишь шумно выдыхает и чуть сильнее сжимает руль. Снова в машине наступает тишина. Тянусь к приемнику и делаю его громче. Через две минуты братец его выключает. Обхватываю себя руками и задумчиво зубами кусаю нижнюю губу. Кошусь на водителя.

— Что с ним? — спрашиваю.

Ринат не отвечает, но я вижу, как напрягаются его лицо и руки на руле. А глаза слегка прищуриваются.

— С ним то, что и положено с такими, как он, — тихо отвечает парень.

— Ты…Он…умер?

Ринат качает головой.

— Он там, где и положено быть педофилу. Он за решеткой. На пожизненной. И не выйдет, даже если выживет. Такие долго там не тянут.

Я чувствую, как внутри меня поднимается облако. И оно обволакивает меня. Теперь я точно в безопасности. И это офигенное чувство легкости в районе моего желудка, оно остается.

— Это сделал ты?

— Это сделал он.

— Он снова? — охаю, чувствуя, как волоски поднимаются на затылке.

— Я не стал ждать, — сурово поджимает губы Ринат. Хмурю брови, ничего не понимая.

— Но тогда как? За что его посадили?

Братец бросает на меня взгляд, на мгновенье оторвавшись от дороги.

— Саша, я — Гаев. Моя фамилия не просто фамилия. За ней власть. Мой дед приложил немало усилий для этого. И это все, что тебе следует знать.

— Но… — если идти, то идти до конца, — как… Как ты узнал?

Узнал, что я грязное, растоптанное и никому не нужное существо. Но этого не говорю вслух.

Мы заезжаем во двор, и он останавливается. Я понимаю, если мы выйдем, он уже не скажет. Поэтому касаюсь его руки на руле.

— Скажи.

Ринат некоторое время смотрит на мою руку, затем убирает ладонь, чтоб запустить в свои волосы.

— В Англии, когда я учился, я был довольно…хм… активный студент. И именно там я обнаружил свою особенность. Я практически никогда не пьянею. Тем более, — теперь его глаза смотрят на меня, — от двух стаканов виски.

Выходит он не напивался, напивалась одна я?

— Ты меня напоил? — открываю рот от удивления.

— Разговор окончен, — проговаривает он.

Хочу задать тысячу вопросов, но парень открывает дверцу, и я понимаю, сейчас он вряд ли мне ответит. Но это пока. Мне нужно переварить эту информацию и думать, что с ней делать и как дальше быть.