32

Марина

Я смотрела на счастливого сына, занятого сбором нового конструктора «Лего», и не могла спрятать от Владимира улыбку. Постоянно на меня поглядывая, последний проверял все действия Кирилла согласно инструкции. Меня уже давненько не удивляла хорошая усидчивость сына, если в его руках оказывались новенькие детали. А вот папа был поражен. Он-то готовился если уж не собирать за сына самолет, то как минимум помогать, а тут только и слышно: «Вова, смотри, как я сделал».

Большое здание аэропорта уже нашло место среди ряда самых любимых игрушек в комнате, и сейчас к нему элемент за элементом собирался не меньших размеров самолет, у которого открывались все двери и люки, имелось два пилота и пять пассажиров.

Пошла вторая неделя с того момента, как во время очередного визита в лагерь Владимир вручил мне заверенную расписку о возврате долга и самым строгим тоном объявил, чтобы впредь я уделяла больше внимания таким важным моментам даже в отношении самых близких людей. Про то, как складываются его переговоры с отцом Сергея, мне не рассказывали, но меня не оставляло ощущение, что я взвалила на своего бывшего (если можно так выразиться) мужчину непосильные проблемы. Вот смотрела на его красивый профиль и жалела о том, что я далеко не экстрасенс и не умею читать мысли.

Со стороны Владимир выглядел таким же спокойным и уверенным в себе. Он мягко улыбался нашему сыну, внимая каждому его слову. В награду за совместную игру ему были торжественно вручены два крыла от самолета, которые можно было прикрепить самостоятельно. Совру, если скажу, что мне не нравилось смотреть на эту парочку. Сын светился от радости: глазки сверкали, улыбка не уходила со щек, а смех разливался на всю игровую.

Только вот сейчас Кириллу пора спать. Владимир в этот вторник приехал позже обычного, навестил Оксану и пришел к нам. В любом другом случае я бы уже давно дала Кирюше щетку в зубы и готовила ко сну, но он с таким нетерпением ждал каждого приезда Владимира, что я просто не могла увести его раньше, чем он достроит подаренный самолет.

Оксана знала — Владимир нас навещает. После одной из репетиций она подошла ко мне и сказала:

— Я знаю, что, когда папа приезжает ко мне, он потом навещает вас.

— Хорошо, — только и смогла ответить я.

— Почему?

— Потому что мы дружим. Это ведь неплохо, правда?

Девочка отвела взгляд и пожала плечами. А мне показалось, что такому раскладу не больно-то рады. Особенно это было заметно вчера, когда Кирилл подошел к Оксане в столовой и спросил: «А когда приедет твой папа?»

Я поймала на себе очередной взгляд Владимира и решила, что нам обязательно нужно обсудить эту ситуацию. Меньше всего мне хотелось становиться причиной душевных терзаний его дочери.

— Мама, смотри! — восторженно призывал сынок, показывая мне готовый самолет, который он держал сразу двумя руками. — У меня получилось!

— Очень красивый, — похвалила я. — Теперь пора срочно готовиться ко сну!

— Но мамочка, я ведь еще не играл…

— Поиграешь завтра, сейчас уже поздно.

— Но завтра не будет Вовы!

Владимир опустил голову, пряча довольную улыбку. Спустя всего пару мгновений он поднял внимательный взгляд на сына и задал провокационный вопрос:

— Хочешь, чтобы я приходил чаще?

— Да! — тут же воскликнул сынок, подпрыгивая на месте.

Вот так и хочется надрать уши хитрому взрослому!

— У Вовы и без того много дел, Кирилл.

— Не проблема. Если твоя мама не будет возражать, я могу приезжать чаще, — тут же пресек мои отговорки Владимир.

— Мамочка, можно?

— Мы поговорим с Вовой, когда ты ляжешь в кровать.

Сын подошел ко мне и заговорщически прошептал:

— Мамочка, а можно тогда Вова вместе со мной послушает сказку? Ты же потом будешь с ним говорить? Пожалуйста.

Хитрец. Ну вот и как возразить? И главное — на что? К тому же шепот оказался ну очень громким, и Владимир все прекрасно слышал.

— Ну… — Я покосилась на Владимира в надежде, что он мне подыграет. — Если Вова хочет послушать сказку…

— Конечно, он хочет, — хитро прищурился тот, а я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть в голос.

— Ура! — снова воскликнул Кирилл и, подхватив большую мужскую ладонь, потянул отца к двери.

А уж с каким воодушевлением сынок показывал свою кровать и все игрушки, даже не подозревая, что Владимир уже тут бывал! Весь свой вечерний туалет Кирилл тоже успел продемонстрировать: и как сам зубы умеет чистить (то, что мама дочищает, — не в счет), и как умеет быстро пижаму надевать после купания, и как сам одеялом накрывается. Ну а когда Владимир, предатель, предложил лично почитать Кириллу сказку, я была отправлена в ряды слушателей. Ловко же он нас местами поменял.

Правда, я успела послушать лишь вступление сказки про трех поросят. Мой телефон пиликнул входящим сообщением. Сергей. Вряд ли в мире существуют более настырные мужчины, нежели он. Мы встретились на следующий день, как и планировали, и я, стараясь не обидеть, пояснила, почему считаю, что у наших отношений нет будущего. Только вот результата было ноль. Сергей одолевал меня звонками и сообщениями с просьбой встретиться. Вот и сейчас он призывал выйти к воротам, параллельно вгоняя меня в ступор. Он что, приехал к лагерю? Уже больше десяти часов вечера! Меня за подобное точно по головке не погладят! Особенно учитывая, что пускать моего молодого человека на территорию лагеря запретил сам Владимир.

Я поцеловала Кирюшу в лобик и, прошептав, что маме нужно на минутку отойти, вышла в коридор. Владимир мою отлучку никак не прокомментировал, но, судя по слегка нахмуренным бровям, насторожился. Однако сказку читать продолжил, даже когда я дверь с другой стороны закрыла. Вернее, прикрыла. Щелочку небольшую оставила, для собственного спокойствия.

Набрала номер Сергея и принялась слушать гудки, нервно накручивая на указательный палец волосы. Тот ответил практически сразу, медленно, совсем не свойственно его бодрой речи, растягивая слова:

— Маришка, выходи… Я поговорить хочу, а меня тут охрана не пускает!

— Ты время видел, Сережа? — более раздраженно, чем рассчитывала, ответила я. — Я сына укладываю…

— Вот не понимаю, что я сделал не так.

— Ты все делал так, дело во мне. Поверь, ты сам скоро поймешь, что так лучше.

— Это все отговорки! — Сергей не желал меня слушать.

— Извини, я действительно не могу сейчас говорить. Уезжай домой, Сереж, пожалуйста.

Ответом послужила тягостная тишина. Мгновение колебания — и я все-таки убрала телефон от уха и сбросила звонок. Некоторое время смотрела на дисплей — с заставки улыбался мой маленький сын — и действительно сожалела, что не могла говорить жестче. Учитывая «любовь» потенциального свекра, стоило расставить все точки в отношениях с Сергеем в стиле Владимира. Когда он встретился со мной в кафе, чтобы предложить деньги за ночь. Только вот у меня рука не поднимется сотворить нечто настолько же мерзкое…

Я подошла к двери и хотела открыть, но пальцы застыли на прохладной ручке, когда я услышала тоненький голос Кирилла:

— Но я еще не хочу спать…

— А надо. Твоя мама сильно расстроится, если увидит, что ты еще глаза не закрыл.

— И не разрешит больше тебе приходить?

— Ну, надеюсь, до этого не дойдет…

— Значит, ты хочешь приходить?

— Хочу… — Владимир помедлил и спросил совсем тихо: — А ты хочешь, чтобы я приходил?

— Хочу… — Кирилл поправил одеяло и прошептал: — Я бы хотел, чтобы мой папа был похожим на тебя.

Тишина. Только мое сердце ускоряло ритм, барабаня по ребрам. Не дай бог, сейчас скажет. Не так, не сейчас, я должна сама. Или хотя бы мы вместе…

— А где твой папа? — наконец спросил Владимир, доведя меня почти до паники.

— Мама сказала, что он потерял нас, когда мы уехали. А теперь мы вернулись, а он так и не пришел. Но я знаю: он нас точно ищет!

— Да, он многое потерял. Даже не знает, какой герой у него подрастает… Но если он ищет, то обязательно найдет.

— Правда? Откуда ты знаешь? Ты тоже кого-то потерял?

— Потерял, — помедлив, ответил Владимир.

— Кого же?

— Своего маленького сына…

У меня даже в глазах потемнело. Я шире открыла дверь, надеясь прервать их диалог своим появлением, но ни один, ни другой меня не заметили.

Если я наивно решила, что мой маленький сын уже настолько умный, что вполне может сложить два плюс два, то ошиблась. Кирилл лишь наивно округлил глазки и удивленно спросил:

— А почему ты его потерял?

— Я… сильно обидел его маму. А она уехала от меня далеко-далеко.

— И ты не можешь их найти?

— Могу… Но не знаю, что сделать, чтобы она меня простила.

— А зачем ты ее обидел?

Владимир усмехнулся и покачал головой. Я даже успела подумать, что он не станет отвечать, но нет. Савицкий набрал в грудь побольше воздуха и тихо проговорил:

— Я совершил ошибку. Подумал, что ей будет лучше со мной не видеться. Но если посмотреть правде в глаза, я просто испугался ее.

— А что такое «посмотреть правде в глаза»?

— Это значит — сказать честно.

— А почему ты ее испугался? Она некрасивая?

— Очень красивая…

Владимир сидел ко мне спиной, но я по интонации почувствовала его улыбку. Только вот, выслушав подобный ответ, ощутила боль. Значит, по его мнению, я слишком хороша для него? Господи, какой же дурак! По-другому и не скажешь!

— Тогда почему испугался?

— Я… — Владимир стих, словно пытался подобрать слова. — Я боялся ее полюбить.

— Почему? — Да-да, у моего сына сейчас очень много «почему», дорогой, зря ты затеял эти откровения… — Я очень люблю свою мамочку, и это не страшно.

— Бывает так… что те, кого ты любишь, могут уйти. Навсегда. Я боюсь именно этого.

Я закрыла глаза и тихонечко выдохнула. Господи, зачем я это услышала? Чтобы вся моя неприязнь к этому человеку обратилась в сочувствие?

— Но зачем они уходят? Тебе нужно было попросить, чтобы они остались!

— Я просил… Но иногда это не зависит от людей, которых ты любишь. Они не могут вернуться, даже если очень сильно захотят.

— А моя мамочка вернется?

— Твоя мамочка никогда не уйдет.

— Тогда давай ты полюбишь мою мамочку? Она ведь никогда не уйдет! А ты станешь моим ненастоящим папой. Я знаю, такие тоже бывают, мне Юлечка рассказывала.

Владимир снова улыбнулся:

— Ненастоящим папой?

— Да. Так бывает, когда мама женится на папе, когда у нее уже есть сынок.

— А как же настоящий папа?

— А вдруг… он так же, как ты говорил, не может вернуться? Даже если очень сильно хочет? Ведь я тоже просил…

Я почувствовала, что к горлу подкатывает большущий ком, и тихонько прикрыла дверь. Господи, я должна была сказать! Несмотря на все свои обиды и гордость! Я должна была дать своему ребенку шанс узнать своего настоящего отца, а не кормить байками до трех с половиной лет!

— Марина! — услышала я тихий, но обеспокоенный зов Натальи Николаевны и повернулась.

Женщина спешила ко мне, неловко прихрамывая, будто отсидела ногу. Глаза были расширены в панике, словно в лагере пожар приключился.

Я отпустила ручку двери и пошла навстречу. Незачем пугать мне ребенка.

— Мариночка, там у ворот такое творится! — на одном дыхании пропищала она, прикладывая руку к груди. — Охрана хочет полицию вызвать, но я подумала, что сначала стоит все-таки тебя позвать.

— Что случилось?

— Сергей к тебе ломится! Шум поднял на всю округу! Боюсь, детей напугает…

Я не дослушала, понеслась к выходу на всех парах. Вот только этого мне сейчас не хватает! Нужно было выйти сразу, а не сбрасывать звонок!

Оказалась у ворот буквально за две минуты. И там реально царил бесплатный спектакль, где главную роль не то Ромео, не то Отелло исполнял Сергей. Причем зрителей собралось уже немало. Все старшие лагеря смотрели представление, и только я опаздывала на первое действие!

Настолько неадекватным своего молодого человека я видела впервые. Сергей был пьян. Причем сильно.