16. Надя

На работе ко мне подошёл Егор.

– Ты какая-то странная, – сказал он. – Всё нормально?

– На учёбе понты, – соврала я.

Я посмотрела на него. Хороший он, правда. Добрый, улыбчивый, светлый. Ничего от меня не требует, не разбирает по деталям, просто… есть.

– Надь, – он чуть придвинулся, – я тут подумал… Может, в выходные куда-нибудь выберемся? Кино, кафе, прогулка… Ты в прошлый раз говорила, что хочешь посмотреть тот фильм…

Я застыла. Сердце вздрогнуло не от радости, а от боли. Вселенская несправедливость: предложение вроде бы о нормальных отношениях, а внутри всё сопротивляется, как будто мне предлагают предать кого-то.

Кого? Того, кто уже трижды сказал мне, что я ошибка?

– Егор… Я… не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – он не обиделся, просто удивился. – Ты сама говорила, что устала сидеть дома, что тебе нужно отвлечься.

Устала, да. Только не от одиночества, а от качелей.

– Мне… нужно подтянуть хвосты по трём предметам, – выдавила я. – Пока нет сил на что-то ещё.

Егор какое-то время молча смотрел на меня, потом тихо вздохнул.

– Если когда-нибудь захочешь, – он улыбнулся мягко, – моё предложение в силе. Может, просто выговориться хочешь?

Вот в этом вся разница. Руслан ничего не говорит, чтобы, как он думает, не втянуть меня в свою жопу. А Егор готов слушать мою.

– Спасибо, – кивнула я. – Но пока… нет, ладно?

– Ладно, – легко согласился он.

Я пришла домой, разулась, прислушалась. В кабинете темно. В его спальне – тоже. Кухня пуста. На стуле – его куртка, на подоконнике кружка, которой утром там не было. Значит, был, заходил. И снова ушёл.

Я прошла в свою комнату совершенно выжатая. Упала на кровать лицом в подушку. Всё, о чём я так отчаянно не хотела думать, лезло в голову само: может, в ту ночь он просто сравнивал… Меня и её. Меня и Кристину. Я – что-то новенькое, а она – как привычка.

Я зажмурилась, сжала зубы. Хотелось выть. Не оттого, что он когда-то был с ней. Оттого, что, кажется, она всё ещё где-то рядом. А я – как временный гость в чужой квартире, чужой жизни и, возможно, чужой постели.

Руслан пришёл поздним вечером. Сидел на кухне, уткнувшись в телефон. Взгляд уставший, лицо жёсткое.

– Ты дома, – констатировала я, проходя мимо.

– Пока да, – кивнул он.

Я открыла холодильник, достала оттуда остатки своего ужина, чтобы разогреть. Спиной ощущала, как Руслан за мной наблюдает. Как будто между нами опять этот невидимый шнур, натянутый до предела.

– Как учёба? – вдруг спросил он.

Не ожидала.

– Нормально, – пожала плечами. – Пока не вышибли.

– Как Егор? – прозвучало как-то… спокойно. Слишком спокойно.

– Тоже нормально, – я повернулась.

– Он звал тебя гулять?

– Звал, – кивнула я. – Я отказалась.

Он прищурился.

– Почему?

– Потому что я уже не могу делать вид, что у меня свободное сердце, – честно сказала я.

Он отвернулся.

– Ты не обязана отказываться, – глухо произнёс. – Я не даю тебе никаких обещаний.

– Спасибо, что напомнил, – усмехнулась я. – Ты ничего не даёшь. Только всё отнимаешь.

Он резко встал. Стул скрипнул по полу.

– Надя, не начинай.

– Я не начинаю, – я тоже поднялась. – Это ты всё время начинаешь и прячешься. То притягиваешь, то отталкиваешь. Я уже не понимаю, чего ты хочешь.

Он замер. На секунду.

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – наконец сказал.

– А ещё? – не отступала я. – Можно одновременно хотеть меня голой в кровати и в безопасности, ты в курсе?

Щёки вспыхнули, но слова уже вылетели. Он на секунду прикрыл глаза, будто эти слова его реально ударили. Потом посмотрел на часы.

– Мне нужно уехать, – коротко сказал он. – Сегодня буду поздно.

– К кому поедешь? – вырвалось. – К ней?

Он замер в дверях.

– Не твоё дело, – произнёс. – И да, я понимаю, как это звучит.

– Прекрасно звучит, – усмехнулась я. – Вся твоя честность в одном предложении.

Он ничего не ответил. Просто взял куртку, ключи, прошёл в коридор. Через секунду хлопнула дверь.

Я кинулась к окну.

Стояла, прижавшись лбом к стеклу, пока он не вышел из подъезда, не сел в машину, не завёл двигатель. Фары вспыхнули, отразились в стёклах, полоснули по двору.

Я стояла и думала, что именно сейчас он едет к ней. В ту самую квартиру, где пахнет её духами. Где она, может быть, ждёт его с готовыми обвинениями, а он – с готовыми оправданиями.

Машина тронулась и исчезла за поворотом. Я стояла ещё долго.

Где-то в груди разливалось мерзкое, тягучее чувство. Ревность, умноженная на обиду и бессилие. Я понимала, что не имею права требовать. Официально я никто. В его паспорте чистая строка. В моём тоже. Между нами нет ни брака, ни договора, ни «давай будем вместе».

Справедливо ли ревновать чужого мужчину? Наверное, нет. Только сейчас, кажется, он уже не совсем чужой. И это главная проблема.

Я вернулась в комнату, легла в кровать и долго смотрела в потолок, слушая, как гудит в голове голос Егора. Я могла согласиться на свидание с ним. Могла смеяться, пить кофе, слушать его истории. Могла позволить ему взять меня за руку, поцеловать, отвезти домой, написать «доброй ночи» без мысли о том, кто сейчас в чьей постели.

Но стоит только представить, что кто-то другой будет целовать меня, прижимать к себе, шептать моё имя, – внутри всё сжимается. Это даже не «не хочу» – это «не могу». Как будто после Руслана все остальные – серая тень.

Я перевернулась набок, обняла подушку. Пахло им. Этого запаха хватало, чтобы сойти с ума.

Прекрати, – приказывала я сама себе. – Прекрати, дура! Он тебя не любит. Ты ему не нужна. Так почему ты делаешь из этого трагедию?

Ответ был прост и неприятен: потому что ты для него всего лишь слабость, а он для тебя уже любовь.