Глава 22 Наталья

Внутри все обрывается. Страх? Нет, скорее усталость. Я не хочу этого разговора. Не хочу этих претензий, не хочу ничего объяснять. Будто мне все это больше не интересно. Но Саша ждет ответа, сверлит меня взглядом, в котором кипит недовольство. – Я ночевала у подруги, – отвечаю я ровно, делая шаг в сторону входа в детский дом. – У подруги? – он усмехается, качает головой. – Да ну? И откуда она у тебя взялась? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Все я понимаю, просто сил нет сказать все прямо. Мне нужно чуть-чуть времени, чтобы выдохнуть и приготовиться к сложному разговору. Теперь я точно уверена, что его не избежать. Так будет правильно для всех. – Саша, не начинай, – вздыхаю я, уже предчувствуя, как разгорается скандал. – Не начинай? – его голос становится громче, в нем звучит уязвленность, смешанная с гневом. – Ты пропадаешь неизвестно где, не берешь трубку, а теперь еще и говоришь мне «не начинай»? Может, ты мне объяснишь, какого черта происходит? Я стискиваю зубы, пытаясь сдержать накатившую волну раздражения. Все то же самое, те же сцены, тот же контроль. Он привык, что я оправдываюсь, но в этот раз я просто не хочу. – Мне нужно работать, Саша, – говорю я уверенно. – У меня нет времени сейчас что-то обсуждать. Я делаю еще один шаг к двери, но он ловит меня за запястье. Слабый хват, но мне неприятно. В груди разгорается отчаянное желание вырваться. – Я с тобой еще не закончил, – цедит он сквозь зубы. Я резким движением выдергиваю руку. – А я закончила, – говорю я твердо, впервые глядя ему прямо в глаза. В них злость, но и что-то еще – страх? Неужели он боится, что теряет контроль? Саша сжимает губы в тонкую линию, но больше не пытается меня остановить. Я поворачиваюсь и захожу внутрь, прикрывая за собой дверь. Только когда оказываюсь в тишине коридора, осознаю, что руки дрожат. В груди пульсирует неприятное ощущение. Саша не просто злится. И от этого становится еще страшнее. Я прохожу по знакомому зданию, но сегодня оно кажется другим. Неуютным. Чужим. Или это не здание изменилось, а я? Когда вхожу в игровую, Вера тут же поднимает голову, глаза ее вспыхивают любопытством. – А дядя Андрей придет? – спрашивает она, прижимая к себе игрушечного зайца. Я выдыхаю, присаживаюсь рядом, заглядываю в ее серьезные карие глаза. – Да, Вера, придет, – говорю я, чувствуя, как внутри сжимается что-то болезненное. – Мы с ним скоро поговорим с директором. Она кивает, словно обдумывая мои слова, но не задает больше вопросов. Просто кладет голову мне на плечо, и я чувствую, как в этом маленьком жесте скрывается ее безмолвная надежда. Кабинет Владимира Петровича кажется мне более давящим, чем обычно. Он сидит за столом, смотрит на меня поверх очков, сложив руки перед собой. В его взгляде нет злобы, только практичный интерес. – Да ну? – он поднимает брови. – Прям настоящий отец? Откуда же он взялся? Я сглатываю. – Какая разница откуда, главное он не собирается отказываться от Веры, – твердо говорю я. – Звучит обнадеживающе, но пока на словах, – хмыкает директор. – Бумаги будут поданы? – Сегодня мы с ним обсудим все, – я держу его взгляд. – Но, Владимир Петрович, я прошу вас… не передавайте ее в другую семью. Ему нужно время. Директор снимает очки, протирает переносицу, тяжело вздыхает. – Время – это то, чего у нас нет, Наталья. Одна семья, готовая ее забрать, уже есть. Я не могу бесконечно откладывать. – Я знаю, – голос мой дрожит, но я заставляю себя говорить твердо. – Просто дайте нам шанс. Не спешите. Он смотрит на меня долго, внимательно, а затем кивает. – Хорошо. У вас есть неделя. Но если никаких документов не будет подано, я буду вынужден продолжить процесс. Директор делает паузу, затем добавляет: – И скажите этому «отцу», что я жду встречи с ним лично. Хочу услышать его намерения напрямую. Сердце пропускает удар. Это значит, что Андрей должен прийти. Сам. Без этого у нас нет шансов. Я выдыхаю, с трудом скрывая волнение. – Спасибо, – шепчу я. Выхожу из кабинета, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Теперь все зависит от Андрея. Я должна убедить его не откладывать это. Но готов ли он? Или для него это просто порыв, который может сойти на нет? Я слишком хорошо знаю, как легко люди уходят. Как просто они могут сказать «я передумал». Если это произойдет, Вера останется одна. А я… я не знаю, смогу ли пережить еще одну утрату. Но если Андрей действительно хочет этого, если он не передумает, что будет со мной? Я пытаюсь не думать об этом. Сейчас главное – Вера. Я достаю телефон, прокручиваю список контактов и нажимаю на его имя. Несколько гудков, и он отвечает: – Да? – Андрей… – я сглатываю, ощущая напряжение в голосе. – Ты можешь приехать в детский дом сегодня? Директор хочет встретиться с тобой. Возьми с собой результаты ДНК. Короткая пауза. Затем его уверенный голос: – Буду через час. Я выдыхаю, не осознавая, что задерживала дыхание. Теперь у нас есть шанс. Я должна заставить его действовать. Потому что, если он замедлится, Вера исчезнет из нашей жизни навсегда.