Глава 25 Андрей

Я веду машину, чувствуя напряжение Натальи. Она сидит рядом, скрестив руки на груди, словно пытаясь спрятаться за этим жестом. Ее взгляд устремлен за окно, но я чувствую, что она прислушивается ко мне, к моему дыханию, к каждому движению. Она здесь, но будто все еще наполовину в прошлом. Все еще насторожена, все еще боится. Но не меня. Боится того, что будет дальше. Когда мы подъезжаем к дому, делает глубокий вдох, словно собираясь с духом. – Если ты хочешь, я отвезу тебя в любое другое место, – говорю я спокойно. Наташа поворачивает голову, на мгновение задерживает взгляд, потом качает головой. – Нет… К тебе. Я выхожу первым, обхожу машину, открываю для нее дверь. Она колеблется, но все же выходит. В квартире оглядывается, явно чувствуя себя неуютно. Я это понимаю. Здесь все новое для нее. Здесь нет привычных рамок, которые ее сковывали. – Ты можешь остаться, – говорю я. – Без обязательств, без условий. Просто оставайся, пока не решишь, что дальше. Она кивает, но я вижу сомнение. Тогда просто добавляю: – Я не собираюсь на тебя давить. Но хочу, чтобы ты знала, я буду добиваться твоего расположения и ответных чувств. Ее губы дрожат, Наталья будто хочет что-то сказать, но передумывает. Я оставляю ее в гостиной и отправляюсь на кухню, чтобы приготовить что-то простое. Через несколько минут она появляется в дверном проеме. Я замечаю, как нерешительно переминается с ноги на ногу. – Чем могу помочь? – спрашивает робко. Я улыбаюсь краем губ. – Садись ща стол, я сам справлюсь. – Но я так не могу… – Позволь мне поухаживать, – улыбаюсь я. – Мне очень хочется сделать тебе приятное. Она не спорит. Просто опускается на стул и наблюдает. Ужин проходит спокойно. Мы разговариваем о мелочах. Я рассказываю пару смешных историй из своей работы, Наталья даже смеется. Мне нравится ее смех. В ней слишком много тишины, слишком много сдерживаемых эмоций. Я хочу, чтобы она могла расслабиться. Когда Наталья доедает, я встаю и убираю тарелки. Она тоже поднимается, делает шаг ко мне, явно собираясь помочь. Я легко касаюсь ее руки, заставляя замереть. Ее дыхание перехватывает. Это всего лишь секундное прикосновение, но оно отдается где-то глубоко в груди. – Я сам, – говорю я, чуть мягче. Она смотрит на меня, и в ее взгляде мелькает что-то непонятное, что-то, что я пока не могу прочитать. Все же кивает, но не сразу убирает руку, будто проверяя свои ощущения. Перед сном я подхожу ближе, касаюсь ее плеча, чувствуя тепло ее кожи даже через ткань. Наталья вздрагивает, но не отстраняется. Ее губы приоткрываются, словно хочет что-то сказать, но я не даю ей времени передумать. – Спокойной ночи, Наташ, – говорю тихо. Она медлит, прежде чем кивнуть. – Спокойной ночи. Я вижу, как ее пальцы сжимаются в кулак, как нервно сглатывает, и мне хочется задержаться дольше. Но я отхожу, оставляя дверь своей комнаты приоткрытой. Если ей понадобится что-то – я рядом. Утром Наталья выходит на кухню, чуть скованная, но уже спокойнее. Я ставлю перед ней чашку кофе. Берет ее обеими руками, словно пытаясь согреться. – Какие планы на день? – спрашиваю я. Она смотрит на чашку, потом на меня. – Нужно забрать вещи из квартиры. Я киваю. – Я поеду с тобой. Наталья хочет возразить, но передумывает. Я знаю, что она понимает: лучше сделать это не одной. Когда мы подъезжаем к ее дому, напряжение снова накатывает. Наташа глубоко вдыхает перед тем, как выйти из машины. В квартире царит тишина. Пока Наталья собирает вещи, я просто стою рядом, наблюдаю. Ей нужно знать, что она не одна. Когда мы заканчиваем, появляется Саша. Я замечаю его первым. Наталья тут же становится жестче, будто снова надевает броню. Я незаметно делаю шаг ближе, так, чтобы встать между ними. – Ты не можешь вот так просто уйти, – бросает он, сверля ее взглядом. – Могу, – отвечает Наталья, и мне нравится, как твердо звучит ее голос. Саша усмехается, но его глаза выдают раздражение. Он кивает на меня. – Ну и что, ты теперь с ним? Так быстро? Его взгляд сверлит ее, но я вижу в нем не столько злость, сколько осознание поражения. Саша пытается зацепиться за что-то, закидывает пару колких фраз, но Наталья не реагирует. Я просто встаю между ними, и этого достаточно, чтобы он отступил. Все кончено. – Готова? – спрашиваю я, когда мы выносим ее сумки. Она кивает, и в ее глазах я вижу что-то похожее на облегчение. Позже, в выходной день, я предлагаю провести время вместе – втроем. Я знаю, как для нее важна Вера. Я хочу, чтобы она видела, что я не просто дал обещание. Я обязательно его исполню. Мы едем в парк. Вера сначала настороженно держится рядом с Натальей, но постепенно раскрывается. Она смеется, играет, я покупаю им обеим мороженое, и когда девочка благодарно смотрит на меня, я понимаю, что все делаю правильно. Наталья наблюдает за нами. Я замечаю, как ее взгляд становится мягче, как с ее плеч постепенно сходит напряжение. Когда мы собираемся уходить, Вера протягивает мне руку. Я смотрю на нее, задерживаясь на секунду, прежде чем взять ее маленькую ладонь в свою. Она сжимает мои пальцы, доверчиво, крепко, словно боится, что, если отпустит, я исчезну. Но так не будет. Уже вечером, на кухне, я чувствую на себе взгляд Натальи. Медленный, оценивающий. Я поворачиваюсь к ней, и наши взгляды встречаются. В ее глазах все то, что она пока не может сказать словами. И мне кажется, что именно сейчас я должен сделать шаг. Я осторожно касаюсь ее подбородка, поднимая его чуть выше, пока наши лица не оказываются ближе. Ее дыхание сбивается, но она не отстраняется. Я жду. Долю секунды. Хочу быть уверен, что она готова. А потом наклоняюсь и целую ее. Медленно, осторожно. Наташа замирает, но через мгновение ее губы отвечают мне, такие же неуверенные, но настоящие. Я чувствую, как ее пальцы дрожат, когда касается моего запястья. Я отстраняюсь, а Наталья все еще смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Ты не против? – шепчу я. Она качает головой и робко улыбается. – Нет… – выдыхает. – Я хочу этого. И я понимаю, что все идет так, как должно. Я беру ее ладонь, и она тут же сжимает мои пальцы. Для нее это первый шаг. Для меня – подтверждение. В ее глазах что-то меняется. И я понимаю, что она сделала выбор. Она хочет видеть нас вместе. Всегда.