Глава 70

Я стояла и не могла свести глаз со странной татуировки на его груди. Получается, я дракона во время лечения еще и пометила случайно? Уж лучше бы тогда у них вместо меток на груди таблички на лбу появлялись. Что-то вроде «Не подходить. Занято!».

Хихикнула истерично про себя, но вслух не произнесла ни слова.

— Ты просила найти причину, по которой мы не можем разорвать брак, — продолжал дракон, шагая прямо на меня, — И я ее нашел. Истинные браки не расторгаются, Вэл. Это невозможно.

— Ты можешь ошибаться, — упрямо заявила я, — И ты не можешь быть уверен, что эта метка имеет ко мне хоть какое-либо отношение. Может, ты принадлежишь совершенно другой девушке?

Это я знаю, что несу сейчас сущий бред. Но дракону же это неизвестно. Один раз с определением пары он уже ошибся. Кто сказал, что это не может произойти снова?

Рэйнер приблизился ко мне вплотную. Взглянул с высоты своего роста, хищно сверкнув глазами. И неожиданно произнес, потянувшись к пуговичкам платья на моей груди:

— Мы можем это проверить прямо сейчас?

— Совсем совесть потерял? — опешила я от подобного, звонко шлепнув по мужской ладони.

— Вэл, прости. Я понимаю, что наделал много глупостей, — вздохнул дракон, убирая руки за спину, — Но я обещаю тебе, что ничего подобного больше никогда не повторится. Давай попробуем начать все заново? Наличие истинной связи не даст нам развестись и жить вдали друг от друга. У нас совсем скоро родится ребенок. Так почему бы не попробовать стать семьей? В этот раз по-настоящему, — продолжал уговаривать меня Рэйнер, — Мы двадцать лет потратили впустую. Давай исправим все, пока не поздно.

Проблема была как раз в том, что я с ним двадцать лет ни на что не тратила. Я вообще познакомилась с ним всего несколько месяцев назад. Как раз в тот день, когда он решил развестись с прошлой владелицей этого тела.

И я даже представить не могу, какой будет реакция дракона, когда он об этом узнает. Продолжит ли что-то говорить об истинной связи и семье? Или меня будет ждать участь вроде той, которая была уготовлена Зелии?

Видимо, Рэйнер посчитал, что раз я молчу, то задумалась о его предложении. И не иначе как решил склонить чашу весов в свою пользу, потянувшись ко мне за поцелуем.

А я, глядя на приближающееся ко мне лицо дракона, решила, что с меня хватит. И выпалила на одном дыхании:

— Я не твоя жена!

Дракон замер, выпрямился и вздохнул.

— Да, я знаю, что натворил по собственной глупости. Но формально мы с тобой все еще муж и жена. И я хочу попытаться все вернуть.

— Нет, ты не понял. Нечего возвращать. Я не твоя жена, — упрямо повторила я.

— Почему ты не хочешь просто дать нам шанс?

— Я не Велари! Так понятнее? — выпалила я, потеряв всякое терпение.

Рэйнер молчал секунду, потом другую. А после тихонько выдохнул:

— Что, прости?

Что ж, пути назад уже нет. А, значит, придется во всем признаваться. И начать следует с самого начала.

— Пойдем в дом, — вздохнула я, — Разговор будет долгим.

Мой рассказ действительно получился длинным, а еще безумно сумбурным. Я дико нервничала, кусала губы, протирая вспотевшие ладошки о ткань юбки, и делала несколько перерывов для того, чтобы заварить успокаивающий отвар. И себе, и дракону на всякий случай.

И книгу из библиотеки принесла, показав дракону теоретическую часть рассказа о ритуале. Чтоб уж он точно не подумал, что я его обманываю.

Но Рэйнер, в отличие от меня, держался стойко. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Он молчал, терпеливо слушал и не перебивал. И чем больше я говорила, тем больше меня начинало пугать его молчание.

Наконец, отставив третью опустевшую чашку в сторону, я закончила давать чистосердечное признание. И пока дракон никак не успел отреагировать, поспешила добавить:

— Я приму любое твое решение. И понимаю, что этот ребенок твой и Велари. Но по-человечески тебя прошу, не отбирай у меня дочь.

Но Рэйнер отреагировал вовсе не так, как я ожидала. Да и выносить мне вердикт он не спешил. Вместо этого дракон неожиданно поинтересовался:

— Так ты говоришь, что Велари не сможет вернуться?

Все же надеется, что сможет вернуть жену?

— Она сказала, что у нее на это не хватит сил. А у меня нет описания ритуала, чтобы это сделать, — вновь повторила я, — К тому же у меня сложилось впечатление, что она этого не желает, — честно призналась я, стараясь не смотреть в этот момент на дракона.

— А ты? — спросил он вдруг, — Ты бы хотела вернуться в свой мир?

Я для себя уже давно все решила. И точно поняла, что возвращаться домой я не хочу. Да и незачем мне теперь туда возвращаться.

— Я бы хотела остаться здесь, — произнесла я.

Потом вдруг подумала, что из усадьбы меня теперь могут легко выставить вон, и поспешила исправиться.

— Я бы хотела остаться в этом мире.

— Значит, тебя на самом деле зовут Валерия? — продолжил задавать странные вопросы дракон.

Я в ответ лишь кивнула, начиная нервничать все больше.

— Красивое имя, — произнес он внезапно, — Вот только в одном ты не права, Валерия.

Затаив дыхание, я уставилась на Рэйнера и стала ждать, что же он скажет дальше.

— Как оказалось, я вовсе не сошел с ума. И проверка в храме двадцать лет назад была абсолютно достоверна. У нас с Велари была самая высокая совместимость, но, как оказалось позже, недостаточно высокая. Однако с тобой все иначе.

— Но мое появление меняет абсолютно все, — возразила я.

— Да, оно изменило все. Но это не отменяет моих чувств к тебе, — произнес дракон, — И уж тем более не отменяет всего того, что я сказал ранее. И нет, — хмыкнул он вдруг, — Я не собираюсь отбирать у тебя ребенка. Не Велари мать этого ребенка, а ты. Именно твое появление в этом мире и твоя магия позволили нашему будущему ребенку появиться. Тебе разве не показалось странным подобное стечение обстоятельств?

Услышав это, я замерла как вкопанная. И тут же вспомнились слова самой Велари, сказанные мне напоследок. Тогда она тоже сказала, что это не ее ребенок, и что своей магии от него она не чувствует.

Выходит, все это правда. Я действительно та самая истинная пара дракона, сидящего сейчас напротив меня. И то, что я оказалась в теле Велари, позволило моей малышке появиться, тогда как у самой Велари не получалось зачать ребенка целых двадцать лет.

Хотя, познакомившись с ней поближе, у меня сложилось мнение, что она желанием вовсе и не горела.

— И что мы теперь будем делать? — подняв взгляд на Рэйнера, поинтересовалась я.

Интересно, как он отреагирует на предложение о совместной опеке?

— По-моему, все предельно ясно, — произнес дракон уверенно, — Официально ты моя жена, еще ты ждешь моего ребенка и носишь метку принадлежности мне. И если ты не против, вернемся в замок и будем готовиться к появлению малыша.

Я уже открыла рот, чтобы выразить собственное негодование, но услышав последнюю фразу, тут же его захлопнула.

«Если ты не против»… Впервые на моей памяти Рэйнер не указывал, не ставил перед фактом, а пусть и достаточно завуалировано, но спрашивал моего мнения, давал мне право выбора.

И если он готов к компромиссам, вовсе не обязательно быть с ним резкой.

Не зная, что на это ответить, я молчала. Да, меня тянуло к этому мужчине, мне нравились его объятия, поцелуи. А еще я все нервы себе вымотала, пока он валялся с ранением в своей крепости.

Но это же вовсе не значит, что я готова буду сразу же все бросить и вернуться в замок, в котором последние месяцы хозяйничала Зелия?

Рэйнер, словно почувствовав мою растерянность, поднялся со своего места и, обойдя стул, потянул меня за руку, вынуждая подняться на ноги. Но, как оказалось, только для того, чтобы тут же сесть на освободившееся место и притянуть меня, усаживая себе на колени.

— Я понимаю, что наше знакомство началось не самым лучшим образом, — произнес дракон куда-то мне в макушку, прижимая мое бренное и ни капельки несопротивляющееся тело к себе, — Да и продолжилось в том же духе… Но все последние месяцы я общался именно с тобой, а не со своей бывшей женой. И клянусь, что ни к одной женщине до тебя никогда ничего подобного не испытывал и близко. И я верю, что настанет тот день, когда ты ответишь мне взаимностью. И пойму, если тебе на это потребуется время, — мягко шептал муж, поглаживая меня по спине.

А я совсем притихла и лишь слушала его, чувствуя, как замирает сердце, а потом бросается вскачь.

Надо же, каким он, оказывается, умеет быть. Мягким, понимающим, заботливым…

Но Рэйнер неожиданно обхватил пальцами мой подбородок и заставил приподнять голову. Наши взгляды встретились. И на дне глаз дракона плескалась спокойная уверенность и какое-то затаенное коварство.

А потом он, не менее коварным голосом, мне сообщил:

— Но я сделаю все, чтобы это произошло как можно раньше. Поверь, дорогая, у тебя не останется и шанса от меня избавиться, — добавил он самоуверенно, широко улыбнувшись.

И в следующее мгновение наклонился ко мне совсем близко, опаляя губы своим дыханием. И, не дав мне опомниться, накрыл их поцелуем.

Сначала трепетным, осторожным, изучающим. Но когда я, не выдержав натиска собственных эмоций, слегка приоткрыла рот, поддаваясь дракону навстречу, он усилил напор.

Мне казалось, словно мы страстно целовались целую вечность. И все, на что у меня хватало сил, лишь цепляться за плечи мужа, как за самую дорогую вещь во всем мире.

Позже, с трудом оторвавшись друг от друга, мы дождались, когда эмоции немного улягутся, дыхание выровняется. И лишь после этого Рэйнер, не прекращая заботливо поглаживать мою спину, неожиданно произнес:

— Я хотел бы узнать больше о тебе, Валерия. Мне интересно, что ты любишь, чем интересуешься, о чем мечтаешь.

И этот искренний интерес меня окончательно обезоружил. Если он хочет узнать обо мне все эти вещи, то действительно видит меня, а не свою бывшую жену.

А значит… Значит, и остальным признаниям дракона можно поверить.

Несмело улыбнувшись, я произнесла:

— Начнем с того, что я предпочитаю, когда меня называют Лера.

— Хорошо, Лера, — покладисто кивнул Рэйнер, нежно улыбнувшись мне в ответ.

А потом мы говорили. Долго, много. Рассказывали друг о друге то, чего знать не могли, делились какими-то мелочами. И я вдруг поняла, что мне безумно легко с этим мужчиной. И в общении он оказался совершенно не таким надменным гадом, каким выглядел при нашей первой встрече.

И, пожалуй, вот этому открытому, понимающему мужчине я бы могла дать шанс.