Глава 23

– Где тебя носило, вот где?!

Айдаров не кричит, но его тон говорит о крайней степени раздражения и злости.

– Извините, там была очередь.

– Я скучала, мамуль!

Лучик меня руками обхватывает, прижимается как котенок к ногам.

– Ох, я тоже, моя крошка!

Провожу пальцами по голове Сони и тут же замечаю косичку. Немного грубую, но все же косичку.

– А это…

– Лыбка. Дракончик мне заплел.

Перевожу взгляд на босса. Он стоит перед нами молча, сверля взглядом меня. Напряженный весь, одно только что не пыхтит.

– Вы? Вы умеете косы плести?

– Пф, ничего сложного.

Задрав подбородок, гордо отвечает Айдаров и я вижу, что косичка у него получилась весьма неплохая. Да, она не идеальная, но босс все же заплел ее, и не могу сдержать улыбки. Бывший ни разу такого не делал, не говоря уже о том, чтобы с Соней самому посидеть.

– Егор Григорьевич, извините, что задержалась. Я правда, очень спешила домой.

– Написала?

– Свое только. Бывший не приехал.

– Кто бы сомневался.

Поглядывая на часы отвечает Айдаров, и я вижу, что он какой-то действительно бледный.

– Что с вами, вам плохо? Устали, наверное, от Сони?

Айдаров весь напрягается, после чего переводит взгляд на лучика и дальше на меня.

– Мамочка, смотли, у меня такой большой синяк!

В ужас прихожу, когда замечаю довольно внушительный синяк на коленке у Сони и тут же перевожу взгляд на босса.

– Боже, откуда это?

– Она упала со стула.

– Что?!

– Это было дурацкая затея. Я не останусь с ней больше. Никогда!

Чеканит зло, тогда как я все еще не понимаю, что тут вообще произошло, что Соня осталась с синяком, а Айдаров стоит весь бледный, как поганка.

– Я упала, мамочка. Было очень больно! Я так плакала.

Лепечет Соня и я вижу, как сжимаются кулаки у босса.

– Егор Григорьевич…

– Я не уследил. Прости! Я виноват! Я вам не нянька!

Он садится на диван и обхватывает голову руками. Кажется, кто-то здорово перенервничал.

– Я плакала, а потом длакончик дал мне шоколад.

– Еще и шоколад? Ах да, вижу.

Смотрю на лицо Сони. На кругленьких щечках уже проступает яркий красный диатез.

– Егор Григорьевич, а сколько шоколада вы дали Соне?

– Одну.

Басит, окидывая Соню и меня строгим взглядом.

– Одну конфетку?

– Одну коробку.

Отвечает мрачно и я просто в ужас прихожу.

– Одну коробку конфет? Целую коробку?! Вы с ума сошли!

Хватаю Соню на руки, внимательно рассматривая ее ручки и щечки. Обсыпало ее уже всю. Блин.

– Ей нельзя давать столько шоколада, вы что?!

На это мой босс поднимается и я оказываюсь прямо перед ним. Он очень высокий, потому приходится высоко задрать голову.

– Не забывайся, Лебедева, не ори на меня.

– Я не ору, просто Соне нельзя столько шоколада, у нее диатез! Аллергия жуткая может быть!

– Она ревела! Громко. Что мне было делать?! Она сказала, что ей поможет шоколад!

Гремит на меня, а я едва уже слова подбираю.

– Да Соня ребенок маленький! Конечно, она выпрашивала у вас шоколад так как увидела, что вы можете ей его дать! Сонь, ну зачем ты только ела этот шоколад…

– Он был оочень вкусный, мам! Очень! Дракончик дал мне столько шоколада, сколько я хотела и не говолил, что нельзя, как ты!

Бегая между нами, лепечет дочка, тогда как мы с Айдаровым сверлим друг друга взглядами и честно, в этот момент мне хочется его прибить.

– Знаете что, Егор Григорьевич? Нянька из вас никакая!

Тыкаю ему пальцем указательным в грудь, ловя еще более сильное раздражение босса.

– А я и не записывался в няньки! Чтобы я еще хоть раз сидел с ней, Господи, да никогда в жизни! Я твой начальник и ты должна мои поручения выполнять, а не наоборот, ясно?

Нет, Айдаров не кричит, но говорит просто гробовым тоном, заставляя меня враз успокоится и понять, что вообще-то так и есть. Я у Айдаров дома нахожусь и я в его прямом подчинении.

– Ясно! Более чем. Простите, Егор Григорьевич, что усложнила вам жизнь, попросив посидеть с маленьким ребенком. Вы, как я вижу, едва ли выжили! Больше это не повторится!

– Я еще и виноват?! Да вы за неделю мой дом едва в рухлядь не превратили! Тут вечно бардак теперь, мелки, резинки, игрушки валяются! И вы шумите, ходите, бегаете, я так не привык жить!

Босс подходит ближе ко мне и мы оба слышим, как под ногами Айдарова что-то хрустит.

– Няня!

Вскрикивает Соня и быстро подбегает к нам, наклоняется и достает кусочки своей фарфоровой кошечки из-под туфли босса. Айдаров ее просто раздавил, хрупкий материал потрещал, превратившись в щепки.

– О нет…Сонечка.

– Черт!

Айдаров резко убирает ногу, но уже слишком поздно. От любимой фарфоровой игрушки Сони остались одни осколки да ниточки.

– Длакончик плохой! Он сделал нянечке больно! Мама! Мамочка!

Соня начинает плакать, видя сломанную игрушку и я быстро подхватываю ее на руки, прижимая к себе.

– Сонь, не плачь. Я новую няню тебе куплю.

– Нееет! Я хочу такую же! Мама! Мама!

И тут начинается. Соня плачет да и я тоже едва сдерживаю слезы, хотя кого винить. Я сама виновата. Это чужой мужчина и просить его сидеть с ребенком было крайне глупо, пусть даже это и мой начальник.

– Идем, Сонь. Ну все, не плачь. Не будем мешать дяде Егору. Он и так уже устал от нас.