Глава 12

Кадан Раннэр

Выхожу на улицу, оставляя Марсэль и Лисандру в салоне. Возвращаюсь к парадной лестнице, на которой толпились дамы, но кто-то уезжал сразу, кто-то оставался до выяснения обстоятельств. От того, что я растратил резервы магии, немного пошатывало. Но я не мог поступить иначе — осколки могли ранить её, и пришлось применить магию в полную силу, хотя это и запрещено.

Пройдя в холл, я осмотрелся, выискивая мадам Кларисс. Отца даже не пытаюсь найти — наверняка он где-то в помещении, обсуждает случившееся и дожидается, когда прибудет полиция, а она уже была на месте, охрана выводила оставшихся людей из зала, в том числе и исполнителей, чьё выступление сорвалось.

— Мистер Раннэр!

Я обернулся, мадам Кларисс, пыхтя, пробиралась вперёд.

— Мистер Раннэр, наконец-то я вас нашла! Я так и не смогла найти Лисандру, охрана тоже не может осмотреть весь зал, там всё перекрыли!

— Не волнуйтесь, Лисандра в безопасности, она в моём автомобиле вместе с Марсэль, кхмм... с миссис Веньер.

— Слава Богам! Я так испугалась! Мне дурно, кажется, я сейчас упаду в обморок, — она замахал руками себе в лицо, выпрашивая особое внимание. — А Деслер, он тоже с вами? — вдруг прерывает она, забывая, что собиралась падать в обморок.

— Нет. Мы сейчас отправимся в Бродвер, Лисандру нужно восстановить, у неё был большой стресс. Если хотите, могу вас довести до Ринджен-эн.

— Благодарю, но я поищу своего сына, Деслер где-то здесь... Как только найду, мы сразу же приедем за Лисандрой.

Мадам снова беспокойно заозиралась, вытягивая шею. А я отправился в гардеробную, забрал верхнюю одежду Марсэль и Лисандры, прихватив своё пальто.

Теперь ни за что не отпущу мою птичку, и пусть она пока об этом не знает, но Марсэль теперь моя.

Марсэль Линкарн была перед моими глазами, её тонкий, изящный, как хрустальная ваза, образ. Морозный синий цвет платья ей к лицу, к светлой розовой коже, к тёмным блестящим волосам. Лиф стягивал аккуратную и не менее соблазнительную грудь чуть приподнимая, между холмиками в ложбинке словно между бутонами лежало колье в виде сердца, такого же морозного бриллианта, подчёркивая её невероятно выразительные чистые глаза в дымке лёгкого макияжа. Хрупкая талия настолько тонка, что хотелось обнять её и не выпускать. Она сразила всех мужчин в зале, сама того не зная, вызывая во мне безумную ревность и желание.

Деслер не увидит её больше, ему не дотянуться руками до неё никогда, а если попытается забрать, то будет иметь дело со мной.

На этой мысли я каменею, когда вижу у главного входа Марсэль, и её грубо хватает Деслер.

Марсэль

Сидеть на месте не было терпения, Кадан задерживался, и это ещё больше нагнетало неприятные мысли.

— Про этот фейерверк говорила бабуля? — задаёт вопрос Лисандра, немного отвлекая.

— Почти, милая, — улыбаюсь ей, тревожно смотря на дорогу. Ну где же он? — Лиси, можешь посидеть тут? Что-то мистер лекарь задерживается.

— Хорошо, в машине мистера лекаря очень тепло.

— Только прошу, никуда не выходи.

Лисандра кивает.

Выхожу из автомобили и иду тем же путём.

В вестибюле было гораздо теплее, но народ не собирался расходиться, более того, я встретила Эклин Хамильтон, которая эмоционально рассказывала что-то незнакомым мне господам. Я задерживаю дыхание, боясь обнаружить Кадана рядом с ней, и выдыхаю. Оперная дива одна.

Даже в таком состоянии я умудряюсь ревновать. Марсэль, держи себя в руках! Прохожу мимо этой леди, продвигаясь к гардеробной. Как тут резкий захват за руку дёргает назад.

— Ты где была? — рычит в лицо Деслер. — Какого чёрта ты уединяешься посреди вечера с этим лекарем? Объясни!

— Это ты где был? Лисандра чуть не пострадала! — выдергиваю руку, но Деслер не выпускает, сталью вцепился, его взгляд, налившийся тьмой, пугает, ноздри раздуваются, будто улавливают на мне чужой запах.

Я лихорадочно осматриваюсь, ища помощи, и нарываюсь на довольный взгляд Шарлотты Лидже. Ну конечно, успела уже донести!

— Отпусти меня, — цежу сквозь зубы, не показывая своего страха. — Мне больно.

— Едем домой, сейчас же, и ты мне всё подробно расскажешь, моя жёнушка, потаскуха, — оскорбление как пощёчина — обжигает, он больно дёргает за собой, едва не выворачивая кисть.

— Убери руки, никуда я с тобой не поеду! — вырываюсь я, всё же моя ошибка выходить сюда.

Мой протест привлёк внимание тех, кто находился рядом, толпа, потерявшая интерес к тому, что произошло только недавно в зале, сейчас глазела на нас с живым интересом.

— Что ты делала с этим лекарем на балконе? Отвечай! — утробный рык заставляет меня судорожно сглотнуть. Деслер был в ярости, так что даже вены на лбу вздулись.

— Это твоя шлюха что-то тебе напела? Отпусти меня немедленно, мне противны твои прикосновения, и ты противен. Отпусти!

Деслер моргнул, кажется, немного опешив от моей смелости, ведь нас могли слышать.

— Замолчи, — он хватает меня за лицо, вонзая пальцы в скулы, как вдруг что-то с яростной силой отшвыривает его назад, прочь от меня, словно тот мешок с трухой.

Я в ошеломлении отпрянула, вместе с другими леди, наблюдая, как зрелый, полный сил мужчина — мой муж, сбивает вазу с колонны и едва удерживается на ногах, сохраняя равновесие.

Кадан Раннэр делает ко мне шаг, закрывая собой. Как ни в чём не бывало встряхнув лежащее в руках меховое пальто, заботливо накрывает мои плечи у всех на глазах, как будто это он был моим мужем, а не тот человек, что сейчас жалко отряхивается от пыли, и бросает извинения высокомерным тоном.

— Мне нравится твоё упрямство, милая, — касается пальцами моего подбородка, скользнув большим пальцем по нижней губе так чувственно, что мгновенно вызывает жар на моих щеках. Что он делает, на нас же смотрят все. Все! Паника забилась в груди. Кадан дарит унижающую улыбку, но глаза при этом остаются холодными, кажется, его разозлило поведение Деслера.

— Извини, — только выдают мои губы виновато.

— Не извиняйся. Едем домой, — кладёт он на мою спину ладонь, мягко подталкивая к выходу. Моё сердце начинает горячо биться от подобных слов, едва не выскакивая из грудной клетки.

Толпа оживлённо начинает перешептываться, пропуская нас. Я бросаю взгляд на Деслера, который выглядит затравленно, он отряхивается, вытягивается и бросает на нас свирепый взгляд. А внутри меня вспыхивает победа — ответил за все мои унижения и боль. Поделом.

Мы беспрепятственно выходим на улицу вдвоём. Кадан молчит, я чувствую, как он напряжён, но не время для разговоров.

— Марсэль! — оклик Деслера нагоняет.

Я замедляю шаг, Кадан выпускает меня.

— Стой здесь, — предупреждает он, разворачивается, оставляя меня позади своей широкой спины.

Меня начинает трясти, то ли от холода, то ли от волнения. Я понимаю, что Кадан Раннэр намного сильнее Деслера физически, но мне всё равно страшно за него. Боже, кажется, я сошла с ума или безнадёжно влюблена.

Сердце колотилось молотом, когда Деслер приблизился.

— У меня мало времени, — начинает говорить первым Кадан.

— Я хочу говорить с Марсэль.

— Говорить ты можешь только со мной. Я не позволю тебе больше к ней приближаться.

— С какой стати? — кривит губы Деслер. — Она моя жена.

— Это вопрос времени.

Я слышала, как Деслер заскрипел зубами, как снег под туфлями, явно чувствуя себя не в выгодном свете, чувствуя себя проигравшим. Он ненавидит чувствовать себя вторым сортом, мне это известно, и Кадан Раннэр его просто растоптал.

Я зажмуриваюсь. Земля под ногами, кажется, шатается.

— Дело о разводе будет вести мой адвокат, — заключает Кадан.

— Рано радуешься. Я этого просто так не оставлю, — рычит Деслер и отступает, а потом разворачивается и уходит прочь, расталкивает любопытствующих на лестнице, которые выползли из дворца, не боясь мороза, чтобы не пропустить назревающий скандал.

Взрыв салюта в воздухе оглушил, яркие вспышки света освещали небо, каток и людей, что толпились у парадной, отражаясь в их глазах искрами. Радужные всплески завораживали и вселяли тревогу. Фейерверк был по заданному времени, несмотря на то, что представление сорвалось и закончилось просто феерично. Для меня.

— Деслер! Деслер! — мадам Кларисс выбежала навстречу сыну. — Что происходит? Где ты был?

Деслер вытянулся и отступил.

Кадан разворачивает и обнимает меня за талию.

— Идём, — увлекает за собой.

Моё сердце как раненый зверь билось в груди беспокойно, всё будто в тумане, но от тёплых рук Кадана Раннэра исходила ошеломляющая сила, не позволяла кануть в пропасть с головой.

Это произошло. И назад уже дороги нет.

Кадан Раннэр

Сев в салон и вручив одежду, я вырулил со стоянки. Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрел в зеркало на Марсэль, отмечая, насколько она бледна, а в глазах всё ещё страх. Она прижимала Лисандру к себе и думала о чём-то. А во мне всё ещё кипела злость, нужно было всё-таки врезать ему, чтобы больше не смел хватать её так.

Въехав в ворота Бродвера, глянул в окно, где была комната отца, темнота в нём говорила о том, что я вернулся домой первым. В холл вышел Роберт. Он встретил гостей слегка удивлённым взглядом. Приняв одежду, Роберт предложил леди приготовить горячего чая и отправился на кухню. Марсэль повела плечами, осматривалась, чувствовала себя неловко в чужом доме.

— У вас красивый дом, мистер Раннэр, — произносит она, преодолевая стеснение.

— Чувствуйте себя здесь как дома. Прошу, — указываю путь.

Войдя в помещение, предлагаю леди разместиться на твёрдом диване. Я прохожу к полкам с микстурами, открываю аптечку и достаю нужные лекарства. Марсэль не подозревала, какие мысли роились у меня в голове, мысли о том, что теперь она будет со мной.

— Сначала посмотрю на состояние Лисандры, — опускаюсь я на стул и протираю руки раствором.

— Не бойся. Я буду рядом, — шепнула девочке Марсэль, погладив по спине.

— А я и не боюсь. Мистер лекарь спас меня.

Марсэль ласково улыбнулась и выпустила девочку, прошла к софе и опустилась на самый край, всё ещё чувствуя стесненность. Мой взгляд скользит по плавным изгибам её тела. На фоне практичной обстановки без излишеств она выглядела дивным экзотическим цветком. С трудом отрываю от неё взгляд — необходимо переключиться на обследование Лисандры.

Потоки находились в некотором беспорядке, у горла и между лопаток вовсе нарушены структуры. Понадобилось некоторое время, чтобы привести энергию в движение и правильно запустить циркуляцию, это потребовало сосредоточения и концентрации, с учётом того, что мои резервы оставались опустошенными.

В кабинет вошёл Роберт с сервизом на подносе, поставил его на стол, разлил по чашкам чай, сладковатый аромат малины и бергамота вместе с яблочным пудингом наполнили помещение приятными запахами, перебивая запах лекарств.

— Спасибо Роберт. Принеси для Лисандры книгу, ту, с цветными иллюстрациями.

— Слушаюсь, — снова удалился.

— На этом всё, — говорю юной леди. Отодвигаюсь и по привычке начинаю искать карточку.

— Не волнуйтесь, сейчас ей нужен отдых, — начинаю пояснять, видя немое ожидание на лице Марсэль, — и крепкий сон, чтобы силы полностью восстановились, — беру карточку и перо, начинаю заносить полученные сведения.

На стол опускается глубокая кружка с чаем. Поднимаю взгляд. Лисандра мило улыбается.

— Попейте с нами чая, мистер Раннэр.

Перевожу взгляд на Марсэль.

— С удовольствием, — беру чашку.

Делаю глоток. Мм, Роберт нашёл такой изысканный чай? Или мне всё сейчас кажется таким приятным?

Роберт вернулся с книгой. Лисандра охотно взяла её, сдерживая восторг. Тут же принялась её листать, позабыв о нашем присутствии. Я отставляю чашку и беру из аптечки нужное лекарство.

— Присядь на стул, — прошу Марсэль.

Глянув на увлеченную книгой Лисандру, она медленно поднялась. Открываю флакон с лёгким успокоительным из целебных трав и капаю несколько капель в стакан с питьевой водой.

— Это поможет немного расслабиться, — ставлю перед ней, когда она опускается на стул. — Тебе нельзя сильно переживать.

На лице Марсэль появляется румянец, который, разумеется, радует меня. Она делает робкий глоток и прячет взгляд. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы она чувствовала себя рядом со мной раскованной? Хотя хочу слишком многого.

— Тебя не задели осколки, есть ушибы?

— Всё в порядке, мистер Раннэр. Единственное, что пострадало — моё платье, — пытается иронизировать.

— И всё же как доктор я обязан проверить.

Марсэль не стала сопротивляться и позволила обследовать её состояние. К счастью, кроме встряски энергетических каналов, ничего серьёзного. Только на этом я не закончил, не мог не проверить ещё кое-что.

Провожу ладонью над грудью Марсэль и опускаю вниз, в область живота. Марсэль чувствует неловкость, но мне нужно знать состояние плода. Почувствовав её сбившееся дыхание, ощущаю теплую пульсацию в ладони, это не может не вызвать на моём лице улыбки. Заставляю себя отстранить руку. Марсэль стреляет взглядом на Лисандру, пытаясь справиться с волнением от слишком тесной близости со мной.

— Когда же вы сможете расслабиться?

— А разве это возможно в моём положении? — она запинается. — Ваш отец будет недоволен, если я останусь здесь.

— Скрывать не стану, он действительно мной недоволен, и уже давно, так что вы тут не при чём.

Марсэль молчит и уже спокойнее делает ещё один глоток из стакана, бросая взгляд на часы.

— Прошу прощения, мистер, — появляется в дверях Роберт, — к вам пожаловала мадам Веньер, — и бросает беглый взгляд на мисс.

Марсэль

Я бросаю взгляд на Кадана.

— Пусть мадам подождёт, — говорит он Роберту.

Мужчина вышел. Я отставляю чашку и втягиваю в грудь побольше воздуха, готовясь к неприятной встрече.

— Это безопасно — оставлять её одну? — задаю вопрос, волнуясь, что Лисандра будет без присмотра доктора.

— Сейчас её состояние стабильно, опасаться нечего, — заверяет.

— Но мы только приехали! — Лисандра понурилась, открывая книгу, она ведь только расположилась, отвлекаясь от того кошмара, который мы пережили.

Прохожу к ней и присаживаюсь рядом. Осторожно касаюсь плеча, не знаю, как сказать, что ей придётся возвращаться без меня.

— Лиси, прости, что так вышло, но бабушка волнуется за тебя. Тебе придётся… вернуться домой, а я приеду чуть позже… как только…

— Ты останешься здесь? Я тоже хочу! — вскидывает жалобный взгляд, и моё сердце сжимается от боли.

— Лиси…

— Давайте сделаем вот что, — поднимается со своего места Кадан.

Мужчина обходит стол и приближается к нам. Он берет с дивана книгу, закрывает её, смотрит с какой-то задумчивостью, будто на миг погрузился в прошлое, и вручает её обратно Лисандре.

— Тебе понравилась она?

Лисандра кивает.

— Можешь взять домой, и, кстати, здесь очень интересные истории, мои любимые в детстве.

Я раскрываю губы, чтобы возразить, это ведь ценная вещь, можно сказать, семейная, но он останавливает меня взглядом.

Лисандра с охотой принимает книгу, взгляд вспыхивает радостью.

— А после мы с Марсэль приедем к тебе в гости, как только всё уляжется, договорились?

— Договорились, мистер Раннэр, — довольно улыбается Лисандра, а мне остаётся только удивляться, как Кадану удалось найти нужный подход, повлиять на состояние ребёнка и вызвать к себе тёплое доверие.

— Я всё понимаю, — поворачивается ко мне Лиси. — Я знала, что вы не будете вместе с дядей.

Я невольно теряюсь от слов Лисандры, растерянно поправляю прядь волос. Кадан с интересом взглянул на меня, конечно, ему не известны наши девичьи секреты, о которых он и не должен знать, но, видимо, Кадан окончательно покорил малышку.

Лисандра соскочила с кровати, я поправила её нарядное платье, убрав волосы за плечи. В груди защемила тоска — вдруг я её больше не увижу? Теперь не ясно, как поведёт себя дальше Деслер. Но я старалась не показать своих чувств, чтобы не расстраивать её. Поднялась вместе с ней.

— Тебе не обязательно выходить, я отведу, — предлагает Кадан, и, честно сказать, я только рада, осуждение со стороны Кларисс окончательно меня добьёт.

Мы обнялись с Лисандрой, но, кажется, она оставалась довольной, унося частичку радости с собой в виде книги. Кадан вышел вместе с Лисандрой, а я осталась в кабинете одна.

Разворачиваюсь и делаю глубокий вдох. Вся тяжесть легла на мои плечи грузом. Что теперь будет? Это ведь удар по его репутации как лекаря? А как воспримет это мой отец? Деслер наверняка не оставит это всё.

Я прошлась по кабинету, не находя себе места, пытаясь сначала вслушиваться в звуки, но поняла, что это бессмысленная затея — ни единого звука не просачивалось через дверь.

И оставалось только догадываться, что происходит в гостиной. И ждать.

Решив хоть как-то отвлечься, я внимательно осмотрелась, переключаясь на обстановку. Кабинет мистера Раннэра довольно просторный, но, вместе с тем, мебель только самая необходимая, как и полагалось.

За рабочим столом высилась кирпичная — характерная часть задумки — стена, покрытая серого оттенка краской, что показывало независимость хозяина этого кабинета. Здесь присутствовали нейтральные оттенки, от графитно-серого до глубоких оттенков древесной коры. Конечно, это не гостиная и кухня, где властвует женское начало, и пастельные тона для мужчины неуместны. Даже если это кабинет лекаря.

Обстановку смягчили удобная софа и два глубоких кресла у окна и шкафа — жест заботы о пациентах, которые бывают здесь на приёме.

Но особенно меня увлекал воздух, несмотря на травянной стойкий запах лекарств, воздух пропитан Каданом Раннэром, оттого даже его кабинет создавал незримый уют и комфорт. С одной стороны, это вызывало восхищение, но с другой — уколола шипом ревность, что он мог уделять внимание другим женщинам. Глупое чувство, совсем неуместное.

Дверь открылась, прерывая мои раздумья. Кадан вошёл в кабинет почти бесшумно.

— Кларисс уехала? — спросила я и так очевидное, но нужно как-то замаскировать своё волнение.

— Только что. О тебе она не спрашивала, если что, но была крайне недовольна, — усмехается, будто для него это пустяк.

Я всё-таки не сдерживаюсь и обнимаю себя руками.

— Сегодня был тяжёлый день, не думала, что вечер закончится именно так. Что же всё-таки произошло в Презе? — перевожу разговор в другое русло.

— Об этом мы узнаем завтра, из газет, — Кадан неспешно проходит к своему столу, принимается убирать все лекарства обратно в аптечку.

Я не могла оторвать от него взгляда, как он ответственно выполняет свою работу, не полагаясь на помощь слуг.

— Я приказал Роберту, чтобы он приготовил тебе комнату. Мой отец вернется не скоро, возможно, к утру, уверен, он сильно занят, так что не волнуйся.

— Благодарю, мистер Раннэр.

Кадан вскидывает на меня взгляд, такой же обжигающий и волнующий, от которого у меня перехватывало дыхание. Он закрывает аптечку и открывает шкаф.

— Мы ведь уже перешли ту черту, где неуместна формальность.

— Я нахожусь в чужом доме, у меня даже нет вещей… — прикусываю язык, кажется, мне не стоило об этом говорить.

Кадан замирает, немного хмурится и осматривает меня с головы до ног, кажется, он об этом даже не подумал. Да и я тоже хороша.

— Может, мне всё-таки вернуться…

— Это исключено. Надеюсь, тебя не стеснит, если ляжешь спать в моей рубашке, а завтра… что-нибудь придумаем.

— Я могу поехать домой к своему отцу. У меня там остались вещи.

Кадан задумывается.

— К тому же мне нужно с ним… поговорить, — добавляю торопливо.

Он закрывает стеклянную дверь шкафа, обходит стол и приближается ко мне. Сердце ускоряет свой бег. Он возвышается надо мной, я поднимаю взгляд к его лицу и задерживаю дыхание. Его глаза вновь изменяют цвет — радужка наливается густым золотом.

— Решим это… завтра… хорошо?

Я задышала чаще, когда его пальцы коснулись моей шеи.

Его тяжёлый вдох говорил больше, чем слова. Едва я собралась с мыслями, чтобы ответить, он склонился и потянул воздух в грудь, вбирая запах моих волос. Пальцы на коже чуть дрогнули, я ощутила всем телом его свинцовое напряжение. Невозможно было сопротивляться безумному притяжению. Я поздно понимаю, что меня повело, на этот раз опасно и безрассудно.

— Мистер Раннэр… — облизываю ставшие сухими губы.

— Называй меня “Кадан”, — прошептал он хрипло, захватив мои губы своим горячим ртом, обнимая меня целиком, притягивая к себе, так что в тишине отчётливо зашуршали одежды.

— Постойте, — нахожу в себе силы отстраниться, остановить этот головокружительный глубокий поцелуй. — Постойте…

Он тяжело вздыхает, смотря на меня невыносимо проникновенно, пронизывая сузившимися зрачками.

— Я слушаю, — казалось, он прикладывает огромное усилие, чтобы действительно слушать и говорить.

Это какое-то сумасшествие, но я не могу, не могу вот так окунуться с головой в этот омут!

— Давайте договоримся…

— О чём? — его поглаживания пальцев доводят до дрожи, сбивают с мысли.

— О том, что не будете пользоваться случаем, мистер Раннэр, как это было в прошлый раз, — выдаю на одном дыхании, уверенно смотря в глаза.

Пальцы прекратили ласкать, я чувствовала его тяжелые удары сердца. Секунда, другая…

— Пользоваться случаем? — переспрашивает он, не отрывая от меня тяжёлого, всё ещё затуманенного взгляда. — Ты считаешь, что я воспользовался твоей беззащитностью?

Я с шумом делаю вдох. Слова теряются, всё теряет смысл, когда он вот так смотрит. Возможно, выразилась грубо, сама того не желая, но как иначе? Всё меньше я понимаю, что происходит со мной, всё больше меня влечёт к нему. Я боюсь упасть, споткнуться, снова сделать ошибку, боюсь боли. Кажется, я и так их совершила множество!

Кадан выпускает из жарких объятий. Сразу сделалось неуютно и прохладно, но я заставляю себя держаться стойко.

Он отворачивает лицо и смотрит куда-то в сторону. Черты лица становятся резче, челюсти твёрдо сжимаются.

— Пойдём, — бросает похолодевший взгляд, — я провожу наверх, — отступает он, увеличивая между нами расстояние.