Глава 9

Я растерянно моргаю, сопоставляя в голове услышанное предположение. Деслер гораздо старше меня, и за всё время ни одна не дала ему ребёнка. Вот почему он заводит себе любовниц. Мною овладевает жуткий стыд, от которого хочется провалиться сквозь землю. Как же я всё таки наивна!

Отворачиваю лицо, бессильно прикрываю веки, чувствуя, как запекло щёки. Боже.

— Деслер не хотел… — начинаю лихорадочно вспоминать факты, — он был слишком занят, чтобы… — признаюсь в слишком личном, — …завести ребёнка.

— Тем не менее, он удочерил дочь своей родной сестры, — даёт ещё один аргумент. — Отсюда я смею сделать вывод, — Кадан Раннэр замолкает на миг, продолжая исследовать меня взглядом, — что вы беременны… от другого мужчины. То есть от меня.

Вздрагиваю.

— Не говорите глупостей! — шепчу гневно, вонзая ногти в ладони.

Кадан усмехается, давая понять, что его не запутать на этот счёт.

— Маги хорошо чувствуют связь с плодом, — протягивает он с каким-то особым смыслом, обнимая меня горячим, слишком даже, взглядом.

— Вы так легко об этом говорите, мистер Раннэр. У нас был всего лишь один… раз, — не соглашаюсь.

За дверью послышались голоса, зашли ещё одни покупатели, выходили другие, заставляя остыть.

— Теперь я не знаю, что мне делать, — глухо выпалила я срывающимся в шёпот голосом.

— Я знаю, — заявляет мистер спокойствие. — Уходите от мужа. Ко мне.

Мои глаза округляются, а пол уходит из-под ног.

— В-вы с ума сошли?! Вы серьёзно?!

— Вполне серьёзно предлагаю вам это, — выдыхает. — Поверьте, это самое разумное решение. Вы любите своего мужа?

— О чём вы?

— Просто ответьте на вопрос.

— Представьте себе! Мы уже давно вместе, и я уважаю Деслера.

— Ответьте прямо.

— Да.

— Не слишком убедительно, мисс Линкарн, я вам не верю, — губы мужчины смыкаются в твёрдую линию, а скулы каменеют, напоминания о том, что это не просто мужчина, но и доктор, у которого очень большой опыт за плечами, широкими и сильными.

— Вы должны понять, что носите не просто ребёнка, а магического ребёнка. Симптомы будут только обостряться, к тому же, если ваш муж захочет близости с вами, то ничего хорошего из этого не выйдет.

На этих словах его взгляд стал холодным до озноба и отстраненным, будто он решал какую-то сложную задачу внутри себя.

— Что вы имеете в виду, мистер Раннэр? Почему не выйдет? Почему вы это говорите только сейчас? Почему допустили такое?

Мужчина изумлённо приподнимает бровь, вгоняя меня в краску.

— Я хоть и лекарь, но не железный, и человеческие потребности мне также не чужды. К тому же вы очень привлекательны.

Смутившись вконец, я отвожу взгляд. Наверное, трудно говорить о собственных слабостях. Что тут спорить, вполне естественные рефлексы, ничего не скажешь. Только кому так же несказанно повезло ещё, кроме меня?

— И много таких, перед кем вы не устояли? — бросаю всё же колкость, собственная мысль ужалила иглой.

— Знаете, немногие леди падают среди ночи ко мне на руки. Вы — единственная в моей практике.

Капли ядовитой досады достаточно, чтобы упасть на самое дно.

— Мне пора, мистер Раннэр, — бросаю и ступаю к двери, решая закончить этот зашедший в тупик разговор. — Извините, что побеспокоила вас. Прощайте.

Ладонь ложится на дверь рядом с моей головой, впечатывая дверь намертво, так что сверху сыпется пыль. Я разворачиваюсь, зажатая между мужчиной и дверью в тесном плену. Несколько секунд наблюдаю туго пульсирующую венку на его шее, что источает потрясающий аромат, от которого к низу живота стекает болезненно-сладкая дрожь. Мне совсем не нравится реакция моего тела на него!

— Я ещё не договорил. Дайте мне вашу руку, — требует он строго, так что невозможно не подчиниться.

— Откройте дверь, мистер Раннэр! — оказываю сопротивление, не отводя взгляда от напряжённых челюстей, сомкнутых губ и проницательного взгляда.

— Я ничего не сделаю с вами предосудительного. Просто дайте мне руку. Перестаньте упрямиться, — твёрдый голос приобретает грудные железные нотки, заставляющие воздух вибрировать, а моё сердце учащенно биться.

Он берёт мою руку сам. Я уперлась свободной ладонью в его твёрдую грудь, чтобы получить свободу, но только ещё больше усугубила своё положение, трогая стальные мышцы груди, твёрдые и рельефные, надо сказать. Боже.

Пальцы мужчины медленно скользят по моей ладони. Сердце делает кульбит, потом неистово начинает колотиться где-то под подушечками его красивых пальцев. А вскоре ладонь, к изумлению, начинает светиться, а вместе с ней и кисть мужчины.

Ох. Я никогда не испытывала такого жаркого притяжения, что безумно, до одури хотелось сплести пальцы, почувствовать его теснее, испытать нечто большее, чем просто касание.

— Не нужно… — пролепетала я в последней попытке высвободиться из слишком дразнящей ласки.

— Всего лишь избавлю вас от излишнего… напряжения, — объясняет весьма содержательную суть своих действий.

Не думаю, что это хорошая затея. Прикрываю веки, чувствуя, что окунаюсь в тёплое море удовольствия, балансируя на грани чего-то непотребного и преступного.

Кадан тяжело качнулся вперед, будто сдаваясь чему-то, слегка вдавливая меня тяжестью своего граненого тела в дверь, прижимая кисть к деревянной поверхности.

Наши пальцы всё-таки переплетаются. Как, впрочем и дыхание, которое скользит по моим губам лихорадочной дрожью мистера Раннэра. Смею полагать, он напряжён не меньше моего!

Кадан замирает, сглатывает так туго и голодно, что кадык отчётливо прокатывается камнем по горлу мужчины. Теперь вижу, как ему крайне тяжело контролировать себя.

— Легче, господин лекарь, — шепчу я, — только не разгромите тут всё…

— Попробую, — выдохнул он в приоткрываются губы. Золото хищно вспыхивает в густой тени опущенных ресниц.

Кадан Раннэр

Склоняюсь ещё ниже, прядь волос скользит по щеке, пальцы судорожно сжимаются на её руке, такой хрупкой.

Её губы манили, сводили с ума: сочные, яркие, дразнящие, безумно хотелось прижаться к ним. Всего один поцелуй. Хочу её безумно. Проклятье, нельзя же вот так окунаться в омут с головой? Но разум капитулирует, и вырывается острое желание обладать.

Миллиметры между нашими губами сокращались. Кадан, ты просто мастер с большой буквы. Мастер заманивать в тесное помещение пациенток и искушаться. Но, она особенная пациентка… И магия тут не при чём. С самой первой встречи Марсэль поселилась в моих мыслях, а потом и в чувствах. Нежная трепетная женщина, принадлежащая другому мужчине. В этом было что-то слишком неправильное. Несправедливое! Так не должно было произойти. Я должен был встретить её раньше. Она должна принадлежать только мне.

Марэсль дёрнулась в последней попытке высвободиться, оттолкнуть меня, но это невозможно, всё равно что сдвинуть гору.

Алчно пронизываю пальцами свободной руки её шелковые волосы, портя причёску, и накрываю её губы своими. Из горла едва не вырывается рык удовольствия и блаженства. Марсэль поддаётся. Сжимаю её теснее, жадно вкушая горячие, мягкие, нежные, как сладкие ягоды, губы, пью этот ароматный сок трепета и робкого ответа. Её губы такие же пленительные, как и в ту ночь, но вместе с этим теперь чувствую капли магии, которые усиливали мою собственную.

Всплеск удовольствия растекается по телу лавой, делая меня пьяным. Бессовестно начинаю терзать губы, углубляя поцелуй, сжимая Марсэль в своих руках. Захотелось получить больше, идти до конца. Как и в прошлый раз. Закрыть на ключ дверь и взять её на этом шатком столе, под его скрип. И не отпускать. А потом увезти куда-нибудь подальше ото всех, украсть.

Напряжённое желание натянуло мышцы в паху до боли и судорог. Магия стремительно наливала пальцы жаром, густела. Моя ладонь плотнее вплавлялась в ладонь Марсэль, словно ракалённый сплав золотых слитков, освещала тёмную комнату жёлтым сиянием.

Сквозь толщу ярких ощущений я почувствовал, как Марсэль обмякла.

— Прекра-тите, — задыхаясь, шепчет мне в губы, как только получает доступ к воздуху.

— Нет, не так резк…

Только поздно, Марсэль выдергивает руку из моего захвата. Жёсткий разрыв магических потоков сопровождается физической болью. Марсэль морщится, запоздало испытав результат своих действий.

— Я предупреждал.

Воздух горстями проталкивается через горло и распирает жаром грудь, мышцы сокращаются так же рвано, как и судорожное биение сердца. Свечение на руках Марсэль и радужка глаз ослабевают, но я знаю, какие муки она при этом испытывает.

— Позвольте уменьшить дискомфорт, — протягиваю руку.

— Ну нет уж, этого было достаточно, мистер Раннэр! — сверкает взглядом.

Она дышала судорожно, так что яростно трепетали крылья носа, но делала вид, будто ничего не произошло, лишь чуть покрасневшие губы и румянец возбуждения выдавали бурю чувств внутри неё. И, следует предположить — неприятных.

Некоторое время мы приходили в себя, в голове стало немного проясняться.

— Ох, у вас кровь! — испуганно смотрит куда-то на мою кисть, делает шаг, но передумывает и замирает, сдержанно сжимая пальцы в кулаки.

Опускаю взгляд. На костяшках алела пара глубоких царапин.

— Простите, — виновато опускает ресницы Марсэль, нервно перебирая складки своего платья.

Делаю тяжёлый выдох, поворачиваюсь к шкафу, быстро нахожу нужное средство. Беру антисептик и присаживаюсь на край стола. Марсэль молча наблюдает за мной, кажется, перестав дышать, но по-прежнему не решается приблизиться. Отрываю бинт, смачиваю и протираю раны. Совсем незначительные, но как врач обязан это сделать.

— Давайте я помогу, — делает было шаг.

— Не думаю, что это хорошая затея. Иначе нам придётся продолжить.

Марсэль застывает на месте, понимая вполне красноречивый намёк.

— Простите, я не хотела…

— Не извиняйтесь. Вы напуганы, магия действует на вас жёстко. К тому же вы не готовы к этому. Отсюда излишняя тревожность, — даже не буду говорить всю правду, что для её срока магия не должна так бурно проявляться, и это ещё один повод, по которому стоит волноваться всерьёз. — Вы принимаете те лекарства, которые я вам прописал?

— Да, — кивает, всё ещё чувствуя неловкость, смотря на мою руку.

Обработав рану, закрываю пузырёк.

— От излишек магии вы избавились, но до поры. И сейчас послушайте, что я скажу, мисс Линкарн, — называть её так было гораздо приятнее. — Если вы решите всё оставить как есть, то рано или поздно ваш муж догадается обо всём, — я морщусь, в груди распирает рёбра от одной мысли, что он будет крутиться возле неё и, хуже всего — ложиться в одну постель. — Это первый момент, — пытаюсь не отвлекаться на раздражающие мысли. — Второе, вам всё равно придется обратится к доктору.

Марсэль опускает взгляд и хмурится, обдумывая мои слова.

— Я понимаю, о чём вы говорите… Но как я могу это сделать? Я стану мишенью для порицания и презрения! Моя репутация будет растоптана.

— Вам не стоит об этом беспокоиться.

— Как? — вскидывает затравленный взгляд.

Я поднимаюсь со своего места, приближаюсь к ней.

— О вас никто ничего дурного не скажет, обещаю. Позвольте принять этот удар на себя, — потираю подбородок и держу себя в руках. — Я уведу вас из-под носа вашего мужа. Вы всего лишь будете жертвой обстоятельств.

Синие глаза округляются, а губы раскрываются в ошеломлении, глубокое сомнение выплескивается во всё ещё немного затуманенном взгляде.

— Но зачем вам идти на такой риск?

— А вы не поняли разве? — усмехаюсь с долей горечи. — Вы меня зацепили.

Марсэль несколько секунд осмысливает сказанное, а потом резко отворачивается, обнимает себя за плечи. Но я даю ей время решиться, хотя всё уже решено, и пусть она пока не знает, что будет моей в любом случае.

Марсэль

Я разворачиваюсь, прижав ладонь к своей груди, унимая бешеное сердцебиение. Взгляд Кадана остро сосредоточен на мне, а скулы окаменели. Всё, что он говорил, было важно для него, эмоции свидетельствовали об этом.

— Но если Деслер потребует с меня компенсацию и… захочет забрать… ребёнка. Он уже угрожал мне… — произношу и осекаюсь.

Мужчина удивленно приподнимает бровь.

— Расскажите подробнее, — просит.

Говорить об этом трудно — это позор для любой женщины, когда собственный муж принимает тебя за вещь, относится как к предмету в доме и держит для собственной потребности.

— В ту ночь, когда мы встретились с вами, я застала мужа в постели с другой. Деслер изменяет мне. И уже давно. Я сказала ему, что не буду этого терпеть и уйду. Но он пригрозил, пообещав, что я пожалею об этом, — признаюсь, безумно волнуясь, что на это скажет он.

Кадан сжал челюсти, а во взгляде появилась прохлада, будто его разозлило что-то, но черты тут же смягчились.

— Если бы он не изменил, мы бы никогда не встретились, мисс.

— Здесь нечему радоваться, мистер Раннэр.

— Да, конечно, — сдерживает ухмылку. — Насчёт компенсации, о которой твердит он, не стоит беспокоиться. И на ребёнка он не сможет предъявить права, есть все доказательства, что Деслер Веньер не может иметь детей.

Беспокойно потираю шею. Внутри зародилась надежда, словно тёплый лучик света, что робко пробился через толщу туч. Может, всё действительно не так страшно, и Деслер просто решил напугать меня до белого каления, чтобы я сидела на месте и слушалась его? И, стыдно признать, у него это почти получилось! Кадан развеял мрак. Признаться, он из тех мужчин, кому хотелось довериться, несмотря на то, что наша встреча была мимолётной. Встреча, которую я до сих пор не могу забыть.

Пока я раздумывала, Кадан что-то решил.

— Что мне нужно сделать, господин Раннэр? — наверное, я сошла с ума, ощущение, что я шагаю в пропасть, в бушующее море, раз соглашаюсь на авантюру. Выходить замуж за Веньера стало моей роковой ошибкой.

— От вас мне нужно всего лишь согласие.

Мужчина приближается, смотрит свысока проницательно. Золото в глазах слегка потускнело, и я не могу не отметить, что обычный цвет радужек мужчины — серые, как грифель карандаша. И как мне отгородиться от этой сокрушающей притягательности, если сделаю шаг навстречу? Уродился же он таким безупречным на мою голову!

— Вы согласны?

Я киваю.

— Только... — не могу успокоиться. — Вы готовы пойти на большие неприятности, чем я, лишь из-за одной встречи, мистер Раннэр?

Взгляд лекаря вспыхнул, Кадан нахмурился, кажется, слегка обидевшись на мои слова. Но мне нужно прощупать почву, на которой я окажусь, буду я стоять на двух ногах или балансировать на краю пропасти. Хотя, судя по тому трепету, что вызывает во мне этот мужчина, скорее — второе.

— Перестаньте сомневаться. Такое бывает, что даже одна встреча может изменить всё. Разве я похож на человека, который гоняется за инцидентами?

Мои губы дрогнули в улыбке, прикусываю их, сдерживаясь. Да, он совсем не похож на повесу и легкомысленного молодого мужчину.

— Я предельно открыт и честен перед вами. И не скрываю того, что меня влечёт к вам с самой первой встречи… И я... хочу быть рядом. Чтобы вы были рядом со мной всегда.

Молчание затянулось на пару секунд.

— Хорошо, — выдыхает он, — раз мы нашли понимание, давайте сделаем вот как, — он неожиданно обхватывает мои плечи и поворачивает к себе, заставляя смотреть на него. — Вы вернетесь сейчас домой, — при этих словах его зубы заметно скрипнули. — Постараетесь не сближаться со своим супругом. Я сам всё решу.

Я хлопнула ресницами, по телу прошлась тревожная дрожь.

— Что вы собираетесь сделать? Мистер Раннэр, я не хочу, чтобы вы… пострадали… ваша репутация пострадала.

У Кадана намного больше преимуществ, только в каком состоянии будут его репутация и статус?!

— Вам не стоит волноваться на этот счёт, поберегите лучше себя… — его взгляд скользнул по моему лицу с таким смыслом, что я вновь почувствовала трепетную слабость в теле.

— Хорошо, мистер Раннэр, я постараюсь сделать всё как вы просите, — соглашаюсь я.

В аптечном зале снова послышались голоса. И вспоминаю, что время у меня ограниченно.

— Мне пора, мистер Раннэр, я и так слишком задержалась, не хочу лишних вопросов…

— Да, разумеется, — мужчина разжал пальцы и высвободил меня, чуть нахмурившись, будто это для него большое усилие. — Выходите первой.

Сложно было вырваться из плена его глаз, но я заставила себя собраться. Кадан открыл дверь, чтобы я смогла выйти, в какой-то момент мне показалось, что он передумает, схватит меня в охапку и не отпустит.

Выйдя в зал, я быстро прошла к выходу, стараясь не смотреть на покупателей. Тихонько выскользнула на улицу. Небо начало темнеть, а витрины загораться разноцветными фонарями. Кэт, наверное, меня заждалась, хватило терпения оставаться на месте и не выйти вслед за мной, посмотреть, куда я запропастилась.

Она открыла мне дверь экипажа, от волнения я запуталась несколько в подоле платья, неловко выронив ридикюль на дно экипажа. Кэт быстро подала его, помогла сесть. И, конечно, от её взгляда не ускользнули мои дрожащие пальцы.

— Вы так долго, миссис я уже начала волноваться! — выговорилась она, оглядывая меня с любопытством.

— Много покупателей, — отмахиваюсь я.

— А где ваша перчатка? — беспокоится гувернантка.

Только сейчас замечаю, что в одной перчатке, и как не обратила внимания?! Уронила её, когда Кадан… Мои щёки вспыхивают.

— Наверное, выронила, досада, да и бог с ней, — нервно улыбаюсь, снимаю другую перчатку и засовываю в ридикюль.

— Давайте я схожу, — поворачивается Кэт.

— Нет необходимости, — задерживаю её.

— О, смотрите, это же мистер Кадан Раннэр! — радостно восклицает.

Моё лицо вытянулось и побледнело, а сердце пустилось в сумасшедший галоп. Я выглянула в оконце. Кадан Раннэр действительно вышел из аптечной лавки, более чем реальный. Посмотрев ровно в нашу сторону, отвернулся и направился к своему автомобилю.

— Да-а, — усмехнулась я нервно, — представляешь, Кэт, встретились совершенно случайно в лавке! Он проконсультировал по поводу лекарств, поэтому вышло так долго, да!

Кэт выслушала спокойно, но, кажется, в её взгляд закрались чистое любопытство и хитринка. Я невинно улыбнулась, но всё же не выдержала её взгляда и принялась будто невзначай разглаживать и так безупречные складки своего платья. Надеюсь, не заметит моего пылающего взгляда и припухших губ, которые до сих пор горят от страстного поцелуя. Стоило вспомнить, как я оказалась в тесном плену мистера Раннэра, как в животе вспорхнула стая бабочек.

В тот миг, когда он коснулся меня губами, во мне всплеснул гнев, на саму себя, что так легко позволила ему снова пересечь черту дозволенности, но потом всё тело словно превратилось в горячий воск, так беззаветно поддающийся сильным рукам этого неумолимого мужчины. Его требовательные и властные губы, сильные руки, сжимающие меня словно куклу, пряный вкус его губ, дурманящий голову, яркими ощущениями прокатывались по телу.

Почему он так действует на меня, словно элитное дорогое вино, в которое невозможно не влюбиться с первого глотка, так что все мысли растворяются в один миг, а внутри рождается горячее желание ответить?

Он предложил взять ситуацию под свой контроль. И его предложение выглядело искренним. Я действительно спятила, раз согласилась на это! И, вместе с тем, внутри трепетала лихорадочная радость, что всё правда. Нет, Марсэль, нельзя поддаваться этим чувствам, нельзя так легко верить. Нельзя, даже не смей.