Глава 5

Практика у второкурсников — это одна из самых интересных частей в учебе. Для меня, по крайней мере, как бы кто саркастично ни высказывался о магах поддержки, называя теоретиками и вспомогательными магами, которым не нужно особо стараться.

В конце концов, без нас боевые маги могут обойтись только в двух случаях: когда сражение слишком простое или очень быстро смертельное. Если предстоит сложный бой, особенно связанный с гигантскими монстрами, то без магов, способных усилить заклинание или создать щит, боевикам придется туго.

Мне нравилась теория магии поддержки, однако куда больше я любила практику. Просто пока у меня, второкурсницы, было не так много возможностей применить свои навыки на деле. Все, что я могла, — это время от времени просить учителей предоставить мне тренировочный зал, чтобы я призвала своего фамильяра и вместе с ним потренировала установку щитов. Не так давно я еще пробовала видоизменять щиты, но выходило не особо хорошо.

И учиться было не у кого — создатели заклинаний были еще менее популярны, чем маги поддержки. Хотя вроде бы сейчас все это стало потихоньку изменяться благодаря невероятно одаренной создательнице магии и новой преподавательнице из столицы. Но пока я не могла к ним обратиться: мне нужно было поднять свой основной профиль на должный уровень.

А чтобы это сделать, необходимо было не только усиленно изучать теорию, но и пройти практику. Хорошую, качественную практику вместе со студентами-боевиками или хотя бы магами-погодниками, которая занимала бы не одну неделю.

Так обычно и бывало. К сожалению, сейчас было необычно, потому что вместо нормальной практики мы, маги поддержки, получили абы что.

Во-первых, куратора, Майкла Рунса, который даже не был магом поддержки.

Во-вторых, место практики, которое больше подходило исследователям, нежели нам.

— Руины? — растерянно спросила я у куратора практики, когда мои одноклассники вышли из кабинета и мы остались вдвоем.

— Именно, — кивнул он, не глядя мне в глаза.

Майкл был младшим преподавателем, всего пару лет назад закончил академию магии в совершенно другой стране, а теперь приехал преподавать сюда. Ходили слухи, что он находится под протекцией какой-то известной аристократической семьи. И, кажется, я даже могла назвать какой.

— Зачем мне, магу поддержки, следовать в руины? Тем более заброшенные. Разве это место практики не для магов-исследователей? — спросила я, решив, что не время стесняться.

— Вполне подходит и для магов поддержки, — ответил он. — Студентка Грейс Холлен, распределение по местам практики осуществляется мной, куратором. Вы хотите сказать, что у вас больше опыта и знаний, чем у меня?

Решил надавить на меня авторитетом?

Я улыбнулась. Поправила специальные очки, которые надевала, когда приходилось много-много читать, и сказала:

— Я говорила лишь о том, что место практики не соответствует моей специализации. В руинах, куда вы меня отправляете, нет возможности применить знания. К тому же, маги поддержки существуют в связке с боевыми магами. Но подскажите, пожалуйста, где закрепленный за мной боевой маг? Хоть кто-то?

— За вами будет закреплен Брегос.

— За мной и еще за двумя магами поддержки. А нам для тренировки нужен индивидуальный.

— Индивидуального боевого мага, адептка, вы получите, когда начнете работать. А академия предоставляет вам те ресурсы, которые считает необходимыми. Не понимаю, с чего такая наглость. Даже аристократы не претендуют на особые условия, а вы привыкли пытаться откусить сразу побольше? Все решено. Не нравится — жалуйтесь ректору, — зло сказал Майкл и, подхватив свою учительскую папку, быстро покинул кабинет.

Я скрипнула зубами. Мне хватило всего нескольких секунд, чтобы понять, откуда растут ноги. Лео. Иначе зачем преподавателю так со мной разговаривать?

А еще я догадывалась, зачем Лео так поступает. На практике нет конкретных оценок, задание выдается преподавателем и оценивается исключительно двумя отметками: выполнено или нет. И если не выполнено… Практику почти никто и никогда не проваливает, но если все же каким-то образом так вышло, то пересдать практически невозможно. Лео знатно постарался, чтобы мне насолить.

А еще подставил моих одноклассников. Им-то ведь тоже надо как-то тренироваться! Причем не все из них — энтузиасты учебы, способные использовать свои теоретические знания в практических целях.

Впрочем, когда подошло время практики, я поняла, что зря так думала: большинство моих одноклассников не беспокоились о неподходящей практике. Некоторые даже радовались. Я иногда забывала, что на факультет поддержки поступали совсем не из любви к поддерживающей магии. Для некоторых обучение этой магии — всего лишь способ будущего заработка, не больше. И поэтому единственное, что у некоторых адептов вызвало раздражение — это то, что руины находились глубоко в лесу и до них пришлось идти пешком, что изрядно измотало всех, за исключением боевых магов.

Боевики, кстати, были абсолютно не в восторге от практики. Они-то, небось, рассчитывали выбить всю дурь из монстров или, на крайний случай, поучаствовать в дуэли друг с другом, а не охранять слабых магов, следя за тем, чтобы те не самоубились в руинах.

— Все собрались? Никто не отстал? — куратор выглядел не очень довольным, но вел себя профессиональнее, чем я думала. — Отдохните, пока я установлю артефакты для предотвращения пробуждения древней магии. И вы сможете приступить к долгожданной практике.

Ага, очень. Все мы видели кислые лица боевиков и не очень довольные некоторых магов поддержки, которые понимали, что мы потратим время впустую. И в тоже же время, как только куратор покинул небольшую полянку, кое-кто нашел виноватую.

Меня. Брегос, студент четвертого курса. Я его не знала, но запомнила имя и магический слепок в предоставленных для подготовки материалах по практике.

— А ты чего такая довольная? — неожиданно Брегос обратился ко мне.

— Что? — удивилась я.

— А то! Делаешь вид, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что у нас будет отвратная практика, да?

Недоуменные тихие вопросы тут же разнеслись среди учеников. Я стиснула зубы и выдавила из себя улыбку:

— Не понимаю, о чем ты. Хотя поддерживаю — с практикой не повезло.

— Не притворяйся. Как будто мы не знаем, что из-за твоей ссоры с учителем возникли проблемы!

— С каким учителем? О чем ты?

— С таким. С куратором. Из-за тебя мы все влипли — и твои одноклассники, и мы, сопровождающие вас маги. Может, хотя бы извинишься?

За что? За то, что не боевой маг и не могу тебе вмазать за ахинею? Нет, она-то частично права, но истинный виновник твоей отвратной практики — Леонардо Гринскейл. Вот с ним и разбирайся! Хотя сомнительно, что Брегос решится даже сразиться с ним на официальной дуэли, не говоря уже о чем-то другом.

— Брегос! — Мария крикнула резко. — Откуда ты это взял?

О, заместитель старосты. Тот человек, который списывал у меня реже всех. Но все же списывал. Не зря делилась конспектами лекций и домашними заданиями!

— Что?

— Откуда ты взял, что нас отправили в руины из-за Грейс? Или о том, что она ссорилась с профессором?

— Так об этом всем известно.

— Кому всем? И почему в эти «все» не входим мы, а? Или ты услышал какие-то сплетни, а теперь распространяешь? Просто так? — Мария уперла руки в бока и резко приблизилась к Брегосу. — Или ты сам что-то там нарушил, а теперь ищешь виноватых?

К сожалению, эпичное словесное сражение нахального Брегоса и чрезвычайно умной и острой на язык Марии было прервано — вернулся куратор.

— Студенты! Заканчиваем споры, время практики вам не шар-тянучка. Ваша практическая задача — пересечение руин.

Одна из важнейших задач мага — это умение двигаться по непривычной территории: внутри замков, лабиринтов, руин… И такая тренировка важна. Для первокурсников, например. Но не для тех, кто должен отрабатывать свои практические навыки! Я с трудом подавила недовольство и продолжила слушать куратора.

— Перед вами остатки Аренсийской академии магии. Эта академия была одной из первых в мире и самой первой в нашей стране. Она заложила основные правила, выходцы из этого места написали много книг, на которые мы ориентируемся до сих пор. Во время нашествия монстров, которые порядка сотни лет назад случались довольно часто, академия рухнула. Кто скажет почему? Ведь внутри были высококлассные маги.

Я подняла руку — видимо, никто не удосужился изучить информацию заранее. Получив разрешение от куратора ответить, я сказала:

— Из-за артефакта. Один маг хотел, чтобы бегущие монстры полностью исчезли, поэтому использовал древний артефакт. Но ошибся в заклинании, в результате чего произошла магическая катастрофа, уничтожившая как монстров, так и магов, однако совершенно не зацепившая само здание академии. Выживших не нашли.

— Был ли смысл искать? — усмехнулся Брегос.

— Был. В книгах об академии описывалось несколько особых мест, которые могли защитить от любого магического воздействия. Маги-исследователи нашли с десяток, однако все эти места были пусты. Но до сих пор никто не знает, все ли отыскали и проверили.

— Да, — куратор кивнул. — Это одна из причин, по которой эти руины все еще рассматривают в качестве места практики. В них есть следы магии. Поэтому и устанавливаются артефакты.

— Но разве в этих защитных местах можно выжить?

— Вполне. Сто лет назад была совершенно другая магия. И еще. Если вдруг обнаружите в руинах зал призыва — обязательно воспользуйтесь. Сохранились записи о призыве древнего фамильяра, исполняющего желания. За это получите высшую оценку.

— А обычную? — спросила Мария.

— Просто за прохождение руин от входа до выхода по примерному маршруту. И не забудьте разбиться на команды: один боевой маг и трое магов поддержки.

— А как будем разбиваться? — спросила Мария.

— Жребий, — ответил куратор и вытащил небольшой мешочек с шариками. — Кому какой цвет достанется, тот и пойдет в команду боевика.

Брегос получил красный шар, а двое других студентов — зеленый и синий. Как и ожидалось от моей никчемной удачи, вытянула я красный.

Мы с Брегосом переглянулись и одновременно скривились. Он — от непонятной мне ненависти, я — от ощущения неудачи.

* * *

Коридоры бывшей Аренсийской академии выглядели обычно для заброшенной академии: пыльные, тихие и слегка разрушенные. Впрочем, укрепляющих артефактов понапихали огромное количество, бояться, что рухнут, не стоило.

Мы втроем шли следом за Брегосом, который постоянно сверялся с картой. Мне он ее даже подержать не дал — просто вырвал из рук, заставив лишь тяжело вздохнуть. А ведь я могла помочь, потому что легко запоминала что-то подобное.

Брегос уверенно повернул налево, дошел до лестницы и начал спускаться вниз. Миэль, невысокая одногруппница, отличавшаяся повышенной робостью, заторопилась, словно боялась, что нас тут бросят. И ожидаемо споткнулась, едва не полетев кубарем вниз.

— Какого? Вы хоть ходить умеете?! — возмутился Брегос.

— Не хочу слышать от того, кто не может позаботиться о беззащитных магах, — ответил второй мой одноклассник — высокий парень со странной фамилией. — Миэль, ты как?

— Кажется, подвернула ногу.

— Тц. Серьезно? Теперь прерывать практику и получать пересдачу?!

— Не стоит. Я отведу Миэль обратно, мы тут рядом со входом, а вы продолжайте.

Вот так, толком не отойдя от входа, мы с Брегосом остались вдвоем. Кажется, удача от меня окончательно отвернулась, решив, что красного шара ей недостаточно.

Следовать за молчавшим Брегосом было неприятно. Боевики были разными, но столь откровенное презрение по отношению к коллеге мало кто допускал. В конце концов, нас нередко вызывали в качестве помощников на экзамен. То есть боевика могли вызвать к поддержке. И наоборот. При этом оценивали кого-то одного. Если бы один из магов решил испортить второму оценку, то ему бы легко это удалось. Поэтому боевики ворчали, вели себя не самым лучшим образом, однако откровенно плохого поведения не допускали.

Брегос молчал всю дорогу. Я тоже. До тех пор, пока мы не достигли очередного спуска вниз. Точнее, двух. Брегос свернул направо, я же помнила, что правильный путь должен был идти по левой лестнице.

— Нам не туда, — заметила я.

— Какая разница? Эта лестница идет вниз. И не суть важно, с какой стороны мы пойдем.

— Если бы не было важно, то на карте ничего бы не отмечали, — возразила я.

— Можешь идти туда, куда хочешь, — рявкнул Брегос и начал довольно быстро спускаться вниз.

Я выругалась и попыталась его догнать. В руинах лучше полагаться на боевика с картой, чем на свою правоту!

Добежав до последних ступенек лестницы, я поняла, что боевика нигде не видно. Прекрасно. Меня оставили одну. Брегос — мудила. Надо будет узнать потом, не дружит ли он с Лео. Один сорт мудаков, я прям вижу!

Я пробормотала про себя не самые хорошие пожелания в сторону Брегоса и стала аккуратно пробираться вдоль коридора. Незнакомая местность напрягала. Я была без карты. И хотя запомнила первую часть пути, но сейчас не могла соотнести ее с тем местом, по которому шла.

Нехорошо. Я остановилась и задумалась, что делать дальше.

Было три варианта: идти дальше, пытаться вернуться назад или же выпустить сигнал и оставаться на месте. Все три выглядели плохо. Недолго думая, я выбрала сигнал как более безопасный, пусть и невыгодный способ. Достала артефакт, сжала его и с некоторым ужасом осознала — никакого эффекта не было. Сигнальный шар должен был мигнуть и издать тихий звук, но тот, что у меня был в руках, попросту рассыпался, не отправив никаких сообщений куратору.

Спокойно, Грейс, спокойно. Это просто безобидные руины. Что я могу сделать?

Я задумалась. А потом едва не захлопала в ладоши от пришедшей в голову идеи. Да, брать с собой уже призванных фамильяров запрещалось. Однако кто говорил, что я не могу призвать новых? И фамильяр прекрасно меня сможет выручить. Осталось лишь найти зал призыва. Будь я обычным магом, то ничего бы не смогла сделать. Но я была создательницей заклинаний, а потому видела потоки магии и по ним попытаться найти нужное место.

Что ж, спустя час я могла уверенно сказать: это было сложно. Но не невозможно. Потому что сейчас я стояла прямо перед входом в зал призыва.

Зал призыва был круглым и неожиданно хорошо сохранился. Вдоль стен стояли высокие каменные колонны, расписанные рунами, между которыми темнели пустые ниши. Круг призыва. Как ему и полагалось, находился в центре. Если моя интуиция создателя заклинаний меня не подводила, то круг был качественным и безопасным.

Что ж, надо призвать фамильяра. Интересно, будет ли это фамильяр, исполняющий желания? И что мне тогда загадать?

Я осторожно вошла в зал призыва, готовая в любой момент сбежать. Но было тихо и спокойно. Сам магический круг выглядел иначе: сложнее, объемнее, но, как ни странно, стабильнее. Я обошла круг, присматриваясь к движению магии, и заметила едва различимый символ у самого края.

Выбор у меня невелик, конечно.

Присев, я коснулась круга ладонью и направила внутрь свою магию. Круг жадно поглотил ее, а затем вспыхнул мягким золотистым светом. Один за другим загорелись древние символы, по залу пронесся порыв ветра. Все шло как обычно, но меня не отпускало чувство, что что-то не так.

И в какой-то момент я поняла что. Магия из меня уходила быстро, очень быстро! Словно я пыталась призвать не малыша-фамильяра, а какого-то чрезвычайно сильного и могущественного.

Но прерывать ритуал было слишком поздно. Я вложила почти все силы, упав от усталости. Центр вспыхнул, и там кто-то появился.

Как только магические постэффекты развеялись, я увидела…

Мужчину. Красивого высокого брюнета, который был старше меня, но не то чтобы намного.