14.1

Рана на крупе оказалась достаточно глубокой. Олень всхрапнул, одним взглядом прося о моей помощи. А что я могла сделать? Не давая панике разгуляться во всю силу, я быстро осмотрела глубокий укус. В темноте почти ничего не было видно, поэтому я рывком оторвала от плаща кусок, и прикрыла рану, а потом, подумав, порвала и остатки, чтоб перевязать ее. - Вулканчик, надо поднять попу, ты большой и тяжелый, сама я не смогу никак тебя сдвинуть. Давай, вот так. Перекатывайся на этот бок. Отлично… Получилось криво, но достаточно туго. Олень поднялся. Задние ноги подрагивали. Голубые глаза воинственно горели. Казалось, он готов снова сражаться. Он приглашающе согнул колени, мол, залезай. Но я нахмурилась. Если я сяду на него верхом, то это только усугубит его состояние. Нам бы просто спуститься с горы – это уже будет подвигом. - Нет, милый, я буду идти своими двумя. Боюсь, ты не настолько вынослив и силен после сложной раны. Он буквально вгрызся в тебя! Могло бы быть и хуже… Как же я рада, что они отступили. Давай двигаться? Поможешь выбрать наилучший путь? У тебя это отлично получилось, когда мы взбирались на гору. Луна стояла высоко, по ощущениям прошло часа три, и как назло, стоило адреналину схлынуть, как меня снова начало клонить в сон. Я перебирала ногами, еле их поднимая, следуя за Вулканом, и тот с заботой вожака стаи расчищал для меня путь. То смахнет камушек с тропы, то ветку откусит, чтоб та не угодила мне в лицо. Порой он останавливался, проверяя скалу на твердость и устойчивость. Вздыхая, выбирал другой путь, более длинный, или, наоборот, смело звал за собой. По мере того как тропа становилась круче, Вулкан все сильнее прихрамывал, а когда мы спустились к подножью, и вовсе поджал пострадавшее бедро, и продолжал идти, опираясь на три конечности вместо четырех. Моя решительность таяла, растворяясь в ночном воздухе. Испачканный в волчьей крови кинжал больше не казался надежным оружием, эмоции, с которыми я уходила от Коллекционера, терзали сердце. Я шагала неосознанно, ставя ноги автоматически, тогда как в голове роились мысли. Я то и дело возвращалась к прощальному взгляду Валдора и его дикой ухмылке. При воспоминании о ней, мне все сильнее виделись подтексты, которых я сразу не заметила. Обещание встречи скользило в его растянутых губах, а сильная черная тень напомнила о трансформации, идущей полным ходом. Без плаща было холодно, и к концу меня начало ощутимо потряхивать. Сумка с грязными книгами оттягивала плечо, но я упорно продолжала ее тащить, думая, как подарю девочкам все эти сокровища. Да, чуть намокли, но их можно высушить и читать дальше. На рассвете спуск закончился, мы оказались на землях людей. Атмосфера неуловимо изменилась. Исчезла свежесть воздуха. Теперь в нем присутствовали нотки навоза и нечистот, никакой привычной мне озоновой свежести Пепельных земель. Нигде не гремел гром, и не сотряслась земля. Здесь было отвратительно… спокойно. Эти места я знала. Наша деревенька располагаясь в полдне ходьбы от подножья, и получалось, что я ужасно опаздывала. Даже если я возьму здоровую лошадь, путь займет пару часов. - Вулканчик, ты ранен. А мне нужно спешить. Давай ты останешься здесь? Тут хорошее поле, много пищи, - обратилась к зверю, ответившему мне умным взглядом. – Вон в тех домах точно найдется лошадь для меня. Я не буду красть, оставлю взамен несколько золотых. На эту сумму крестьяне смогут купить еще три таких же. Олень всхрапнул. Кажется, ему не очень-то хотелось отпускать меня одну, но выхода не было. Он склонил голову в знак согласия, отпуская меня прочь. Тогда у меня открылось второе дыхание. Злата ждет меня! А значит мне нужно спешить, я обязана успеть. На глаза навернулись слезы, и чем ближе я шагала к ферме через непаханое поле, цепляя утреннюю паутину, тем отчетливее я начала ощущать новые запахи. Да что с моим носом? Эти странные приступы аромата чужих эмоций, особенно Валдора… Его казались вкусными, а не противными, как запахи с фермы. Климат здесь был нездоровый. Может быть, хозяин поколачивал свою семью, столько страха и ненависти витало в воздухе. Я нашла лошадь и издала вздох разочарования. Старая кляча, измученная жизнью и явно недокормленная взглянула на меня коричневыми уставшими глазами. Что ж… нужно завоевать ее доверие. На подворье как раз лежала корзина с зелеными яблоками. Лошадь жадно схрумкала с десяток, прежде чем позволила отвязать себя и вывести из вонючего стойла. Она вела себя тихо, боясь ржать, что навело меня на совсем уж нехорошие мысли. Я решила, что золота оставлять хозяину не буду, а лошади постараюсь найти лучшего хозяина или хозяйку, чем этот. Интересным было и то, что на ферме не лаяла ни одна собака, вообще, здесь было настолько тихо, словно все живое притаилось, в надежде ничем себя не выдать. Но стоило нам отъехать в сторону по тракту, как кобылка превратилась в дружелюбную и ласковую девочку, тянущуюся к рукам и моему платью. Последнее не очень-то радовало, ведь все знают, что могут сделать с одеждой животные, любящие ее пожевать. Ехать пришлось снова без седла, и тем удивительнее была реакция животины. Она не пыталась скинуть меня или сбежать, ей нравилось просто скакать вперед, и в какой-то момент она перешла на устойчивый галоп, к которому я сама не была готова. Бедра ныли от напряжения, через час вокруг начали мелькать знакомые места, и я гнала лошадь сильнее, сдавливая ее бока коленями, в сторону храма Лиорет, где всегда венчались местные жители. До цели оставались считанные минуты, когда лошадка запнулась, и, чудом не сломав ноги, скинула меня с себя. В боку что-то хрустнуло, тело прострелила резкая острая боль. Сумка с книгами снова упала и содержимое вывалилось на пыльный тракт. Что случилось? Я беспомощно осмотрелась вокруг, заметив пять высоких фигур в красной форме королевских служащих, стоящих от меня в десяти шагах. Попыталась подняться, но нога неудачно свернулась от падения, и лодыжка уже начала стремительно распухать, ритмично пульсируя. Нахмурилась. Села, подтянув к себе ногу, с сожалением взглянула на испачкавшиеся книги. Один из томиков раскрылся в середине и из него вывалился портрет Валдора, нарисованный несколько дней назад. Демон смотрел на меня с белого листа с укоризненным выражением лица. Он точно был не лучшего мнения о моем интеллекте, раз я сама загнала себя в ловушку. Я вернулась, но здесь не было Златы, а только пятеро уродов, скалящихся на меня. Ошиблась. Их было шестеро. Из-за спины самого крупного проверяющего появился Лукас. Кузнеца было не узнать. Он был одет в белый праздничный костюм с золотой вышивкой и совсем не походил на того юношу, которого я когда-то знала. - Амалия… - покачал головой он. – А могла бы сидеть в замке Коллекционера. Но предпочла приехать сюда. Ты ведь влюбилась в него, не так ли? Носок белой туфли впечатал портрет в пыль. Потом он разворошил книги, презрительно морщась от испачканных обложек. - Откуда ты знаешь? – прошипела я, отползая от него подальше. - Злата все рассказала. Не по своей воле, конечно. А под ударами кнута, когда рассекалась ее нежная кожа. Марта заставила меня сделать это. По ее словам, иначе малышка бы молчала до самой своей смерти. Вы, девочки, так трогательно стоите друг за друга. Я разумно возразил, что тогда на свадьбе она будет выглядеть не очень, но Марта обещала тщательно перевязать ее раны. Он улыбался. От Лукаса несло нездоровой смесью воодушевления, заинтересованности, и страха. Этот гад посмел ударить мою сестру! Маленькую, нежную, которую я так долго оберегала от подобного дерьма. Внутри поднялась ярость. Еще сильнее, чем прежде. Подо мной остался кинжал, незаметный для мужчин в красном и для самого виновника будущего торжества. Я улыбнулась в ответ. - Как же так, Лукас? Твоя любовь к Розочке была ложью? Ты просто забрал ее Дар, обрекая на смерть?! Светлые глаза кузнеца заполнила густая дымка воспоминаний. - Розочка… Она была такой невинной и влюбленной. Прости, Амалия, я не смог пройти мимо. Обещал ей все, что она просила, лишь бы допустила к себе. А ее Дар… до сих пор живет во мне. Благодаря ему я скоро стану старостой деревни. Такому статусному мужчине положена красивая жена, которая будет без остановки рождать ему маленьких Лукасов. Меня сейчас стошнит. Его противное вожделение проникло ко мне в нос. Извращенец! Как можно желать своей жене страдать от бесконечных родов? Как можно самолично рассекать кожу на ее спине и не чувствовать сожаления и жалости? Под маской деревенского кузнеца скрывался садист. Но по крайней мере, теперь все карты были открыты, а в моем списке добавилась еще одна цель. - Лукас! Я завлекательно растянула губы, облизнув их кончиком языка. Внимание мужика сразу переключилось на них. - Может быть, возьмешь вместо Златы меня? Ее Дар не очень силен, зато я знаю, как правильно ублажить мужчину. Демон научил меня. Кузнец помотал головой, скидывая наваждение. - О, я бы очень этого хотел, но тогда Марта не получит денег. Я заберу Дар твоей сестры, остаток первой ночи она проведет с королевскими Обходниками. На меньшее эти ребята не согласились. Впрочем, если хочешь, можешь составить ей компанию. Две дырки лучше одной, не так ли? – он обернулся на мужиков, и те согласно загоготали. – Забирайте ее. Лучше, чтоб она нам не помешала. Можете позабавиться с ней, пока я заберу Дар ее сестры. Лукас резко развернулся и начал уходить. - Подонок! Розочка доверяла тебе! Она тебя любила! По-настоящему! – выкрикнула я, не в силах сдержать свою ярость. Он замедлил шаг, повернулся. - Знаете что? Я передумал. Хочу заполнить этот милый ротик чем-то более приятным, чем оскорбления. Что скажешь, Амалия? Признайся, ты всегда мечтала, чтоб я это сделал? Высокий мускулистый парень приближался ко мне. Пугающе. Неотвратимо. Но я была к этому готова, поэтому кивнула. - Конечно. Я всегда ей завидовала. С подобными психами только так. Годы издевательств не прошли даром, и я умела вести себя правильным образом. - Возьми меня в жены, и я докажу это.