Глава 13

Соня

В груди все сжимается, когда осознаю, что остаемся одни. В небольшой комнате, где есть только широкая кровать. Моментально становится мало места. Особенно когда Тан бесцеремонно плюхается на кровать, тем самым демонстрируя, что не шутит. Мы будем спать вместе, на одной постели. Здесь даже дополнительного одеяла нет.

Чтобы чем-то занять руки, разбираю рюкзак. Достаю предметы гигиены и отправляюсь в ванную. К счастью, она находится прямо в комнате. Достаточно открыть дверь и спрятаться под предлогом необходимости переодеться. Жаль, что вместо ванны здесь душевая кабинка. Иначе бы у меня появилось дополнительное место для ночлега.

Долго прятаться не получается. Я чищу зубы, тщательно умываюсь, переодеваюсь и даже просто стою, глядя в зеркало, но все же понимаю, что пора выходить. Наверняка Тан тоже захочет принять душ и переодеться.

Как только возвращаюсь в комнату, он идет в ванную, а я забираюсь под одеяло и натягиваю его до подбородка. Сомневаюсь, что это поможет. Я… рядом с ним теряю контроль над собой. Все разумные мысли разом меня покидают, так что я силюсь уснуть, чтобы не было необходимости делать это при нем.

То, что переодеваться Тан не собирается, понимаю тогда, когда он выходит из душа в одном набедренном полотенце. С мокрыми от воды волосами, с влажными каплями по телу. В первые мгновения от шока пялюсь на него, рассматриваю. Прорисованные идеальные мышцы, широкие плечи, сильные руки и дорожка волос, уводящая взгляд под полотенце, тоже навсегда отбивается в памяти.

И только потом прихожу в себя и отворачиваюсь, краснея. Переворачиваюсь на другой бок, чтобы избежать соблазна смотреть на него. Но как только закрываю веки, перед глазами маячит его силуэт. Слишком четко, чтобы не думать и не вспоминать, как вот так же видела его в своей комнате. И что было потом…

Пытаюсь напомнить себе, что потом – он втайне снимал меня, и даже после его объяснений остаются сомнения. Если допустить, что сказанное им правда, то как видео оказалось у Златы? Он был со мной, а потом спокойно пошёл к ней? Однако чему я удивляюсь…

Сегодня он был с ней… а после пошел ко мне. Поражаюсь его способности так легко менять девушек. Сколько раз за день он метался между нами? Один, два, пять?

Правильные мысли и злость приходятся очень кстати, когда рядом прогибается кровать, а после Тан наглым образом тащит на себя одеяло. Ну и пускай забирает. В теплой закрытой пижаме мне не должно быть холодно. А спать с ним, судя по всему, практически голым, под одним одеялом слишком… опасно. Не поворачиваясь к нему, отбрасываю одеяло, уступаю.

Все это время я практически не дышу. Не дышу, не думаю, пялюсь в одну точку во тьме. Понимаю это, только когда чувствую прикосновение, и с шумом выпускаю воздух. Моя неожиданная реакция действует на Тана как спусковой крючок. Он вмиг переворачивает меня и оказывается сверху. Не успеваю опомниться, как его губы прижимаются к моим, а язык врывается в открытый от удивления рот. Все происходит настолько неожиданно, что моя собственная реакция меня пугает. Пугает то, как я реагирую на него. Дрожу всем телом. До мурашек. И только шок заставляет замереть и не ответить на его жадные ласки.

Поначалу мне кажется, что его поцелуй будет грубым, жестким, напористым, как было раньше. Поначалу он такой и есть. Но буквально через пару секунд на смену жадности приходит неизвестно откуда взявшаяся… нежность. Словно почувствовав мое напряжение, он оставляет мне право выбора. Дает возможность остановить, оттолкнуть, прекратить это сумасшествие или… ответить.

– Тан… – выдыхаю между поцелуями, получив секундную передышку.

Но продолжить не успеваю. Он снова закрывает мне рот поцелуем, а руки жадно шарят по моему телу, забираясь под кофту.

Зачем он так со мной? Мне слишком сложно противостоять ему. Слишком сложно сопротивляться. Я так упорно пыталась не думать о нем, вытравить все глупые чувства и фантазии, а стоило ему прикоснуться ко мне – и все внутренние установки испаряются. Тан прикасается с такой жадностью и вместе с тем с таким трепетом, словно боится, правда боится, что оттолкну. Не потому что жаждет утолить банальное физическое желание, а потому что жаждет меня.

Злата здесь, а он со мной. Это ведь что-то значит? Сомневаюсь, что причина, как он сказал, в каких-то правилах. Тан никогда не придерживался правил. Он всегда делает то, что хочет. Значит, он хочет меня. Прямо сейчас. Не могу не думать о том, что где-то там есть Злата, и она приехала к нему сегодня. Вероятно, он об этом знал. Может, даже позвал ее.

– Тан. Прекрати, – получается почти решительно. Получается даже оттолкнуть его.

– Почему?

Он снова приближается. В слабых отблесках света с улицы вижу, как горят его глаза. Голодный, дикий взгляд на миг пугает и затягивает в водоворот своего безумия.

– Потому что. Так нельзя! Неправильно! Я так не могу…

– Не можешь так? Или с таким?

Его взгляд вспыхивает, до меня резко доходит, что он имеет в виду.

– Не могу так, как ты. Этот обман… где гарантия, что это не повторится?

Он молчит. В воздухе искрит напряжение. Мне кажется, он сейчас скажет что-то в своем духе, что ему плевать, разозлится, нагрубит.

Но вместо этого он говорит мягко, тихо, даже, кажется, с сожалением:

– Я не могу дать тебе гарантии. Но я постараюсь.

Я сдуваюсь, словно воздушный шарик. Хочу что-то возразить, но не получается. Все слова теряются, так и не сформировавшись в связные предложения.

– Соня, – он неожиданно оказывается слишком близко, выдыхает мое имя в мои губы, – я хочу… Не представляешь, как хочу постараться. Чтобы ты тоже хотела со мной. Чтобы не считала… уродом.

Боже. То, как он произносит эти слова, отзывается острой болью внутри. Неужели его так задели мои слова? Неужели правда перестал скрывать шрам из-за того, что я сказала тогда в порыве злости?

– Тан… – почему-то очень хочется, чтобы он понял, что это неправда. Тянусь к нему, осторожно прикасаюсь пальцами к лицу. Боюсь, что оттолкнет, но вместо этого он вздрагивает под моим прикосновением и шумно втягивает воздух. – Я не считаю тебя уродом.

Тан выдыхает. Словно с облегчением. Как будто тяжелый груз упал с его плеч.

– Докажи, – резко произносит. И тут же добавляет еле слышно: – Покажи.

Как? Как я должна ему это показать? Не знаю, поэтому действую так, как подсказывает сердце. Скольжу пальцами по его лицу, мечтая увидеть его реакцию. Но слабый свет позволяет уловить только очертания. А еще шумное, напряженное дыхание. И его, и мое. Наше общее. Я жутко волнуюсь. Ему нравится?

Не знаю, но и не отстраняюсь. Действовать в темноте легче. Кажется, что пока он не видит мою реакцию на такое простое прикосновение, намного проще сделать что-то большее. Туда, где только что скользили мои пальцы, стремятся губы. Коснувшись его виска, оставляю легкий поцелуй. И еще один, смелея, чувствуя, как он замер, не останавливает, словно ему это тоже… нужно.

– Соня, – с хрипом выталкивает и поворачивает голову. Обхватив мое лицо руками, так же мягко прикасается к моим губам. – Я буду нежным, – и углубляет поцелуй, окончательно сметая мое внутреннее слабое сопротивление.