Глава 13
Занятия проходили в уже знакомом мне крыле. Только на этот раз Полевых Цветов собрали в классной комнате с партами.
Эта фрейлина от предыдущей отличалась мало: так же зевала, но в довесок ещё явно мучилась похмельем. Страданий ей, впрочем, как и всем собравшимся девушкам, прибавляли Садовые Цветы с кавалерами. Словно нарочно они расположились на пикнике в парке прямо напротив окон, шумели, смеялись и играли в бадминтон и в мячик на «съедобное - несъедобное». Среди особ на улице я заметила и маркизу. Так что не удивлюсь, если это действительно была её акция мести мне. А вот Софи там видно не было: видимо, Марфа запомнила её и исключила из своего списка приближённых лиц.
Девушки вздыхали, бросая косые взгляды в окна, и уныло теребили пальчиками страницы талмудов о нравственности и прочем у благородных девиц. Первой, как ни странно, не выдержала фрейлина, исполняющая роль учителя. Выцепив взглядом меня, как самое знакомое лицо, она распорядилась:
- Лэви де Розеншипская, возьмите свою книгу и пройдите на моё место к доске. Мне нужно отойти, поэтому дальнейшее ведение урока я оставляю на вас. Я же могу на вас положиться? – с сомнением прищурилась она на меня.
«О, да, не сомневайтесь!» – в мыслях ехидно потёрла я руки, но вслух озвучила другое, натянув на лицо маску благовоспитанности:
- Конечно, уважаемая лэви фрейлина.
Эту мину я держала ровно до тех пор, пока дверь за ней не закрылась.
- Это несправедливо! – тут же зароптали мои товарки по несчастью. – Почему мы вынуждены зубрить то, что и так знаем уже наизусть?! Почему Полевым Цветам тоже нельзя предаваться веселью? Садовые специально расположились здесь, чтобы нас позлить, показать нам наше место! Они называют нас сорняками!..
- Но мы-то с вами знаем, что полевые цветы – сорняки только для невежд. Для умных и знающих людей - это редкие ценные растения, которые раскрывают свои особенности только в руках у настоящего мастера… - успокоила я их, с удовольствием отмечая, что девушки стихли и внимательно слушают меня. – Лэви из Садовых Цветов поступили, конечно, плохо, устроившись тут. И очень глупо: ведь мы являемся их прямыми конкурентками в борьбе за магически сильных претендентов. А они по наивности или недалёкости ума сами показывают нам, чем они пытаются привлечь к себе внимание молодых людей. Игры в мячик и воланчик? – нарочито насмешливо фыркнула я. – Серьёзно? Они что, с нянями ещё не наигрались? Ну так пусть наденут коротенькие детские платьица и возвращаются к кормилицам!
Девушки нестройно поддержали меня смешками. Но они звучали грустно и уныло.
- А чем мы можем выделиться тогда? – тихо донеслось с задних рядов.
- Даже и не знаю… - хмыкнула я. – Может быть, мы могли бы проявить фантазию и хотя бы заменить мяч и волан на вот это? – я зажгла один светляк и стала перекидывать его с руки на руку, будто играя. – Кандидаты ведь тоже пытаются выбрать себе пару по оценке магических способностей. Можно было бы предложить им поиграть со светляком, заставляя его окрашиваться в разные цвета в зависимости от правильности ответа…
- Хорошо так говорить, когда основная стихия огонь, - недовольно перебила меня одна из девушек. – А что делать тем, у кого она, скажем, твердь… - и густо покраснела, обиженно засопев: маги тверди всегда считались самыми низшими.
- Твердь, - вслух приказала я, и светляк тут же угрожающе зашумел, потемнел, покрывшись трещинами, пылая и пыхая изнутри огнём, точно земля в жерле вулкана. Девушки, сидящие ближе ко мне, невольно отшатнулись: страшно, вот-вот взорвётся!
- С таким «мячиком» и с боевыми магами потягаться можно, не так ли? – хитро приподняла бровь, а магиня тверди гордо расправила плечи и величественно кивнула.
- Вода?.. – тихо пискнула скромница из середины.
- Вода! - приказала я.
Шар над моей рукой вновь изменил цвет, на мгновение потеряв круглую форму: всё-таки вода – трудная стихия для меня, как для мага огня. Наконец мне удалось его стабилизировать, и вот уже над моей ладонью висел водяной шар, булькая и переливаясь внутри кружащимися пузырьками воздуха. Магиня воды скисла: снаряд её стихии выглядел не столь впечатляюще, как предыдущий.
- Вода и стазис, - огласила я, ухмыляясь.
В тот же момент шар побелел, покрылся хрусткой корочкой льда, трескаясь и выплёвывая наружу острые пики. Через мгновение у меня над рукой парил ощерившийся в разные стороны иглами ледяной «ёж», переливаясь озорными искорками на свету. Дружное ошеломлённое «о-о-о» прокатилось по классу.
- Воздух! – спешно выпалила одна из дев, пока все разглядывали «ёжика», и тут же, смутившись от собственной наглости, состроила мне умильную просительную рожицу.
- Воздух - самая опасная стихия, - произнесла я, заставляя шар вновь трансформироваться. – Кто может сказать почему?
Иглы ледяного шара истончались, таяли, сам снаряд поблёк, уменьшился, и вот над моей ладонью уже ничего не было. Но я продолжала держать раскрытую руку в отвлекающем манёвре, хотя уже отправила невидимый шар из стихии воздуха плавать по комнате.
- Там ничего нет, - скептически фыркнула одна из дев.
Девушки одобрительно зашумели, предполагая, что я обманываю их. Некоторые попытались переключиться на магическое зрение, но тоже потерпели неудачу.
Внезапно одна из лэви ойкнула, когда шар, проплывая мимо, легонько коснулся её щеки. Затем это же повторила другая, третья и вот ещё одна замерла, испуганно вытаращив глаза: прямо над её столом, закручиваясь в маленький смерч, из чернильницы вверх воспаряли чернила. Они скручивались в клубок, пока сосуд не опустел. Магия воздуха принялась сжимать их, пока чернила не сформировались в маленькую тёмную жемчужину.
- Воздух – самая опасная стихия, потому что он невидимый? – осторожно предположила одна из девушек.
- Верно, - согласилась я и поманила «жемчужину» к себе. – А ещё воздух окружает нас повсюду, поэтому боевые снаряды, следилки и прочее очень тяжело рассмотреть магическим зрением: магическая аура сливается с окружающей средой.
Чернильный шарик подплыл ко мне, и я резким щелчком пальцев отправила его через распахнутое окно в сторону маркизы и её прихлебательниц: эти совсем не уважаемые лэви, в попытках привлечь наше внимание демонстративно шумели уже так, что мне странно, как они до сих пор ещё не охрипли. Раздался звон посуды, затем тихий хлопок и отчаянные визги Марфы, напомаженных претендентов и прочих благородных лэвов и лэви, попавших под залп.
- А-а! Моё пла-а-атье-е! Кто это сдела-ал?!
- Воздух имеет поразительную способность как сжиматься в размерах, так и занимать всё свободное пространство вокруг, - невозмутимо прокомментировала я, взяв книгу в руки и делая вид, что зачитываю девушкам текст из неё.
- Ой! Нас точно накажут… - мои слушательницы тут же повторили мой манёвр, утыкаясь в свои книги.
- Вот ещё! С чего бы? – прошипели ей в ответ. – Мы же Полевые слабосилки! Сорняки… Как мы вообще смогли бы провернуть такое? – и по классу запрыгали тихие мстительные смешки.
Само собой разумеется, пикник Садовых Цветов был свёрнут так стремительно, словно началась гроза. Мы с девушками с удовольствием наблюдали за их бегством.
Но не все претенденты последовали вслед за свитой Марфы. Несколько вполне прилично одетых магов задержались на полянке, тщательно осматривая территорию нашей диверсии. Да-да, ладно, моей. И мне не стыдно, ни капли.
В классе на пару минут воцарилось молчание, которое вскоре переросло в атмосферу напряжённого ожидания неминуемого наказания, когда от группы задержавшихся претендентов отделился один молодой человек и, придерживая рукой шпагу, лёгкой трусцой направился к одному из наших распахнутых окон. Как раз к тому самому, через которое я запулила снаряд… Совпадение? Не думаю…
- Добрый день, прекрасные лэви, - поздоровался он, лихо запрыгивая и усаживаясь на подоконник. Коротко стриженый блондин с голубыми озорными глазами… М-м, ещё и золотая серьга в одном ухе поблёскивает… красавчик! Но как по мне, немного молод для Элизабет.
- И вам того же, уважаемый лэв, - ледяным тоном строгой училки приветствовала я, взмахом руки призывая зашушукавшихся девушек к тишине. – Чем обязаны столь высокому вниманию к нашим скромным персонам?
- Скажите, уважаемые Цветы, а есть ли среди вас маг воздуха? – бархатистым тоном пропел парень, медленно обводя глазами класс, включая свои обаяние и харизму на полную мощь.
Я вновь подала знак девушкам, чтобы они молчали.
- Как мило, - иронично фыркнула. – Сначала вы развлекались на полянке, а когда веселье там кончилось, пришли сюда за десертом. Без подарков, без презентов и с ходу требуете отдать вам одну из наших подруг… Ай-яй-яй, сударь, боюсь, вы ошиблись окном: людские с простолюдинками совсем в другом крыле, там будут вам рады. А теперь, кыш-кыш, идите с миром, вы со своими дурными манерами мешаете нам заниматься, - и замахала на него руками, словно он был надоедливым голубем, рассевшимся на подоконнике.
Юноша смешался и недоумённо пробормотал:
- Чего же вы хотите? – кажется, кое-кто не ожидал отпора от Полевых Цветов.
- Дайте-ка подумать, хм… - наигранно задумалась я, переводя взгляд на притихших девушек. – Дорогие лэви, как вы смотрите на то, чтобы дать этому достойному юноше шанс реабилитироваться в наших глазах? – девушки одобрительно зашумели. – Давайте предложим ему сыграть в игру: если он сможет угадать, кто из нас маг воздуха, то в качестве награды мы разрешим ему сопровождать эту лэви на сегодняшний бал, танцевать с нею более трёх танцев и, если он будет вести себя достойно, то сопроводить после бала до крыла Цветов. Что скажете?
- И запретим ему при этом использовать магическое зрение! - азартно подала голос магиня тверди, и девушки одобрительно зашумели.
- Верно, - кивнула я. – При угадывании нельзя будет использовать магическое зрение или какие-нибудь артефакты. Что скажете, лэв? Готовы сыграть?
Маг самодовольно ухмыльнулся:
- С удовольствием. Одну секунду, дорогие лэви, - он спрыгнул с окна, вынул шпагу и лихо срубил с ближайшего розового куста один бутон, не повредив другие. Парень понимал, что мы за ни наблюдаем, и оттого излишне поводил плечами, играя мышцами и явно красуясь.
Я мысленно закатила глаза и поцокала языком: какой же он ещё мальчишка! Так легко заглотил крючок и уже вовсю распушил перед нами павлиний хвост.
Когда он повернулся, девы шустро успели вернуться на свои места, сгорая от нетерпения, что же будет дальше.
- Готовы? – поинтересовалась я, когда маг вновь устроился на подоконнике. Парень кивнул, и я снисходительно дозволила: - Тогда можете приступать, игра началась. Так кто же, скажите нам, уважаемый лэв, здесь маг воздуха?
Парень легонько подул на бутон в своих пальцах, заставил его воспарить и, медленно покачиваясь, поплыть по классу. Девы затаили дыхание, ожидая, к кому он прилетит. Я же вновь хмыкнула: этот парень использовал магию воздуха, а свой свояка, как известно… Да, цветочек прилетел точно к той милой девушке, что корчила мне восхитительную рожицу, и завис прямо перед ней. Девушка смутилась, а мы все зааплодировали магу, свидетельствуя, что он угадал.
- О, прекрасная лэви, - проникновенно продекламировал парень. – Примите, пожалуйста, от меня этот скромный дар и позвольте сопровождать вас на сегодняшний бал.
Девушка зарделась ещё больше и кивнула, от смущения не в силах вымолвить ни слова, осторожно взяла в руки бутон.
- Что ж, - подвела я итог и с намёком посмотрела на юношу. Он его понял очень хорошо, и поспешил откланяться с заверениями, что не смеет нас больше отвлекать от занятий.
- Видите, дорогие мои лэви, всего лишь чуточку магии, хитрости, наглости - и нам, Полевым Цветам, удалось сегодня утащить прямо из-под носа Садовых Цветов очень достойного претендента и вполне сильного мага, - обвела я взглядом завистливо стреляющих глазами на подругу девушек. – Если так пойдёт дело и дальше, боюсь, на закрывающем балу императрице придётся раздавать оставшихся не удел претендентов Садовым Цветам, а не нам.
- Но ведь это вы использовали магию воздуха, а не я… - дошло до девушки.
- Он искал мага воздуха, он его получил, - пренебрежительно передёрнула я плечами. – Всё честно.
- Скажите, лэви Элизабет, сколькими стихиями вы владеете? – робко поинтересовалась одна из дев, магиня воды, и остальные умолкли, напряжённо ожидая ответ.
- Так же, как и вы, всеми четырьмя основными, - уклончиво ответила я, улыбнувшись ей.
- Вы ошибаетесь, я владею только водой и то совсем немного… - стушевалась под ошарашенными взглядами других дев она.
- Можете зажечь светляк? – спросила её, она кивнула, и я повелела: - Зажгите, пожалуйста.
Девушка подвесила в воздухе один шар. Вполне неплохой и яркий.
- А теперь ответьте, какие стихии вы использовали при его создании?
- Никакие… Просто зажгла и всё, - пробормотала она.
- Вы просто не задумывались никогда об этом, - снисходительно заметила я, беря мел и подходя к доске. - Кто может помочь ответить?
- Стихию огня, чтобы получился свет? – прозвучало неуверенное с задних парт.
- Верно. Что ещё?
- Стихию воздуха, чтобы парил?
- Правильно. То есть получается, вы, маг воды, чтобы зажечь светляк, использовали больше двух стихий, хотя владеете всего одним элементом? Либо вы нас обманываете, либо что-то в ваших знаниях не так…
- Я не обманываю… - прошептала она.
- Я про это и не утверждала. А вот про знания… Скажите, пожалуйста, как выглядит Круг Магии?
- Это пентаграмма: пятиконечная звезда в круге, - уверенно заявил кто-то.
- Во-от, с этого и начинается главная ошибка, - проворчала я и принялась рисовать четырёхлистник, заключённый в круг. Между его лепестков добавила ещё четыре линии, выходящие за линию круга.
- Ой, лэви Элизабет, это что, ваш символ? Очень на Шиповник похоже, - подметила одна из девушек, и я мысленно с ней согласилась: да, и правда, похоже на цветок белого шиповника. Что-то зашумело в голове, пытаясь прорваться из памяти, но я отмахнулась: совсем не время.
Решив не отвлекаться на ерунду, продолжила объяснять.
– Ранее было принято считать, что Круг Магии представляет собой вот такой образ. Но потом нашёлся какой-то умник, переиначил его в звезду, и тут понеслось. Некоторое время звезда становилась то шестиконечной, то вовсе превращалась в два скрещённых треугольника. Однако правильно было бы полагать, что символом для Круга Магии всё же является четырёхлистник, по количеству основных стихий, или даже колесо от телеги, где спицы – это элементы. Развивая и наполняя только один, мы заставляем круг искривляться и «колесо» принимается прыгать по кочкам, а то и вовсе ломается.
- То есть нужно развивать все стихии поочерёдно?
- Верно. А в какой очерёдности следует двигаться? – я подписала схематическое название элементов стихий на рисунке.
- С той, что питает твою основную стихию?
- Предположим, - кивнула я. – Вот мы пытаемся развить огонь. Чтобы он горел в нас ярче, начинаем развивать воздух. Но энергии тут нет, и тогда логично, что мы идём к той, что питает его, к воде… - я провела направление по кругу к следующему лепестку и посмотрела на девушек, ожидая, пока до них дойдёт.
- Мы начинаем двигаться в обратном направлении и сбиваем естественное течение магии в организме! – охнули они.
- Чтобы развивать дальше свою стихию, нужно начинать с той, которую она «питает»! – выкрикнула одна из дев.
- Правильно, а почему? – кивнула я ей.
- Потому что… - замешкалась торопыга.
- Потому что она самая сильная, и с помощью неё можно максимально развить следующую, - фыркнула другая девушка. - А с помощью той - другую, и так до тех пор, пока не разовьётся «питающая». После этого можно будет приступать к дальнейшему развитию своей основной.
- Хорошо, - поддакнула я. – Но вот, допустим, вы развивали-развивали, переливали-переливали энергию из одного в другое и вдруг поняли, что вы «застряли». Излишков магии больше нет, энергия течёт в организме ровно, ваша основная стихия больше не развивается. Что делать? Предупреждаю, ответ «смириться» я не приму.
Девушки замолчали. Сидят, только ресницы скрипят. Думу думают. А чего тут думать, если им такого не рассказывали?
- Дорогие мои, берём перья, бумагу и записываем: «Основы безопасности магической жизнедеятельности», - девы возмущённо заныли. Я же, посмотрев на часики, безжалостно констатировала: - Если управимся за пять минут, я вам покажу упражнение на растягивание внутреннего резерва, которое позволяет в кратчайшие сроки повысить свой магический уровень, - всё недовольство тут же закончилось.
И я, уже предвкушая результат своей новой диверсии, принялась диктовать. Мы с девами управились за три минуты. Дальше я им показала то же упражнение, которому учила Глашу, честно при этом предупредив, какой неприятный побочный эффект их ждёт, если они переусердствуют. Но по азартно горящим глазам я поняла, что предупреждению никто благополучно не внял. Чего я и добивалась.
* * *
Известие о том, что Полевые Цветы почти поголовно чем-то отравились, настигло меня во время обеденного отдыха в покоях. Меня посетил придворный лекарь, проверил самочувствие, сообщил о том, что остальные запланированные занятия на сегодня отменены, пожелал всего наилучшего и удалился.
Работу в госпитале, к моему превеликому счастью, с меня никто не снял. И я, мурлыча под нос весёлую мелодию, переоделась в закрытое, «немодное» провинциальное платье, раздобыла у Тириона тонкие хлопковые перчатки, прихватила с собой пару самых простых зелий и отправилась к своим ушастым «исследованиям». А то они там наверняка меня уже заждались, бедняжечки.
Тирион, кстати, обещал бесплатно обогатить меня ещё перчатками, очень нескромно напомнив, что я собиралась не мешать его отношениям с Глашей. Я же честно ответила, что если моя горничная не захочет с ним встречаться, то это проблема в нём, а не во мне.
Вышла я из крыла для Цветов загодя. Хотелось немного пройтись: придворные ещё смотрели дневные сны в постельках, заранее отсыпаясь перед всенощной в виде бала. Слуги также позволяли себе расслабиться и наслаждались этим коротким временем, когда господа их не дёргают. Территория Дворцов была погружена в сладкую негу тишины и покоя.
Несмотря на это, я совершенно не удивилась появлению графа де Стужева на дорожке по направлению к крылу для Цветов. Более того, я даже была рада его видеть.
- Скажите, граф, вы когда-нибудь отдыхаете? Или вас настигло очередное приворотное зелье, и вы летите на крыльях любви к красавице, которая облагодетельствовала вас им и изволит сейчас почивать в своих покоях? – весело поприветствовала я его.
- Нет, - неожиданно смутился он. – Просто я слышал, что Полевые Цветы почти в полном составе заболели, вот и решил вас проведать… И ещё, Элизабет… Лиз… я хотел… - как-то странно, сбивчиво начал он бормотать, упорно глядя в сторону, а не мне в глаза. – Я понял с утра, что вам не нравится посещать занятия… и я хотел предложить вам…
Моё внимание внезапно привлекли спешащие по тропинке в нашу сторону Марфа и церемониймейстер. Вернее, как и в прошлый раз, маркиза тащила графа Рейбдерри за собой. Декорации новые, сцена другая, а лица всё те же. Я даже невольно похлопала себя по бедру, проверяя, на месте ли мои «повязки для головы», как назвала мои трусики портниха: их с заверениями, что скоро платья будут готовы, доставили в мои покои, пока я была на занятиях. Но нет, кружевное бельё отлично сидело и спадать не собиралось.
Тогда я, переключившись на магическое зрение, оглядела графа.
- Граф, признавайтесь, вы что-нибудь ели сегодня из чужих рук? Может быть, пили? – перебила я его бормотание. Стужев отрицательно качнул головой. – Тогда у меня для вас плохие новости: я чувствую неминуемое приближение проблем, а сути их пока понять не могу, - и указала ему глазами в сторону маркизы.
Стужев проследил направление и негромко хмыкнул. Затем взял мои руки за запястья и удержал, когда я попыталась отстраниться. И нарочито громко воскликнул:
- Лэв Рейбдерри! Какая честь вас видеть снова, а вы-то нам как раз и нужны! Будьте так любезны, активируйте свой артефакт Свидетельства.
Не знаю, что это всё могло значить, но явно ничего хорошего для меня, потому что маркиза и церемониймейстер быстро переглянулись, тайком злорадно усмехнувшись друг другу, увидев, что граф меня удерживает за руки, точно преступницу, пойманную на месте преступления. Потом лэв Рейбдерри активировал кристалл-артефакт на своём громоздком кулоне, болтающемся на не менее внушительной цепи на шее. Оу! А я-то раньше принимала его за безвкусное украшение или некий должностной символ…
- Я, граф Сандр де Стужев, при свидетелях заявляю о своём желании взять в жёны Элизабет де Розеншипскую.
Мы с маркизой и церемониймейстером безмолвно вытаращились на Стужева, впав в ступор. Первым в себя, как ни странно, пришёл лэв Рейбдерри.
- Лэви Элизабет, какой будет ваш ответ? Вы согласны? – ядовито пропел он мне, и в нотках его голоса чувствовалась неприкрытая угроза, мол, попробуй только сказать «да».
Я же только молча хлопала глазами, не в состоянии выдавить из себя какой-либо звук. Словно от потрясения какой-то спазм сковал мне грудь и шею, мешая не то чтобы говорить, но и дышать.
Стужев наклонился ко мне и еле слышно прошептал, касаясь губами моих губ:
- Всё будет хорошо, Лиз… Ты веришь мне?
Эти касания были столь чудесны, что мне захотелось почувствовать, каков он, его настоящий поцелуй? Наверняка совсем не похож на тот, в галерее, когда граф находился под действием приворотного зелья.
- Да… - выдохнула я и привстала на цыпочки, чтобы получить желаемое.
Отвечала-то я на вопрос Стужева, а безмозглый артефакт принял мой ответ по-своему: камень в медальоне внезапно ослепительно вспыхнул, палец на моей левой руке обожгло огнём, я вскрикнула, приходя в себя, а где-то загрохотал гром.
А нет, с грозой я ошиблась, это Марфа грохнулась в обморок от переизбытка чувств. Но на неё никто не обратил внимания: мы со Стужевым и церемониймейстером были заняты вопросом, почему у нас с графом на безымянных пальцах левых рук закрасовались обручальные метки.
- А как это?.. – пробормотал лэв Рейбдерри. – Впервые такое… Это вообще возможно?
- Это я у вас хочу спросить! – зло прошипела я ему. – Разве не должна была метка появиться при прошении моей руки в присутствии императрицы?!
- Нет, она вообще-то должна была появиться только после принесения клятв в храме, - недоумённо ответил он.
- Гра-а-аф?! - перевела я взбешённый взгляд на Стужева.
Граф подхватил меня за локоть, бросил Рейбдерри через плечо:
- Лэв, позаботьтесь о маркизе. Нам с лэви Элизабет нужно кое-что обсудить наедине, - и потащил меня напролом через какие-то заросли.
Времени и сил возражать у меня не было, так как ветки норовили сорвать с меня одежду вместе с кожей и в качестве акции оставить ещё и без глаз. Поэтому минут пять я была занята тем, что просто мотылялась на буксире за графом и отбивалась от атак кустов.
- Пожалуйста, прекратите ломиться через чащобу, точно взбесившийся лось! – наконец не выдержала я.
- Лэви Элизабет, извольте объясниться, как вы такое сделали?! – прорычал мне Стужев, останавливаясь.
- Что-о?! – возмутилась я. – Вы обвиняете меня?! А не с вашей ли подачи это всё произошло? А, граф?! Или вы хотите сказать, что это я попросила лэва Рейбдерри активировать артефакт?! Какая муха вас укусила, позвольте узнать, что вы это всё затеяли?!
- Простите, - внезапно сбавил тон Стужев, устало потирая переносицу. – Столько непонятного происходит вокруг, а ещё вы… постоянно выбиваете меня из колеи.
Но гнев клокотал во мне огненным адом и не спешил усмиряться. Вот-вот и Няша явится по бренную душу графа. Огненные маги – это вам не маги тверди или воздуха, у которых тучки на душе разъяснились - и сразу настроение сменилось. У них всё становится резко хорошо и прекрасно, птички поют, розовые пони по радуге скачут. Нет уж, со мной такого, если я вышла из себя, не бывает.
- Так просто?! «Простите» и всё?! И опять я виновата: из колеи вас выбиваю?! – у меня разве что дым из ноздрей не валил. – Какого Забытого, граф?! Вы же фаворит императрицы! Почему именно я?! Если вам приспичило жениться, женились бы тогда на Марфе! Бедняжка ноги уже стоптала за вами бегать! Ррр-ыыыы…
Как и следовало ожидать, беснующееся во мне пламя выплеснулось в явление Няши. Змея распухла соразмерно моему гневу и по габаритам стала больше напоминать гибкотелого дракона. Угрожающе раздув капюшон, она медленно двинулась в сторону Стужева.
- Ого, какая у вас интересная спонтанная магия, - удивлённо пробормотал он, отступая. – А я думал, что только огненные бабочки, как вчера, в галерее…
- Бабочки были да сплыли, - ядовито хмыкнула я. – А теперь вот Няша пришла посмотреть, кто тут на мне жениться собрался…
- Я хотел как лучше. В благодарность устроить так, чтобы вы не были обязаны посещать занятия по этикету и прочему... Так бы у вас было больше времени на эксперименты в госпитале… А за пару дней до закрывающего бала мы бы разорвали договорённость…
- В гробу и белых тапках мы с Няшей видели такую благодарность! Покойтесь с миром, граф! – рыкнула я, совершенно не слушая его оправданий.
Внезапно Стужев резко бросился ко мне и сгрёб в объятьях:
- Успокойтесь, Лиз! Всплеск вашей магии засекут артефакты замера, дадут сигнал как о прорыве, и сейчас здесь будет дежурный отряд магов. Вам нужно прийти в себя, - умоляюще заглянул мне в глаза. - Простите! - и поцеловал.
Но сказать разозлённой женщине «успокойся» - это всё равно что дать команду «фас!»: эффект будет именно такой. Глухо зарычав, я клацнула зубами, чувствительно прикусив ему нижнюю губу. Не до крови, но всё же. Стужев охнул и отшатнулся.
- Лиз, возьмите себя в руки! Мне нужны вы и ваш пытливый хитрый мозг, а не барышня-истеричка! Трэвар де Ликости умер!
- Кто? – не поняла я.
- Тот молодой маг из моего отряда, что защищал вас от сумеречной твари, помните?
Меня точно холодной водой окатили, весь гнев тотчас сошёл на нет. Пламя в душе угасло. Я отлично помнила этого юношу, который бросился между мной и тварью с криком: «Не бойтесь, лэви, я вас спасу!»
- О… Бедный мальчик… Мне так его жаль… - сочувственно протянула я и щелчком пальцев приказала Няше исчезнуть. – Примите мои соболезнования, граф. Как это случилось? Прорыв?
- Давайте отойдём подальше, сюда в любой момент могут нагрянуть маги, - забеспокоился он, отпуская меня. Одёрнул на себе одежду и галантно предложил свой локоть.
Я тоже быстро привела магией себя в порядок и положила ему ладонь на сгиб руки. Мы чинно свернули в сторону тропинки, как будто просто прогуливаясь.
- В том-то и странность, что нет, - наклоняясь ко мне, тихо стал рассказывать он. – Её Императорское Величество удостоила Трэвара чести нести вахту возле дверей Своих покоев. Утром он был найден мёртвым. Второй маг утверждает, что ничего необычного не видел…
- Смерть на посту, тем более такого молодого мага – само по себе явление странное, - скептично фыркнула я. – Напарник не видел момента смерти? Трэвар просто стоял и упал? Или у него были судороги? Пена изо рта? Он что-то ел-пил перед смертью? Что говорит второй маг? Он вообще хоть что-то видел? Или в этот момент отлучался куда-то, скажем, в туалет?
Стужев задумчиво уставился на меня:
- Вижу, я правильно сделал, решив довериться вам… Я обязательно уточню все эти моменты.
- Так вы всё это специально задумали, чтобы я помогла вам с расследованием смерти Трэвора, не отвлекаясь на занятия? Осмотрела тело, сделала необходимые анализы? – внезапно догадалась я. – Вы просто преследуете свои корыстные цели, и ни о какой такой «благодарности» речи не идёт, не так ли?
Он вздохнул и отвёл взгляд в сторону:
- Нет, всё совсем не так…
«Да-да, всё именно так и есть, – поняла я, и вдруг мне сделалось так обидно, словно в глубине души очень хотелось, чтобы графу нравилась я, и поэтому он… - Так, стоп, Лиз! Подобные мысли тебя до добра не доведут. Сперва ты будешь хотеть ему нравиться, а оглянуться не успеешь, как сама начнёшь захлёбываться по нему розовыми соплями. Закрываем эту тему и перестаём даже думать в этом направлении. Он использует тебя, ты используешь его – и жизнь прекрасна. В будущем тебя ждёт Сандр, а граф просто очень напоминает тебе его. Но это не он, не твой Сандр».
- Нет, правда. Я думаю, заставлять вас, молодую лэви, осматривать тело в мертвецкой было бы верхом цинизма с моей стороны. Я полагаю, что вы могли бы посмотреть анализы, которые сделает лекарь… Или просто взглянуть на ситуацию свежим взглядом… Боги, как всё сложно! - он неожиданно сжал мою ладонь, лежащую на его руке. – Лиз, я хотел сказать вам, что не являюсь фаворитом императрицы и никогда им не был. Вы верите мне? – и проникновенно заглянул мне в глаза.
- Граф, вы не обязаны отчитываться передо мной, - жутко смутилась я. – Сказала это в запале, в состоянии гнева. На самом деле это совершенно меня не касается… - но внутри от его слов разлилось тепло, и будто какой-то спазм снялся: дышать стало легче и свободнее.
- Я считаю, что это важно. Я в курсе, что подобные слухи давно бродят при Дворе, и раньше их наличие меня вполне устраивало: дамы не рисковали и не пытались меня опоить приворотными зельями или ещё чем-то подобным.
- А теперь? – почти по-детски, с любопытством спросила я.
- А теперь у меня есть вы. Теперь вы мой щит, Лиз, - хмыкнул он, вновь поглаживая мою руку. – Пока мы с вами обручены, любой лэви или лэву, которые посмеют подсунуть нам приворотное зелье или любовное заклятье, грозит принародное наказание плетьми вне зависимости от их статуса и благородства. Может быть, не будем пока искать способ разорвать обручение? - и по-мальчишечьи задорно улыбнулся мне. Да так, что у меня сердце всколыхнулось. Вот же гад обаятельный!
- Что ж, - кашлянув от смущения, пробормотала я. – Даже и не знаю…
- Не напрягайтесь так, я пошутил, Лиз, - проронил он, но улыбка на его лице несколько померкла и желваки на щеках раздражённо дёрнулись. – Пойдёмте в Храм Светлым и поговорим со священником. Раз метка должна была появиться только там, вполне возможно, он сможет сказать, как разорвать обручение, – не дожидаясь от меня ответа, громко свистнул и поднял руку, привлекая внимание кучера знакомой чёрной кареты. – Эй, голубчик, сюда! К Храму!
В храме оказалось безлюдно, священника тоже видно не было, и Стужев отправился на его поиски. Я же осталась, рассматривая зал.
Сразу от входа двумя рядами чинно возвышались мраморные статуи Светлым. Они словно сопровождали всякого пришедшего в его пути к алтарю, расположившемуся в глубине храма.
Слева, сразу возле дверей, верующих встречал Великий Странник. Тело этого божества окутывал длинный дорожный плащ с капюшоном, почти полностью прикрывающим его лицо. В вытянутой руке он держал фонарь с Негасимым Пламенем, освещая путь входящим. Но если присмотреться, можно было заметить, что ноги были изображены скульптором так, словно Великий выходил из храма, вновь пускаясь в дорогу, но на мгновение остановился, чтобы пропустить тех, кто входил в двери.
Хм, если так рассудить, то именно этому Светлому мне следовало возносить молитвы о помощи в возвращении, раз волей судьбы меня занесло в прошлое? Наверное, так, да только я не особо набожная.
Справа, напротив Странника, или как его ещё называли, Великого Мудреца, располагалась парная композиция скульптур – Великие Истинные. Во всех храмах, где мне доводилось бывать, они располагались дальше, почти у самого алтаря, а не как здесь, у входа. И изображались художниками сплетёнными в объятиях и зачастую целующимися.
Но тут Великие Истинные на удивление были выполнены мастером как-то непривычно мрачно: полуголые мужчина и женщина были облачены в лохмотья, сгорблены, их лица искажались страданиями, словно каждый шаг давался им с трудом и причинял немыслимые муки. Глядя на эти статуи, как-то легко представлялось, что им пришлось долго идти, сдирая в кровь босые ноги об острые камни. Женщина уже изнемогала от усталости и почти падала, в бессилии вцепившись в руку спутника. Он же, поддерживая её, второй рукой указывал в сторону алтаря, как бы говоря: «Ну же, держись, осталось совсем немного, мы почти дошли».
Бр-р, аж мурашки по телу побежали. Но будь моя воля, копии именно этих статуй я бы велела поставить во всех Храмах Светлым, для таких дурочек, как Энн. Чтобы они почаще смотрели на них и перестали с восторгом закатывать глазки: «Ах, любовная любовь! Романтика, истинные, ох-ох-ох!»
- Лиз, - отвлёк меня от созерцания и раздумий голос Стужева, и я поспешила к нему.
Рядом с ним шёл такой милый и располагающе улыбающийся священник, что я невольно рефлекторно тут же упаковалась в плотный кокон щитов: все жрецы – менталисты, а вот такой вид добренького детского лекаря не более чем инструмент в умелых руках.
Мы с графом вкратце описали суть постигшей нас проблемы. Священник осмотрел наши метки, задал уточняющие вопросы, предшествовали ли этому какие-либо магические клятвы, и резюмировал:
- Что ж, поздравляю, волею Светлых вы почти женаты. Вам осталось завершить обряд, выбрать Светлого покровителя, которому бы вы хотели принести клятвы у алтаря, и, как говорится, плодитесь и размножайтесь, дети мои.
- Но как такое возможно?! – не удержалась я от возмущённого восклицания.
- Скорее всего, у вас произошло случайное наложение магических клятв, - пустился в объяснения священнослужитель. – Ваш отец, - посмотрел на меня, - вынужден был уехать, и дал магическую клятву, что благословляет ваш брак с любым, кто испросит вашей руки с позволения государыни. Её Императорское Величество повелела вам, - он перевёл взгляд на Стужева, - найти себе невесту и жениться. То есть вы как бы заранее получили Её одобрение на любую кандидатуру. Как известно, в артефакты при изготовлении мастерами по умолчанию встраивается такое понятие, как «неоспоримость монаршей воли», когда личное присутствие первого лица не требуется. То есть любое желание и повеление государыни нашей императрицы априори обладает магической силой. Одно наслоилось на другое, и мы, - он развёл ладонями в стороны, - имеем то, что имеем.
- Получается, - не удержалась я от ехидного замечания, быстро стрельнув глазками в сторону графа, – если бы на моём месте была другая дева, имеющая заранее магически сформированное благословение родителя, результат был бы точно такой?
- Скорее всего, именно так, - кивнул священник, а граф задумчиво нахмурился.
- Есть возможность разорвать помолвку? – задала я волнующий нас вопрос.
- Думаю, что нет: чтобы завершить обряд, вам придётся сочетаться браком друг с другом. Или, - немного подумав, заявил он, - если Её Императорское Величество изменит своё решение. Скажем, лэв Паладин Двора испросит вашей руки в присутствии императрицы, а Её Императорское Величество озвучит своё Высочайшее «нет». В таком случае произойдёт смещение в сторону последней принародно высказанной воли императрицы, метки исчезнут, и помолвка будет считаться разорванной.
- Что-то мне сомнительно, что она так скажет, - проворчала я под нос и принялась размышлять. – Хорошо, предположим, мы завершили обряд и поженились. Есть возможность разорвать потом брак?
У священника удивлённо отвисла челюсть, но он быстро взял себя в руки, вернул себе «добренький» располагающий вид. Указующе обвёл ладонью ряды статуй Светлых:
- В принципе такая возможность есть у всех покровителей, какой бы обряд вы ни выбрали. Первый вариант разрыва – если в течение месяца после завершения обряда не происходит консумации брака: метки постепенно истончатся, и брак будет считаться расторгнутым. Второй вариант – если один из супругов допустит неверность. В этом случае вторая сторона вправе обратиться в ближайший храм, где священником будет произведено подтверждение факта нарушения магических клятв по брачной метке. Тогда брак может быть расторгнут без присутствия неверной стороны. Но этот вариант возможен, если при бракосочетании не был выбран обряд «Бремя Истинных»: суть этого магического обряда такова, что он не допускает супружеской неверности. Даже если супруги захотят, то попросту физически не смогут это сделать. Хотя «Бремя Истинных» также само расторгается, если консумация в первый месяц замужества не наступает.
Я задумалась, усиленно шевеля имеющимися в наличии извилинами. А священник с улыбкой за мной наблюдал.
- Чтобы провести обряд «Бремя Истинных», не обязательно быть таковыми. Честно говоря, я такие пары пока не встречал. Его зачастую выбирают мужчины, подолгу бывающие в отъездах и сомневающиеся в добропорядочности своей избранницы. Или романтично настроенные девушки… - наткнувшись на мою скептично вздёрнутую бровь и холодный взгляд, священник осёкся. – Я понял, вы к ним не относитесь. В таком случае вы можете выбрать любого другого покровителя для вашего брака. Вот, к примеру, Великий Мельник…
- Минутку, извините, - улыбнувшись, перебила я его, чувствуя, что мне в голову пришла просто гениальная идея. – Нам с моим женихом нужно посоветоваться, мы сейчас вернёмся.
Схватила оторопевшего графа за рукав и потащила в сторону виднеющейся сбоку от алтаря двери. Распахнув её, втолкнула внутрь Стужева, залетела следом и плотно притворила за собой дверь. Комнатка оказалась маленькой, служащей непонятно для чего: швабры и прочий инвентарь отсутствовали. Места в ней было ровно столько, чтобы уместиться там вдвоём, стоя впритирку.
- Граф, я всё придумала! – воскликнула с горящими от восторга глазами. Снаружи в дверь тихонько постучали. – Занято! – недовольно гаркнула в неё и продолжила: - Смотрите, если императрица благословит наш с вами брак, то у нас появится следующий вариант, и я хочу сказать, что для нас двоих он даже предпочтительней. С Её Высочайшего Императорского Благословения мы с вами женимся, дожидаемся, когда Бал Цветов подойдёт к концу, потом вы бы-ы-ыстренько сходите налево, и мы с вами разводимся…
Наткнувшись на хмурый прищур Стужева, я закатила глаза и нервно цыкнула:
- Ну, хорошо! Никто ни на какие «лева» ходить не будет. Мы месяц с вами выдержим целибат и просто дождёмся, когда метки исчезнут сами собой. Довольны? Что, в принципе, даже неплохо: никакой лишней волокиты. За это время Бал Цветов окончится, вы снова станете завидным холостяком. А мне, - я предвкушающе потёрла ладони, - вполне возможно, даже не придётся принимать участия в следующем Бале… Нужно уточнить этот момент. А? Как вам?
В дверь снова постучали.
- Подождите! Сказано же, занято! – теперь уже рявкнул Стужев и, гораздо тише, обратился ко мне. – Лиз, я вам что, совсем-совсем не нравлюсь?
- Граф, - снисходительно улыбнулась я ему. – Мне кажется, в вас сейчас просто заговорило уязвлённое мужское самолюбие. Потому что вы сами не знаете, чего хотите. Буквально недавно вы готовы были меня разорвать, увидев на пальце обручальную метку, а сейчас допытываетесь, нравитесь ли мне. Если я отвечу, что не настолько, чтобы связывать с вами свою жизнь брачными узами, пока смерть не разлучит нас, вы начнёте за мной ухаживать в попытке доказать себе и мне, что вы ого-го. Но мой вам совет: сходите с друзьями куда-нибудь, напейтесь, посетите бордель, и вас отпустит. Поверьте, чтобы почесать свой эгоизм, не обязательно жениться на всякой деве, что не стремится окольцевать вас на веки вечные. Вполне возможно, причина этого нежелания скрыта вообще не в вас…
- Вы уже влюблены, - проявил поразительную проницательность Стужев.
- Приятно разговаривать с умным человеком, - сыронизировала я.
- А он? Любит вас? – ковырнул рану в моём сердце граф, пытливо заглядывая мне в глаза.
- А он помолвлен, - недовольно поморщившись, решила всё же сказать ему правду. – И, как видите, не со мной.
- Но вы всё равно любите его…
- Судьба жестока, - пожала я плечами. – Нельзя себе запретить что-то чувствовать, это так не работает. А жаль… - и, желая сменить тему, нарочито весело предложила: - По поводу борделя рекомендую всё же подумать: нагуляйтесь загодя досыта. А то я слышала, что месяц целибата для мужчин – тяжкое испытание. Хотя мы вполне можем вернуться в любой момент к плану с «налево», я не против.
- Я подумаю над вашим предложением, - в тон мне фыркнул он. – В любом случае сперва нам следует испросить Её Императорского Благословения, - и, не удержавшись, с мстительной ухмылочкой попытался уязвить меня. – Может быть, ваша кандидатура императрицу не устроит, и она ответит отказом.
- Тогда нам и разговаривать дальше будет не о чём: всё решится само собой, - благодушно откликнулась я.
- Уважаемые лэвы! – забарабанили уже более настойчиво. – Это служебное помещение, посторонним находиться в нём запрещено! Прошу покинуть его!
- Извините, - ослепительно и невинно улыбнулась я священнику, тут же отворяя дверь. Которая, кстати, была вовсе не заперта на запор. – Мы с женихом всё обсудили.
- Да, - невозмутимо кивнул граф, выходя следом. – Мы решили вернуться к вопросу с выбором обряда после получения Благословения императрицы, - на его перстне засиял камень-артефакт, и граф, бросив на него взгляд, торопливо откланялся: - Простите, срочно нужно идти. Лиз, пойдёмте, я вас провожу в госпиталь.
Мы простились со священником и поспешили покинуть храм, стараясь не переглядываться с графом и не хихикать над тем, какая уморительно потешная мина была у жреца, когда мы выходили из той каморки.