Глава 16

Прошло несколько недель.

Мечты должны сбываться. Помнится, я грезила о Храме Светлых, Стужеве, белом платье, голубях и свадьбе. Но, по-видимому, у Мироздания на службе по сбытию мечт состоят совсем уж безмозглые создания: они осуществились, но все не так. Стужев был, да не тот; свадьба прошла на бегу и впопыхах, поэтому про голубей и платье я вообще молчу.

После принесения клятв в храме граф удостоил меня вежливым поцелуем в щёку под удивлённый всхрап священника. Оно и понятно: одну руку я себе об Арвендела отбила, а вторую от щедрот душевных приложила к Стужеву. Для симметрии. А то взяли моду меня в рот к себе тащить все кто ни попадя! Я вообще-то девушка приличная. Просто с немножко помятой репутацией. Но это не повод!

Тягостное «праздничное» настроение разбавила Софи. Воздушница напросилась в свидетели и присутствовала на церемонии в качестве подружки невесты. Сторону графа представлял какой-то лакей, случайно пробегавший мимо и очень некстати попавшийся на глаза и под руку разгорячённому Паладину: гнев за слабость в силе перед послом и за пощёчину от меня ещё бурлил в нём и не спешил усмиряться. Стужев просто-напросто схватил беднягу за шиворот и приволок в храм. Мужчина был бел от испуга, трясся коленками, но честно выстоял до конца обряда. После, удостоверив подписью документы служителя, поспешил скрыться.

Софи же искренне радовалась за нас и абсолютно игнорировала скрипевшего зубами графа, когда при выходе из храма с её лёгкой руки нас с ним обсыпало плотным покровом блёсток. И где она их только раздобыла? Вместе с нами тут же поехала и в домик Стужева, расположенный на противоположном краю территории Дворцов.

По её настоянию граф взял меня на руки и перенёс через порог своего дома. И замер, продолжая держать меня на руках. Мне не удалось распознать мысли, крутящиеся у него в голове, и на мгновение я сжалась от испуга, схватившись для верности за лацкан его мундира: мне показалось, что вот-вот - и он меня небрежно бросит на пол. Но граф не оправдал моих страхов и вполне аккуратно поставил на ноги. Вручил ключ от двери, деликатно извинился перед Софи, что ему необходимо оставить нас и вернуться к службе. Ушёл и даже взгляд прощальный на меня не бросил.

Каменный чурбан. Ну и ладно. Всё равно наш брак – временное явление.

Софи радостно щебетала, таская меня за собой на буксире и осматривая дом Паладина. Вернее, домик. Маленький, но двухэтажный. На первом - гостиная с камином, сквозной выход в небольшой садик, тесный клозет, кладовка и кухня. На втором - спальня и рабочий кабинет. Как и принято было в это время везде, в спальне располагались двери в примыкающие купальню и гардеробную. Но всё было такое крохотное, точно предназначалось для какого-нибудь слуги, а не Паладина Двора. В общем, домик для садового гнома, не иначе.

Я положительно отметила чистоту и уют. Обстановку дополняли приятные мелочи, наполняющие домик графа теплом. Так и не скажешь, что здесь живёт закоренелый холостяк и грубиян-солдафон.

Но странно было не это. И даже не то, что граф проживает не в казармах. А то, что он ютится в домике для слуг на территории Дворцов, хотя, как я слышала, у семьи Стужевых в столице есть несколько весьма презентабельных особняков.

Причину я выявила гораздо позднее, когда к нам с графом однажды вечером пожаловал сам Лорд Тайна, граф Григорий де Стужев, и «двоюродный дядя» по совместительству.

Вернее, этот уважаемый лэв пришёл как бы «совершенно случайно» именно тогда, когда младший Стужев находился в ночном патруле. Как-то сомнительно, что Григорий был не в курсе служебного расписания своего приёмного двоюродного племянника.

Когда в дверь постучали, я открыла, не опасаясь грабителей и прочего сброда: дом располагался на территории Дворцов и находился под охраной гвардейцев Её Императорского Величества. На пороге стоял невысокий полноватый мужчина в годах, одетый по моде: парик, камзол, чулки и туфли с бантами. Несуразность его виду придавали выдающийся нос, круглое брюшко и несоразмерные со всем этим тощие ноги.

Григорий одарил меня наинежнейшей улыбкой, да такой, что я моментально спряталась под тройным слоем щитов: глупо полагать, что Лорд Тайна такой уж «добрячок», которым пытается показаться. Эта акула проглотила не одну рыбёшку на пути к своей должности. Мелькнувшие в темноте за кустами тёмные фигуры мужчин доверия к нему также не прибавили, а заскользившие по моим щитам ментальные щупальца и вовсе подтвердили мои догадки: старший Стужев вернулся в столицу и первым делом горел желанием допросить свою новую родственницу. Меня.

Мужчина хмыкнул, представился и нетерпеливо покрутил в руках трость, ожидая, когда его пригласят внутрь. Прямо как упырь из сказок. Хотя это сравнение ему определённо шло: сколько людей за годы службы он успел «слопать»?

Посторонившись, я вежливо сделала то, что от меня требовалось, хотя единственным желанием у меня было захлопнуть дверь прямо перед его громадным носом. Повернуть ключ в замке, бегом подняться в спальню и спрятаться под кровать. Или в шкаф. И не вылезать оттуда до тех пор, пока Стужев младший не вернётся. Пусть сам разбирается со своими родственничками: за что мне такая «честь»?!

Григорий прямиком проследовал в гостиную, всем своим видом показывая, что бывал здесь неоднократно. Я заварила и подала ему чай: комнаты для Глаши в доме выделить не представлялось возможным, и она, последовав примеру своей непутёвой барышни, спешно выскочила замуж за орка и полноправной хозяйкой обосновалась на его территории. Меня же посещала в строго регламентированное время «с и до», а вечером возвращалась к супругу.

Получив долгожданную чашечку с горячим напитком, Лорд Тайна принялся было возносить хвалы моей хозяйственности и вкусу, но я, устало потерев виски, сухо прервала его:

- Лэв, давайте сократим танцы вокруг да около и сразу перейдём к делу, которое вас сюда привело.

Он скинул напускной добренький вид, смерил меня холодным оценивающим взглядом и иронично процедил:

- Что ж, извольте. Не буду скрывать, лэви Элизабет, я категорически против вашего брака со своим племянником. Но мне импонирует, что вы оказались очень разумной барышней и не стали торопиться с консумацией брака, - он кивнул на мою обручальную метку, которую я тут же невольно прикрыла рукой. – Хотя это может служить лишь подтверждением того, насколько расчётливой особой вы являетесь. Признайтесь, Элизабет, вы же не просто так вышли замуж за Сандра? Не от большой любви, не так ли?

Я открыла было рот, чтобы задать сам собой напрашивающийся вопрос «С чего вы это взяли, лэв?!», но Григорий перебил меня, недовольно морщась:

- О, прошу! Не надо лжи! Вы же сами просили говорить начистоту, а теперь пытаетесь юлить. Я всё знаю, Лиз. И наш с вами разговор – не более, чем условность. Мне просто интересно выслушать вашу версию, - и он замолчал, ожидая, как я отреагирую.

- Я пока действительно не понимаю, о чём вы говорите. У меня складывается ощущение, что вы пытаетесь меня в чём-то обвинить, а сами об этом говорить отказываетесь. Словно пытаетесь выставить меня охотницей за состоянием и титулом. Хотя прекрасно знаете, что в силу некоторых причин ваши обвинения напрасны и смешны, - я невозмутимо отпила из своей чашки, цепко следя за его реакцией из-под опущенных ресниц.

Григорий на мгновение замер и внезапно расхохотался, очень неэстетично широко разевая рот:

- А вы мне нравитесь! Нет, правда! Как жаль, что на службу в Тайную Канцелярию нельзя брать женщин! Вы были бы бриллиантом в моей коллекции магов, - он вновь стал серьёзным и впился в меня пристальным взглядом, словно пытаясь хоть так пробиться под щиты и заглянуть мне в голову. - Так вы в курсе маленькой тайны моей семьи? Хм, очень интересно-интересно… а откуда вы о ней узнали?

- Я не буду раскрывать вам свой источник. Предположим, что граф сам рассказал мне как своей жене.

- Вы лжёте. В противном случае вы бы взяли его фамилию, спешно консумировали брак, вселились в один из особняков с полным штатом слуг, а не ютились в этой собачьей будке, и давно уже примчались ко мне с ним, с ярым желанием чтобы он прошёл обряд памяти… - Григорий заметил замешательство на моём лице и удовлетворённо хмыкнул: - Он вам не рассказывал. Именно поэтому вы не знали, что при выполнении этого условия ему немедленно отходит треть всего состояния рода. А это весьма немалая сумма, хочу я заметить. Нет, думаю, ваш коварный умысел не касается денег. Вы хотите получить защиту, ведь он - родственник Лорда Тайны…

Мужчина вновь сделал паузу, отхлёбывая из чашки и наблюдая, как медленно мои брови стремятся к макушке, когда я силилась переварить услышанное.

- Недалеко от столицы был найден разбитый экипаж со следами борьбы и крови. Тот самый, на котором ваш батюшка спешно покинул столицу после полученной из вашего имения записки. По донесениям городской стражи, всё указывает на то, что ваш папенька подвергся нападению разбойников и его труп был утоплен в ближайшем болоте. Нашли экипаж на следующий день после происшествия… Я вижу, вы не удивлены? А я вот, представьте себе, немало поразиля, когда некие высокопоставленные лица запретили доносить до ваших ушей столь печальное известие.

Я поставила чашку на стол, боясь пролить чай себе на подол: руки стали подрагивать от нервов.

- Меня заинтересовало столь особое внимание к вашей весьма скромной персоне, - продолжал он, – и я спешно, инкогнито, вернулся в столицу. Отправил осмотреть место происшествия своих лучших ищеек. Да-да, несмотря на то, что прошло уже достаточно много времени, инспекторы сумели выявить вашу маленькую хитрость. Это же придумали вы, не так ли? Часть магов напала на след вашего папеньки, движущегося со своим слугой на север, и была отправлена мною следом. А часть получила предписание провести обыск в вашем родовом имении…

Мне сделалось дурно: слишком уж самодовольный вид был у этого человека. Такой бывает у охотника, когда добыча уже вошла в ловушку, ещё не осознавая этого, но ей уже никуда не скрыться.

- Решили пополнить свой знаменитый де Стужевский архив досье с компроматом и на мою скромную персону? – усмехнулась я, пытаясь сохранять хорошую мину при плохой игре. – И как улов? Стоил затраченных на него усилий?

- Весьма, - по-кошачьи сощурясь, довольно мурлыкнул Григорий. – Потайная комната с наличием в ней плащей с атрибутикой Ордена Чёрной Розы… М-м, восторг просто!

Судорожно сглотнув, я непроизвольно дотронулась пальцами своей шеи, чувствуя, как на ней уже затягивается верёвочная петля висельницы.

- О, да, именно в этот момент у меня в голове сложился весь ваш коварный план: ваш папенька влез в нехорошую историю. Орден Чёрная Роза. Заговорщики против короны. Говорят, они уже избрали себе новую императрицу. Полагаю, это вы? Но, судя по вашим действиям, вы против такой затеи и вообще не были в курсе злодейских замыслов. По крайней мере, именно так вы наверняка планировали говорить, выплыви эта история наружу. И всё должно было быть прекрасно: ваш отец, главный виновник, «мёртв». Вы – замужем за Паладином Двора и в случае чего прикидываетесь жертвой всей этой истории и валите все грехи на «дохлого оленя». А я, ваш покорный слуга, новый родственник и Лорд Тайна по совместительству, чтобы избежать позорного клейма на своём имени, тщательно подтираю за вами хвосты и обеляю в глазах императрицы… Я ничего не упустил?

Мне окончательно стало нечем дышать: с такого ракурса история выглядела неприглядно грязной и отвратительной. И пахла она соответствующе.

- Всё совсем не так, - прохрипела я, оттягивая пальцами душащий воротничок на шее.

- Вы так побледнели, моя дорогая! Пустое, оставьте эти нервы, - вновь надел он на себя маску «добренького дядюшки» и в успокаивающем жесте положил ладонь мне на руку. – Разве я зверь какой? Я всё прекрасно понимаю: женщины слабы, и, чтобы выжить в этом жестоком мире, вам порой приходится чем-то компенсировать отсутствие мужской силы. В вашем случае – умом и хитростью. Поверьте, обратись вы ко мне с вашей проблемой раньше и сразу напрямую, я приложил бы все усилия, чтобы помочь такой очаровательной девушке, как вы…

Почувствовав в его словах достаточно фривольный подтекст, я возмущённо вскинулась и хлёстким ударом сбросила его лапу. Но Григорий на это негромко, снисходительно рассмеялся:

- Вы неправильно меня поняли. Но не скрою, меня радует ваша реакция. Я даже на мгновение пожалел, что у Сандра не будет такой жены, как вы… Да-да, Элизабет, и не надо на меня так смотреть: проблема не в том, что я нашёл в вашем поместье тайную комнату. Проблема в том, что инспекторы её нашли уже открытой и со следами явного обыска. А значит, её кто-то обнаружил до них. В данный момент уже идёт речь не о том, что будет, если вскроется ваша грязная тайна. Речь идёт о том, когда она выплывет наружу. И пока вы являетесь женой моего племянника, через это срамное «бельишко», которое удалось нарыть в вашем доме, некто будет пытаться манипулировать мной. Чего я никак допустить не могу. Честно говоря, я шёл сюда с намерением сразу на месте отрубить вам голову. А утром всё списать на нападение тварей или неизвестного злоумышленника. Скажем, тех же адептов Ордена Чёрной Розы…

- Но вас останавливает обручальная метка обряда «Бремя Истинных» на моём пальце, - понимающе ухмыльнулась я, устало откидываясь на спинку стула.

- Верно. Сандр мне как сын, и ваша смерть вполне может ему повредить. Действие обряда «Бремя Истинных» - малоизученный процесс. Я лично против того, что священники позволяют сочетаться им. Поэтому будет лучше дождаться, пока метка пропадёт из-за отсутствия консумации…

- А чтобы быть уверенным, что она точно не наступит, вы решили меня запереть в каком-нибудь подземелье, в котором позже и похороните. А перед этим сейчас заставите написать прощальную слезливую записку, - с ядовитой иронией озвучила я его мысли.

- Вы удивительно проницательны, Элизабет, - в тон мне откликнулся он. – Правда, убивать вас я передумал: зачем губить такую красоту и ум? Вы просто на время для всех исчезнете, затем появитесь у меня в Тайной Канцелярии с повинной и полной раскаянья. Смертную казнь ввиду чистосердечного признания и моего ходатайства для вас заменят ссылкой в какой-нибудь дальний женский монастырь. Согласитесь, это лучше, чем голова с плеч.

- Консумация брака у нас с графом до сих пор не наступила, - не удержалась я от гадкой мстительной ухмылочки. – Потому что он носит клеймо постельного раба императрицы. А не потому что это часть моего, как вы выразились, коварного плана. И это я сейчас про вашего племянника говорю, того, который вам как сын.

Григорий побелел, вскочил, яростно сверкая на меня глазами:

- Что-о?! Этого не может быть! Чтобы Сандр и рабская метка?! Что за бред?! – внезапно он схватился за шейный платок, пытаясь сорвать его с горла, будто ему нечем дышать, захрипел: - Это неправда… Не может быть… Воды… - повалился обратно на диван, и закатил глаза. Стал сипеть и синеть, как при сердечном приступе.

Я моментально отбросила всю личную неприязнь к этому человеку, скинула щиты и поспешила к нему. Положила на его грудь руки в целительском жесте, пытаясь найти причину припадка. Но сердце Лорда Тайна под моими ладонями билось удивительно ровно и спокойно. Дыхание в его лёгких тоже было на зависть многим молодым. Я подняла глаза на его лицо, встретилась с пронизывающе-ледяным взглядом мужчины и застыла, точно кролик перед удавом.

- А ты добрая девочка, да? Прости, - без ноток раскаянья процедил он, и в тот же миг его ментальные щупальца впились мне в мозг.

Первое мгновение я ничего не ощущала, но следом пришла такая боль, что я не удержалась и в голос закричала. Родовая магия упругим толчком отсекла щупальца Стужева-старшего, заставив теперь его взвыть от боли. На подгибающихся ногах я отползла от него подальше, отозвала шипящую Няшу (только обвинения в попытке убийства Лорда Тайны мне ещё не хватало!) и укуталась обратно в щиты.

- А вы, лэв, оказывается тот ещё гад… - просипела сквозь зубы ему. – Теперь я понимаю, почему Сандр не имеет никакого желания с вами общаться…

- Так это правда… - прикрыв глаза ладонью, бормотал откинувшийся на диване мужчина, совершенно не обращая на меня внимание. Я поняла, что он просматривает и смакует воспоминания из моей головы, которые его щупальца успели утащить. – Так ты его… О-о… Вот как…

Он встряхнулся, сел и пристально посмотрел на меня. Я же в очередной раз застыла испуганным сусликом, не зная, что ему удалось увидеть.

- Ты знаешь эльфийский язык? – спросил Григорий меня, и я кивнула: врать бесполезно, вопрос, скорее, риторический. – В свете новой информации я вижу изменение наших с тобой отношений. И предлагаю тебе свою помощь в обмен на твои услуги мне.

- У меня же на самом деле нет выбора, не так ли? – из-за пересохшего горла прохрипела я, и он согласно покачал головой, подтверждая мои наихудшие опасения: Лорд Тайна только что надел на меня строгий ошейник и не позволит теперь соскочить с крючка. – Чего вы хотите?

- В первую очередь, успокойся и будь послушной девочкой. Я могу предложить тебе дождаться исчезновения брачной метки здесь, в тепле и уюте, а не в темнице. Затем, когда её не станет, ты придёшь ко мне и чистосердечно признаешься в связи твоего отца с Орденом Чёрной Розы, - на мой возмущённый всхрап он поднял руку, призывая меня помолчать. – В протоколах показаний ты будешь упомянута как случайный свидетель, и я найду способ представить доказательства твоей непричастности. Далее ты, полная горя и раскаянья, испросишь у меня дозволения уйти в монастырь. Я, естественно, его удовлетворю. По пути в него мы повторим твою замечательную схему с нападением грабителей. К этому времени новые документы для тебя будут уже готовы. Ты умрёшь как графиня Элизабет де Розеншипская, но точно феникс возродишься в каком-нибудь захолустье как, скажем, лекарка Дуня…

Я молчала, обдумывая складывающуюся ситуацию. То, что предлагал Григорий, звучало крайне заманчиво, но… могу ли я ему доверять?

- Я подготовлю также новые паспорта для твоей матери, отца и его слуги, - точно последнюю карту, выложил он козырь из рукава на стол. – Имена будут совпадать, и для всех вы будете по-прежнему семьёй. К тому же вместе с документами вам будет передана достаточная сумма денег, чтобы купить дом и обустроиться на новом месте.

- Вы не сказали, что хотите взамен, - нервно прищурилась я на него.

Он вздохнул, покрутил в руках трость и наконец тихо выдал:

- Уговори Сандра пройти обряд памяти. На самом деле это крайне важно как для него самого, так и для всего нашего рода. Но этот упрямец… Проклятье! – Григорий заглянул мне в глаза. – Элизабет, прежде чем ты ответишь, я хочу, чтобы ты кое-что увидела. Думаю, сейчас лучшее время. Но предупреждаю, тебе нужно будет прокатиться кое-куда со мной.

- Я могу отказаться? – спросила чисто для проформы, уже зная ответ.

Но мужчина внезапно меня вновь удивил:

- Можешь, - пожал плечами он. – Но тогда ты не узнаешь нечто важное, что пыталась понять всё это время. Сказать не могу, это надо видеть собственными глазами. Но намекну: эльфы, неизвестная зараза, сумеречная плесень.

Нахмурившись, я покрутила в мозгу полученную информацию: о чём он вообще говорит? То странное поветрие, что пачками клало ушастых в госпиталь, кончилось так же, как и началось: эльфийское крыло опустело, и сейчас за ненадобностью, стало использоваться лэвом Поуп в качестве дополнительных койко-мест для людей и остальных рас. Но загадка болезни эльфов так и осталась неразгаданной…

- Я согласна, - и всё же этот старик умудрился ковырнуть в моих мозгах чуть глубже: он явно понял, чем можно меня зацепить.

- Отлично, - выдохнул Стужев-старший, встал, подошёл к входной двери, открыл и осторожно прошипел в темноту: - Эй ты, иди сюда. Остальные на местах, смотрите в оба.

В тот же момент в домик шустро заскочил молодой мужчина-маг. Судя по тёмно-синей форме и знакам отличия, инспектор Тайной Канцелярии.

- Поднимись на второй этаж и сними свою форму, включая сапоги, - распорядился Григорий. – Нательное можешь оставить, - пока я оторопело хлопала ртом, парень коротко ему поклонился и бросился исполнять его приказ.

Чёрте что! Не дом, а проходной двор какой-то!

- Элизабет, - проводил его взглядом Григорий, - сейчас вам следует переодеться в форму, которую столь любезно одолжит мой сотрудник. В место, которое мы сейчас посетим не допускаются женщины. Если только эти женщины… не приговорены к смерти. Уж не обессудьте, придётся потерпеть этот вынужденный маскарад.

Через пару минут молодой мужчина, облачённый в мой бархатный халат, спустился к нам. Он отчаянно пытался сохранить невозмутимый вид, но смесь эмоций из обиды, смущения, гнева и неловкости, окрасила лицо насыщенным багрянцем.

Стужев-старший жестом отправил меня наверх переодеваться. Я поднялась в свою комнату: супруг-то мой с первого дня предпочитал ютиться на диване в кабинете, а я не возражала. Мы вообще с ним за всё это время и словом не обмолвились: граф уходил, когда я ещё спала; приходил, когда уже спала, или вовсе, как сегодня, оставался на службе в патруле до утра. Придёт утром рано и, стараясь со мной не сталкиваться, запрётся в кабинете. Честно говоря, его действия меня чисто по-женски немного задевали, но разумом я понимала: он прав, так будет лучше для всех.

Инспектор оставил свою форму аккуратно разложенной на моей постели. Косясь на неё, я приступила к переодеванию. Больше всего хлопот доставляла шнуровка корсета: тяжело было без помощи горничной его затягивать и расшнуровывать, но я почти уже привыкла.

Форменная ткань ещё хранила тепло мужского тела и его аромат. Втянув запах, я невольно отметила, что пахло приятно, однако аромат Стужева-младшего мне нравился больше.

Одежда и обувь оказались мне предсказуемо велики. Но чуть-чуть поколдовала со штанами, утянув их в поясе сзади и закатав брючины, прежде чем натягивать сапоги, и добилась того, что при движении с меня ничего не сваливалось. Собрав волосы в узел на затылке, я критически оглядела себя в зеркало и спустилась. Стужев-старший вместе с магом в моём халате, ждали меня внизу у лестницы.

- Отвернись и не смотри на неё! – неожиданно рявкнул на своего сотрудника Григорий, когда тот с интересом стал меня рассматривать.

Странно, чего орать-то? Я лично в глазах мужчины ничего большего, кроме простого любопытства, не увидела: в эти времена редко была возможность увидеть даму в брюках. А тем более как выглядит женщина в форме сотрудника Тайной Канцелярии. Но маг моментально крутанулся вокруг своей оси, поворачиваясь ко мне спиной.

Стужев-старший поманил меня, принялся оправлять на мне одежду, когда я подошла, и одновременно инструктировать:

- Когда мы приедем, Элизабет, старайся идти со мной в ногу, но держаться позади меня ровно на один шаг: таков уставной регламент. И чуть в стороне, не прямо за спиной. Лицо замотай шарфом, а треуголку опусти ниже на глаза. При ходьбе не прижимай эфес шпаги к бедру, чтобы она не мотылялась как не пойми что, а чуть дави на край эфеса вниз: таким образом шпага получит равновесие. Но не сильно надавливай, старайся, чтобы рука выглядела непринуждённо и расслабленно, будто просто покоится на оружии. Так… а где? – он распахнул на мне мундир и поискал взглядом. Повернулся к магу и рассерженно пробурчал: - Дай сюда! Сказал же: «Всё, кроме нательного!», – и забрал у бедняги амуницию с его мальчуковской игрушкой. У того аж губы задрожали от такой несправедливости.

Но Григорий не обратил на него никакого внимания, помог застегнуть ремни со шпагой на поясе, удобно развернул, так, чтобы левая рука будто сама ложилась на эфес, и поправил на мне мундир. Сделал шаг назад и принялся оглядывать меня, довольно щурясь и причмокивая.

- Если встретим кого-нибудь из высокопоставленных, знаешь, что делать нужно?

Маг за его спиной бесшумно изобразил по-военному короткий поклон и поднял руку вверх, словно касаясь края треуголки. Я тут же повторила его движения: щёлкнула каблуками, мотнула головой и придержала ладонью головной убор от спадания.

- Молодец, ор-р-рёл!.. Э-э… То есть орлица, - восхитился Григорий моим актёрским талантом. – А шпага всё равно болтается. Вот что значит нежные женские ручки, не привыкшие тяжести таскать. Ладно, сойдёт и так. В темноте-то и незаметно будет. Авось, и не встретим никого. А со стражниками раскланиваться тебе не по чину. Что ж, едем.

* * *

Отправились мы, как я уже и ожидала, в казематы. Или точнее, в тюрьму для тех, кого приговорили к казни. Это мрачное строение расположилось на северо-западной окраине столицы.

Лорд Тайна был один из тех, кому дозволялось посещение тюрьмы в любое время дня и ночи. Беспрепятственно мы миновали стражников и центральный пост охраны. Я старательно наклоняла голову, чтобы треуголка прикрывала мне лицо, и копировала чёткий военный шаг сопровождающих инспекторов, гулко стуча пятками.

Пройдя по коридорам мимо камер с заключёнными, мы спустились вниз. Я ожидала увидеть мрачное подземелье, но мы оказались в сферическом помещении, в центре которого находился широкий колодец. По бокам опоясывающими галереями также выстроились камеры. На моё удивление, потолком здесь служила стеклянная крыша.

Мы вновь спустились по лестнице: пунктом нашего назначения оказался именно этот колодец.

- Это место казни для вампиров, - тихо пояснил мне Григорий. – Солнце восходит и, проникая сквозь крышу, медленно сжигает их своими лучами. Бывало, что для самых древних требовалось несколько недель: они регенерировали за ночь, и их казнь начиналась снова и снова, с каждым наступлением утра.

То, что я увидела в нём, ошеломило меня до глубины души. Гораздо больше тех ужасов, что только что поведал мне Стужев-старший: на дне колодца содержались эльфы. Несмотря на то, что в стенах были вмонтированы кандалы, бедняг не приковали: они сидели и лежали, прикрыв глаза в изнеможении. Их тела опутывали тёмные колючие стебли, на первый взгляд похожие на лозу какого-то растения. Шипы впивались в плоть, и одежда вокруг ран плотно пропиталась кровью.

Мы спустились на дно, и в порыве жалости я бросилась к одному из эльфов, пытаясь помочь ему, но Григорий меня остановил, ухватив за руку. Как раз вовремя: лоза на теле несчастного подёрнулась дымкой, сместилась и вновь уплотнилась, вонзаясь в тело шипами. Еле слышный стон, сорвавшийся с губ эльфа, указал, что он ещё жив.

- Это что… сумеречная плесень?! – охнула я.

- Тише, - шикнул на меня Стужев-старший, дёрнул за рукоять своей трости, вытащил короткий узкий клинок и одним резким движением рассёк на груди эльфа рубаху. Признаться, я не ожидала такой твёрдой руки для человека его возраста: граф рубанул только странные путы и ткань, не задев даже кожи страдальца.

Только тут я заметила, что лозы «росли» пучком прямо из тела. Ровно из солнечного сплетения. Граф поскрёб лезвием, стебли на мгновение рассыпались прахом в тёмный туман, и, пока они формировались обратно, я успела увидеть чёрное пятно, корявыми щупальцами раскинувшееся по телу в разные стороны. Несмотря на его размытость, в центре всё ещё можно было различить узнаваемые контуры вензеля «Е» и имперской короны.

- Такую дрянь ты видела на Сандре? – поморщился Григорий, когда плети отвердели и беспокойно заелозили, врастая и вонзаясь обратно в тело. Я кивнула: не совсем, но очень похоже.

Эльф внезапно открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Я вздрогнула: знаменитая их неоново-насыщенная радужка и белки́ отсутствовали – яблоко глаза было полностью окрашено в чёрный цвет, лишь лёгкий глянцевый блеск подтверждал, что оно по-прежнему на месте, а не сама Тьма наполняет его глазницы.

- Сумеречная тварь… паучиха… - прохрипел он, - она нас всех сожрёт… её голод неутолим… она ненасытна… покои императрицы… нам всем… - эльф хотел сказать ещё что-то, но зашёлся в кашле, выгнулся, и из его рта потекла густая чёрная жижа.

- Что он сказал? – спросил меня Григорий, и я одними губами слов в слово перевела сбивчивую речь эльфа.

Лорд Тайна нахмурился и неожиданно одним резким движением пронзил своим клинком сердце эльфа. Тот вздрогнул, лёгким вздохом с его губ сорвалось на эльфийском : «Благодарю», и он замер, уставившись широко распахнутыми глазами в звёздное небо, заглядывающее через стеклянный купол над головой.

- Зачем вы это сделали?! – поражённо зашипела я на Стужева-старшего. – Его ведь можно было ещё спасти, отправить в госпиталь…

- Лекарства нет, Элизабет. Этот бедняга всё равно бы умер, - оборвал он меня. – Я просто избавил его от страданий, потому что ни одно живое существо не заслуживает подобных мучений.

Он обратил моё внимание на тело мёртвого эльфа, и я в очередной раз застыла, с распахнутым от удивления ртом: темнота покинула глаза мертвеца, возвращая им естественный цвет; колючие лозы заметались по телу, словно бились в агонии, и стали рассыпаться прахом. Мрачное клеймо, корявым спрутом раскинувшееся на торсе, поблекло, мигнуло напоследок символами императрицы и исчезло. Даже раны от шипов затянулись на трупе.

Через мгновение перед нами лежал обыкновенный мёртвый эльф, и ничто не указывало на то, что секунду назад его пожирала лоза из сумеречной плесени. По крайней мере, я бы, доведись мне осматривать его тело, диагностировала причину смерти от колющего ранения в сердце. И посмеялась бы, отправив его проспаться, над тем, кто попытался бы убедить меня в заражении покойника спорами Пограничья: все признаки отсутствовали напрочь.

- Трэвар де Ликости, - пробормотала я. – Эльф упомянул покои императрицы. А Трэвара де Ликости нашли на посту возле них мёртвым без видимых телесных повреждений. Лэв Стужев, какова вероятность того, что рядом с покоями императрицы может прятаться сумеречная тварь? Нечто, похожее на паучиху?

- Боюсь, моя дорогая, - вздохнул Лорд Тайна, взяв меня под локоть и почти силком уводя по лестнице из колодца. – Боюсь, что эта паучиха поселилась в самих покоях императрицы, а не возле них…

Пока я на него таращилась, силясь осмыслить всю дерзость его обвинения, Лорд Тайна провёл меня через выход, который я прежде не заметила. За дверями оказался выезд, ведущий наверх, и там нас уже ожидала карета Стужева-старшего.

- Этот специальный проезд предназначен для смертников, отправляющихся на площадь на казнь, - мимоходом объяснил он, усаживая меня в карету. Но я молчала, ожидая от него совсем других пояснений, и он сдался: - Да, Элизабет. Ты всё правильно поняла: в нашей императрице живёт сумеречная тварь, питающаяся магией. Это подозрение возникло у меня, когда эльфийские гвардейцы, несущие службу у её покоев, стали по непонятным причинам терять сознание на посту. Они ничего не помнили из того, что происходило с ними. Хотя мне докладывали, что Екаттарина приглашала их к себе. Мне думалось, что девчонка просто развлекается с эльфийскими красавчиками, скрашивает ими пустоту своей супружеской постели…

Он собрал трость воедино и постучал ею об пол, подавая знак кучеру трогаться.

- И в этом не было бы ничего такого, - продолжил граф. – Кто из нас не без греха? А Екаттарина ещё так молода… Но моё мнение изменилось, в уме зародилось первое подозрение, когда эльфы пачками стали попадать в госпиталь: простые царапины на них гноились и долго не заживали. После, когда некоторые из них стали носить на себе явные следы заражения сумеречной плесенью и императрица дала распоряжение отвозить таких больных сюда, в вампирский колодец, а не в больницу, мои догадки только укрепились: она заметает следы. Но чего? Что она пытается скрыть? Ментальное вмешательство в мозг заражённых давало рассмотреть только смутные обрывки, и в этих видениях Екаттарина была не столь прекрасна, какой мы её привыкли видеть…

Я судорожно сцепила пальцы, слушая его: выходит то, что носит над своим магическим вместилищем Стужев-младший, – не рабская метка наложника? Тогда что же?

- Тварь, что живёт в Екаттарине, питается магической энергией, - рассказывал дальше Григорий, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц. – Она ставит на них подобное клеймо и тянет силы, точно паук соки из мух. Раньше, когда в её распоряжении был целый драгунский полк эльфов, она контролировала себя, не брала много, чтобы жертва могла «кормить» её подольше. «Она ненасытна…» Это он верно подметил, - Стужев посмотрел в окно. - Сейчас, когда прибыл этот эльфийский посол непонятно с каким визитом и всё не торопится уезжать, действия этой твари становятся всё заметнее: Трэвар де Ликости уже не единственный, кто умер на посту. Голод Екаттарины делается всё более неукротимым, и вынуждает её действовать грубо, совершать ошибки…

Перед моим внутренним взором очень живо предстал тот момент, когда молодой маг пытался защитить меня, и я призвала Няшу. Как внезапно появилась императрица. Сгорбленная, похожая на серокожую старуху с горящим взором и алчно тычущая пальцем в сторону фантома моей родовой магии. Казалось, она не замечала никого, всё её внимание было сконцентрировано только на огненной змее. Если так рассудить, то и та сумеречная тварь реагировала на магию. Пока мы не использовали её, мы были для неё всё равно что невидимки. Если граф говорит правду, то выходит…

- Трэвар де Ликости погиб из-за меня, - констатировала я очевидное. – Екаттарина решила, что огненный фантом – результат его родовой магии, и…

- «Сожрала» парня в один глоток, - закончил за меня Григорий, а я сокрушённо покачала головой, испытывая вину за его смерть.

- Элизабет, вы ни в чём не виноваты, не корите себя, - вздохнул он. – Теперь вы понимаете, насколько мне необходима ваша помощь?

- Сандра ожидает такая же… участь? – облизнув пересохшие губы, спросила я, не в силах произнести вслух: «Он умрёт в мучениях, как и тот несчастный».

Григорий кивнул:

- Но у нас есть шанс спасти его. Маленький, но всё же… Вы сами видели, что когда «жертва» умирает, метка исчезает. Нам не нужно искать лекарство, нам нужно просто сделать так, чтобы метка твари исчезла. Уговорите Сандра пройти обряд памяти. Этот обряд заставляет душу и магию кандидата переместиться в прошлое воплощение, пережить ту жизнь заново. Иногда так случается, что наши расчёты бывают неверными, и кандидат переживает смерть своего прошлого воплощения. Его нынешнее тело реагирует на это остановкой дыхания и прочими признаками. Поэтому рядом всегда дежурит маг-целитель, который силком возвращает душу в тело и запускает жизненные процессы…

- Вы хотите заставить его умереть во время обряда?! – не удержалась я от восклицания.

- Признаюсь, риск есть и достаточно большой. Но у нас в запасе будет время: пока душа Сандра будет в пути из прошлого воплощения в нынешнее, метка твари исчезнет, и он исцелится. Но если не предпринять эту попытку, Сандр умрёт… закончит так же, как и те эльфы в колодце… Неужели вам совсем не жаль его?

- А вам? Вам не жаль всех тех, кого эта тварь успела свести в могилу? – возмущённо вскинулась я. – Вы знаете, что в императрице живёт сумеречная тварь, и не предпринимаете никаких попыток, чтобы остановить её! Разве все те, кого она успела уже сожрать, менее достойны жизни, чем ваш племянник?! Вы хотите спасти его, но по-прежнему равнодушны к судьбе остальных…

- Вы не правы, - мягко укорил он меня. – Вы судите с позиции «белое-чёрное» и не желаете обращать внимания на полутона: слишком многое следует задействовать и многим пожертвовать, чтобы сместить Екаттарину с трона. Если рубануть жёстко, сгоряча, империя захлебнётся в хаосе и гражданской войне. Политика не терпит грубой силы: в таких играх побеждает всегда самый хитрый. Тот, кто способен продумать свои действия на сто шагов вперёд. Поверьте, я и вся Тайная Канцелярия давно работаем в этом направлении. Но, боюсь, прежде чем вы сможете увидеть явные изменения на политической арене и станете доверять мне, Сандр умрёт. Он сильный маг тверди и способен восстанавливать свой резерв, черпая силу из земли. Но даже он не способен справиться с такой ненасытной тварью. Голод Екаттарины становится всё сильнее, и она всё чаще ставит его на пост у своих покоев…

Григорий замолчал, наблюдая за моей реакцией. Во мне жаркой душной волной поднялись гнев и… ревность. Но ярость тут же заглушила её: о, теперь мне понятна её ехидная реакция на моё заявление о «Бремени Истинных»! Эта тварь не спит с Сандром, да и, скорее всего, никогда не спала: она просто жрёт его по-тихому, и всё. Поэтому она не сняла своего клейма, поэтому же и наш брачный обряд не стал для неё преградой: по номиналу Сандр не изменяет мне с ней. Он для неё просто «еда»… И ей плевать, на ком он женат.

Он сейчас что-то вроде древнего вампира из того колодца, про которого рассказывал Григорий: каждый вечер восстанавливается, чтобы с утра снова сгорать в лучах солнца… Насколько ещё хватит Сандра? Жалость к нему затопила моё сердце.

В молчании мы доехали до нашего с графом домика на территории Дворцов. Григорий не торопил меня с ответом, позволив хорошенько обдумать всё.

Я переоделась и вернула недовольному магу его форму. Кутаясь в платок, дождалась, пока он облачится и они со Стужевым-старшим двинутся на выход, наконец оставив меня одну.

- Я согласна, - тихо буркнула, когда Григорий уже переступил порог.

Он обернулся и расплылся в улыбке, словно бы другого ответа от меня и не ждал.

- Элизабет, - прошептал, беря меня за руку и наклоняясь почти к моему уху. – Постарайтесь не привязываться к Сандру: когда он пройдёт обряд памяти, то вспомнит тех, кого любил в прошлой жизни, и охладеет к вам. Поберегите своё сердечко, я слишком часто видел, как оно оказывалось разбитым. Именно по этой причине я был против вашего брака. Я не против вас лично, нет. Признаться, вы мне очень даже нравитесь. Но поверьте старику: он разлюбит вас и уйдёт, а вы будете лить по нему горькие слёзы. Лучше выкиньте его из головы сейчас, пока это ещё возможно. Относитесь к нему… э-э… как целитель к пациенту, которому нужна ваша помощь. Когда наш план сработает, вы получите документы, деньги и шанс построить новую жизнь. Вдали от столицы и… от него. Вполне вероятно, вы с Сандром даже больше не увидитесь, - с нажимом закончил Григорий и крепко сжал мою ладонь, давая понять, что лично не позволит этому случиться.

- Я не люблю его, - зло буркнула, выдёргивая руку из его хватки. – Не извольте беспокоиться.

- Что ж, тем лучше, - хмыкнув, отсалютовал мне рукой и ушёл.

А я, закрыв за ним дверь, устало привалилась к стене, чувствуя, как подрагивают коленки: Лорд Тайна пострашнее любой сумеречной твари будет.