Глава 17
Проснулась я в гостиной на диване, укрытая пледом. Помню, что намеревалась дождаться возвращения графа: меня била крупная нервная дрожь до клацанья зубов, и мне казалось, что я всё равно не смогу уснуть. Однако ж, судя по всему, смогла. Как решила прилечь буквально на секундочку – помню, а вот откуда на мне взялся плед – нет.
Выходит, это дело рук Сандра. Вернулся, увидел, что я на диване, вся из себя сиротинка-сиротинушка, и проявил заботу… Проклятье! Как некстати этот Лорд Тайна появился в нашей жизни! Разбередил всё своими замечаниями, взбаламутил. Так всё хорошо было! Я же специально намеревалась Стужева-младшего только по фамилии да просто «граф» величать. Чтобы была разница между ним и Адской Гончей. Чтобы даже близко не подпустить его к своему сердцу…
А теперь? Вот как их различать с дядюшкой? Тот граф, и этот тоже. Тот Стужев, и Сандр сюда же… Вот! Пожалуйста! Опять! Проклятье-проклятье-проклятье!
«Так, сударыня, какого Забытого вы продолжаете лежать и с глупой улыбочкой пялиться в потолок, если давно проснулись?! Что? Чувствуешь, будто это не плед, которым укрыл тебя Сандр, а сами его объятия? А ну, отставить впадение в розово-лямурные сопли! Тебе ещё «привет» ему от дядюшки передавать. Стужев-младшенький проклянёт тебя ещё за это, вот увидишь. Причём, раз десять».
Мысленно отвесив себе затрещину, чтобы мозги на место встали, я поднялась и, по-старушечьи кряхтя, отправилась на кухню. Пить адски чёрный кофе. Без сахара. Настоящее жидкое страдание. Чтобы все мои предстоящие невзгоды меркли перед этим дьяволом в кружке.
Но там меня ждал свежесваренное графом… какао. Арвендел не спешил покидать столицу, и торговцы Иегрес-Аскаин, потеряв терпение, потянулись с обозами устанавливать торговые связи. Рассуждали они крайне просто: разрубить отношения в результате противостояния двух империй можно будет в любой момент, а вот пробиться на новую торговую арену, распихивая локтями конкурентов в попытке урвать хорошего закупщика потом, когда собратьев по бизнесу можно будет уже бочками солить, крайне сложно.
Вот и стали ломиться торговые лавки столицы от какао, шоколада и прочих эльфийских товаров. Новинку сметали с полок, чтобы попробовать самим и угостить друзей, хвастаясь своим благосостоянием: все эти новшества стоили пока крайне недёшево.
Стужев, не знаю в попытке чего, баловал меня сим «чу́дным» напитком в последнее время каждое утро. А я… А что я? Честно давилась им, не находя в себе сил сказать ему, что я какао терпеть ненавижу. Потому что мужик старался, да.
Налив злополучный напиток в чашку, я подождала, пока образуется плёнка пенки, и брезгливо вынула её ложечкой. Но крохотные кусочки ожидаемо остались плавать на поверхности. После глотка меня передёрнуло от омерзения: п-фе, пожалуй, с дьяволом в виде чёрного кофе я поторопилась, какао – вот истинный Король Ада!
Скрашивал эту пытку только вид из окна: обнажённый по пояс Сандр тренировался в саду прямо напротив окон кухни. Ох, какое горячее великолепие открывалось моему взору! Бугрящийся мышцами торс покрывали капельки пота, точно маленькие бриллианты, и поблёскивали на свету. Затаив дыхание, я наблюдала за игрой бликов, плавными перекатами мускулов и хищной грацией этого прекрасного мужчины.
«…он вспомнит тех, кого любил в прошлой жизни, и охладеет к вам… Постарайтесь не привязываться к Сандру», - очень некстати прозвучал в моей голове голос Григория, разливая во рту стойкий вкус горечи, портя всё удовольствие от момента и вынуждая отвернуться от окна.
И уткнулась я взглядом ровнёхонько в Редерика. Предок висел посреди кухни, сложив руки на груди, и хранил недовольное молчание, сверля меня укоряющим взглядом. Я решила не идти на поводу назревающего скандала и просто сделала вид, что ничего не заметила. С невозмутимым выражением лица взяла тряпку и начала вытирать и без того чистую столешницу. Надолго Редерика не хватило.
- Я, значит, с ног сбился её искать, а она тут какашечку попивает! И как будто всё так и надо!
- Это какао… какао-шеч-ка… - произнося по слогам, пыталась я его поправить, но сдалась и махнула рукой: в принципе, суть передана верно. – Не нужно раздувать из мухи слона: ты Хранитель, не я. Если уж на то пошло, то не особо-то ты и хотел меня найти: сам сказал, что у нас связь имеется. Дёрнул за ниточку - и вот она я. Что ты от меня хочешь услышать?
- Что ты раскаиваешься, что не пригласила меня на свадьбу… - сбавив тон, пристыженно буркнул он и заметался глазами по кухне: - В конце концов, я здесь твой единственный родственник…
- Если бы кое-кто интересовался моими делами на постоянной основе, а не время от времени, то он бы знал, что моё состоявшееся замужество – мероприятие временное и не стоящее пристального внимания. А вот то, что ты как Хранитель халатно относишься к своим обязанностям, – факт, - Редерик скептично заломил одну бровь, и я не без мстительного яда пояснила: - Дорогой дядюшка моего супруга, некто Григорий де Стужев, взял твою звёздочку, любезнейший предок, за жо… кхм, то самое место. А всё потому, что кое-кто, не буду тыкать в тебя пальцем, погряз в праздности и лени и не защитил потайную комнату в имении, которую наш драгоценный новый родственничек благополучно и обнаружил.
Вторая бровь Редерика взлетела вверх, и я принялась обстоятельно вводить Хранителя в курс дела. Он молча слушал, задумчиво хмурился, кивал и хмыкал, леветируя по кухне туда-сюда. В конце моего монолога предок подвёл неутешительный итог:
- Дело ясное, что дело дрянь: попытка свержения действующей власти зачастую подкрепляется равным эквивалентом отрубленных голов. Боюсь, что всё может обернуться в любой момент так, что ты присоединишься ко мне в моём посмертии в виде призрака Безголовой Дамы, если Екаттарина что-нибудь пронюхает. И в тот же самый момент мы с тобой плотно сидим на крючке у этого мерзавца Григория. Но на наше счастье, этот старый лис под старость лет стал изрядно сентиментален: увидев, что ты по уши влюблена в его приёмного племянничка, он предложил тебе вполне выгодную сделку. Мой совет: соглашайся. Тем более выбора он тебе не оставил.
- Я не влюблена в графа, - упрямо вздёрнула подбородок я.
- Ой, ли? Кому ты дуешь в уши, попутный ветер парусов моего сердца? – скептично закатил глаза к потолку Редерик. – Вы оба совершенно не любите друг друга, да-да, рассказывай. Один ревнует ко всякому столбу, да так, что ещё не определился, кого он хочет в первую очередь прибить: тебя или всех мужских особей в радиусе ста миль. Хитростью женился на тебе, прикрывшись тухлыми, как гнилая рыба, оправданиями. А теперь каждое утро варит тебе «какашечку» да вон, полуголый, машет палкой перед окнами, показывая, какой он мужицкий мужик, и причиндалы его полны тестостерона. Ну да, других же мест в саду больше не нашлось, где можно ещё потренироваться. Вторая смотрит, пуская слюни, на этот спектакль, думая, что её снаружи совсем-совсем не видно и давится напитком, который она – на секундочку! – терпеть не может. Действительно, не переводить же продукт? И вместе эти два, не знаю, как вас назвать, чтоб не обидно было, странных человека ждут, когда брачные метки с их рук исчезнут. Угу-мс, прямо-таки два гения мысли, продолжайте в том же духе!
Редерик подлетел и снисходительно потрепал меня по щеке:
- Дорогуша, ты можешь обманываться, сколько тебе влезет. Но, пожалуйста, не нужно пытаться навязать мне свои заблуждения: у дяди Редерика глаза имеются, и он не слепой.
- Всё не так, - попыталась шлёпнуть его по руке, но он ловко от меня увернулся, отлетев подальше, и не без ехидства уколол:
- Так-так. Только заметь, про свою «любименькую» Адскую Гончую ты сейчас даже и не вспомнила.
Я сделала вид, что собираюсь запулить в него кружкой с какао, но этот гад, издевательски захохотав, сбежал, скрывшись в стене. Раздражённо цыкнув, я выплеснула злополучный напиток в мойку. Повернулась и увидела застывшего на пороге кухни Сандра. Выражение его лица чётко указывало на то, что он видел мои действия. Но сколько времени он тут стоит, мне было не ясно, поэтому я выдавила:
- Извините, граф, мне настолько приятна была ваша забота, что всё никак не могла признаться, что не люблю какао… Но и сил его пить у меня больше нет, простите... Если бы у нас были ингредиенты, я сварила бы для вас горячий шоколад. Поверьте, попробовав его только раз, вы влюбитесь в этот напиток до конца своих дней, - и состроила жалобную, раскаивающуюся мордашку.
Выражение лица Сандра смягчилось до лукавых ямочек в уголках губ. Он подошёл почти вплотную и, слегка склонив голову, прищурился. Глядя со стороны, можно было бы сказать, что мужчина вновь недоволен, но я вполне уже успела изучить своего супруга: под гранитной бронёй этого великана билось очень доброе и нежное сердце. Да и смешинки, что сейчас искрились задорными лучиками в его глазах, только подтверждали это.
- М-м, с удовольствием бы попробовал его, раз вы столь лестно отзываетесь об этом напитке, - бархатно проурчал он, словно намеренно соблазняя меня и заставляя своим роскошным голосом сбиться моё дыхание и ускориться сердцебиение.
Тут я остро пожалела о том, что эльфы ещё не изобрели ту восхитительную голомагическую игрушку для пар. Ох, вот бы я с ней ему отомстила! С превеликим удовольствием и сразу за всё! Вернее, мстила бы стойко, периодически и со вкусом. Да уж, с этой вещицей наш с графом целибат проходил бы не столь невыносимо…
Картинки в моей голове замелькали одна пошлее другой, и я спешно отвернулась, стараясь не пялиться на обнажённый торс мужа и чувствуя, что мне не удаётся сдержать смущённого румянца, разливающегося по щекам. Сандр еле слышно довольно хохотнул, потянулся мимо меня к шкафчику с посудой, словно случайно мимоходом нежно коснулся моих волос, достал стакан и налил в него воды. И даже честно выпил. Хотя мне отчего-то казалось, что жажда его совсем не мучила.
Прекрасный момент. Сейчас бы броситься друг к другу в объятия и целоваться, целоваться, забыв обо всём на свете… Жаль портить его.
- Вчера вечером нас посетил ваш дядя, Григорий де Стужев, - слова сами сорвались с моих губ.
Я услышала какой-то треск и удивлённо повернулась на источник звука: стакан в руке Сандра покрылся трещинами.
- Надеюсь, этот старик не причинил тебе боль? – тихо поинтересовался он, старательно не глядя на меня.
- Нет. Но всё же не могу сказать, что его визит был полон вежливости. Граф, он просил меня…
- Лиз, я знаю, о чём он мог просить тебя, и мой ответ – нет. Я не желаю проходить этот дурацкий обряд, - Сандр взволновано посмотрел на меня. – Лиз, ты наверняка не знаешь, о чём просишь: этот порочный круг пора разорвать. Он наверняка не рассказал тебе всего, и я не хочу об этом говорить, прости… Просто поверь мне, так будет лучше для всех. Существование этого обряда само по себе противоречит законам Мироздания: это извращает его суть. Если бы боги хотели, они всем оставляли бы память прошлых воплощений…
Сандр отвернулся и устало прикрыл глаза:
- Проклятье! Этот мерзкий эльф прав, мне нужно научиться держать себя в руках…
Я поняла, что он не готов осознать, что у нас двоих нет выбора: его не оставила нам Екаттарина. Его дядя тоже не станет стоять в стороне. В попытке добиться желаемого Лорд Тайна бульдожьей хваткой вцепится нам обоим в горло и будет давить, пока мы не дадим ему положительный ответ. Наша с Сандром жизнь, точно старое колесо, уже слетела со своей оси и катилась под откос, стремительно приближаясь к пропасти. Сандру, возможно, ещё казалось, что его ещё можно остановить, зависнуть на краю и каким-то чудом побороть злой рок, но я, после сегодняшней ночи, подобных иллюзий уже не питала. Однако и сил, чтобы настоять, у меня сейчас не было.
Вынув из его руки расколотый стакан, я погладила грубую кожу ладони, проверяя её на наличие стеклянных заноз и порезов. Всё верно, не сегодня. Пусть этот день станет прощальным подарком для нас с ним, прежде чем всё кончится. Редерик прав, стрелочка моего внутреннего компаса давно и безнадёжно указывает на графа. И всё моё громкое фырканье, не более чем напускное, - это попытка обмануть всех, в первую очередь, себя.
Даже не поднимая глаз на Сандра, я чувствовала, что он испытывает ко мне такие же чувства: его аура мягко опутывала меня, нежно касаясь. Казалось, что исходящая от мужчины энергетика пытается обволочь меня и притянуть, прижать, вмять в своё тело, чтобы никогда не отпускать… И не могу сказать, что я этого бы не хотела. Но…
Всегда это пресловутое дурацкое «но»! Что за проклятье преследует меня, что я вновь вот-вот потеряю мужчину, который запал мне в сердце?! Неужели мне никогда не бывать счастливой, и этот злой рок, что преследует меня, – расплата за магию везения, унаследованную от рыжего демона-лиса?
- Элизабет, - мягко погладил меня по волосам Сандр, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Я не хочу вспоминать своё прошлое воплощение, потому что давно пережил его. Мне нет нужды помнить о тех, кого уже нет. А всё ценное, что можно было бы только отыскать, у меня уже есть…
Он замолчал, скользя по мне взглядом. «Это ты» осталось неозвученным, но мне и так было ясно, что пытался донести до меня Сандр. В ответ я молча сжала его ладонь, давая знать, что поняла.
- Сегодня, пожалуй, один из лучших дней, - мягко улыбнулся он и шутливо пробормотал: – Как думаешь, твои фанатки из вашего тайного мадамского Ордена Белого Шиповника сильно будут негодовать на меня за то, что я сейчас украду их любимую преподавательницу магии для прогулки по столице?
Я тихо фыркнула в ответ:
- Очень. Они тебя даже поколотят.
- Хм… - он в наигранной задумчивости потёр пальцем нижнюю губу, вынуждая мои мысли вновь сбиться с целомудренного настроя. – Что ж, придётся потерпеть, ведь моя супруга обещала приготовить для меня некий божественный напиток… Если так поразмыслить, то не такая уж и великая плата… Можно схитрить? Облачусь в свои каменные доспехи, и пусть себе колотят, сколько влезет. Хоть палками.
- Сейчас напишу записки с извинениями и попрошу Глашу оповестить дам, - смилостивилась я. – Думаю, много времени это не займёт.
- В таком случае, я уже одной ногой в ду́ше, - оживился Сандр, поцеловал мне руку, в явно приподнятом настроении припустил к лестнице и в два прыжка преодолел ступени, скрывшись из виду.
Я лишь усмехнулась ему вслед: «твои фанатки из тайного мадамского Ордена Белого Шиповника», надо же, он всерьёз так называет проходящие у нас в саду собрания с бывшими Цветами. Что-то белым шумом попыталось прорваться из памяти, но я привычно отмахнулась: не хочет вспоминаться из-за блока, ну и не надо.
Девушки, узнав, что я вышла замуж и больше не обязана посещать утомительные занятия по этикету и прочему, организовались в группу тех, кто желает пополнить свои магические знания, и обратились ко мне с просьбой о проведении подобных уроков. Я же, в свою очередь, испросила у графа дозволения использовать для этих целей место в саду: дом и вся прилежащая территория принадлежала ему, а я по факту только носила звание хозяйки, в то время как на самом деле ею не являлась.
Он сперва отнёсся к нашим встречам с долей скепсиса, как и все мужчины этого времени, недоумевая, зачем вообще нужно учить магии женщин. Но, услышав бойкий ответ одной моей «ученицы», сдался.
«Женщина с развитым магическим резервом заведомо может произвести на свет сильного мага. Потому что в её организме происходит сильное течение магии, и плод, развиваясь в утробе такой матери, заранее приспосабливается к мощности потоков. Рождается ребёнок с уже более развитым, чем у других младенцев, магическим вместилищем», - так звучал её довод.
Сандр не только дозволил нашему женскому клубу проводить встречи на своей территории, но и оборудовал сад столиками, стульями, зонтами от солнца и учебной доской. На моё удивление, занятия стали посещать не только девушки из Полевых Цветов, но и некоторые из Садовых. С бойкой руки Софи, я так полагаю. Благодаря ей и её «протежированному» жениху в наши жадные до знаний ручки попадали весьма редкие магические фолианты из императорской библиотеки.
Но Стужев-младший, как оказалось позже, имел свои коварные замыслы: нет-нет да и стали к нам в гости захаживать холостые маги из его отряда. «Случайно», исключительно «по делу» и именно тогда, когда в нашем саду весело щебетали Цветы. Стоит ли говорить, что маги эти достаточно быстро потеряли статус холостяков? Моё изречение, что к закрывающему балу все Полевые Цветы выскочат замуж, оказалось пророческим. Впрочем, никто из них по этому поводу горевать не собирался: парни были как на подбор плечистые красавцы, дающие тысячу очков форы раздухарённым и напомаженным претендентам. Садовым Цветам оставалось только завистливо брызгать ядом в спину счастливицам.
Постепенно наши встречи стали более походить на посиделки замужних матрон, и я бы скорее назвала их заседаниями Чайного Клуба. Но с лёгкой руки и напускного язвительного хмыканья Сандра девушки стали величать наши собрания Орденом Белого Шиповника. В честь меня, так сказать.
- Готовы, графиня? – оторвал меня от размышлений голос мужа.
Я продемонстрировала ему аккуратную стопочку записок:
- Осталось только отдать их Глаше, переодеться, и можно выходить.
- Получается, что у меня будет время позавтракать? – напоказ бросил он красноречивый взгляд на часы. - Прекрасно.
Фыркнув, я показала ему язык и направилась на второй этаж.
- Для тебя бутерброд с ветчиной сделать? – невозмутимо предложил он, принуждая тут же сменить гнев на милость: вот что за невыносимый тип?! Знает ведь, гад этакий, чем огненного мага можно взять: едой…
- И яичко всмяточку, - нежнейшим тоном мурлыкнула ему с лестницы.
- Хорошо, - хохотнул Сандр. – Сделаю стандартный набор: один бутерброд с ветчиной, сыром и листьями салата, яйцо всмятку и… ах да, совсем забыл! Никакого какао. Чем заменить прикажете, моя королева?
- Кофе! Чёрный и без сахара! – крикнула ему, скрываясь в своей спальне.
* * *
Когда я приняла душ, как мне казалось, достаточно спешно привела себя в порядок и спустилась, Сандр встретил меня оговорённым продуктовым набором, но немного другим: моему супругу в минуты хорошего настроения, тягостных раздумий да и просто так, как выяснилось, нравится готовить. Поэтому бутерброд был в двойном экземпляре и выполнен в горячем варианте. Кофе только-только сварен. А в довесок к моей горькой чёрной радости шли пышные вафли, чуть сдобренные сверху кленовым сиропом.
Когда вот, спрашивается, он успел? Я же быстро собралась: туда-сюда и волосы уложила. Ну, и подкрасилась чуть-чуть. Платье вообще не считается: всего три раза меняла. В конце концов, вдруг нам встретится кто-то из его знакомых? Надо же как-то соответствовать…
Втянув божественный аромат, я в который раз, чуть не до слёз, позавидовала той, что займёт моё место рядом с ним на правах «настоящей» супруги. В том, как правильно заметил Григорий, что Сандр после обряда охладеет ко мне, я не сомневалась ни секунды: не зря же старикан мне на это столь жирно «намекнул». Знает что-то, чертяка старый, не просто так всё…
Но сегодня я ещё пока жена Сандра. И буду наслаждаться этим! Сегодня, как и решила, весь день будет наш: только он и я… Чтобы не было столь мучительно больно, когда зажму в пальцах узелок с одеждой да новый паспорт, буду садиться в карету, а он даже не посмотрит мне вслед. Нет, сегодня я не буду думать о плохом! Сегодня праздник, и всё для меня: его улыбки, взгляды, тепло заботы и нежность рук.
А потом… потом напьюсь охлаждающих зелий или вовсе зелий забвения: должна же моя настоящая матушка их уметь варить, коли уж она тоже ведьма? Забуду всё, и заживу по-новому. Не вспомню даже его и этот день…
Стряхнув с себя упадническое настроение, я поблагодарила Сандра за заботу, принялась есть, не забывая его нахваливать. Сандр сохранял непробиваемо невозмутимое выражение лица, вальяжно откинувшись на спинку стула, и отпивал из кружки кофе, точно мои слова оставляли его совершенно равнодушным. Но я-то видела, как он довольно жмурится, будто кот на солнце, наевшийся честно стыренной сметаны. Он благодушно и стойко дождался, пока я насыщусь, окончательно соберусь, и взял извозчика до самой бойкой торговой улочки столицы.
Красоту так долго я наводила не зря: кажется, сегодня нам решили повстречаться все друзья и знакомые Сандра. Гордо вышагивая со мной под ручку, граф степенно кивал то в одну, то в другую сторону, с лёгкой надменностью приветствуя их. А с некоторыми даже, будто нехотя, снисходил до разговора, и начинался он одинаково:
- Знакомьтесь, это моя супруга, прошу любить и жаловать...
Это мазало теплым мёдом по сердцу и рождало напрасные надежды: а что если... Нет, лучше даже не думать об этом. Потому что затем по этим местам, размягчённым сладкой ложью, будет резать в разы больнее.
Но в тот момент, пока Сандр вёл эти вынужденные светские беседы, искоса поглядывая на меня сияющими от удовольствия глазами, я смущалась и алела щеками. Делалась сама на себя не похожа: мила, тиха, скромна, будто и впрямь только-только выпущенная в свет институтка.
Этот образ, видимо, настолько был органичен, что знакомые Сандра вежливо раскланивались со мной, однако в их взглядах я видела снисходительность и насмешку. Впрочем, то, что я не выгляжу парой Стужеву, я понимала и сама.
Но графу, казалось, совершенно не было никакого дела до чужого мнения. Он упорно демонстрировал меня, точно некую ценность своей сокровищницы, и искренне гордился.
Устав от повышенного внимания к нашим персонам, я утянула его в какой-то проулок, сославшись на духоту.
- Прости, Лиз, - тревожно заглянул он мне в глаза. - Я помню, что ты не любишь пристального внимания незнакомых людей. Но я так рад, что нам удалось куда-то выбраться... Моя вина, я повел себя эгоистично, нужно было сразу ехать в какое-нибудь тихое место, - в его взгляде промелькнули шаловливые бесята. - Признаю, я заслуживаю самой страшной кары. Вы можете попросить всё, что хотите. Ни в чём вам не будет отказа, моя графиня... – и наклонился ко мне низко-низко…
Ох, что делает, что делает! Прямо-таки демон-искуситель! Будто бы в его роду отметились инкубы… Эх, сладенький ты мой, если б ты только знал, что и как я хочу с тобой сделать… Думаю, тогда бы мы сейчас не топтали пыльную брусчатку улочек, а вовсю бы уже мяли простыни в спальне…
С трудом я подавила в себе желание положить ладонь ему на затылок, притянуть к себе и поцеловать. Боги, я почти чувствовала вкус его губ! Так явственно, словно бы мы уже вовсю целовались. По моему телу пробежала сладостная дрожь предвкушения. Ещё мгновение-другое - и я сама на него наброшусь!
Прикрыв глаза, я шумно втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться и спешно придумать хоть что-нибудь. Что-то, что поможет мне не пожирать его плотоядным взглядом и удержит нас обоих от необдуманных поступков.
Мой нос уловил аромат какао, сливок, ванили и корицы – м-м, да тут где-то поблизости приютилась лавочка с эльфийскими сладостями!
- Я придумала, чего хочу, - произнесла я, открывая глаза. – Мы с вами, граф, отправляемся на поиски сокровищ: тут совсем рядом притаился магазин, в котором мы наверняка найдём ингредиенты для нашего волшебного напитка! Отправляемся немедля!
Стужев недовольно заворчал и выпрямился, расстроенно качнув головой: видимо, кое-кто тоже рассчитывал на более интимное «наказание», нежели беготня по подворотням и закоулкам. Но через пару минут нашей с ним игры в пиратов, в нём взыграл мальчишеский азарт, он принялся принюхиваться вместе со мной, выискивая местоположение «сокровища» и тащил за собой. Да так, что я только успевала придерживать шляпку рукой.
Совсем скоро мы, весело хохочущие и раскрасневшиеся, шумно ввалились внутрь маленького магазинчика. Который оказался не только лавкой эльфийских новинок, но и шоколадной кондитерской. Фигурки, плитки, шоколадные фонтаны любого размера, тортики и пирожные – чего здесь только не было!
А за прилавком этого волшебного места оказался эльф. Тот самый, которого тиранили гвардейцы и лэв Поуп при моём первом посещении госпиталя.
- Лэви целительница! – радостно воскликнул он, моментально узнав нас. – Лэв Паладин, - гораздо сдержанней поздоровался с графом.
Мы с Сандром перестали хихикать, натянули на себя более приличествующий нашему статусу степенные вид и прошли к стойке.
- Рада, что вам гораздо лучше, - вежливо кивнула я.
- Дорогая! Прошу, знакомься, эта та самая особа, про которую я тебе рассказывал! – обратился эльф, всё также благодушно сияя, к показавшейся из подсобки орчанке. – Эта юная лэви за одно только своё посещение сумела разобраться с тем ужасом, что творился в больнице. Это лэви… лэви… - он бросил на меня смущённый взгляд.
- Элизабет, - пришёл ему на помощь граф.
Орчанка ревниво смерила меня оценивающим взглядом, и я судорожно поёжилась. Вид она имела столь устрашающий, что я ни за какие блага мира не посмела бы перейти ей дорогу. Угловатая, точно вырубленная топором фигура, мужиковатые черты лица, квадратная нижняя челюсть и заметно торчащие изо рта вверх клыки – она была типичной представительницей своей расы.
- А это вот моя супруга, Мирандочка, - нежно пропел эльф.
Я окончательно стушевалась под её тяжёлым, как наковальня, вниманием, и мне на секунду в голову пришла крамольная мысль: а не принудила ли она его к браку? Но эльф смотрел на неё с таким искренним трепетом, что я тут же отбросила всякие сомнения: тут всё по обоюдному согласию, и неизвестно ещё, кому из этих двоих пришлось настаивать на браке.
- Мой супруг, граф де Стужев, - пискнула я орчанке, для верности указав на него рукой.
Сандр тут же в гордом собственническом жесте прижал меня к себе, и я ему за это была даже благодарна: что-то у меня коленочки трусливо подрагивать стали.
- Присаживайтесь за столик, где вам угодно, сейчас вас обслужат, - пробасила Мирандочка, немного смягчившись.
- В качестве моей благодарности позвольте угостить вас шоколадным фондю! – хлопнул в ладоши эльф, и только тут я заметила, что его имперский язык с нашей последней встречи стал в разы лучше.
- О, нет-нет, - торопливо запротестовала я. - Мы бы хотели только приобрести ингредиенты для горячего шоколада, - но было уже поздно: Сандр заинтересовался.
- Что это, «фондю»?
- О, это лучшее, что можно придумать для романтического свидания! Это фонтан, бьющий растопленным шоколадом. Кусочки сыра, фруктов и бисквита нужно нанизывать на палочку, обмакивать в шоколад и есть, - эльф вновь бросил нежный волоокий взор на свою Мирандочку. – Можно также таким образом кормить друг друга… - и очень трогательно порозовел щеками.
- Пока вы будете наслаждаться, мы соберём ваш заказ, - невозмутимо поддакнула ему орчанка.
Граф отстранил меня, задумчиво скользнул взглядом по моему лицу, остановившись на губах, и пробормотал моментально охрипшим голосом:
- Думаю, мы не станем отказываться и попробуем этот ваш «фондю»… Да, дорогая? – от такого тембра его голоса у меня моментально воспарили пресловутые бабочки в животе.
- Да, - в тон ему просипела я, с отчаяньем понимая, что это худшая идея из возможных.
Он провёл и усадил меня за самый удалённый от стойки столик. Уселся сам и в нетерпении забарабанил пальцами по столешнице. Эльф с подносом появился возле нас достаточно скоро: в заведении мы были единственными посетителями. Пока он расставлял тарелочки, я попыталась отсрочить неизбежный неловкий момент и завязала с эльфом ничего не значащий разговор:
- Так вы, оказывается, торговлей занимаетесь? Мне отчего-то думалось, что в госпитале лечили только тех, кто состоял на службе у императрицы.
- Я служил в драгунском эльфийском полку, - нехотя пояснил он. - Но после того как посол освободил нас… - он осёкся, опасливо покосился на меня, графа, и исправился: - После того как я встретил свою будущую жену, я решил оставить военную профессию и сменил её на мирную. К счастью, укрепление связей между нашими империями позволило мне открыть своё дело, и отец Мирандочки дал согласие на наш брак.
Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться на эльфийском, что он имел в виду под «посол освободил нас», как граф с намёком гулко кашлянул в кулак, бросив на эльфа очень красноречивый взгляд.
- Приятного отдыха, - понимающе завершил беседу этот ушастый засранец и удалился.
Вот, полюбуйтесь на них! Расы разные, а мужики одинаковые! Пяти минут не прошло, а у них тут уже пресловутая мужская солидарность образовалась!
- Открой ротик, Лиз, и скажи «а-ам»…
С ужасом я обнаружила, что, пока возмущённо пялилась вслед эльфу, Сандр времени зря не терял: наколол кусочек фрукта, обмакнул его в шоколадные струи и теперь протягивал мне, не отрывая томительного взгляда от моего рта.
Боги, за что вы со мной так?! Что я вам такого сделала, что именно сегодня вы решили проверить мои стойкость и целомудрие? Что за глупая шутка - проверять то, чего никогда и в помине-то не было?!
Уже прямо-таки чувствую, что не кончится добром наша сегодняшняя с графом вылазка за пределы Дворцов. Консумацией – да, а вот добром – точно, нет. Проклятье! Его дядюшка мне голову оторвёт!
В испуганном порыве я крепко сжала губы и отчаянно замотала головой, всем видом показывая, что не готова играть в такие ролевые игры прилюдно.
- Ну, что ты вот делаешь? – бархатно проурчал он, когда капли шоколада упали мне на платье. – Ешь, пока вся не перемазалась…
Я бросила на него умоляющий жалобный взгляд, но Сандр был непоколебим:
- Лиз, скажи «а-ам», пока я не принялся кормить тебя с рук, - от его угрозы у меня сладостно застонало в низу живота. Сжав крепче подрагивающие колени, я подчинилась и приоткрыла губы.
* * *
Шоколад. Ароматная сладость с шелковистой консистенцией. При ангельском вкусе имеет дьявольскую особенность затуманивать разум в танце чувственного наслаждения. Любой, кто съест хотя бы кусочек, чувствует внутри эйфорию и беспричинное счастье.
А когда его начинают вкушать два человека, которые давно изнемогают от желания прикоснуться друг к другу? Что будет, если к своей жёстко сдерживаемой страсти они столь глупо добавят этот проклятый эльфийский афродизиак? Боги, да это всё равно что тушить пожар крепким виски!
Очень скоро мы с Сандром принялись кормить друг друга руками: брали клубнику, обмакивали в растопленный шоколад и клали в рот, позволяя облизнуть свои пальцы. Казалось, весь мир для нас перестал существовать.
- Я так больше не могу, Лиз… - еле слышно простонал Сандр, удерживая мою ладонь и покрывая пальцы поцелуями. – Мы просто мучаем друг друга… Ты же понимаешь, что она не исчезнет? Месяц прошёл, а метки до сих пор при нас… И знаешь что? Я не хочу, чтобы она исчезала. Каждое утро, открыв глаза, я сразу проверяю, на месте ли она, и вздыхаю с облегчением, когда вижу её. Проклятье, Лиз! Я люблю тебя! Что мне сделать, чтобы согласилась остаться со мной навсегда?
Его слова рвали мне душу на части: что я могла ему ответить на это? Что нам не быть вместе? Что на нём метка «донора» твари, которая жрёт его магию и жизненные силы? Что императрица – не императрица, и именно поэтому ему нужно пройти обряд памяти, чтобы спастись? Как же всё сложно…
Сандр расценил моё молчание по-своему:
- Ты его любишь до сих пор, да? Тот человек, про которого ты говорила, тот, который оказался помолвлен, ты до сих пор его любишь?
Боги, я совсем и забыла, что упоминала Адскую Гончую при нём! Зато он очень вовремя и кстати ревниво высказался.
- Да, - хрипло откликнулась я, хватаясь за эту соломинку и в порыве отчаяния пытаясь этой ложью оттолкнуть его от себя. – Я до сих пор люблю другого.
Шумно втянув в себя воздух, он на секунду прикрыл глаза, а в следующее мгновение рассерженно выдохнул:
- Я не отдам тебя никому, Лиз, слышишь? Я буду бороться за тебя до последнего вздоха. Если хочешь, чтобы меня не было рядом с тобой, возьми кинжал и пронзи моё сердце. И даже тогда я не отпущу тебя…
- Вы забудете меня, граф, стоит вам только пройти обряд памяти, - горько усмехнулась я. – Ваш дядя не оставит вас в покое. Этот человек привык добиваться своего. Рано или поздно, вы согласитесь…
- Вот как ты думаешь? – прищурился на меня, гневно раздувая ноздри. – Я пройду его, Лиз, только для того, чтобы доказать тебе обратное: мои чувства к тебе не исчезнут.
Я нервно хмыкнула: как всё просто оказалось! Я всю голову себе сломала, как его уговорить, а всего-то нужна была такая малость…
- Хорошо, пусть будет так, - снисходительно согласилась я. – Если ваши чувства после него останутся прежними, граф, я буду вашей женой. В полной мере и до конца жизни.
- А если вдруг, пока я его буду проходить, метки исчезнут? – растерянно пробормотал он, словно не веря ушам своим.
- В таком случае, - легкомысленно хохотнула я, довольная собой, - я торжественно клянусь, что выйду за вас замуж вновь!
- Отлично! – коварно оскалился он, поднимаясь. – Едем домой немедля! Я пошлю за этим стариканом, пусть приходит со своими магами и делает, что требуется: сегодня вечером я планирую перестать ютиться на диване в кабинете. А наконец-то выспаться в постели, - на моё удивлённо отвисшее лицо окинул меня жарким взглядом. – Но, думаю, с моей женой мне ещё до-о-олго не удастся это сделать… - и расплылся в мечтательной улыбке. В такой говорящей, что меня в краску бросило: о какой пошлятине думает, негодник!
Пока Сандр расплачивался, а я приводила себя в порядок в уборной, эльф нашёл нам извозчика и помог погрузить покупки.
- Будем рады видеть вас снова! Надеюсь, вы порекомендуете нас друзьям! – сказал нам на прощание, когда мы садились в карету.
- Обязательно, - пообещал Сандр и бросил на меня нечитаемый взгляд. – Это теперь будет наше любимое место.
И меня без видимой причины вновь обдало жаром. Просто так, именно! Не потому что я тут же вспомнила, с каким пылким взором Сандр ел с моих рук. Или как его язык, мягко обволакивая мой палец, ритмично скользил по нему вверх-вниз и глубоко засасывал в такой горячий рот… Или как внезапно грубо проникал в нежную складочку между пальцами, когда Сандр слизывал капельки шоколада с моей ладони. Я покраснела не из-за этого, да. А из-за своих пошлых мыслей, на которые наталкивали ассоциации от этих действий.
Остро захотелось отомстить. Довести Сандра до такого состояния, чтобы он, разметавшись на постели, умолял меня о пощаде… Стонал, выгибался дугой и просил перестать мучить его… Вновь и вновь говорил своим восхитительным хриплым голосом, как любит меня и что больше никогда не отпустит… Так, Лиз, стоять! Загоняем своих похотливых демонов обратно в клетки и унимаем дрожь в коленках: нам граф не светит. А если и светит, то не нам.
На въезде на территорию Дворцов Стужев подозвал одного из гвардейцев и велел передать послание для Лорда Тайны. Бросил на меня насмешливый взгляд:
- Ты ведь не думала, что я шутил? Готовься, моя дорогая, к утру я потребую у тебя выполнение обещания в полном объёме, - и на мой судорожный вздох напомнил: - Ты поклялась, помнишь? Не бойся, моя милая, я постараюсь быть таким нежным, что ты забудешь о всех других мужчинах… Кроме меня… - и снова этот тягучий, полный желания взгляд.
Мне окончательно стало не по себе: а что если Сандр и впрямь не разлюбит меня после обряда? Что тогда? Стужев-старший обещал новые документы для меня и моих близких. Исполнит ли он своё обещание, сделает ли документы и защитит хотя бы их, если Сандр станет настаивать на нерасторжении нашего с ним брака?
И тут же ответила сама себе: «Хватит, успокойся. Будем решать проблемы по мере их поступления. Накрутить себя всегда успеем».
Глаши в доме не оказалось. Сандр принялся разгружать покупки, тихо ворча под нос: «И где этого старого упыря носит? То не отделаешься от него никак, то не дождёшься…»
Это бормотание развеселило меня, снова подняв настроение: у кого-то терпение на исходе, да? А ведь собирался последовать совету посла и быть сдержаннее. Но, видимо, не судьба: черта у него характера такая, а натуру не переделаешь.
Сказав графу, что собираюсь занять купальню, я стала подниматься по лестнице. Сандр внезапно увязался следом.
- Лиз, я тут подумал, может быть, я заслужил сегодня хотя бы один твой поцелуй? – а сам в сторону спальни поглядывал, хитрец.
- Скоро придёт ваш дядюшка, граф, - весело хмыкнула я, спиной отступая к заветной двери. – А вы тут непотребством всяким решили заняться.
- Пф, с каких это пор поцелуи с собственной женой – непотребство? А? Графиня? – а сам хищно надвигается на меня.
- У нас с вами уговор, дорогой супруг, - хихикнула я, прижимаясь спиной к двери.
- У-у… - расстроенно надул он губы, вызывая у меня новый приступ мстительного хохота.
- Только один? – хитро прищурила на него один глаз.
- Честное магическое, один! – моментально оживился он.
- Совсем-совсем невинный? – продолжила мучить его.
- Ды-ы… - почти простонал он, но тут же спохватился: - Только не в щёчку! В губы! Но невинно, ага. Совсем-совсем, да, - горячо заверил меня и в предвкушении облизнулся. Прямо-таки как волк на ягнёночка.
- Что ж, раз так… То ладно… - сделала вид, что верю, и подняла лицо, подставляя губы: в конце концов, не только он себя сегодня хорошо вёл, я вообще-то тоже была вполне себе хорошей девочкой. К тому же, может быть, это наш последний поцелуй, так какого Забытого?!
Сандр шагнул ко мне и осторожно поцеловал. Мягко, почти невесомо. Прямо-таки, как в детском саду мальчик девочку, сидящую на соседнем горшке. Угу-мс. И стойко держал себя в руках, чтобы не перейти границы возрастного ценза младшей ясельной группы. Аж взбесил. Я вообще-то на другой напор как-то рассчитывала. Подумаешь, честное магическое он давал! Я девочка или кто? Могу я передумать в процессе?! Так и придётся дело брать в свои руки… Эх, всё сама, всё сама…
Положив ладонь ему на затылок, чтобы не сбежал, я вложила в свой поцелуй почти весь жар, пылающий во мне. Прикрутила «горелки» в себе самую малость, чтобы хоть какая-то часть рассудка оставалась холодной. Сандр замер, горячо дыша мне в рот. Я приоткрыла один глаз и смерила его хитреньким взглядом. Он глухо зарычал, стиснул в объятиях и опалил меня всем буйством чувств, бурлящих у него внутри. Короткими глотками я пила это пламя и таяла, становясь всё податливей в его руках.
Его рот ещё хранил вкус шоколада, но пьянил похлеще этой сладости. Сандр дурманил своим пылом, заставлял плавиться и забыть обо всех невзгодах. Только мы во всей Вселенной. Только наши чувства имеют значение…
Я немного пришла в себя, когда ощутила, как он лихорадочно принялся нащупывать ручку на двери спальни за моей спиной, и вовремя успела перехватить её. Сжала и не дала открыть дверь.
- Лиз… - умоляюще простонал он мне в рот.
- Кажется, там стучали, - решила схитрить я.
- Пусть катятся ко всем чертям! - рыкнул и вновь прильнул к моим губам.
- А как же обещание граф? – хихикнула я, отстраняясь. – Сперва обряд, а после всё остальное, так мы договаривались, да?
- Жестокая! - с сердцем взвыл он, немного отодвинулся и бросил взгляд вверх, где очень ожидаемо над нашими головами парили мои огненные предательницы. – Твои бабочки, Лиз, просто великолепны… - а сам крепче сжал ладонью мою руку на дверной ручке, пытаясь повернуть её. Ах ты ж, хитрец! Решил отвлечь меня, чтобы обманом проникнуть в мою, пока ещё девичью, спальню! Ну, держись! Месть моя будет страшна и коварна!
Чуть вздёрнув голову, я придала лицу томное выражение южной чаровницы и почти по-кошачьи промурчала:
- Вот как? Только они? – и игриво, медленно облизнула припухшие от его поцелуев губы. Свободной рукой себя кокетливо по шейке поглаживала, выбившийся локон на пальчик накручивала, а сама в это время второй тихонечко ручку-то поворачивала, и дверку-то приоткрывала: готовила себе стратегически верный путь для отступления, агась.
Сандр шумно задышал, не отводя плавающего взгляда от моих губ и языка, игриво то ныряющего в рот, то вновь скользящего по верхней губе и зубкам.
- Грррафиня… - словно на последней капле благоразумия предупредительно хрипло прорычал он. – Прррекратите провоциррровать меня… Не играй с огнём, Лиз! Видят боги, я сейчас не сдержусь!
- Штаны давят, да? – с наигранным сочувствием тихо хихикнула в ответ и продолжила своё занятие, хитро прищурясь на него и неотрывно следя за реакцией.
- Так ты специально! – раненым львом гневно простонал он и двинулся на меня. И тут же уморительно удивился, когда его руки схватили воздух, а я сама, мстительно хохоча, уже выглядывала из-за двери спальни, готовая её вот-вот захлопнуть:
- Нетушки-нетушки, граф! Соблюдайте уговор!
Позади меня послышался какой-то шорох, Сандр бросил взгляд мне за спину и изменился в лице.
- Элизабет! – крикнул он, ринулся вперёд, сгребая меня в охапку и прикрывая собой, прежде чем я успела повернуть голову и рассмотреть опасность.
Раздался мерзкий треск тканей, Сандр содрогнулся всем телом и взвыл от боли. И нечто, незримое для меня, завторило ему радостным рыком победителя.
Мужчина всё ещё сжимал меня в объятиях, уткнув носом в свою грудь. С трудом я подняла лицо и увидела лапу, вонзившую длинные когти ему в плечо и медленно разрывающую его плоть. Муар, тёмным флёром исходящий от монстра, не оставил простора для воображения: это была сумеречная тварь! Порождение Пограничья каким-то неведомым образом оказалось в спальне!
Сандр был бледен, по его лицу струился пот. Он посмотрел на меня и прохрипел:
- Не надо, Лиз, не смотри… Не смотри… - вновь вздрогнул, призывая свою магию, и попытался прикрыться от твари каменными доспехами.
- Сандр, нет! – охнула я, спешно пытаясь высвободиться из его хватки. – Магия привлекает тварей!
Но было уже поздно: доспехи материализовались, принялись покрывать тело хозяина и тварь вновь радостно взывала. Послышалось отвратительное хлюпанье и чавканье. Доспехи остановились, покрыв всего половину тела, замерли на секунду, а через мгновение принялись истончаться и исчезать.
Сандр побелел ещё сильнее, закатил глаза и начал оседать на пол. Его хватка ослабла, я вывернулась и, в ярости взвыв, швырнула ему за спину коротким всполохом кусок пламени: о магических ожогах мужа я подумаю после. Главное сейчас – сбить с него вцепившуюся тварь, чтобы Няша без вреда для Сандра могла прикончить эту бестию.
Пронзительный визг указал мне, что моё пламя достигло цели. Но через мгновение этот скулёж сменился на предвкушающий рык, и я поспешила спихнуть с себя бесчувственного супруга: тварь заметила новую жертву – меня.
Сандр упал, а моему взору предстала такая же облезлая уродливая гепардокрыса, что и тогда в парке. Только раза в три больше. Тварь облизнулась, оскалилась, бросилась на меня, но Няша поймала её прямо передо мной, в полёте, ухватив пастью ровно поперёк тела. Спальню вновь наполнил оглушительный визг создания Пограничья, извивающейся на клыках огромной огненной кобры.
- Пусть сдохнет в мучениях! - в бешенстве сквозь злые слёзы повелела я своему фантому. – Разорви эту падаль на части!
Предсмертные крики твари, когда кобра приступила к исполнению приказа, раздались столь пронзительно, что на секунду мне показалось, что я оглохла. А этот звук – просто боль и вибрация в воспалённых ушах. Через мгновение всё стихло. Тишина будто пыльным мешком ударила по голове. Только потрескивающие внутри пылающей кобры останки твари убеждали, что у меня не лопнули барабанные перепонки.
Я наклонилась к Сандру, пытаясь помочь ему. Боги, сколько крови! Держа над ним руки в целительском жесте, я старалась остановить кровотечение. Но внезапно в ранах забурлила чёрная жидкость, реагируя на мою магию. Проклятье! Тварь заразила его спорами плесени! Нельзя применять лечение магией!
В отчаянии я принялась рвать на лоскуты подол своего платья, чтобы перевязать Сандра, и закричала, призывая Хранителя. Надо отдать должное, Редерик появился моментально. Без пустой болтовни и стенаний, что потревожила его сиятельную особу, мигом оценил всю тяжесть ситуации, и в помощь мне тут же на подол упали перенесённые им с кухни ножницы: испачканные в крови руки дрожали и совершенно не слушались.
Зная, что предок с опаской относится к моему фантому, я приказала Няше развоплотиться. Но огненная кобра покружила по комнате и упрямо отказывалась выполнять приказ, паря над широкой двуспальной кроватью.
- Я сказала, скройся! Домой! – срывающимся на крик голосом попыталась подчинить её. – Ты будешь слушаться, тупица?! – но кобра меня стойко игнорировала.
Редерик задумчиво поскрёб подбородок, похмыкал и заглянул под кровать.
- Она это не просто так. Лиз, тут что-то есть.
- Я не могу оторваться! - проворчала ему, укладывая на раны Сандра ткань слой за слоем. Но они тут же пропитывались кровью. – Будь любезен, достань и покажи мне.
Призрак нырнул под кровать и вытащил оттуда небольшой тёмный артефакт, демонстрируя его мне. Внезапно он вскрикнул, как при острой боли, и уронил предмет на пол: на руке призрака пальцы будто ластиком стёрли. Редерик с ужасом взирал на свою конечность.
- Как это?.. Этого не может быть!.. Разве такое возможно?! – в шоке бормотал он.
Артефакт при падении треснул, и из него на пол потекла чёрная жижа, заражая быстро разрастающимися пятнами сумеречной плесени окружающее пространство. Няша увидела опасность и бросилась в сторону кулона.
- Фу! – еле успела я остановить её. – Огради огнём это место: нужно показать её Стужеву-старшему. Редерик, ты как? Помощь нужна?
- В порядке… более менее, - просипел он, но тут же справился с собой, возвращая себе холодный рассудок. – Звезда моя, тварь в твоей комнате появилась неслучайно: прорыв подстроили.
Продолжая полосовать подол и бинтовать Сандра, я недовольно поморщилась: сама уже поняла.
- Но я, кажется, знаю, кто тебе подбросил эту вещицу. Видишь ли, не все призраки разумны. Есть низкоуровневые фантомы, просто сгустки пережитых эмоций. Безмозглее твоей кобры, - змея возмущённо зашипела, скользя вокруг артефакта и не позволяя спорам распространиться за пределы очерченной в воздухе линии. Редерик тут же извинился: – Прости, Няша, ты, безусловно, самый мудрый из магических фантомов. А вот те призраки – нет. Я и пришёл-то в прошлый раз, чтобы рассказать, что ряды этой мелочи стали стремительно редеть, но ты сбила меня с мысли… Кто-то заставил такого тупицу притащить и подбросить эту игрушку тебе в комнату. Скорее всего, этого призрака мы уже не найдём, - и он выразительно посмотрел на свою покалеченную руку.
- Редерик! – сквозь слёзы взмолилась я. – Мне сейчас абсолютно не до разгадывания загадок! Понятно же, что это сделала Екаттарина. А как, зачем и для чего – об этом я буду думать позже! Миленький мой, лети к Григорию Стужеву и поторопи его! Я не могу остановить кровь, Сандр умирает!
- Не реви, - прервал он мои стенания. – Твой родственничек уже здесь. С целым штатом магов. Я им и дверь уже открыл. Не против, если я исчезну? Не горю желанием сталкиваться с Тайной Канцелярией: у меня на них ещё при жизни аллергия появилась.
Кивнув ему, я громко закричала:
- Помогите! Сюда! – и в тот же момент услышала торопливое буханье сапог по лестнице.
Через мгновение в спальню ворвались маги в синей форме и тут же, распихивая их локтями, появился надсадно дышащий Григорий, раскрасневшийся от бега, в съехавшем набок парике.