Глава 18

За окном сначала стемнело, затем стало светлеть, но я по-прежнему не запаляла свет на кухне: Няша чувствовала моё взвинченное состояние, отказывалась возвращаться и, уменьшившись в размерах, огненным обручем тревожно скользила по кругу у меня над головой.

Мужчины, как только вошли в спальню, выставили меня за дверь. И я не сопротивлялась: меня колотило, а в таком состоянии, как известно, от целителя мало толку – только мешаться буду под ногами. Чуть позже спустился Григорий, выпил воды и севшим голосом сообщил, что состояние Сандра удалось стабилизировать, но в сознание он не приходил.

- Элизабет, я принял решение не ждать и провести обряд. Пойми, сейчас это единственный шанс,- принялся зачем-то уговаривать меня, а я лишь согласно мотнула в ответ головой: пусть делает всё, что считает нужным, только бы спасти Сандра.

Брови мужчины удивлённо взлетели вверх, он запнулся и замолчал, задумчиво глядя на меня. Внезапно шагнул ко мне и порывисто обнял:

- Прости, Элизабет! Я ошибался насчёт тебя. Другой жены для Сандра я и пожелать не могу, - стал сбивчиво бормотать, по отечески поглаживая меня по спине. - Если после обряда он не захочет с тобой разводиться, я не стану настаивать. С твоим «делом» мы что-нибудь придумаем, обязательно, верь мне… Тебе нужно отдохнуть, моя девочка… Обряд может продлиться до утра, а то и дольше. Обязательно поспи, моя дорогая…

Так же внезапно он отстранился и отвернулся от меня, смущённо прочищая кашлем горло и явно смахивая с глаз непрошеную влагу.

- Что-то я совсем расклеился, да?.. Кхе-кхе… Элизабет, не ходи пока наверх, хорошо? Я сообщу, когда станет что-нибудь известно, - и, не оборачиваясь, удалился с кухни.

И вот уже который час в тягостном ожидании я слонялась из стороны в сторону, не в силах найти себе места. Несмотря на большое количество народа, со второго этажа не доносилось ни звука, что могло бы мне хоть немного подсказать, что там творится. Лишь тихие шаги магов-инспекторов, лёгкий скрип половиц и всё. Ни стонов, ни криков, ни более-менее различимых разговоров – ничего.

Время тянулось невыносимо долго. Когда забрезжил рассвет, прогоняя ночную мглу, и птицы принялись надрывать свои глотки, я вышла в сад, надеясь услышать под распахнутыми окнами спальни хоть что-то. Но мои попытки были тщетны: окна оказались наглухо затворёнными. Тогда я вернулась в дом, боясь пропустить известий от Григория. Минуты вновь поползли в тягостном ожидании.

Я не сразу поняла, когда всё кончилось. Один за другим, непривычно тихо ступая, маги стали спускаться по лестнице и покидать дом. Я беспокойно вглядывалась в их лица, пытаясь угадать и понять, но они отворачивались, старательно избегая меня взглядом, бормотали слова прощания и уходили. Предчувствие уже пробирало мою спину мурашками, но я отказывалась верить. Подобно бездомной собаке, я всматривалась каждому в лицо, пытаясь увидеть хоть намёк на то, что это не правда! Не правда!.. Не правда… Ведь этого же просто не может быть… Ведь так?..

Григорий спустился последним. За эту ночь он заметно осунулся и постарел. Его года словно бы удвоились и общим грузом навалились, сгибая спину и стирая блеск жизни из его глаз. Потухшим, невидящим взглядом он несколько раз скользнул по мне и мимо, прежде чем будто вновь увидел и уставился на меня. Душевная боль исказила его черты, и он поднёс сжатую в кулак руку ко рту, заглушая им рвущийся наружу стон.

Дрожа ноздрями, судорожно вздыхая и давя острый слёзный ком в горле, я отчаянно замотала головой, не в силах сказать, крикнуть ему, чтобы он не смел, не смел мне говорить, что Сандра больше нет! Нет, этого не может быть!

- Прости… Прости… - надсадно взвыл он, и солёная влага из глаз прочертила дорожки по его осунувшемуся серому лицу. – Прости меня, Элизабет!.. Прости!.. Прости!..

Он кинулся ко мне и сгрёб, до боли сжав в своих объятьях.

- Мы сделали всё, что могли… Но это не помогло… Прости меня… Надо было раньше! Раньше!.. – надрывно голосил старик мне в плечо. Мои руки безвольными плетьми повисли вдоль тела. Сердце разрывалось от боли: нет, не может быть… не может…

- Его тело ещё живо, но… его больше нет, Элизабет! Его нет! Сандр умер… умер… Его душа не вернулась в тело… А проклятая метка продолжает пожирать остатки магии…

Услышав это, я будто окаменела: как это умер? Это неправда, нет. Сандр не может так со мной поступить!

Григорий, хлюпая носом, отстранился от меня и вгляделся раскрасневшимися глазами в моё лицо.

- Ты слышишь меня, Элизабет? Всё кончено, - и легонько встряхнул меня, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

Но меня будто окутало равнодушие. Все чувства ушли, и слёзы на глазах высохли. Единственное, что интересовало меня в этот момент, – Сандр, который сейчас лежал в одиночестве там, наверху.

- Отпустите меня, - сухо произнесла я. – Я хочу побыть с мужем.

Григорий отодвинулся и понуро покачал головой:

- Да-да, иди… Элизабет, сообщи мне… когда… - он махнул рукой, прикрыл ладонью глаза и бросился прочь. Даже входную дверь за собой затворить забыл.

В доме стало необычайно тихо. Воцарилась такая вязкая и гулкая тишина, какая бывает, когда здание пустует. Гостиная, прихожая, кухня – всё комнаты будто разом умолкли, осиротев без хозяев. Даже напольные часы тикали непривычно громко, дребезжа и позвякивая шестерёнками. Они будто пытались этим мерным стучаньем прогнать горестный мрак скорби, уже витающий в воздухе и впитывающийся в стены.

Медленно ступая, я поднялась в спальню. Сандр неподвижно лежал на постели. Мужчины раздели его и, срезав мою повязку, перебинтовали его раны полосами белоснежной марли. Но даже от порога мне было видно, что они уже потемнели, пропитываясь чёрной вязкой жижей, сочащейся из ран.

На мгновение мне показалось, что моего мужа в комнате нет, а вместо него в постели лежит восковая копия, подсунутая мне каким-то умельцем ради шутки. Воздух густо насыщали запахи разных парфюмов магов, мешая почувствовать мне аромат Сандра. И я открыла окно, впуская порыв свежего воздуха вперемешку с бойким чириканьем. И впервые я была рада ранним птичьим трелям: пойте громче, орите, пернатые! Разбудите моего Спящего Принца!

Но у Сандра даже не дрогнули ресницы. Я осторожно присела на краешек кровати и взяла в ладони его руку, покоящуюся поверх одеяла. Боги, какая холодная! Я попыталась согреть её своим дыханием, низко нагнувшись и касаясь его кожи губами. Через мгновение я принялась осыпать его ладонь поцелуями, прижимать к своей щеке, цепко следя за реакцией его лица: ну же, Сандр! Покажи мне, что ты ещё здесь! Дай хоть какой-нибудь знак!

Боль и горечь внутри сплелись в тошнотворный комок, который расползался в груди огромным пылающим пятном. Сандр не может поступить со мной так! Не может! Он обещал, что не отпустит меня! Не оставляй меня одну…

Внизу послышались шаги, и бойкий голосок моей горничной громко оповестил о её приходе:

- Барышня, барин! Вы дома? У вас дверь открыта! – дальше шаги послышались на лестнице. – Я чистое бельё принесла! Поднимаюсь!

Погладив руку Сандра, я вновь посмотрела на него. Из-за открывшейся в спальню двери в окно ворвался порыв ветра, и тёмные локоны мужа упали ему на лицо. На мгновение мне показалось, что веки Сандра шевельнулись.

- Барышня?.. – тихо позвала Глаша, и я обернулась. Тут она увидела лежащего в постели бледного графа и надрывно завыла: - О-ой, ба-а-ари-и-ин! Да что же э-э-это-о…

- Замолчи! Слышишь?! Немедленно закрой рот, пока я тебя своей кобре не скормила! – сквозь злые слёзы дрожащими губами зашипела я на неё. – Не смей, слышишь?! Не смей выть, точно псина на покойника! Я не позволю, ясно тебе? Не позволю ему умереть! А если мне ещё кто-то посмеет сказать, что мой муж умер, я того лично поджарю так, что ему мало не покажется! Он не умрёт, ясно? Не умрёт! Не умрёт!.. Не умрёт… Я не позволю… - и уткнулась лицом в ладонь Сандра, пытаясь заглушить рыдания.

Горничная зажала себе рот и быстро-быстро закивала, хотя из глаз её продолжали катиться крупным градом слёзы.

Вернув самообладание, я аккуратно переложила руку Сандра обратно на одеяло: я знаю, что нужно делать! Встала, поправила на себе одежду и вытерла тыльной стороной ладони мокрые щёки. Прокашлявшись, хрипло распорядилась:

- Побудь с ним, Глаша, не оставляй одного. Мне нужно кое-куда ненадолго отлучиться.

Не оборачиваясь, вышла из комнаты и тут же нырнула в подпространство: у меня же есть эта треклятая Библиотека, и сейчас я получу ответ, как спасти Сандра! Несмотря ни на что!

Очутившись в знакомом месте, я решительно направилась к Стражу, продолжающему стоять и смотреть в Свет Истины.

- Послушайте, - без предисловий перешла я сразу к делу. – Сандр умирает. Мой муж, понимаете? И мне нужно знать, как его спасти. Помогите мне…

- Пока плата не внесена, Хранитель не может воспользоваться знаниями, - безразлично перебил меня Страж.

- Но ведь можно сделать исключение? – опёршись ладонями о край чаши Истины, я попыталась заглянуть ему в глаза. – Прошу, дайте мне в кредит! Что там требуется в качестве оплаты? Жизнь? Клянусь, как только Сандр выздоровеет, я сразу приду сюда и прямо при вас перережу себе вены! Умоляю, спасите его! Есть у вас сердце или нет?!

- Получая такую Великую Ценность, как Библиотека, Хранитель должен быть готов расстаться с самым дорогим, что есть у него, - монотонно проговорил свою мантру Страж и внезапно хмыкнул: - Зачем Хранитель спрашивает меня, если Истина прямо перед ним?

Мой взгляд невольно скользнул вниз и на долю секунды упал на светящуюся воду, прежде чем я успела закрыть глаза, крепко зажмурившись, и отвернуться. Но и этого мгновения было достаточно, чтобы из-за образов, ворвавшихся и заполонивших моё сознание, мне стало дурно, и я осела со стоном на пол. Что-то горячее потекло по моему лицу, губам и закапало на искромсанный подол платья, пока я пыталась справиться с собой и очистить разум от инородной информации.

Утерев рукавом лицо, я разлепила тяжёлые веки и с трудом сфокусировала взгляд: ткань была пропитана кровью. Навязанные знания постепенно покидали мою голову, и мне становилось с каждым мгновением лучше. Только два образа настойчиво стояли перед глазами, и не спешили оставлять меня: Софи и Арвендел.

А ведь верно! Эльф в лавочке проговорился насчёт того, что «посол освободил их». Стужев-старший упоминал, что Екаттарина всех эльфов-гвардейцев к себе в покои «перетаскала». Возможно ли, что то лекарство, которое дал мне в благодарность посол, может не только вылечить бесследно магический ожог, но и поможет снять клеймо этой твари с Сандра? Если да, тогда понятно, почему голод Екаттарины стал неукротим: если с помощью этого лекарства Арвендел освободил много эльфов, тварь стала «недоедать», сев на жёсткую «диету». А если учесть, что посол посетил и госпиталь, и казармы, где, как помнится, граф говорил, что «он с каждым эльфом выпивал», получается, почти все ушастые перестали кормить эту тварь. И значит, времени у меня осталось совсем немного, прежде чем она... дожрёт Сандра.

Софи, Софи… Но при чём тут Софи? Почему я вижу её? Ладно, отправлю ей записку с просьбой о помощи, а разбираться что к чему, буду по мере возможностей.

- Благодарю, - без капли благодарности сухо бросила я Стражу, вставая. – Вы мне очень помогли, - и двинулась к выходу.

- Получая такую Великую Ценность, как Библиотека, Хранитель должен быть готов расстаться с самым дорогим, что есть у него, - понеслось мне в спину насмешливое. – Жизнь – не всегда верный ответ. Тем более что собственной жизнью Хранитель не особо-то и дорожит, как я погляжу. Видимо, у тебя есть нечто гораздо ценное, не так ли?

Я замерла, испуганно холодея внутри. Мне показалось, что у меня от страха покрылись инеем губы и ресницы.

- Я не отдам тебе Сандра! – обернувшись, яростно прошипела Стражу. – Ни тебе, ни этой проклятой Библиотеке, так и знайте! Я скорее спалю здесь всё дотла! Камня на камне не оставлю! Разнесу до основания вашу «Великую Ценность»! Мужа моего вы не получите! – и выпала из подпространства в реальность, всей кожей ощущая несущийся мне в спину ядовито-насмешливый хохот древнего существа. Проклятье!

Уняв дрожь в теле, я заглянула в спальню, тихонько приоткрыв дверь. Глаша поставила возле кровати с Сандром стул и сидела, тихо поскуливая и качая головой:

- Ох, барин-барин… Как же так, как же так… Вы с барышней такая красивая пара… Как же она без вас, сердешная, теперь-то будет?.. – донеслось до моего слуха, и на глаза вновь навернулись слёзы. С трудом проглотив комок в горле, я прикрыла дверь и спустилась на кухню. Ладно, ничего горничной говорить не буду: может быть, выведет её нытьё Сандра из себя, и он очнётся, только чтобы гаркнуть на неё хорошенько.

Достав из шкафчика карандаш и листок бумаги, я позвала Редерика. Призрак появился с весьма помятой наружностью и старательно отводил глаза в сторону. Был тих, молчалив и имел такую непривычно траурную мину, что я поняла: подслушивал-подсматривал, паршивец.

- Только попробуй сейчас вякнуть что-нибудь про смерть Сандра, и я тебя развоплощу! - ткнув в его сторону карандашом, пригрозила заранее. Записывая послание для Софи, из вежливости поинтересовалась: - Как рука?

- Без изменений, - поморщился Редерик и подлетел ближе, полюбопытствовать, что я делаю. Травмированную конечность он прятал, держа в кармане. – Бриллиант моих очей, ты что-то придумала? Надежда есть?

- Есть-есть, - проворчала я, не отвлекаясь от своего занятия. Вкратце я описала Софи, какое несчастье постигло Сандра из-за нападения сумеречной твари, и воззвала к ней о помощи. Чем же она могла мне помочь, ничего в голову не приходило. – Дорого-уважаемый Хранитель мой, не был бы ты столь любезен доставить эту записку одной моей подруге, Софи? Эта прелестница из бывших Садовых Цветов замужем за одним из смотрителей императорской библиотеки. Отличительные черты: блондиниста, свежа, юна и говорлива, точно стая птиц. Основная стихия – воздух. А ещё скажи, драгоценный предок мой, где сейчас находится эльфийский посол? Он мне очень нужен.

- Секунду, - расцвёл Редерик, взял протягиваемый листок и на мгновение «мигнул»: был, нет, и вот он опять здесь. – Послание для Софи доставлено. Вот что значит воистину твоя подруга: она на меня даже бровью не повела! Приоткрыла глаз, взяла послание, прочла и теперь носится там, как угорелая, к тебе собирается. А посол ещё не ложился: с императрицей и остальным Двором по Восточному Саду гулять изволит.

- Редерик, миленький! – взмолилась я. – Последняя просьба: перенеси мне платье из гардероба, чтобы я не поднималась: не желаю видеть Глашино кислое лицо! Я сейчас к послу сбегаю туда и сразу обратно! – тут же на стол возле меня упала точная копия испорченного платья, что сейчас было на мне. Пожалуй, это лучший вариант, чтобы сойти под прислугу и не попасться на глаза Екаттарине. – Побудешь здесь и дождёшься Софи?

Призрак бросил тоскливый взгляд на карман, в котором покоилась его рука.

- Куда ж я теперь такой?.. Подожду-подожду. Беги, моя козочка…

- Мы обязательно попробуем помочь и тебе, - заверила его. – Просто Сандр сейчас главнее, не обижайся.

Редерик понуро кивнул, показывая, что всё понимает, и спрятался в ближайшей стене, скрываясь от некоторых нервных особ.

Я бросилась переодеваться в уборную, находящуюся на первом этаже. Испорченное платье оставила прямо там валяться на полу: потом уберу. Торопливо поправила волосы и кинула критический взгляд на себя в зеркало: ну что сказать? Было бы странно, если бы я выглядела лучше: под лихорадочно горящими глазами залегли тени, бескровные губы сливались с блёклым цветом лица – пожалуй, сегодня при виде меня вся «любофф» у эльфа ко мне мигом пройдёт.

Уточнив у Редерика расположение этих самых Восточных Садов, я бросилась на выход. Как назло, ни одного из положенных для гостей экипажей мне не встретилось по пути, и пришлось преодолеть всё расстояние пешком. В смысле, бегом. Пересменка у них, что ли, случилась? Но это же обстоятельство и стало одним из факторов везения: окольными путями мне удалось пробраться к месту отдыха свиты императрицы.

Предусмотрительно прячась за кустами, я вглядывалась в шумную и пребывающую уже в изрядном подпитии толпу дам и кавалеров, пытаясь высмотреть Арвендела. Мой взгляд то и дело цеплялся за белобрысые шевелюры, но всякий раз это оказывался не он. Впрочем, Екаттарины тоже видно не было. Вполне возможно, посол находился где-то поблизости, прогуливаясь с какой-нибудь красоткой. Или отражал натиск самой императрицы, пытающейся разнообразить свой рацион такой «вкусняшкой», - тоже не исключено.

Продолжая скрываться, я пригнулась и решительно двинулась на поиски эльфа. Тут и там мне стали попадаться милующиеся парочки, которые уединились от посторонних глаз. Некоторые вполне уже приступили к непотребствам всяким. Прикрывая лицо ладонью, я сквозь пальцы бросала на них взгляд и, рассмотрев, что это развлекается не посол, стыдливо стремительно проносилась мимо. Впрочем, градус алкоголя в крови у Двора был уже настолько высок, что на меня никто не обращал внимания.

Когда я уже отчаялась найти посла, моё внимание привлекла увитая плетистой розой беседка. Доносившиеся из неё хриплые вздохи, стоны и влажные шлёпающие звуки говорили сами за себя, но мне не было видно участников сего действа. Сгорая от стыда, сперва я хотела подкрасться, заглянуть внутрь и убедиться, что посла там нет.

В порыве бросилась тут же исполнять свой план, а когда до беседки оставалось совсем немного, вспомнила, что Арвендел – эльф вообще-то. И как все ушастые, он ревностно относится к своей неприкосновенности: вспомнить хотя бы, как он себя вёл, прежде чем я ему ухо пришивать стала. Бедняга чуть не помер от одной только мысли, что я его коснусь. А если прибавить к этому, что он проникся ко мне «симпатией», то теперь, по устоям своего вида, он скорее самоубьётся от брезгливости, если к нему притронется другая женщина. То есть, в беседке не может быть он, хоть режьте.

Поэтому, отвесив себе затрещину, что только зря время потеряла, я решила по-пластунски отползти обратно. Но внезапно я услышала то, что заставило меня замереть и прислушаться.

- …план с Орденом Чёрной Розы не сработал… Ты же обещал, что она бросится защищать своего папочку, и что? – узнала я в сиплом женском голосе капризные нотки Екаттарины. – Она даже не испугалась, что будет женой одного, а ляжет под другого… Вон как всех вокруг пальца обвела… Как специально всё при свидетелях выпятила так, что мне деваться было некуда… Будто уже знала, что это я за всем стою… Не-ет, теперь будет всё так, как я скажу… Надо заставить эту дрянь показать, где находится Библиотека… Сама девчонка мне ни к чему, понял?..

- Ррры-ы-ы… - согласно прохрипел мужчина и, судя по ускорившимся шлёпающим звукам, увеличил темп.

- Я пожертвовала этой деревенщиной, Паладином Двора, чтобы вынудить её броситься спасать его… подбросила им в спальню кулон со своей магией, чтобы устроить прорыв… А она что? Хоть бы хны!.. Бесчувственная мразь… Выходит, действительно не любила его… Что ж, ладно, туда ему и дорога… А-ах… А-ах… А-ах…

Дальше Екаттарина принялась постанывать, отдаваясь приятным ощущениям, пока на пике коротко, по-мышиному, пискнув, наконец не замолчала. Мужчина поддержал её раскатистым утробным рыком и тоже умолк. Я поморщилась от ощущения гадливости, но не прекратила подслушивать, надеясь узнать ещё что-нибудь полезное.

Через мгновение после наступившей тишины из беседки послышалось шуршание тканей: парочка приводила себя в порядок.

- Заставь эту девку показать где находиться Библиотека! – вновь зашипела Екаттарина. – С ней можешь сделать всё, что захочешь! Хоть на куски её режь, мне всё равно! Я устала ждать! Библиотека должна быть моей!

Мужчина поддакнул в ответ. В беседке раздались гулкие шаги, и я прильнула плашмя к земле, стараясь скрыться в высоких зарослях травы. Первой показалась Екаттарина: гордо вздёрнув нос, она, не оглядываясь по сторонам, сразу двинулась к месту гуляний своей свиты. Через пару минут наружу вышел её любовник. Мужчина, наоборот, замер у входа, немного постоял и осмотрелся, словно чувствуя мой пристальный взгляд на себе.

Я напряглась, впившись ногтями в ладони, и с ненавистью буравила его глазами, сразу узнав. Ну, здравствуй, мой старый заклятый враг, здравствуй. Что? Не сидится тебе в Хаддарии, Френсис?

Он скользнул взглядом буквально над моей головой, и в этот момент я даже перестала дышать, для верности упаковавшись в кокон из щитов. Магия везения демона-лиса тоже, видимо, сыграла не последнюю роль, и хаддар, потоптавшись возле беседки, удалился в ту же сторону, что и императрица.

Несколько раз, шумно втянув в себя воздух, и унимая таким образом колотящееся сердце, я стала отползать в сторону густых кустов и деревьев. В принципе, нужды в маскировке больше не было, но меня отказывались держать ноги от шокирующего осознания: за всем стоит императрица! Эта она, тварь такая, подстрекала хаддар опоить и наложить смертельное проклятие на Говарда. Это она науськала втянуть меня с папенькой в мутную схему замужества с Диего под гнётом «связи» с заговорщиками из Ордена Чёрной Розы. Стерва! Не удивлюсь, если она сама этот Орден и создала.

Это она подкинула артефакт в наш с графом дом… И это из-за неё сейчас Сандр на грани смерти… А нужна ей от меня Библиотека. Нет, вернее, не так: она хочет знать, где Библиотека располагается. Думает, что сможет воспользоваться ею. Без меня. И не знаю, хорошая это новость для меня или плохая: меня-то в живых она оставлять наверняка не планирует. Как минимум, отдаст Френсису в качестве постельной игрушки. А эта участь уж всяко хуже смерти…

С трудом поднявшись с земли, я прислонилась спиной к дереву и прикрыла глаза, пытаясь унять круговерть в голове.

- Ягодка моя, там Софи пришла, - объявился рядом Редерик. – Да не одна, а с какой-то немыслимой группой поддержки. Они притащили огромный мешок с чем-то и, судя по настрою, планируют переворот…

- Я не нашла посла, - открыв глаза, тоскливо буркнула я.

- Он уже у себя в покоях, - на мгновение «мигнув», откликнулся призрак. – Ванну принимать изволит. Призрачные дамы, что за ним подглядывают, сказали, что это надолго.

Боги, вокруг полно извращенцев!

- В таком случае есть время, чтобы узнать, что придумала Софи, - прошелестела я, подобрала платье и напрямик рванула к домику. Пока дамский гвалт не привлёк внимания гвардейцев.

В этот раз мне по пути попался экипаж, и я лихо, с разбегу запрыгнула прямо на сиденье к кучеру, слёзно умоляя «доброго дяденьку» домчать меня. Мужчина и впрямь оказался таким: подстегнув лошадей и пустив их вскачь, очень мудро поступил, взявшись расспрашивать меня уже в процессе езды. Я отделалась от его любопытства общими фразами.

- Лиз! – с полными глазами слёз встретила меня Софи, следом меня окружили все дамы из моего «ордена». На мгновение сердце у меня ухнуло вниз, но она продолжила, и у меня отлегло: - Лиз, я не могла не сообщить всем, прости!..

Дамы зашумели:

- Как мы могли остаться в стороне?! Граф - твой супруг, фактически покровитель и основатель нашего сообщества…

- Наши мужья служат под его началом, он тоже нам дорог!

- Мы готовы помочь всем, что в наших силах…

Я жестами стала призывать дам не шуметь:

- Я сама не знаю, мои дорогие…

Софи порывисто меня обняла:

- Нельзя опускать руки, Лиз! Супруг сказал, что сумеречная плесень в первую очередь стремится пожрать магический резерв человека, и мне пришла в голову мысль: а что если попытаться выманить её наружу? Отвлечь, так сказать, на более мощное скопление магии? Смотри, что мы принесли, - она подала знак, и дамы, расступившись, продемонстрировали мне большой мешок, почти доверху набитый артефактами-накопителями из-под светильников и прочих полезных в быту штук.

- Мы решили, что можно немного посидеть при свечах: вероятно, вам они сейчас нужнее…

- Можем заряжать их по очереди, чтобы постоянно поддерживать магический резерв графа…

Мир до цветных пятен застила навернувшаяся на глаза влага. Губы предательски задрожали, мешая выразить благодарность и описать всю глубину чувств, обуявших меня.

- Девочки… девочки… - только и смогла вымолвить.

- Ох, Лиз! – воскликнула Софи, опять стискивая меня. Дамы последовали её примеру, и меня дружно сжали в трогательном общем объятии.

- Ну, всё-всё, задушите, - хохотнула я, взяв себя в руки. – Давайте займёмся делом. Софи, идём со мной наверх. Дамы, располагайтесь внизу и будьте готовы заполнить опустевшие накопители. Если всё получится, конечно…

- Получится-получится, - заверила воздушница, хватая меня за руку и ловко таща за собой.

Девушки помогли поднять мешок с накопителями на второй этаж. Тихо вздыхая, они с сочувствием смотрели на бледного Сандра. Приказав Глаше выкрутить в доме все накопители из светильников и принести их, я первым делом проверила состояние мужа. Оно оказалось стабильно тяжёлое: дыхание почти отсутствовало, сердце редко, но билось, показывая, что Сандр ещё жив.

Тёмные пятна от заражённых плесенью ран разрослись и тянулись в сторону солнечного сплетения. Самое гадкое, что наикратчайший «путь» проходил как раз через область сердца. Проклятое клеймо тоже не радовало своим поведением: оно расплылось, раскинулось мерзким спрутом, покрывая собой почти всю область над вместилищем. Словно конкурируя с плесенью в ранах и не желая «делиться» добычей…

- Что это? – охнула одна из девушек.

Я не стала утаивать от них правду и рассказала про сумеречную тварь в императрице, метку «донора» и что она питается магией.

- Выходит, наших супругов ждёт такая же участь? – ошарашенно воскликнула одна из девушек, которая была замужем за магом из отряда Сандра. Я в ответ лишь кивнула.

- Пусть только попробует тронуть моего мужа, и я лично ей в лоб пулю из мушкета организую! – возмущённо рыкнула другая. – И плевать, что после меня вздёрнут: мой муж этой твари не достанется!

Девы вновь зашумели, и Софи поспешила выставить их за дверь.

- С чего начнём? – косясь на Сандра, спросила она, когда мы остались одни.

Направившись к тумбочке, я, не таясь, достала оба набора имеющихся у меня зелий: стандартный и тот, что «современный». Мало ли какое из них окажется действенным в сложившейся ситуации? Взяла ножницы и стала срезать бинтовую повязку на Сандре, открывая раны.

- Надеюсь, ты не боишься вида крови, - поздно спохватилась я.

- Боюсь, но в обморок падать буду потом, - обнадёжила меня воздушница и принялась помогать.

* * *

Путём проб и ошибок нам с Софи удалось выяснить, что из заживляющих зелий следует использовать самое слабое. Да, с ним раны будут заживать намного дольше, но его низкий магический потенциал не «отвлекал» на себя плесень. Теория воздушницы оказалась верной: чувствуя рядом более мощный магический фон, сумеречные организмы принялись «мигрировать», стараясь подобраться ближе к источнику.

Также, разряжая артефакт за артефактом, нам стало понятно, что «черноту» следует собирать в пустой накопитель и после этого скармливать на прожарку Няше, а не пытаться уничтожить прямо у раны. В противном случае плесень ныряла обратно глубоко в плоть, словно испуганно прячась, и требовалось время, чтобы выманить её обратно.

К неприятностям добавилось то, что артефакты после фантома приходили в негодность, и их нельзя было больше использовать.

«Спрута» клейма тоже пришлось «кормить» магией: почуяв близко новый источник, он принялся тянуть свои «щупальца», стремясь захватить его. Поэтому, чтобы отвлечь его, три накопителя мы с Софи настроили на постоянную разрядку в резерв Сандра. Магия потоком вливалась во внутреннее вместилище и исчезала, словно падая в бездонную бочку: тварь непостижимым образом могла питаться на расстоянии.

Когда раны удалось полностью очистить, я наложила поверх использованного зелья самое сильное из современных, пытаясь таким образом усилить регенерацию тканей тела, и перевязала. Чтобы метка не реагировала на потенциал мази, решила продолжить подкармливать тварь магией из накопителей.

Теперь дело оставалось за Сандром. Но мой муж по-прежнему был бледен и не приходил в сознание. Его душа не торопилась возвращаться в тело, продолжая странствовать где-то.

Не знаю, сколько прошло времени. Я, уперевшись руками в постель и устало склонив голову, просто сидела и ждала неизвестно чего. Не в силах даже выпрямиться, чтобы сесть ровно: чувствовала себя уставшей и до такой крайности разбитой, что не совсем осознавала, что вокруг меня происходит.

Софи бесшумно вошла в комнату, и я даже не сразу поняла, что она, оказывается, какое-то время отсутствовала. Девушка принесла оставшиеся наполненные накопители.

- Лиз, - мягко коснулась она моего плеча. – Тебе нужно поспать. А лучше – поесть, а после поспать.

Я мотнула головой, невнятно промычав:

- Не могу, вдруг он очнётся? Или… вдруг ему станет хуже… Нет, я не могу…

- Так ты же ляжешь рядом с ним, почувствуешь, если его состояние изменится, и проснёшься, - недоумённо пожала плечами воздушница, и я не сразу догадалась, что в её понимании мы с Сандром – полноценные супруги, и для неё то, что я сплю с ним в одной постели, нормально.

- Давай, Лиз, вставай, я помогу тебе раздеться, - она взяла меня за плечи и требовательно потянула, вынуждая подняться. – Мы все устали: девушки зарядили оставшиеся накопители и разошлись по домам. До утра их должно хватить. Завтра, если ничего не изменится, мы зарядим ещё и найдём артефакты взамен испорченных…

Я встала, безвольно позволяя ей снять с себя платье и расшнуровать корсет. Стянув с меня подъюбники, воздушница коротко изумилась:

- Ого, какое интересное у тебя нижнее бельё, Лиз! А ты, оказывается, та ещё затейница? То-то я заметила, граф с тебя влюблённых глаз не сводил, а оно вот в чём дело… Тоже, что ли, такие себе заказать… Ты у кого шила?

- У твоей портнихи, - фыркнула я, позволяя уложить себя на свободный край постели и укрыть одеялом. – Спроси у неё про кружевной «пояс верности» или «повязки для головы», она поймёт.

- Обязательно, - пообещала девушка, легонько поцеловала меня в лоб и удалилась, плотно затворив за собой дверь спальни.

Я повернулась и посмотрела на мужа. Снова ирония судьбы: желание Сандра исполнилось, но тоже не так, как он хотел: мы оба в одной постели, да только это не доставляет желанной радости.

Поправив на его груди работающие артефакты, я положила ладонь на его руку и стала скользить разглядывать любимые черты.

Мне показалось, что я закрыла глаза всего на миг. Я собиралась просто полежать и немного отдохнуть. Аромат тела Сандра приятно умиротворял, дарил ощущение надёжности и защищённости. Сама не знаю, когда я успела придвинуться к мужу: видимо, я всё же задремала, а затаившаяся в подкорке мозга тревога о его состоянии, вынудила меня прижаться к его груди, прислушиваясь к ровному стуку сердца и тихому дыханию.

Сандр был такой тёплый, а момент - настолько успокаивающий, что я не хотела открывать глаза. Сейчас мне казалось, что он просто спокойно спит и у нас с ним всё хорошо. Враги не пытаются сжить нас с ним со свету, устраивая ловушки одну подлее другой, а его душа не заблудилась при возвращении в тело из прошлого…

Когда что-то коснулось моих волос, я подумала, что мне показалось: уставший мозг до конца ещё не проснулся и продолжает воображать что-то на грани сновидений, очарованный тишиной и покоем. Затем, когда касание повторилось, и я распознала в нём лёгкий поцелуй, глаза распахнулись сами собой. Чуть повернув голову, я уткнулась взглядом в самую прекрасную синеву, что когда-либо видела.

И замерла, боясь спугнуть видение: вдруг это сон? Мгновение, молю, продлись!

- Прости, я тебя разбудил,- сипло прошептал Сандр, поглаживая меня по волосам. Лицо мужа осунулось и казалось ещё бледнее, чем когда он лежал без сознания. Под глазами залегли глубокие тени, придавая ему невыносимо усталый вид. – Просто мне показалось, что я ещё сплю… - взгляд Сандра скользнул по моему лицу и ниже, туда, где из-за сползшего одеяла была видна моя голая грудь. Он облизнул сухие губы и хрипло пробормотал: - А теперь я точно уверен, что умер и оказался в Раю…

Смутившись, я спешно укуталась в одеяло до подбородка, пытаясь придумать, как бы мне отползти к гардеробной и одеться. Но стоило мне дёрнуться в этом направлении, как Сандр удержал меня:

- Прошу, не уходи, - и еле заметно поморщился: - Поверь, я не в том состоянии, чтобы приставать к тебе… Давай ещё немного полежим?

Сложно отказать, когда желания сходятся. Придерживая одеяло, я хотела скромно притулиться рядышком, но Сандр требовательно притянул меня к себе и снова уложил мою голову к себе на грудь. Вновь принялся поглаживать и бережно перебирать пальцами мои волосы. Я исхитрилась и бросила взгляд на его лицо.

Мужчина задумчиво сверлил взглядом пустоту и, судя по хмурой складочке между бровей, раздумья эти были не из приятных. Умом я понимала, что груз воспоминаний прошлой жизни одним махом навалился на него, и Сандру требуется всё переосмыслить. Но в то же самое время, моя истинная женская суть сгорала от любопытства: что видел он? Какая она… его предыдущая жена?.. Любит ли он её, как и прежде? Или ещё в прошлой жизни сумел смириться с утратой? А может быть, его брак был договорной, и в нём, кроме уважения друг к другу, не существовало более сильных чувств?

Боги, мне казалось, что ещё немного, и я взорвусь: я была бесконечно рада, что Сандр очнулся. И одновременно с трепетом ожидала слов «прости-прощай, спасибо за всё». Во мне бурлили ревность ко всем, кто был в его прошлой жизни, и понимание, что испытывать подобное к тому, что давно минуло, – неимоверная глупость.

- Лиса, ты пыхтишь, как рассерженный ёжик, - хрипло хмыкнул он и вновь чмокнул меня в макушку. – Прости, я помню, что терпение никогда не было твоей отличительной чертой, но всё никак не могу собраться с мыслями… Этот упрямый старик, где он? Уже ушёл? Меня так долго не было, что он не дождался окончания обряда?

Я приподнялась и посмотрела ему в глаза:

- Сандр, мне нужно многое тебе рассказать. Пожалуйста, выслушай и не перебивай, хорошо?

Он озадаченно кивнул и я, набрав в лёгкие побольше воздуха, приступила к повествованию. Начала с того, что произошло сразу после нападения на него сумеречной твари, о приходе Григория, помощи девушек, о метке и императрице. Я сбивалась, перепрыгивала с одного на другое, пытаясь не упустить деталей и Сандр хрипло угукал, показывая, что внимательно слушает меня.

- Император Константин не болен, - подытожил Сандр, когда я ненадолго умолкла, переводя дух и спешно вспоминая, не запамятовала ли чего. – Это стерва жрёт его так же, как и меня, - он покосился на «спрута» на своём торсе. – Только его она намерена держать в «коконе», точно живую муху про запас, а я ей нужен был, чтобы через меня надавить на тебя. Лиса, Библиотека – это не…

Но тут я заметила, что артефакты, поддерживающие его вместилище, разрядились, охнула и, не дослушав, опрометью вскочила с постели и скрылась в ванной, надеясь, что эта скорость не позволит Сандру рассмотреть меня. Там накинула на себя бархатный халат, наглухо запахнулась, пытаясь унять смущение, от которого пылали щёки, придала лицу невозмутимости и принялась менять накопители.

Как только свежий поток магии полился в его вместилище, глаза Сандра подёрнулись лёгкой поволокой, и он надсадно вздохнул, облизывая меня глазами:

- Ох, моя девочка… я так по тебе соскучился! Иди ко мне…

- Граф! – со смехом возмутилась я. – Ведите себя подобающе находящемуся при смерти!

- Подойди ближе, и я покажу тебе, какой я умирающий, негодная ты девчонка! – игриво рыкнул он и попытался приподняться.

Вновь охнув, я поспешила уложить его обратно, поправляя на его груди артефакты.

- Лежите, пожалуйста, спокойно! - недовольно проворчала. – Нет, серьёзно, граф! Старайтесь не шевелиться: ваше сейчас легкомысленное состояние – результат работы накопителей. Если их убрать, вам тут же станет хуже. Я сейчас схожу и приготовлю вам горячий шоколад: он поможет вам восстановиться быстрее.

- Какая жестокая у меня целительница… Хорошо, слушаюсь и повинуюсь! Но, может быть, ты хотя бы поцелуешь меня перед уходом? – хитро прищурился на меня. – Или я тебя? Хотя бы в щёчку…

Демонстративно закатив глаза и укоризненно поцокав языком, я «смилостивилась», подошла к нему и наклонилась. И опять вскрикнула от неожиданности, когда Сандр притянул меня к себе, ловко распахнул халат на моей груди и прильнул к ней губами. Острая вспышка пронзила моё тело, вырывая из горла глухой стон удовольствия. Пламя желания взметнулось, вынуждая выгнуться навстречу его горячему рту и почти упасть в объятья Сандра.

- Девочка моя, тебе следует запомнить, - довольно проурчал он, покрывая поцелуями мою шею и всё ближе подбираясь к губам. – Это непреодолимое «легкомысленное» состояние, как ты его назвала, возникает при магической связке «донор-реципиент» только в том случае, если люди уже испытывают влечение друг к другу. Во всех остальных маги вполне в состоянии отгородиться от возникающей лёгкой эйфории… - Сандр, продолжая одной рукой удерживать меня, второй нежно погладил мои прелести, словно невзначай задев пальцем ещё влажное от поцелуя навершие, вызвав у меня новую волну сладостной дрожи и прерывистый вздох.

На краю трезвой сознательности логически рассуждающая часть меня вынуждена была согласиться с ним: я вполне себе противостояла Арвенделу, когда зашивала ему ухо. Правда, ровно до тех пор, пока эльф не принялся намеренно атаковать меня своей чувственной магией. Тогда мне пришлось довольно туго… Но будем считать, что посол применил запрещённый грязный приёмчик, покажем ему жёлтую карточку и присудим дополнительное очко мне: сумела же сдержаться, верно? Так что я – молодец, как ни крути.

- Иди, Лиз, иди… - прохрипел Сандр, мягко покрывая поцелуями ямочку в уголке моего рта. – Иди, пока я ещё держу себя в руках… - он слегка поелозил, демонстрируя вполне недвусмысленно приподнявшееся одеяло ниже области его пупка.

Я впечатлённо ойкнула, признавая правоту супруга. Сандр нехотя отстранился, скользнул на прощание тоскливым взглядом по моим прелестям и самолично запахнул на мне халат. И даже подтолкнул в сторону выхода, шутливо хлопнув ладонью по попе.

Послушно двинувшись в сторону двери, я на мгновение замерла на пороге, кое-что вспомнив:

- Граф, так что там вы хотели сказать по поводу Библиотеки? Простите, я не дослушала вас тогда.

Он нежно мне улыбнулся:

- Я просто хотел тебе сказать, что самая великая ценность – это ты, - но через мгновение нахмурился и выдал серьёзным тоном: - Лиз, если так случится, что я всё же умру, хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. И буду любить, пока звёзды сияют на небосклоне.

- Вы не умрёте, граф, - мой голос дрогнул от слёзного комка. – Я не позволю.

Сандр вновь расплылся в мягкой улыбке:

- Пожалуй, это лучшее, что я хотел бы услышать… Ступай, Лиз, я немного отдохну… - и устало прикрыл глаза.

Я вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь, хотя мне очень хотелось пожурить его: как глупо Сандр отвертелся от меня, не захотев отвечать про Библиотеку! К чему было вообще заводить этот разговор, если после передумал? Хотя, он так трогательно всё повернул, что сил обижаться на него совсем не осталось: даже пройдя обряд памяти, Сандр по-прежнему любил меня, и это заставляло до колокольчикового звона радостно петь душой.

Тихо мурлыкая себе под нос весёлую мелодию какой-то песенки, я спустилась на кухню и взялась за приготовление обещанного горячего шоколада. Вот так, подпевая нотам счастья в своём сердце и пританцовывая в такт, я незаметно для себя, очень быстро сварила этот густой напиток. Разлила по чашкам и уставила сразу на поднос, позволяя немного остыть, прежде чем накрыть его пышной шапочкой взбитых сливок: Сандру придётся пить лёжа, и обжигающая жидкость под нежной прохладной пеной может стать для него неожиданной неприятностью.

Чтобы скоротать время, я позвала Редерика: во время готовки мне, кажется, пришла в голову просто гениальная идея. Призрак появился с тем же пасмурным настроением и так же пряча травмированную конечность в карман, как и в прошлый раз.

- Дорогой, любимейший предок мой, - я лукаво ему улыбнулась. – А скажи-ка мне, какой основной стихией ты обладал при жизни?

- Так же, как и ты, огнём, - подозрительно прищурился он. – А что?

- А то, что у меня есть идея, как тебе можно помочь. Вероятно, что нас связывают не только родственные узы, но и магия. И если я… - подойдя к нему, возложила руки в целительском жесте над областью его прижизненного размещения магического вместилища и принялась вливать тонкой струйкой свою магию, – … сделаю вот так, то, вероятно…

Редерик вынул из кармана руку и с удивлением взирал на появляющиеся на ней пальцы.

- … то, вероятно, всё станет, как прежде, - осмотрев результат, довольно хмыкнула я и убрала руки. Весело приподняла одну бровь, ожидая его реакции. И она не заставила себя ждать:

- Звёздочка моя! Бриллиантик мой сказочный! – радостно завопил он, но я его прервала грозным шиканьем:

- Тише! Сандр отдыхает! Можешь, конечно, восторгаться мной, сколько тебе будет угодно, но делай это шёпотом!

- О, так значит, этот невыносимый тип всё-таки не смог устоять перед красотой и обаянием моего сокровища и благоразумно очнулся? – продолжил заискивать Редерик. – Чем могу быть полезен моей ласточке? Ведь не только ради акта благотворительности ты меня призвала? – мимоходом уколол он меня, обвинив в меркантильности.

- Сообщи, пожалуйста, Стужеву-старшему, что его племянник передумал умирать, - даже ухом не повела я. – Он вполне себе жив и относительно здоров. Если Григорий хочет, может прийти и лично убедиться в этом. И уж не обессудь, но сегодня буду эксплуатировать тебя долго и нещадно: когда мне будет с кем оставить Сандра, поможешь мне найти Арвендела. Сопроводишь к нему, чтобы я не металась по территории Дворцов, как заполошная курица.

Редерик картинно вскинул руку к голове, по-военному отдавая честь, и громким шёпотом отрапортовал:

- Есть, мой адмирал! Дозволите приступить к исполнению?

Укоризненно покачав головой, я махнула ему рукой: кыш-кыш, лети, шут гороховый! Как только он испарился, красиво, шапочкой, уложила в чашечки с напитком взбитые сливки, взяла поднос и, мягко ступая, поднялась в спальню. Сандр лежал с закрытыми глазами и на мгновение мне показалось, что он опять без сознания. Поставив поднос на тумбочку, я с тревогой коснулась его щеки. Но моя рука тут же была коварно перехвачена и прижата к губам, а я, коротко пискнув от подвоха, ухнула прямо в его объятья.

Синие глаза смотрели на меня с нежностью и любовью.

- Я уже заждался, - по-тигриному бархатно проурчал Сандр, целуя мою руку и жалобно сверкая на меня глазами. – Запах просто волшебный! - его живот поддержал слова хозяина воем, но мужчина почему-то облизнулся, скользя взглядом по мне, а не по подносу с чашками.

Снизу раздался требовательный стук в входную дверь, и Сандр досадливо поморщился:

- Нет, это просто невыносимо! Злые боги словно сговорились не дать мне насладиться обществом жены! Уедем! В горы, пустыню, степь, да хоть на край земель, лишь бы только там, кроме нас, не было ни души! – стук повторился, и он отпустил меня, взвыв, точно раненый лев: - Проклятье-е!

Хихикая, я встала, помогла ему принять более удобную позу и вручила в руки чашку с горячим шоколадом:

- Пейте, граф, набирайтесь сил. Это, скорее всего, пришёл ваш дядя. Проявите снисхождение: он сильно переживал за вас, а тут такая радость…

Сандр с кислой миной покивал, давая понять, что будет послушным, хорошим мальчиком, и сделал глоток. В ту же секунду его лицо удивлённо вытянулось, из горла вырвалось восхищённое «м-м!» и он вновь приник к чашке.

Такая реакция была для меня лучшей наградой. Разве что не светясь от удовольствия, я снисходительно разрешила:

- Вторую чашку тоже можете выпить: я сделаю ещё, - и пошла открывать: стучали теперь так, словно кто-то пытался высадить дверь.

Хотя, право слово, это было странно: уходя, Софи не захлопнула за собой дверь, и достаточно было повернуть ручку, чтобы войти.

-Уже иду! – громко сказала, спускаясь по лестнице. – Терпение, граф!

Но стоило мне отворить, как в моё горло стальной хваткой вцепилась лапища хаддара, заглушая вскрик и впихивая меня обратно в дом.

- Ку-ку, птичка моя! – со злобной радостью рявкнул Френсис мне прямо в лицо. – Вот ты и попалась! Всё, отчирикалась, некуда теперь бежать.

Пытаясь убрать его руку со своей шеи, я призвала Няшу. Мужчина глянул на неё мельком и со всей своей мощи впечатал меня в стену коридорчика. Да так, что из меня дух вышибло. Ударившись затылком, я на пару мгновений потеряла ощущение пространства: оно поплыло вязким облаком вокруг меня, похожим на густой бульон. Продолжая сжимать моё горло, хаддар ухмыльнулся и продемонстрировал на своей груди жетон с символами Екаттарины:

- Э, нет! Даже не вздумай применить против меня свою магию: с сегодняшнего дня я назначен начальником личной охраны императрицы. Убери эту тварь по-хорошему, пока я не позвал сюда стражу и не обвинил тебя в нападении на должностное лицо…

Заскрипев зубами от бессилия, я отозвала фантом.

- Всегда знал, что ты умная девочка, - осклабился он и скользнул взглядом вниз по моему халату. Зрачки у него расширились, хаддар хищно прохрипел: – Сейчас ты, птичка моя, скажешь мне, где находится Тайная Библиотека… И не нужно пытаться лгать, будто не знаешь, о чём речь: я лично присутствовал на обряде, который показал, что Библиотека приняла тебя в качестве своего Хранителя. Но если ты решишь упрямиться, что ж… - снова сальный взгляд по мне. – Тогда мне придётся с тобой немного поиграть… - и он прижался ко мне, недвусмысленно потираясь напряжённым пахом о бедро.

Чувствуя омерзение, я упёрлась ладонями Френсису в грудную клетку, пытаясь оттолкнуть от себя. Он злорадно расхохотался и усилил напор: провёл рукой по бедру поверх халата и больно сжал ягодицу.

- Сопротивляйся, пташечка, это меня заводит. Можешь даже кричать, но никто не придёт к тебе на помощь: мы с тобой здесь одни, а гвардейцы, которые ждут меня снаружи, и пальцем не пошевелят, - прошипел мне в ухо и грубо впился губами в мой рот.

На мгновение я смешалась, раздумывая, а не выйдет ли мне боком, если я сейчас вмажу ему коленом по причиндалам? Но в следующую секунду хаддар охнул и скрючился, отпуская меня и хватаясь за бок. И почти сразу же упал на пол из-за того, что в него влетел… огромный каменный кулак.

Не успел Фредерик приземлиться, как эта парящая длань возмездия схватила его за горло и приподняла над полом. Почти точно так же, как до этого мужчина держал меня. Хаддар вытаращил от испуга глаза, пытаясь разжать каменные пальцы на своём горле, засучил в воздухе ногами и заскулил, точно мелкая шавка.

- Не смей… прикасаться к моей жене!.. – раздался надтреснутый рык.

Я обернулась и увидела Сандра, стоящего на лестнице. Силы к нему ещё не вернулись, и он привалился к перилам, цепляясь за них и пытаясь совладать с подворачивающимися ногами. Мышцы дрожали от напряжения, а на коже выступили крупные капли пота. Тёмные тени, залёгшие под глазами, казалось, ещё больше налились чернотой. У меня сердце защемило от его бледности…

Но самое ужасное было не это. И даже не то, что Сандр, напрягая все силы, использовал магию. А то, что мерзкое клеймо расползлось по его торсу, источая муар сумеречной плесени. Проклятый «спрут» стремительно захватывал всё новые участки на теле моего любимого, жадно загребая своими отвратительными «щупальцами».

Гигантская рука, сжимающая горло Фредерика, громко потрескивала, словно пытаясь сформироваться в магического фантома, который бывает у высших магов тверди – каменного голема. И я видела, что это отнимает последние силы у моего мужа: глаза его наливались чернотой и становились до боли похожими на глаза того несчастного эльфа в вампирском колодце…

- Сандр, пожалуйста, не надо! – воззвала я к нему. – Использование магии убивает тебя! - но ответом мне было только глухое рычание.

Дурак! Какой же он упрямый дурак! Готов умереть, защищая меня… А обо мне он подумал?! Что будет со мной, если его не станет… К чему мне жизнь, если в ней не будет его?..

- Стража!.. Стража! Сюда… – прохрипел Фредерик, продолжая трепыхаться в хватке каменной руки.

На улице послышался шум, и я испуганно заметалась, решая, что же делать: закрыть дверь на ключ и не дать им войти? Но что тогда? Фактически это будет расцениваться как взятие должностного лица в заложники…

Пока я размышляла, дверь распахнулась, и внутрь ввалился какой-то немыслимый клубок из тел: гвардейцы боролись с инспекторами Тайной Канцелярии, а посреди этого кошмара обнаружился Стужев-старший, раскрасневшийся и в съехавшем парике.

- Какого Забытого здесь происходит?! – гаркнул Григорий. - Почему стражники преграждают путь мне, Лорду Тайне?! Никому не позволено препятствовать работе Тайной Канцелярии… - вдруг он увидел Сандра на лестнице и осёкся.

В этот момент силы у Сандра закончились: с глухим стоном он осел на ступени, а «спрут» на торсе принялся ещё активнее размахивать клубящейся тьмой и опутывать его тело своими щупальцами. Каменная рука вздрогнула и рассыпалась. Хаддар грохнулся на пол и в злобном запале заорал:

- Стража! Взять его!

Гвардейцы перестали бороться с магами и кинулись исполнять приказ, бухая по полу своими сапожищами. Инспекторы замерли, таращась на муаровый клубок, шевелящийся на груди Сандра.

- Не трогайте его! – кинулась я следом, но Фредерик грубо ухватил меня за рукав:

- Графиня, - с издёвкой прошипел он мне в лицо. – Ваш муж заражён сумеречной плесенью и должен быть изолирован! Таков приказ императрицы! Или вы хотите поспорить с государыней?

- Не смейте прикасаться к супруге моего племянника! – хлёстко ударил тростью его по руке Григорий и привлёк меня к себе, показывая, что я нахожусь не только под его защитой как родственника, но и всей Тайной Канцелярии. Маги верно истолковали жест начальника, моментально сплотились вокруг нас, прикрывая своими спинами и оттесняя хаддара в сторону.

- Пожалуйста, не дайте им забрать Сандра! – жалобно заглянула я в глаза Григория.

- Не сейчас, Элизабет, - шепнул он мне.

Гвардейцы схватили графа под руки, резко дёрнули вверх и, брезгливо морщась, потащили к выходу: ноги Сандра подкашивались, и стражники почти волочили его по полу. От беспомощного вида мужа меня будто пламенем опалило: я рванулась к нему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы:

- Пожалуйста, оставьте его! Сандр! Сандр! – взвыла я, чуть не рыдая.

Стужев-старший сжал меня крепче:

- Элизабет, успокойся, - и тише, одними губами, только для меня, добавил: - Мы его вытащим.

- Куда вы его ведёте?! – не унималась я, делая попытки вырваться, прикоснуться к нему ещё раз. Только раз! Всего только раз…

- Туда, где таким, как он, и положено быть, - злорадно бросил мне Фредерик. – Его отведут в изолятор.

«В вампирский колодец», – поняла я и забилась ещё сильнее: в холодный каменный мешок – вот куда они его ведут! Чтобы он медленно умирал там, глядя сквозь стеклянный купол в небо над своей головой! Лёжа на голых булыжниках рядом с такими же несчастными, как и сам…

- Не надо, Лиз… не надо… - прохрипел мне Сандр, когда его волокли мимо. Затем перевёл окончательно почерневшие глаза на Григория и, прорываясь через хлюпанье в своей груди, просипел ему: – Это она… она… ты знаешь, что… - но Фредерик недовольно цыкнул и мотнул головой, призывая стражников ускориться. Парни тут же двинулись дальше, не давая Сандру договорить.

Я почти в животном отчаянии вновь рванулась к нему, заголосила, исторгая из глубин своего существа бессвязные вопли: это конец… конец!.. Без поддерживающих артефактов Сандр долго не протянет, эта мразь, Екаттарина, «дожрёт» его!..

Стужев-старший клещом вцепился в меня, а маги сдвинулись плотнее, когда Фредерик, устремляясь за стражниками и победоносно скалясь, со змеиным шипением сообщил мне:

- Ты знаешь, что от тебя нужно. Захочешь повидаться с ним напоследок, придёшь ко мне. А я подумаю... смотря, как просить будешь, - и, смерив Григория презрительным взглядом, вышел из дома. В тот же миг со двора донеслось щёлканье кнута, скрип колёс и конское фырканье.

Когда всё стихло, маги расступились, и Григорий отпустил меня. Я тут же бросилась на улицу, в панике увидев, что мужа увезли! Сандра от меня увезли!

Вернувшись в дом, я угрожающе прогундосила «родственничку» сквозь потоком текущие слёзы:

- Что Сандр вам сказал? Что он имел в виду? Отвечайте! Ну?!

- Ты ценна для него, Элизабет, - устало вздохнул граф, стягивая с головы многострадальный парик и вытирая им испарину на лбу. – Твоя жизнь в приоритете…

Я не успела и рта раскрыть, чтобы узнать, что он под этим подразумевал, как старик уже взял себя в руки, вернул ледяную личину, подобающую Лорду Тайне, и принялся раздавать указания:

- Оцепите подход к дому. Никто не должен сейчас пройти. Элизабет, собирай свои вещи, ты переезжаешь в мой дом: оставаться здесь для тебя становится небезопасно.

Маги учтиво ему поклонились и двинулись было на выход, но в это момент в дом вошла Глаша, опасливо озираясь:

- Барышня?..

- Не трогайте её, это моя горничная! – торопливо крикнула я, с ужасом увидев, как инспекторы синхронно зажгли огненные шары, на полном серьёзе собираясь атаковать девушку.

- Отлично! Иди сюда и помоги своей госпоже собрать вещи, – повелительно поманил её Григорий.

- Вы переезжаете? – удивлённо пискнула Глаша, а Стужев недовольно поморщился:

- Не задавай лишних вопросов! Выполняй, что велено!

От его окрика горничная испуганно сжалась и, бросив на меня заискивающий взгляд, поспешила наверх. Мужчины вышли на улицу. А я, вытерев ладонями мокрые щёки, приняла единственно верное решение. Возможно, не особо правильное, но… выбора не было. И поднялась в спальню, чтобы привести себя в порядок.