Глава 24. Уильям

С самого детства я знал, что настанет момент, когда мне придётся жениться. И конечно я был готов к тому, что скорее всего мой брак будет политическим. Пока был жив отец, он обещал, что не будет принуждать меня против моей воли, если невеста мне не понравится, и я буду категорически против такого союза.

А вот с тётушкой Софией – королевой-матерью, подобного соглашения у нас не было. Поэтому письмо, в котором она с огромной радостью сообщает о заключённом соглашении с Хантроком (королевство, с которым герцогство Найтрок граничило на юге), и моей предстоящей помолвке с графиней Овис, стало для меня полной неожиданностью.

С Ирен я впервые познакомился около двенадцати лет назад, когда сопровождал отца на каком-то скучном приёме. Она была совсем ребёнком, и весь приём не сводила с меня чёрных как угли глаз. Уже тогда она показалась мне излишне навязчивой, но я сделал скидку на детский возраст.

Спустя четыре года мы встретились вновь, только уже на приёме в королевском дворце в Алероне. За это время девчонка сильно вытянулась и походила, по словам Адриана, на завёрнутую в штору лупоглазую гардину.

Кузен с леди Овис друг друга сразу невзлюбили. Она тогда облила его вишнёвым соком, а он притащил откуда-то большого жука и посадил ей на волосы. Скандал вышел знатный. Естественно, успокаивать Ирен пришлось мне. А Адриану тогда сильно досталось от королевы, но он заявил, что ни о чём не жалеет и с удовольствием повторит, если появится возможность.

Спустя месяц после приёма я получил первый бледно-розовый надушенный конверт. В письме Ирен благодарила меня за спасение и надеялась на нашу скорую встречу. Из вежливости пришлось ответить дежурными фразами. С тех пор подобные конверты стали приходить раз в полтора-два месяца.

Затишье случилось, когда девушка уехала на несколько лет обучаться в закрытый пансион для девочек, и я уже обрадовался, что детская влюблённость Ирен прошла. Но прошлым летом мы вновь встретились на приёме в Хантроке. Оказалось, что девушка по-прежнему увлечена мной, несмотря на то, что по слухам, ей присмотрели жениха. И сегодня оказалось, что этот жених – я. Розовый конверт от королевы-матери прямое тому подтверждение.

С большим трудом я сдерживал желание порвать ненавистную бумагу на мелкие клочки, вот только это бы не решило моих проблем, главная из которых сейчас сидела напротив меня и, жмурясь от удовольствия, с аппетитом уплетала десерт и собиралась искать способ разорвать незаконченный брачный ритуал фейри.

Вчитываясь в написанные рукой королевы-матери строки вновь и вновь, я надеялся найти хоть какую-то лазейку, которая спасла бы меня от навязанного брака с графиней, но пока никак не мог ни за что зацепиться. Эридану был необходим союз с Хантроком.

Хотелось выставить графиню Овис из замка прямо сейчас, объявив девушке, что никакого брака между нами быть не может, но тогда это доставит серьёзные дипломатические проблемы Дэмиану. Оставалось надеяться, что пожив в замке Ирен сама решит отказаться выходить за меня замуж.

Я был готов расцеловать Виолетту за то, как быстро она сориентировалась, придумав легенду про мою неизлечимую болезнь. Пожалуй, пока её и будем придерживаться. До тех пор, пока я не найду способ убедить королеву-мать изменить решение по поводу моего брака.

– Ты собирался предупредить меня о визите леди Овис? – спросил я Чарльза, когда фиалочка скрылась в уборной, а служанки отправились относить ужин обратно на кухню.

– Да. Признаюсь, для нас всех визит её сиятельства стал полной неожиданностью. Но при ней было письмо о вашей предстоящей помолвке, поэтому…

– Я понял. У вас не было выхода, – вздохнул я.

– Вы правда больны? – ожидаемо спросил Чарльз.

– Это большая тайна, которая не должна просочиться за стены замка, – хмыкнул я, поражаясь поразительной осведомлённости управляющего.

– Само собой, ваша светлость, – склонил голову мужчина.

– Где разместили Ирен?

– Леди Овис выделили покои в южном крыле.

– Распорядитесь, чтобы в мои покои её больше не пускали. Она ещё не герцогиня, не член моей семьи и даже не любовница. Официально наша помолвка ещё не состоялась. Это неприлично незамужней девушке находиться в спальне мужчины наедине.

– Будет исполнено, ваша светлость. А что насчёт вашей… особой гостьи? Она останется ночевать в ваших покоях?

– Ты же слышал, что меня нельзя оставлять без надлежащего присмотра даже ночью, – невозмутимо повторил нашу легенду. – Поэтому Виола будет спать здесь. Распорядись, чтобы принесли ещё одну кровать и установили рядом с моей. Также пусть приберут все следы этого безобразия, – я указал на разбросанные повсюду лепестки, – и перестелют постель.

– Что по поводу вещей леди Лесс? Когда ожидать прибытие её багажа?

Я ненадолго задумался, бросив взгляд на дверь, за которой скрылась моя спасительница. Она не может постоянно ходить в дорожном платье и грубых сапогах. Тем более в присутствии той, которую считает моей невестой. А я просто не могу позволить Виоле выглядеть хуже на фоне прилипчивой графини.

– Мы прибыли налегке, – наконец ответил я управляющему чистую правду. – Пригласи в замок утром модисток. Пусть привезут готовые платья, чтобы леди Лёсс было в чём спуститься к завтраку.

– Как много вещей вы планируете заказать, и планируются ли ограничения по бюджету? – дотошно уточнил Чарльз.

– Сколько вещей привезла с собой Ирен?

– Багаж леди Овис занял пять дорожных сундуков, – тут же доложили мне.

– Значит, у моей особой, – я дополнительно подчеркнул интонацией слово, – гостьи должно быть нарядов в два раза больше. Бюджет не ограничен. Всё-таки на спасении собственной жизни, – а именно это Виолетта сделала, дважды, – я не экономлю.

Губы Чарльза едва заметно растянулись в улыбке, которую он поспешил скрыть. Мужчина направился исполнять мои поручения, но на выходе обернулся и задумчиво произнёс:

– Пожалуй, помимо модисток, вызову ещё сапожника. Насколько я мог заметить, обувь леди Лесс не слишком удобна для хождения по замку. Она скорее пригодна для путешествий или прогулок по лесу.

– Ты прав. Вызывай всех, кого считаешь нужным.

– В таком случае, вызову ещё семейного ювелира, – разошёлся он. – Я не заметил на леди ни одного украшения. Сейчас ни одна уважающая себя дама не выйдет к завтраку без серёжек в тон платья. А ещё у девушки изящные запястья и тонкие пальцы. В семейной сокровищнице храниться любопытный браслет, сделанный в виде цветков сирени. Насколько мне известно, его уже лет сто никто не носил, потому что последним герцогиням Найтрок он оказался мал.

– Я тебя услышал. Ювелира тоже приглашай, но так, чтобы леди Овис об этом не стало известно, – попросил я и, подумав, добавил: – И принеси мне утром тот браслет, о котором ты сейчас говорил.