Глава 28

Он так сказал это. Рита понятия не имела, что будет и как она отсюда выберется, но дикий страх, мешавший связно мыслить, уже не сковывал ее. А Костя повернулся к Васильеву и сказал:

— Коля, времени мало.

— Это я и сам понимаю! — вскинул тот призрачные руки.

Он заметно нервничал.

— Вместе мы сможем сработать, Коля.

— Как? — заорал Николай. — Мы же мертвые!

— Через нее, — проговорил Костя и указал на Риту.

— Через нее? — диковатый взгляд проскочил у Васильева, в его голосе слышалось сомнение. — Не знаю. Я не уверен.

И отвернулся. А на Риту опять стал накатывать тот безысходный животный ужас.

— Коля! — рявкнул Константин, видя, что ей становится хуже. — Время! Другого пути нет! Давай!

— Хорошо. Хорошо, — голос Васильева дрогнул. Он кивнул и встал по правую руку от Риты.

А Костя по левую, со стороны сердца. Погладил ее по щеке и стал объяснять:

— Рита, сейчас через тебя пойдет сила от меня к Коле и обратно. Ничего не бойся. Просто почувствуй нас. Не бойся, поняла?

— Да, — она кивнула, губы затряслись. — Я поняла.

Потекли слезы.

— Ну, тихо, тихо, Ритка. Все будет хорошо, — Костя успокаивал и мягко целовал ее, взяв лицо в ладони.

— Время, — негромко напомнил Васильев.

— Да.

Теперь они расположились по обе стороны от нее, и каждый положил ей руку на плечо.

— Сейчас через тебя пойдет сила, — сказал Костя.

Она кивнула, тогда Костя велел, показывая на ошейник:

— Держись обеими руками. Его надо как-то снять. Расстегнуть мы не можем, на нем именное заклятие, снять может только тот, кто надевал. Значит, придется рвать. Силы должно быть больше, чем в этот ошейник вложено. Но с этим проблемы не будет, мы дадим тебе силы сколько угодно. А ты, как почувствуешь, что поддается, — рви его. Поняла?

— Поняла, — прошептала она одними губами.

* * *

Поняла Рита только одно. Что она единственная живая в этом навьем тумане. И что… Как бы это абсурдно ни звучало, но только она, живая, способна изменить что-то.

Странное это было ощущение — через нее как будто пропускали электрический ток. Только безболезненно. Туда и обратно, туда и обратно, и каждый раз мощь этого потока росла, усиливалась стократно!

Ее буквально распирало от той силы, которой ее накачивали. Казалось, что уже расти некуда, но сила еще росла и росла. Рита уже сама начала светиться, но артефакт держался. И вот в какой-то момент она почувствовала, что дрогнул металл под ее руками, поплыл.

Сейчас в том проклятом куске железа, что сдавливал ее горло, для Риты заключался целый мир. Если удастся — то мир жизни, а если нет… Не хотелось даже думать, что будет, если нет. Она только шептала одними губами:

— Сейчас, Господи, сейчас…

Вот когда нужно было… Нужно как никогда…

— Рви! — голос Кости сквозь грохот крови в ушах.

Она смогла только выдавить из себя:

— Помоги! — И рванула края железной удавки от себя.

В тот же миг пространство вокруг них взвихрилось и лопнуло на мельчайшие частицы.

* * *

На том и был построен весь расчет, что Костя вытащит свою жену и тем самым замкнет пространственно-временную петлю.

И тогда червь придет в движение.

* * *

Более одиннадцати лет назад Олегу Троепольцеву был звонок. От Лизы.

Олег был неприятно поражен и насторожился. Казалось бы, еще вчера ночью расстались и вроде все решили. Чего ей еще нужно? Но трубку снял.

— Олег, у меня просьба к тебе. Но Жене не надо говорить. Пока.

— Хорошо, слушаю тебя.

— Пожалуйста, привези ко мне Матвея и Костика.

Никогда не понимал странных просьб бывшей жены, но интересоваться не стал. Спросил только:

— Никого больше, их одних?

— Да, только их одних. К четырем часам. Только не надо оповещать всех, куда и зачем мальчики едут.

— Хорошо.

— Спасибо.

Елизавета повесила трубку.

Олег прожил с ней много лет, он знал ее как облупленную, во всяком случае ему так казалось. Он мог таить на нее какие-то обиды, потому что он ее любил, но даже любовь можно убить. Ведь это из-за ее беспардонной душевной черствости они в конце концов расстались.

Все так. Но он никогда не отказал бы ей в помощи. А сейчас по голосу своей бывшей жены он понял — ей плохо.

К четырем часам они втроем подъехали к дому и позвонили в дверь.

* * *

Лиза открыла, она рада была их видеть. Улыбнулась Косте, протянула руку сыну и бывшему мужу и пригласила всех в дом.

— Мама, ты звала, что-то нужно?

Матвей к матери был прохладен.

Это не могло не ранить ее сердце, если бы оно было ранимое, это сердце. А сын был уверен, что у матушки сердце тверже камня. Она становилась ласковой и заинтересованной, только когда общалась со своим внуком Костей. К этому все привыкли, считали — просто очередная блажь. Считали, что надо же ей хоть к кому-то из родни хорошо относиться.

На самом деле, сердце у Лизы было ранимое, только она этого никому не показывала.

И действий своих никогда не объясняла. Потому как считала, если она на десять шагов дальше всех остальных видит, то незачем с ними советоваться. Да и в известность ставить тоже. Когда до них дойдет, сами узнают. Да вот родственники почему-то такого отношения не ценили. Им не нравилось, что она использует их, не утруждаясь даже объяснить.

А маленький Костя полюбился ей сразу. Наверное, за то, что сам ее любил за просто так, за факт существования. И еще… Он очень был похож на Олега в молодости. Может, это и глупо звучит, но она не забыла, что любила его когда-то.

Олег, он ведь был лучший из лучших. Но, к сожалению, не для нее. Да и первый ее муж, покойный Анатолий Васильев, тоже был не для нее, просто позарилась на красоту, да та красота быстро приелась. Вот и дала она ему умереть, хотя могла бы выарапать его у смерти. Но все в прошлом.

А сейчас у нее было дело. Она повернулась к сыну:

— Матвей, сынок, вы с папой посмотрите — у меня, кажется, бачок сломался. Течет. Поменяйте.

Взглянула Олегу в глаза и выразительно добавила:

— Пожалуйста.

Понял.

— Да, — согласился Олег. Сын молча кивнул.

Они ушли в ванную, а Елизавета улыбнулась внуку и сказала:

— Пойдем, Костечка, посидим с тобой. Расскажешь, как у тебя дела в школе.

У тринадцатилетнего парнишки в школе было много интересного. Он рассказывал взахлеб, а Лиза слушала, удивлялась, смеялась.

Минут через двадцать вернулся Матвей:

— Мама, там надо бачок менять. Мы съездим, купим. Вернемся быстро, одна нога здесь, другая там. Тут магазин через квартал.

— Хорошо, — сказала она. — А Костя пусть со мной побудет.

* * *

Когда отец и дед ушли, Елизавета вдруг посмотрела на него так серьезно и таинственно… Костя обожал, когда баба Лиза начинала говорить с ним про всякие тайны.

Сказала она:

— Дай мне руки.

Он от волнения вздрогнул и протянул бабушке обе руки. Она взяла их в свои и пожала. А потом стала говорить:

— Костя, то, что я сейчас тебе скажу, ты не расскажешь никому. Никому, понял?

— Понял, — выдохнул он.

— Хорошо, — Елизавета погладила его по голове и бледно улыбнулась.

А потом сказала ему свою тайну.

— Запомни, Константин, я тебе приготовила подарок. Но получишь ты его не сейчас, а через одиннадцать лет. И ты должен пообещать, что примешь его.

— Хорошо, обещаю. А что это за подарок?

— Потом узнаешь, — она улыбнулась.

Он не стал ничего больше спрашивать, просто поверил на слово.

Вот за это Лиза и ценила маленького Костю Троепольцева больше всех остальных. Вот потому и собиралась оставить именно ему всю силу. А второго внука сделать зеркалом. Но мало оставить силу, надо еще позаботиться о том, чтобы ее план сработал.

А бабушка гладила его по голове и говорила, говорила.

— Костя, ты встретишь девушку. Очень скоро. Ты сразу узнаешь ее и поймешь, что это она.

Костя слушал ее слова, будто волшебную сказку. Безумно интересно, безумно далеко и совершенно не с ним.

— Ты полюбишь ее. Но через тебя ей будет грозить смертельная опасность.

Так внезапно оборвалась волшебная сказка. У Кости просто не было слов, он потрясенно молчал. И тут неожиданно бабушка улыбнулась:

— Но все будет хорошо. А ты береги ее, понял? Ты должен беречь и защищать ее, чего бы тебе это ни стоило. Даже после смерти, понял?

Повисло молчание

Костя ждал, что она еще скажет, но бабушка не стала заканчивать. Тогда он просто принял на себя эту будущую ответственность.

— Да.

Звоном повисла пауза.

— Хорошо, — наконец проговорила Лиза.

И поманила его к себе.

— А теперь послушай. Я написала завещание, и ты исполнишь его. Обещаешь?

Завещание? Все это так дико звучало, как нечто с другой планеты.

Конечно же, он обещал.

* * *

Мальчик был серьезен и как-то даже светился от волнения. А Лиза внезапно почувствовала усталость. Что ж, она сказала внуку все, что хотела. Остальное узнают сами.

Вернулись Матвей с Олегом. Быстро, в четыре руки сменили бачок. Лиза поблагодарила всех троих. Ее мужчины стали прощаться. В этот раз Елизавета поцеловала их всех.

* * *

Они уже выходили, когда Лиза попросила Олега задержаться на минуту. Сын Матвей сказал:

— Мы в машине. — И закрыл за собой дверь.

Олег остался. Молча ожидая, что она заговорит первой. И дождался.

— Олег, я оставляю силу Косте.

Он встрепенулся:

— Зачем?!

Еще много чего он имел сказать, знал же, что за страшный груз ответственности — великая сила! Но Елизавета не дала.

— Так надо. И ты должен будешь молчать об этом. Обещай.

Секунду висело звенящее молчание.

— Хорошо, — он мрачно кивнул, потом добавил: — Звони, если что.

И ушел тогда, потому что не мог больше рядом с ней находиться.

Он подозревал, что бачок был предлогом и что бывшая жена сама же его и испортила зачем-то. А обещание, которое она с него взяла? Более чем странное. Эти ее вечные непонятные ходы!

Ладно, — раздраженно думал он. Рано или поздно все выяснится. Когда ей взбредет в голову в очередной раз снизойти до объяснений.

Но больше он ее живой не видел. Той ночью Лизы не стало.

* * *

Но она была здесь сейчас.

* * *

Коротков стоял над телом молодой женщины в ошейнике подчинения и готовился принять то, что теперь уже считал своим по праву. Ибо заслужил. Столько лет страданий, столько трудов! Но теперь этот приз принадлежит ему. Через эту девчонку, в которой сошлось все, он и получит все. И даже больше.

Но каково же было его удивление, когда внезапно перед ним объявилась другая. Убитая им много лет назад любовница. И ведь как живая!

— Ты пришел, — по губам Лизы скользнула удовлетворенная улыбка. — Я ждала тебя, правда.

А ведь он испугался, не ожидал ее сейчас увидеть. Что угодно, но не ее.

— Не ври, тварь! Ты не ждала меня, — выкрикнул, непроизвольно сжав кулаки от злости.

И тут… Как будто кто-то повернул все вспять.

Она ведь знала, что у них очень мало времени. Но в этот миг он снова стал ее господином, а она его рабыней. Оба почувствовали трепет страсти. Как раньше. Как будто не было этих лет и смерть не разделяла их.

— Хочешь меня? — спросила она.

Сергей промолчал в ответ, но — да. Он хотел ее. Хотел адски. Избить ее, убить снова. Убивать бессчетное число раз.

Да, будь он проклят. Он хотел ее страсти.

Лиза была довольна, почти счастлива.

Логическая цепочка событий замкнется, как только освободят Маргариту. И тогда Лиза уйдет. Но уйдет не одна, она заберет с собой Сергея.

На том и был построен ее расчет.

Все. Время вышло. Цепочка замкнулась, и червь пришел в движение.