Глава 13

В шесть часов утра в детской на втором этаже вовсю разрывался детский планшет:

«Кап, кап, тук-тук-тук, по стеклу раздался стук! Это дождик поутру разбудил всю детвору! Кап-кап! Дон-дон-дон, капли начали трезвон! Если выйдете гулять, не забудьте зонтик взять!»

Под включенную в планшете песню мои дочки таскали по комнате розовый и голубой зонтики со смешными ушками и повторяли движения, которым их учили на танцах. Во вторник в детском саду намечался утренник «Осенние потеряшки», и воспитатели вовсю готовили детей к выступлению. Моим близняшкам досталась главная роль, и теперь они разучивали танец с зонтиками.

Наскоро запахнув халат, я сидела за столом, а мой преданный мастер маникюра, вызванная в такую рань за двойную плату, пыталась заново нарастить обломанные накануне ногти.

Честно говоря, ночью мне так и не удалось заснуть, и теперь от этого гудела голова. Я несколько раз украдкой выглядывала в окно, и каждый раз взгляд натыкался на черный внедорожник, который привез меня домой. Он простоял у дома всю ночь, а перед приходом мастера маникюра там сменились охранники.

Метелина нигде не было видно, но от того, что он был в городе, я жутко нервничала. К тому же после столкновения с племянником Шерхана у меня ныло все тело, а впереди был рабочий день. В воскресенье наш ресторан всегда полон посетителей, а сейчас, когда в городе установилась погода, их будет вдвое больше. У парка — хлебное место, а «Азалия» хорошо зарекомендовала себя как семейный ресторан. Тетушка вышла из игры, и теперь мне придется взять на себя ее обязанности.

Через полтора часа ногти были восстановлены и теперь сверкали насыщенным оттенком граната. Расплатившись с мастером, я проводила его до двери и позвала дочек на кухню, завтракать.

— Блинчик будет, мам? — Радуясь, что тетку и ее овсянку на время нейтрализовали, Маша повисла на моей руке и поджала ноги.

— Будет, конечно. — Я улыбнулась. Поймала ее взгляд — и мороз по коже: она смотрела на меня точно так же, как и ее отец прошлой ночью. Резко, в упор. А изумрудный оттенок глаз только усиливал эффект.

— Только не со сметаной! — Сероглазая Саша, повторяя за сестрой, вцепилась во вторую руку и смешно сморщила носик.

Я погладила ее по темным волосам.

— Хорошо, я открою клубничное варенье.

— Ура!

— Ура!

Они прильнули ко мне с обеих сторон, и усталость отступила. Каким же счастьем было прижимать к себе детей!

«А ведь сейчас я могла бы быть его женой… У наших дочек были бы самые лучшие детские комнаты и самые красивые наряды. Он дарил бы им свою любовь. А вместо этого за окном стоит черный внедорожник с охраной», — мелькнула горькая мысль.

Мы пришли на кухню. Девочки устроились за столом, а я достала из морозилки блины, которые готовили в нашем ресторане. На то, чтобы развести тесто и напечь их самой, этим утром у меня не было времени.

Я открыла банку клубничного варенья и выложила его в красивую вазочку. Щелкнула микроволновая печь, сообщая о том, что блины разогреты, и я поставила на стол две тарелки из коллекции «Принцессы»: одну розовую, другую голубую. Почему-то Маша всегда выбирала розовое, а Саша — голубое. Это были их любимые цвета.

— Мам, почему ты сегодня уходишь? — Саша печально посмотрела на меня. — Выходной же…

— Вам должно быть лучше всех известно, что воскресенье в ресторане — самый трудный день. А еще тетя Ярослава в больнице.

— А когда мы будем печь печенье? Мы же купили формочки для Хэллоуина! — насупилась Маша.

Я вздохнула: мне тоже не хотелось уезжать. Как каждой маме, в воскресенье мне хотелось побыть рядом с детьми, сводить их на прогулку, испечь печенье, порисовать, поиграть с ними в куклы…

— Через десять минут приедет няня, я попрошу ее заняться печеньем. А вечером, когда я вернусь, вы меня угостите. А еще лучше — в обед я заеду за печеньем, и отвезу его тете в больницу. Как вам такая идея? Напечете печенья для тетушки?

— Да, да!

— Да!

Они одновременно закивали, и в маленьких глазках запылал восторг.

После завтрака я оставила девочек с няней. Подробно расписала, где найти ингредиенты для печенья и проинструктировала, как включить духовку. Попросила следить за температурой у девочек: как знать, что за вирус поразил тетку? Только после этого я начала собираться в ресторан.

Осеннее платье кофейного оттенка, подчеркивающее талию, хорошо сочеталось с высокими кожаными сапожками, стильным пальто и маленькой сумочкой. Застегнув пуговицы на пальто, я вышла во двор. Распахнула ворота и села в свою машину. Выгнав автомобиль, наглухо заперла калитку.

Из черного внедорожника приветливо высунулся незнакомый мне мужчина.

— Надежда Максимовна, вы потрясающе выглядите! Не волнуйтесь, с детьми все будет в порядке, — пообещал он. — Владимир Георгиевич приказал не спускать глаз с вашего дома, раз девочки сегодня останутся с няней.

— Очень любезно с его стороны, — похолодела я. — Только передайте Владимиру Георгиевичу, что мы не нуждаемся в его помощи!

— Наше дело — выполнять приказы, Надежда Максимовна. Не волнуйтесь, я и мои коллеги знаем свое дело. Хорошего вам дня! — заулыбался он.

Я хлопнула дверцей своего «немца» и завела мотор. «Нашелся благодетель!» — фыркнула в сердцах.

Ресторан работал в обычном режиме. На кухне готовили завтраки из меню, а в зале уже было занято несколько столиков. Посетители с детьми после утренней прогулки в парке любили заглядывать к нам, чтобы вкусно позавтракать. Для детей в «Азалии» имелось собственное меню, и наличие маленьких дочек вдохновило меня на его создание.

За барной стойкой с двумя официантами беседовал Дамир. Заметив меня, ловко подхватил за локоть и подтолкнул к кухне.

— Надь, скажи, с тобой все в порядке? — Он внимательно посмотрел на меня.

— Не совсем. Но я умею хорошо пользоваться косметикой. Одно я усвоила очень хорошо: с «Грандом» и его владельцами нам больше лучше не связываться.

— Я видел Рустама Омарова после твоего ухода, Надя! Он выглядел жутко. Что произошло?!

На миг я закрыла глаза. Втянула в себя воздух и призналась:

— Мне пришлось обороняться. Я ударила его в лицо молотком для разделки мяса.

Дамир провел по лицу ладонью и выругался.

— Черт!.. Как я мог так опростоволоситься и позволить закрыть себя в холодильной камере?! Они заманили меня, как маленького ребенка! Мне и в голову не пришло, что это ловушка!

— Ничего, все уже позади.

— Нет, Надя. Ты могла серьезно пострадать! Неизвестно, как откликнется вчерашняя стычка! Надо усилить охрану в ресторане!

— Это дополнительные расходы! Они не окупятся, Дамир.

Я покачала головой и повесила пальто в шкаф.

— Как тебе вчера удалось уехать? Вооруженные охранники носились по дому Омаровых, как сорвавшиеся с цепи псы!

— Меня забрал Метелин. Наверное, мы успели уехать за несколько минут до того, как Рустам дал своим людям команду «фас».

Дамир помрачнел.

— Нам нечего им противопоставить! Нечего, Надя! И зачем только Ярослава их привечала?! Не стала бы она с ними дела вести, все было бы в порядке!

— Успокойся, все позади. До обеда побуду здесь, а после полудня поеду в больницу к Ярославе. Девочки с няней собираются испечь для нее сахарное печенье.

— Печенье — это мило, но я бы на твоем месте был поосторожнее, Надя. Вряд ли племянник Шерхана оставит без ответа твою выходку с молотком.

Я нахмурилась.

— Я не спорю, Дамир. Мне и самой страшно. Разъяренный Рустам был, как зверь. Он не контролировал свою ярость.

Дамир беспомощно развел руками и вышел в зал.

До обеда он был мрачнее тучи и все время следил за происходящим снаружи — видимо, ждал «гостей» от Омаровых. Ведь вряд ли они оставят незамеченным вчерашний инцидент.

Омаровы не давали о себе знать, и чем больше затягивалось их молчание, тем тревожнее становилось у меня на душе.

…К обеду девочки и няня действительно напекли печенья. Осенние листики, привидения и сердечки из песочного теста были обильно посыпаны сахаром и упакованы в специальный контейнер.

— Мам, скажи Ярославе, пусть выздоравливает. И от сахара не толстеют, я проверяла, — тоненьким голоском сообщила Маша, а потом смущенно замялась.

— Обязательно передам. — Я улыбнулась. — Постараюсь сегодня вечером вырваться пораньше.

— Пока, мам! — Саша свесилась с перил. — И пусть тетя не ест много печенья. От него толстеют!

— Не толстеют! — возмущенно шикнула на сестру Маша. — Я проверяла!

Я миролюбиво взглянула на дочек.

— Не ссорьтесь, пожалуйста. Сестры не должны ссориться. Все, до встречи вечером!

— До встречи…

Маша насупилась и зашагала по ступеням к сестре.

Я торопливо запахнула пальто, подхватила контейнер с печеньем и зашагала к выходу. Страдальческие взгляды моих дочек по воскресеньям могли довести кого угодно. Да, я чувствовала себя виноватой, что не могу остаться с ними даже в выходные, но у меня не было выхода, особенно, теперь, когда вечно поучающая всех Ярослава оказалась на больничной койке.

Черный внедорожник все также стоял у нашего дома. «Что ж, в свете последних событий с охраной спокойнее», — наконец уступила доводам Метелина я.

Села за руль своего «немца» и помчалась в больницу.

Естественно, в инфекционное отделение меня не пустили, и пришлось переговариваться с Ярославой через окно на третьем этаже.

— Надя, мне уже лучше! Если завтра температура не поднимется, я отсюда сбегу! — прижав к уху мобильник, во все горло вещала тетка из распахнутого окна третьего этажа. — Ты принесла мне мое любимое вино?

— Какое вино?! — изумленно развела руками я. — Ты совсем с головой поссорилась?

— А жаль, Надя! Очень жаль, что ты не догадалась его привезти! Горячее вино с приправами было бы в самый раз! Ну да ладно, завтра вечером приеду, сама его подогрею и сделаю противопростудное средство по одному рецепту!

— Не вздумай нести инфекцию домой! — разозлилась я. — Еще не хватало, чтобы ты заразила девочек!

— Дома, Надя, и стены лечат!

— Я тебя без справки от врача домой не пущу, так и знай!

— Это мой дом! Какое право ты имеешь не пускать меня в собственный дом?!

Я закатила глаза. Вот Ярослава, вроде, взрослый человек, а никакой серьезности!

* * *

Припарковав машину у парка, я заторопилась в ресторан.

— Надежда Максимовна, а вас тут гость заждался, — принимая заказ у ближайшего к входной двери столика, украдкой сообщила мне Лиза и, сделав испуганные глаза, указала на маленький столик в глубине зала.

Я посмотрела в зал, и по спине побежал холодок: за столиком, чинно попивая чай, сидел Шерхан Омаров. По обеим сторонам от него, вытянувшись по струнке, стояли двое охранников.

Ноги стали ватными. Я растерянно огляделась.

— А Дамир где, Лиза?

— Скоро будет. Уехал по поводу заказа сыра. Поставщики перепутали заказ и прислали не тот сорт.

— Ясно… Принеси мне кофе за тот столик, где сидит гость.

— Хорошо, Надежда Максимовна.

Девушка улыбнулась и вернулась к сидевшим за крайним столом посетителям.

Вот так всегда: когда нужна поддержка, ее нет, и ты оказываешься один на один с опасностью.

Стараясь не показывать, что испугана визитом самого Шерхана, я расстегнула пальто и уверенно направилась к столику.

«После разговора можешь делать с ней все, что пожелаешь», — звенела в ушах его фраза, сказанная накануне, и от напряжения солнечное сплетение скручивалось в тугой узел.

Нет, после той фразы Шерхан не вызывал уважения.

— Здравствуйте, Шерхан Басырович. Чем обязаны вашему визиту? — холодно взглянула на него я.

Шерхан внимательно посмотрел на меня.

— Здравствуй, Надя. Присядь. У меня есть к тебе разговор.

Я нахмурилась: начало беседы не предвещало ничего хорошего.

Отодвинув стул, я села напротив Шерхана. Услужливая Лиза тут же принесла мне кофе.

— Что-нибудь еще? — взглянула на Омарова она.

— Нет, спасибо, детка. Можешь идти.

Придвинув к себе чашку кофе, я приготовилась слушать Шерхана.

— Надя, вчера в моем доме произошло очень неприятное происшествие. Пострадал мой племянник Рустам. У него сломан нос, а на его лицо страшно смотреть. Видеокамеры ничего не показали, потому что на кухне, где произошло недоразумение, был выключен свет. Но несколько минут спустя ты вышла из дома в сопровождении охраны бизнесмена Метелина. Скажи, что тебя с ним связывает?

— С Метелиным? — Я усмехнулась. — Ничего. Кроме того, что вчера ночью он и его охрана вмешались, чтобы защитить меня от вашего племянника! Как у вас хватило наглости прийти в наш ресторан после того, что вчера произошло?!

— А что вчера произошло, Надя?

Страх куда-то ушел. Я подняла глаза на Шерхана.

— Ваш племянник набросился на меня, как дикий зверь! Он собирался лишить меня чести, но, к счастью, все обошлось. Вчера я не поехала в полицию лишь потому, что было слишком поздно. Но если он повторит свою выходку, я не стану молчать!

Шерхан ухмыльнулся и испытующе взглянул на меня.

— Ты врешь, Надя: с Метелиным тебя связывает очень многое. Одно ваше прошлое чего стоит. И его внезапная женитьба, и твое одиночество, и дети, которых ты стараешься никому не показывать.

Я настороженно придвинула к себе чашку кофе. При мысли о том, что дети могут пострадать, внутри все похолодело.

— Передай Метелину, что если он будет продолжать отказываться от сделки по торговым площадям, он об этом пожалеет.

— У меня нет никакой дружбы с Метелиным! Если вам угодно, можете передать ему это сами.

Шерхан усмехнулся.

— Дерзкая, да? Что ж, всего хорошего, Надя! Впредь будь посговорчивее с моим племянником, иначе ресторан «Азалия» очень быстро сменит хозяев.

Широко распахнув глаза от возмущения, я резко выпрямилась.

Чинно поднявшись, Шерхан поправил дорогое пальто из кашемира и махнул рукой двоим охранникам, стоявшим поодаль, давая понять, что разговор окончен.

Они втроем уверенно вышли из ресторана.

Я сидела, не шевелясь и смотрела прямо перед собой. Между бровей пролегла едва заметная складка.

— Надежда Максимовна, чай можно убирать? — послышался голос Лизы совсем рядом.

— Да, конечно, — спохватилась я. — Все убирай. И кофе тоже.

Напряжение не покидало меня до самого вечера. В голове никак не укладывалось, что скользкий и опасный Шерхан Омаров пригрозил лишить нас с тетушкой ресторана, если я не буду сговорчивой с его племянником! А еще он вскользь упомянул моих дочек. Какое ему до них дело?!

В семь часов вечера ресторан почти опустел. На кухне разбирали оставшиеся заказы, а я помогала Лизе считать выручку за барной стойкой. Мне хотелось поскорее отправиться домой, закрыться в ванной комнате, встать под горячие струи душа и ни о чем не думать. Угроза Шерхана серьезно меня подкосила, лишив уверенности в завтрашнем дне. Буду ли я сговорчивее с его племянником? Никогда! Если он еще хоть раз появится на моей территории, я напишу заявление в местный отдел полиции. У Ярославы есть знакомый следователь, она и в уголовном розыске успела отметиться своей любвеобильностью. Понятно, что для бизнесмена такого уровня, как Шерхан Омаров, смешная угроза, но другого выхода я не видела.

Зазвенели колокольчики на входе, и в дверях появился Дамир.

Поправив кожаную куртку, он подошел к барной стойке.

— Привет, Надя!

— Привет, — не поднимая головы, отозвалась я.

Мне было все еще неловко на него смотреть после того, что случилось накануне. После вчерашнего банкета и его жуткого завершения я чувствовала себя очень уставшей. Все, чего мне хотелось — это чтобы вчерашнее происшествие оказалось дурным сном.

Дамир устроился за барной стойкой.

— Ты когда собираешься ехать домой, Надя?

— Уже скоро. Сейчас мы с Лизой посчитаемся, а потом поеду к дочкам. Они весь день с няней…

— Я тебя подожду.

— Не стоит. Я на машине.

Он испытующе посмотрел на меня.

— Как прошел день в ресторане?

Я понуро пожала плечами.

— Шерхан приезжал. Сказал, что мне надо быть посговорчивее с Рустамом, иначе у ресторана сменятся хозяева.

— Завтра же усилим охрану в ресторане!

— Чем это поможет? Если Шерхан захочет, он сровняет наше заведение с землей!

Дамир ничего не ответил. Только нахмурился и отправился на кухню.

Мы с Лизой провозились еще сорок минут, и все это время мне было не по себе.

— Все, я домой! Завтра буду с обеда, у дочек утренник, я должна на нем присутствовать!

— Не волнуйся, до обеда мы управимся, — выглянул из кухни Дамир.

Я торопливо надела пальто и подхватила контейнер с еще теплым ужином.

— Давай, я провожу тебя до машины.

Дамир взял у меня из рук контейнер, и мы вместе вышли из ресторана. Он бережно уложил контейнер на заднее сиденье и плотно прикрыл дверцу.

— До завтра, Надя.

— Всего хорошего, Дамир.

Я включила зажигание, и машина тронулась с места. В зеркало заднего вида я видела, как Дамир стоит на дороге и зорко смотрит мне вслед.

Сердце отстукивало напряженный ритм. Мысль о том, что Шерхан может начать войну против нас, очень сильно меня нервировала. Если начнется война, мы с теткой все потеряем.

А ведь дома мои дочки! Они ждут моего возвращения, чтобы хоть немного со мной поиграть, и все, что у них сейчас есть — это охрана от их отца. Скорее бы уже выздоровела Ярослава и взяла на себя ресторан! Как только ее выпишут, я куплю какую-нибудь горящую путевку и уеду вместе с детьми подальше отсюда!

На противоположной стороне улицы у дома все так же стоял черный внедорожник. От сердца отлегло: малышек охраняют, а значит, Шерхан не сможет до них добраться.

Припарковавшись у ворот, я выбралась из машины.

Загнав ее во двор, забрала контейнер с ужином и выглянула со двора.

Черный внедорожник дружелюбно сверкнул фарами. Улыбнувшись, я заперла ворота и заторопилась к дому.

Мой «детский сад» оживился.

— Мама! Мама пришла!

— Мама! Ура!

Девочки бросили свои карандаши и побежали мне навстречу.

— Мои хорошие…

Я по очереди чмокнула их в щечки и крепко прижала к себе.

— Все хорошо, Надежда Максимовна. Девочки в порядке. Мы репетировали их танец несколько раз, думаю, завтра на утреннике они будут выступать лучше всех, — приветливо улыбнувшись, отчиталась няня.

— Спасибо большое… я вас не задержу. До встречи на следующих выходных!

— До встречи.

Заперев за ней дверь, я обнаружила, что мои дочки утащили контейнер с ужином на кухню.

Я улыбнулась и сняла пальто.

— Сможете достать тарелки из сушилки, пока я приму душ и переоденусь?

— Да!

— Сможем!

Две пары маленьких глаз загорелись восторгом. Конечно, половину тарелок они могут разбить, но будем надеяться, что все обойдется и тарелки встанут на стол целыми.

Наскоро приняв горячий душ, я распустила волосы, переоделась в длинный шёлковый халат и заторопилась на кухню.

Попытки моих дочек вскрыть контейнер увенчались успехом, и теперь они ели плов руками, позабыв про тарелки.

— Вы что, такие голодные? — испугалась я.

— Нет, просто вкусно!

— Есть из контейнера удобно!

— Но почему бы не взять ложки?

— Тогда будет не так вкусно…

Обе дочки одинаково возмущенно развели вымазанными в плове ручками.

Кто-то настойчиво позвонил в дверь. Один раз, затем второй.

Я нахмурилась. Интересно, кого принесло на этот раз? Уже почти восемь часов вечера. Может, няня что-то забыла? Чужой человек не сможет пройти через железные ворота без моего ведома.

— А, ну, живо идите в ванную комнату и отмойте руки! И никогда больше не ешьте кашу руками! — строго приказала девочкам я.

Насупившись, они слезли со стульев и зашагали в сторону ванной комнаты.

Дверной звонок продолжал разрываться.

«Надеюсь, это не Ярослава сбежала из инфекционного отделения, — пронеслось в голове. — Уж у нее хватит на это ума…»