Глава 14
Я открыла входную дверь и в изумлении застыла: на пороге стоял Метелин с объемными пакетами в руках.
— Наконец-то ты дома! — подмигнул мне он, и без спроса вошел в холл.
— Тебя сюда не приглашали! — опомнилась я. — Как тебе удалось преодолеть железные ворота без ключа?!
— Забор не во всех местах надежен. — Он ослепительно улыбнулся, поставил пакеты на тумбу и быстро скинул пальто.
— Ты сломал забор?!
— Нет. Просто отодвинул. Передай своей тетушке, что в одном месте его необходимо починить.
— Лучше я заведу сторожевых псов! Завтра же позвоню в питомник и попрошу прислать двух волкодавов!
— Если хочешь, утром их пришлют тебе в подарок. Но сейчас вы здесь совсем одни! Это опасно, понимаешь?
— Ты посмел сломать забор!
— Не сломал! В одном месте он легко отодвигается. Мои сотрудники службы безопасности сегодня это подметили.
— Они испытывали мой забор на прочность?!
— Естественно! Мои дети должны быть в полной безопасности, особенно после того, как их мать спровоцировала племянника Шерхана Омарова!
— Спровоцировала?!
— Мам, а он что здесь делает?
За моей спиной стояла Маша, а чуть поодаль — ее застенчивая сестра.
Я натянуто улыбнулась.
— Владимир Георгиевич решил навестить нас этим вечером.
— Он же говорил, что уезжает?
Метелин усмехнулся.
— Я передумал. Кстати, я принес вам подарки.
— Подарки? Ух, ты… — тихой радостью оживилась Саша. Подарки она любила больше всего на свете.
— А завтра на утренник он тоже придет? — скрестив маленькие ручки на груди, продолжала допрашивать меня Маша.
Улыбнувшись, Метелин подошел к Саше и протянул ей розовый пакет.
— Я не знал, что они любят, поэтому просто собрал с прилавка в детском магазине разные игрушки для девочек.
— Спасибо, — Саша застенчиво улыбнулась и приняла подарок.
Владимир растерянно обернулся ко мне.
— Она так похожа на мою маму…
— Да? Не знаю, мне кажется, они похожи только на меня. — Не зная, как его выпроводить, я скрестила руки на груди и впилась в него негодующим взглядом.
Маша, не желая, чтобы все подарки достались сестре, тут же проскользнула под рукой отца и хитро улыбнулась.
— А какой сегодня праздник? Подарки ведь не дарят просто так. — Она стрельнула в Метелина взглядом зеленых глаз.
— Но ведь я гость? А гости приходят с подарками, — не растерялся он и вручил Маше пакет.
— Так, стоп! Сначала ужин, а потом подарки! — Я уверенно отобрала у дочек пакеты и отнесла их на диван в гостиную с камином.
— Ну, мам…
— Мамочка, нет!
— Не-ет!
— Сначала ужин, потом можете возиться с пакетами сколько угодно!
— Ах, да, ужин! — спохватился Метелин.
Обаятельно улыбнувшись, он взял с комода третий пакет, до верха набитый разной снедью из супермаркета.
— Скажи, когда ты уедешь? — хмуро поинтересовалась я.
Он усмехнулся.
— Ты так хочешь, чтобы я уехал?
— Ты мучишь меня своим присутствием! Если у тебя все хорошо, то моя боль от нашей разлуки так и не угасла! А твое возвращение и попытки сблизиться — они давят на меня, понимаешь? Они режут по живому, напоминая о том, что это я должна сейчас носить твою фамилию! Я и девочки! Но ты не мой…
Он помрачнел.
— Если бы я узнал о твоей беременности, то не пошел бы на ту чудовищную сделку, которую предложил Горбушин в обмен на то, чтобы уладить наши проблемы! Увы, прошлого не вернешь. Ты не сообщила, а я подписал невыгодный контракт.
— Вот именно! Прошлое не исправить! Зачем ты пришел к нам?!
— Я верю, что еще не все потеряно! Исправить ошибки никогда не поздно.
Я покачала головой и повела дочек в столовую.
— А он с нами будет есть, мам? Или ты посадишь его в гостиной? — Мария все оборачивалась на отца.
— С нами, — вдруг решила за всех Саша. — Так правильно.
— Правильно? — Маша сморщила носик точно так же, как это делала Ярослава, когда ее что-то не устраивало. — С чего это правильно?
— Гостей всегда приглашают, неужели не понятно? — Саша закатила глазки.
Владимир улыбнулся.
— Все правильно.
— А ты руки мыл?! — возмущенно посмотрела на него Маша. — У нас, пока руки не вымоешь, за стол не пустят!
— Все верно. Сейчас пойду мыть руки.
Под моим напряженным взглядом Метелин скрылся в дверях ванной комнаты.
— Мам, почему он пришел? Женихи ходят только к тете! — Мария с тревогой взяла меня за руку. — Или… он тоже будет целоваться с тобой в гостиной, когда мы ляжем спать?!
Я вздрогнула.
— Откуда ты знаешь, что делает тетя в гостиной по ночам?!
— Он красивый, — ловко забравшись на стул, перебила меня Саша. — Пусть он останется, мам? Почему у тети много женихов, а у тебя нет? Тетя говорит: чтобы жених остался, его надо покормить. У нас осталось печенье. Давай его покормим, чтобы он остался?
— Сашенька, перестань, умоляю… — Я беспомощно всплеснула руками и в следующий миг покраснела: Метелин стоял в дверях столовой, приподняв бровь, и слушал нашу перепалку. Судя по блеску в изумрудных глазах и едва сдерживаемой улыбке, она его позабавила.
— И где твое печенье? — усаживаясь рядом с Сашей, поинтересовался он.
— В хрустальной вазочке, в гостиной! — оживилась она. — А ты останешься, если мы тебя покормим печеньем?
Метелин внимательно посмотрел на нее.
— Я сделаю все возможное, чтобы остаться.
— Обещаешь?
Он коснулся ее маленькой ручки и кивнул.
Саша быстро слезла со стула и побежала в гостиную.
— И на утренник завтра придешь? — ехидно посмотрела на него Мария.
— Приду. Почему нет? Во сколько начинается утренник?
Я покачала головой и начала расставлять тарелки. Потом нарезала хлеб, достала свежие овощи и тоже их нарезала. Нет, я не знала, как это прекратить! Я не смогла его выгнать. Не хватило у меня мужества вытолкать его обратно к жене и защитить от его обаяния детей, и от этого захлестывало отчаяние. Я любила его. До сих пор так сильно любила… Не было ничего слаще взгляда его изумрудных глаз для моей истерзанной годами разлуки души!
В дверях столовой мелькнула Саша.
— Мам, печенья нет… — дрожащим голоском сообщила она. — Оно пропало! — И всхлипнула — искренне, горько, так, как всхлипывают дети, которые верят в чудеса.
Я застыла с овощной нарезкой в руках и лихорадочно соображала, куда они могли засунуть печенье.
Метелин побледнел, выскочил из-за стола и бросился к дочке.
— Не плачь! Не надо… мы новое печенье купим… — подхватив ее на руки, испуганно начал уговаривать ее он.
— Я его уронила! — громко, на всю столовую заявила Мария. — Когда мама пришла, вазочка упала со стола, и печенье поломалось! Я его спрятала, чтобы никто не увидел…
Подбежала ко мне, вцепилась в мой халат и тоже принялась реветь во весь голос.
— Но ты же… ты же уйдешь! — заливалась слезами Саша.
— Не уйду! Некуда мне идти… — Метелин погладил ее по головке.
— Почему некуда? — всхлипнула она.
Он поднес ее к столу.
— Потому что из близких людей у меня остались только вы. Ты, твоя сестричка и мама.
— Все, хватит! — чувствуя, что сейчас случится непоправимое и Метелин признается, что он их отец, не выдержала я. — Испечем другое печенье! У всех иногда что-то падает и разбивается! В этом нет ничего страшного. И запомните: печеньем нельзя удержать человека. Если он захочет уйти, то уйдет. А теперь давайте ужинать. Плов разогрелся.
Ужин прошел на удивление спокойно. Девочки повеселели и больше не плакали.
«Вот как бы это было, если бы… если бы только…» — Разрозненные мысли мелькали в моей голове. Я даже не могла понять, хорошо мне или плохо от того, что он нагло отодвинул забор и вторгся в нашу жизнь без приглашения.
После ужина девочки убежали в гостиную, разбирать принесенные их отцом пакеты.
Я убрала тарелки и заварила чай.
— Рустам не появлялся после вчерашнего? — Владимир испытующе посмотрел на меня.
Я поставила перед ним белоснежную чашку с блюдцем и села рядом.
— Нет. Но сегодня в ресторан приходил Шерхан. Он уверен, что нас с тобой что-то связывает. Почему-то упомянул моих девочек. А еще он угрожал отнять наш ресторан, если я не буду сговорчивой с его племянником.
Метелин нахмурился.
— Давай ты с дочками уедешь из города, Надя? Пока не уладится вопрос с Омаровыми, тебе лучше быть подальше отсюда. После того как ты разбила Рустаму лицо молотком для разделки мяса, он так просто не успокоится.
— А что будет с рестораном, если я уеду? Да и денег не так много, чтобы позволить себе путешествие.
— Я обо всем позабочусь. Лучше уж так, чем рисковать рестораном и детьми.
Тяжело вздохнув, я разлила чай по чашкам. После визита Шерхана моя бравада резко сдулась, и теперь я была готова на что угодно, лишь бы замять скандал с его племянником и не потерять бизнес.
— Если тетку выпишут, я буду готова уехать. Ты поможешь?
Он накрыл мою руку своей ладонью.
— Конечно.
От его прикосновения по коже против воли побежали мурашки, и я поспешила отодвинуться.
— Спасибо. Завтра в детском саду утренник, девочки будут выступать. Они долго репетировали танец с зонтиками. Их надо укладывать спать.
Он усмехнулся.
— Я здесь лишний, да?
— Будет лучше, если ты позволишь мне их уложить. Они и так разыгрались с твоими подарками, так что будет сложно.
Он отпил глоток чая и кивнул.
— Охрана будет с вами до утра, за это не переживай. Если я тебя нервирую, проводи меня.
Я отставила свою чашку и поднялась. Нет, мне не хотелось, чтобы он уходил! Боже, как же мне этого не хотелось! Но я знала, чем закончатся наши посиделки, если он останется. Об этом говорил чрезмерно откровенный взгляд его зеленых глаз и трепет моего сердца. Мое тело медленно, но верно меня предавало. Все, чего ему хотелось — это снова оказаться в объятиях Владимира на белоснежных простынях.
— Девочки! Владимир Георгиевич уходит! — Я заглянула в гостиную по дороге в холл.
Гостиная превратилась в поле боя. Коробки, разноцветные ленты, сладости и игрушки — все летело кувырком.
— А ты придешь завтра на утренник?! — Выбравшись из вороха разноцветной бумаги, Маша испытующе взглянула на отца.
— Придешь? — вынырнула с другой стороны Саша.
— Даже лучше: я отвезу вас на утренник, — улыбнулся Метелин.
— Правда? Нас мама возит!
— А завтра вас повезу я. Договорились?
— Ага.
— Ага.
— Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Девочки снова нырнули в ворох цветной бумаги, а я с улыбкой повела Владимира в холл.
Уже у двери он посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.
— Во сколько мне приехать?
— В восемь надо быть в садике, — сдалась я. — Обычно мы выезжаем в половине восьмого.
— Я буду за десять минут до выхода.
Его взгляд остановился на моих губах, и я вздрогнула.
Он вдруг порывисто привлек меня к себе, обхватил мое лицо руками и опалил мои губы жарким поцелуем.
— Я люблю тебя, — обжег лицо его шепот. — Только тебя одну, Надя…
Его губы блуждали по моим губам — лихорадочно, страстно, ненасытно.
— Нет, нет… нельзя… дети близко… — шептала я в ответ, а сама поддавалась его напору. Наконец мне удалось совладать с собой, и я его оттолкнула.
— Пожалуйста, уходи!.. Ты причиняешь мне боль, Вова! Жить и знать, что ты принадлежишь другой женщине, выше моих сил…
Он обхватил мое лицо ладонями.
— Мне жаль, что все так сложилось! Жаль, слышишь?! — скользнул по губам новым поцелуем ответ. — Никого важнее тебя и дочек для меня нет… Исправить все будет сложно… очень сложно. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы мы снова были вместе!
Крепко поцеловав меня в губы, он хлопнул дверью и быстро вышел.
Я прижалась к стене спиной. Меня била мелкая дрожь. Сердце рвалось за ним следом. Все, что я пыталась забыть все эти годы, внезапно ожило и захлестнуло с головой. Я тонула, глотая слезы, медленно тонула в собственной слабости по отношению к нему. Я любила его так же сильно, как и четыре года назад.