18

Я влетела в палату к Ноэлю, двойным хлопком заставляя включиться магические светильники, бросилась к его кровати, но лишь для того, чтобы увидеть, что он спит. Повернулась к Эле и возмущенно прошипела: – В каком смысле умирает? Подошла к стене и подкрутила рычажки, отвечающие за уровень света, оставляя лишь слабое горение ночников. – Я сама слышала. – Шепотом ответила Эланель. – Он так громко стонал. – Тогда почему не подошла сама? – я перестала злиться, увидев ее огромные глазищи, в которых стояли слезы. – Ладно, иди спать. Мало ли что опять померещится. Но я разбужу тебя до рассвета. – Пригрозила я ей самым строгим голосом, на который была способна. Стоило нам вернуться в приемную, как из-за закрытой двери и правда раздался стон. Эла ткнула пальцем в сторону двери. – Я же говорила! – Иди уже, я сама проверю. Стон явно не походил на стон умирающего. Скорее всего, Ноэль просто неудачно повернулся во сне и потревожил рану. Я тихонько вошла в палату и подошла к парню. Налила в чашку еще настоя кипрея. Видимо, действия обезболивающего не хватило до утра. Все-таки зря мэтрисс не усыпила его, в очередной раз посетовала я. Ноэль лежал на спине, и я замерла на секунду, залюбовавшись им. Во сне он забавно морщил брови и словно силился что-то сказать. Я наклонилась и осторожно прикоснулась к его плечу. Он проснулся так резко, что я от неожиданности едва не отпрыгнула в сторону. Сонный взгляд моментально стал осмысленным. – Айри? – На лице на мгновение отобразилось недоумение, будто он не понимал, где находится, но оно сразу же исчезло. – Прости, что разбудила. Нужно выпить настой. – А. Хорошо. Он немного неуклюже приподнялся и откинулся на подушку. Я поднесла к его губам чашку и держала, пока он не закончил пить. – Спасибо. – Он улыбнулся и почему-то не спешил принять горизонтальное положение. – Не за что. – Я кивнула, не позволяя себе растаять от его улыбки. – Постарайся снова уснуть. Настой будет действовать до утра. Но если что, пузырек у тебя на тумбочке. – Кажется, я спал достаточно, чтобы бодрствовать всю ночь. – Ноэль зевнул, прикрывая рот кулаком. – А ты почему не спишь? – Дежурство еще не закончилось. – И как долго оно продлится? – До утра. Ноэль улыбнулся чересчур довольно для его состояния. – Тогда, может быть, составишь мне компанию? Иначе я рискую умереть от скуки. – Я должна тебя развлекать? – Мне совершенно не нравился его легкомысленный тон, и я ответила, пожалуй, более резко, чем того хотела. – Конечно, нет. Просто чем сидеть в одиночестве в разных концах крыла, мы могли бы скоротать время за беседой. Но если ты занята, то я не имею права тебя задерживать. Я помялась в дверях. Было бы глупо сейчас притворяться, что у меня куча дел. Да и сидеть в одиночестве в пустой приемной было, если честно, жутковато. Когда академия погружалась в сон, отовсюду начинали доноситься странные шорохи и скрипы. А в компании Ноэля, что и говорить, провести ночь было бы гораздо приятнее. Я поставила стул неподалеку от кровати Ноэля, так, чтобы расстояние не было неприличным, попыталась усесться поудобнее, но в итоге просто встала и отошла к окну. Ноэль все это время не сводил с меня взгляда, из-за чего я окончательно чувствовала неловкость. – Айри, – позвал он, но я не торопилась оборачиваться. – Все в порядке? – Угу. – Тогда почему ты так нервничаешь? Я застыла, кожей ощущая пристальный взгляд. Неужели по мне так заметно? Нужно было срочно что-то ответить. Что-то, что разрядит атмосферу, поможет начать разговор и сгладит это напряжение. Но в голову ничего не приходило. – Жаль, что тебя не было на тренировке. – Ноэль вдруг сам сменил тему. – Было довольно зрелищно, как мне сказали. Опять это его беззаботный тон. Неужели он не понимает всю серьезность последствий этой “зрелищной тренировки”? – Мне хватило твоей раны. То еще зрелище. Он засмеялся, чем окончательно сбил меня с толку. – Наглядная демонстрация эффективности воздушного лезвия. Не все же теорию изучать. Надо ведь когда-то и практикой заняться. Я повернулась к нему, кипя от возмущения. – Ноэль, это не шутки! Это серьезное ранение, после которого тебе еще долго придется восстанавливаться! Он улыбнулся, и все мое возмущение испарилось, будто его и не было. Нет, оставаться рядом с ним и не чувствовать его притягательности, было попросту невозможно. А что еще хуже – мне совсем не хотелось, чтобы это чувство исчезало. – Ты со всеми своими пациентами так строга или только с адептами? – Ты у меня первый. – Я не сразу поняла, что ляпнула. А на лице Ноэля слишком быстро появилась ехидная улыбка. – Ммм… А если подумать, ты тоже первая, кто накладывал мне швы. Тебе не кажется, что мы идеально подходим друг другу? Я отвела взгляд, понимая, что сейчас, наверное, по цвету лица могу сравниться с любимым платьем Селики. – Что ты имеешь в виду? – В горле внезапно пересохло, и вместо вопроса раздалось невнятное сипение. – Ты – целительница, я – боевик. Моя работа – сражаться и зарабатывать новые раны. А твоя – лечить их. Разве не идеальное сочетание? – Не смешно. – Пробурчала я, отворачиваясь. Отошла в самый дальний конец палаты и принялась поправлять и без того идеально заправленное белье на койке. – Прости, у меня ужасное чувство юмора. Айри, я прекрасно осознаю, насколько все это серьезно. И благодарен за твою заботу. Правда. Я повернулась и с недоверием посмотрела на него. Ноэль выглядел невозмутимо, но на его губах больше не играла улыбка. – Я не очень хорош в светских беседах, так что предлагаю начать все сначала. И в качестве извинения готов ответить на любой твой вопрос. Я подошла ближе, но не стала садиться на жесткий стул. Вместо этого устроилась на соседней койке. Ноэль молча ждал, а я думала, насколько честным будет ответ. Вопросов к нему у меня была уйма. Но все они казались неважными, по сравнению с одним-единственным. И сейчас я должна была решиться, чтобы произнести его вслух.