Глава 95. Осколок правды

– Ты сама не понимаешь, чего хочешь? – злился Ренци, глядя на то, как я пытаюсь достать с высокого шкафа вазу.

Я уже почти дотянулась, она даже качнулась в мою сторону, но не поддалась, выскользнув из-под пальцев.

– Я не понимаю, чего хочешь ты! – пыхтела я.

Я злилась. Злилась на Ренци, злилась на вазу, на проклятый шкаф.

Наконец, Дориэн не выдержал моих потуг и того, что я упорно не поворачиваюсь к нему лицом. Он снял предмет моих вожделений, но отдавать не спешил.

– Ты любишь цветы, я их принес. Но тебе опять все не так. Что тебе, собственно, не понравилось?

Дело было как раз в том, что мне понравилось, и это совсем неправильно.

Разумеется, говорить об этом Ренци я не собиралась, он и без того обнаглел окончательно.

Пожалуй, лучше применить любимую тактику самого Дориэна. Лучшая защита – это нападение, а кто не увернулся, сам виноват.

– Где ты был? И где ты взял розы?

– Ты сама ответила на первый вопрос с помощью второго.

– Оранжерея? – кисло уточнила я.

– Оранжерея, – без тени вины на лице ответил мне это ненормальный.

– И что тебе за это будет? – я сердито отобрала у него вазу, успев заметить, что пальцы у него в царапинах. То есть голыми руками драл, без магической защиты. И это лучший адепт двух академий.

– Какая разница?

– Ты безнадежен, – вздохнула я и направилась в ванную, чтобы набрать воды.

– Я подающий надежды, – не согласился Ренци.

Мне оставалось только закатить глаза.

Есть ли хоть что-нибудь, что способно поколебать его самоуверенность?

Когда я вернулась в спальню уже за цветами, Дориэн сидел в кресле и развлекался тем, что прицельно стрелял слабыми боевыми пульсарами по букетику от Санти. Слава Покровителю, защиту с цветов я не снимала, так что весь урон ограничивался серебристыми вспышками. Правда, ленточка-приглашение подозрительно обуглилась.

– Тебе заняться нечем? – прошипела я, с удивлением отмечая, что в глубине души я довольна тем, что букет секретаря Ренци раздражает.

– Есть, – Дориэн сдул длинную челку со лба. – Но ты стопоришь весь процесс.

Силы Небесные, можно я его немножечко убью пару раз? Не до конца. Чтоб потом повторить можно было.

– И не мечтай, – фыркнула я, собирая розы.

Я хотела просто их запихнуть в вазу, но цветов было слишком много, и пришлось потрудиться. Втайне наслаждаясь ощущением упругих стеблей в руке и борясь с желание сунуть нос в плотные бутоны, аромат которых постепенно заполнял комнату, я изобразила самое недовольное лицо в мире.

– Нам надо серьезно поговорить, – я добавила в тон угрозы, естественно, Дориэна это не проняло.

– Любишь ты, Чаргетто, тратить время на пустые разговоры.

Желание треснуть Ренци росло просто с трансмагической прогрессией.

– Во-первых, – я набрала в грудь воздуха, надеясь, что это добавит мне терпения, – ты обещал, что без нужды не войдешь в мои покои.

– У меня была серьезная нужда. И мне показалось, ты меня зовешь.

– Я? – дала я петуха, я даже обернулась, чтобы посмотреть в бесстыжие синие глаза. – С чего бы?

– Не знаю, вдруг тебе кошмар приснился, – пожал плечами Дориэн.

– Ренци, в кошмарах мне снишься ты!

– Вот. Я уже тебе снюсь. Ты сама призналась.

Силы небесные! Дайте мне воли не прикончить надежду рода!

– Во-вторых, – скрипела я зубами, – мы с тобой не жених и невеста. Мы даже не пара. И тебе здесь нечего делать.

– Это уж мне решать, какие занятия меня интересуют, – Дориэн был непробиваем. – И ты заразилась от Натори? Во-первых, во-вторых…

– В-третьих, – не дала я себя сбить, – есть кое-какие мысли, которыми я хотела бы с тобой поделиться, но при условии, что ты перестанешь распускать руки, губы и прочее!

– Чаргетто, условия нужно ставить выполнимые. А у меня кончается заморозка. Так что… – он развел руками, снимая с себя ответственность. – Скорее всего, дело в «очаровании Чаргетто». В общем, ты сама виновата.

Ну вот. Что и требовалось доказать. У Ренци всегда все сами виноваты.

– Нет никакого «очарования Чаргетто», – разозлилась я. – Тетя написала мне, откуда пошел этот слух. И его распустили сами Ренци.

– Ну-ка, ну-ка, – Дориэн подался вперед.

– Сейчас есть темы для обсуждения посерьезнее. В конце концов, ты видишь, что творится вокруг? А у тебя все мысли не о том, о чем нужно!

Ренци поднял брови:

– Чаргетто, если я что и понял за свою недолгую жизнь, так это то, что вокруг всегда что-то творится. Всегда, понимаешь? И что теперь? Не жить? Ждать, когда все уляжется? В склеп?

Признаться, такой взгляд на вещи ввел меня в ступор.

Может, потому что в нем была некая правда.

– В любом случае, поговорить я хотела не о сплетнях по поводу пленительности выходцев из моего рода, – поняв, что здесь мне переспорить Ренци не удастся, я уселась на кровать напротив кресла, в котором сидел Дориэн. – Помнишь, после допроса Монферо, Натори и Фаджио разговаривали о хранителях обломков венца?

– Ну, – кивнул он.

– Есть у меня подозрения, что это за венец, и где утерянный осколок. Я не уверена, но выглядит так, как я думаю…

– Чаргетто, ты заразилась не только от Натори, но и подхватила что-то от Фаджио. Можешь изъясняться доступнее? Так, чтобы даже лучший ученик академии понял? – съязвил Ренци.

На этот тон я уже не стала обращать внимания. Уже поняла, что так Дориэн реагирует, когда ему жутко интересно, но информации чрезвычайно мало.

– Могу, – я подобрала ноги на кровать и обняла их, сцепив пальцы в замок. – Но мне страшно.

Черты лица Ренци мгновенно заострились.

– В чем дело? – язвительность с него слетела, словно ее ветром сдуло.

– Понимаешь, если все, что я сопоставила, именно то, чем выглядит, то… – я сглотнула.

– Что?

– Мой отец может быть в чем-то замешан, а я не хочу в это верить, – я жалобно посмотрела на Дориэна.

– Теперь, когда почти все, кто в курсе, перестали так думать, ты решила засомневаться?

– Я не сомневаюсь в том, что то, что сказал Монферо – ложь, – покачала я головой. – А вот для чего она служит прикрытием… Это меня пугает.

– Давай по порядку, – вздохнул Ренци. – Что это за венец?

– Ритуальный артефакт. Парный венец к императорской короне… – перечисляла я то, что мне сказал Дальтиго.

Я даже не договорила, Ренци присвистнул:

– Какая прелесть! Вот это, я понимаю, достойный приз в охоте!

– Ты знаешь про него? – уставилась я на Дориэна.

– В общих чертах. Читал о нем. Он упоминался в одной книге из личной библиотеки отца. Там говорилось, что штука мощная, составная из других артефактов, у каждого из которых есть свое назначение. Но венец вроде уничтожили. Или потеряли после войны за Объединение.

– Ну, видимо, уничтожили не до конца. И кто-то задался целью его собрать. Чем это грозит, я не представляю, Дальтиго оказался не слишком сведущ в этом вопросе.

– Стоп! Ты обсуждала это с Дальтиго, а не со мной? Я не первый? – возмутился Ренци.

– Ты вел себя отвратительно, и я не думала, что это тебя касается. Я и сейчас в этом сомневаюсь. Однако то, что в рамках расследования нападений на адептов и пересмотра дела моего отца всплыл этот венец, выглядит слишком подозрительно. Еще и титул Арицетти как-то связан с артефактом. И он тоже уже всплывал в деле в качестве гипотетической цели.

Дориэн потеребил челку, поднялся и сделал круг по спальне, после чего сел на кровать рядом со мной.

– И какое отношение венец имеет к твоему отцу? Или титул Арицетти?

– Насчет титула ничего сказать не могу… А вот осколок венца, похоже, у меня.

– Откуда? – Ренци как обычно не ходил вокруг да около.

– Досталось от отца. Мэтресса Тилозо передала мне коробку с его вещами, запечатанную ректором Коренжи. Именно в этой коробке и был среди прочего артефакт твоей семьи вместе со странными угрозами от Р. Дж.

– Р. Дж.? – вскинулся Дориэн.

– А что? Тебе о чем-от говорят эти инициалы? – вскинулась я.

Лицо Ренци помрачнело:

– Да, но я бы предпочел сначала убедиться. Показывай.