Глава 3

Узкая спиральная лестница бесконечными витками убегала куда-то в жаркий полумрак. Здесь не было окон, лишь отблески тусклых магических факелов метались по стенам оранжево-алыми сполохами.

Я смотрела на этот нескончаемый спуск и чувствовала, как у меня начинает кружиться голова. От душного спертого воздуха на лбу выступила испарина.

— Готова? — поинтересовался Дарриэль. Не дожидаясь моего ответа, первым отправился вперед.

Ступеньки были стерты от времени и казались очень скользкими на вид. Несмотря на это Дарриэль шел спокойно, даже не думая держаться за перила.

А я вот такой отвагой похвастаться не могла. И все медлила и медлила, гадая, не стоит ли отказаться от похода к связующим камням. В конце концов, король был против, так может быть…

Мысль я закончить не успела. Позади раздалось осторожное покашливание Эйгана, который, видимо, устал ждать, и я в свою очередь отправилась вслед за верховным магом.

Все ниже и ниже и ниже.

Какое-то время я держалась достаточно бодро. Подумаешь, спускаемся мы в подземелье. Это ведь была моя идея, так что нечего бояться.

Но вскоре вокруг меня что-то изменилось. Нет, мне не стало дурно. Но воздух словно загустел, а внутренности то и дело болезненно сжимались в каком-то мучительном спазме.

Неожиданно я заметила, что до боли в костяшках сжимаю перила. Усилием воли заставила себя немного ослабить хватку, а затем все-таки остановилась.

— Леди Квинси? — послышался позади вопросительный голос короля, который замыкал наше своеобразное шествие. — С вами все в порядке?

— Да, — солгала я. — Просто… Немного устала.

Дарриэль, успевший за время нашего краткого обмена репликами спуститься на пару пролетов ниже, остановился. Задрал голову, глядя на меня.

В неверном мерцающем свете фонарей его лицо казалось посмертной маской, вылепленной из алебастра. На дне зрачков метались мрачные багровые тени. Я понимала, что это отражается огонь ближайшего факела, но неприятное сосущее чувство тревоги лишь усилилось.

Король, осторожно обогнул меня, стараясь держаться подальше от края лестницы — по центру башни шел черный провал, а перила были лишь по внешней стороне. Обернулся ко мне, стоя на пару ступенек ниже.

На лице Эйгана была написана крайняя обеспокоенность. Он сосредоточенно хмурился, разглядывая меня так пристально, как будто боялся, что я в любой момент могу упасть в обморок или исчезнуть.

— С вами точно все в порядке, леди Квинси? — сухо повторил он вопрос. — Вы сильно побледнели.

— Если честно, мне немного не по себе, — неохотно призналась я. — Не могу объяснить. Как будто… Как будто внизу нас ждет нечто очень и очень нехорошее.

— Это связующие камни на тебя так влияют. — Дарриэль с досадой цокнул языком. — Демоны, я должен был сразу понять!

— А почему они на вас не влияют? — настороженно поинтересовалась я.

— Потому что ты одна из Квинси, — разъяснил Дарриэль. — Связующие камни чувствуют твою кровь и твою принадлежность к тому роду, одна из представительниц которого однажды уже пыталась их уничтожить. Вот и пытаются не пустить тебя дальше.

— Другими словами, связующие камни все-таки функционируют, — резюмировала я.

— Выходит, что да. — Эйган задумчиво потер подбородок. Буркнул себе под нос. — Удивительно! Целый месяц они не показывали никакой активности. Словно спали.

— И это доказывает, что идея Ивори была очень даже неплохой. — Дарриэль посмотрел на меня и требовательно спросил: — Ты сможешь идти дальше? Или, быть может, тебя погрузить в сон и отнести на руках?

Я испуганно мотнула головой, как-то не оценив любезного предложения верховного мага.

По такой опасной лестнице самому-то спуститься тяжело. Вот будет счастье для лорда Грея, если Дарриэль навернется со мной с такой крутизны. Одним махом две проблемы решатся: и верховного мага придется нового искать, и ненавистная представительница рода Квинси навсегда упокоится.

— Ну смотри сама, — с плохо скрытым разочарованием протянул Дарриэль и посоветовал: — Попробуй отгородиться ментальным щитом.

Как будто я уже не попыталась этого сделать!

Но я лишь изобразила на лице благодарную улыбку и кивнула, показав, что услышала его.

И наш воистину героический спуск продолжился.

Довольно скоро я потерялась в подсчетах — сколько пролетов мы миновали. Сосредоточилась только на ступеньках под ногами и на своем дыхании, не позволяя себе думать ни о чем другом. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Наверное, если бы я остановилась еще раз — то с отчаянным криком ужаса немедля рванула вверх, забыв обо всем прочем. Несмотря на все мои усилия, то и дело накатывала волна неконтролируемой паники, от которой начинали противно трястись колени и руки. Но я лишь крепче стискивала зубы, продолжая монотонно идти и идти вниз.

Все это время я смотрела только себе под ноги, не позволяя себе ни взгляда по сторонам. Поэтому когда король, теперь идущий впереди, остановился, то едва не ткнулась ему в спину по инерции. Лишь в последний момент сумела затормозить. Тупо подняла голову, не сразу поняв, что вижу перед собой.

В голове клубился туман усталости. Очень странной усталости, к слову. В глазах расплывалось, как будто я смотрела через мутное стекло. В висках неприятно покалывало, а в животе словно сплела гнездо целая сотня ядовитых пауков, противно царапающих меня изнутри.

— Осталось немного.

Я так и не поняла, кому принадлежал этот короткий возглас. Продолжала глядеть строго перед собой, из последних сил удерживая ментальный щит.

В следующее мгновение кто-то взял меня за руку. Теплой ладонью провел по лицу, и я растерянно моргнула, сфокусировавшись на Эйгане.

Король задержал свою руку на моем подбородке. Затем обернулся к Дарриэлю, как будто желая задать ему какой-то вопрос. Но верховный маг лишь покачал головой.

— Мы почти на месте, — буркнул недовольно. — Она справится, я уверен.

Губы Эйгана недовольно дрогнули, но он ничего не сказал. Лишь ободряюще улыбнулся мне.

К моему удивлению, именно король предложил мне руку. Точнее сказать, ему пришлось практически нести меня на себе. Я постыдно обмякла, повиснув на нем всей тяжестью своего тела и с трудом переставляя ноги. Дарриэль шел впереди по узкому и длинному коридору, на стенах которого все так же плясали змеистые всполохи багрового пламени факелов.

Наверное, в какой-то момент я все-таки потеряла сознание. Потому как заключительный этап пути просто выпал из моей памяти. Когда я в следующий момент стала вновь осознавать реальность, то оказалось, что мы стоим напротив массивной двери из темного дуба.

— Пришли, — с немалым удовлетворением проговорил Дарриэль.

— А почему тут нет никаких замков? — спросила я.

Удивительно, но теперь, когда цель была так близко, я почему-то почувствовала себя гораздо лучше. Туман в голове постепенно рассеивался. Живот больше не сводило от дурных предчувствий. И я поспешно отпрянула от короля, осознав, что все это время он тащил меня.

Эйган слабо улыбнулся, словно позабавленный то ли моим вопросом, то ли моим поступком. Но почти сразу посерьезнел и мрачно проговорил:

— Потому что открыть эту дверь может лишь представитель королевского рода.

Глубокая морщина разрезала его переносицу. Он протянул руку к Дарриэлю, требовательно прищелкнул пальцами, и тот без лишних слов подал ему рукоятью вперед острый небольшой стилет, который выудил будто из воздуха.

Эйган примерил тонкое слегка серебрящееся в полутьме лезвие к своей ладони. И я ахнула, когда он с силой провел им по коже. Какой-то миг края пореза оставались чистыми, затем наполнились почти черной при этом освещении кровью.

Несколько капель сорвались с ладони короля, и я поспешно отвела глаза, почувствовав, как к горлу подступила тошнота. В воздухе повис неприятный металлический запах, который отдавался во рту кислинкой медной монеты. Любопытство пересилило — и я все же осмелилась бросить на короля взгляд.

Тому явно приходилось нелегко, хотя рана не выглядела глубокой и тем более опасной. Но Эйган даже не побледнел, а посерел. На лбу влажно заблестел крупный бисер пота.

Тяжело ступая, он сделал шаг, еще один с очевидным усилием. Затем приложил окровавленную ладонь к двери.

Некоторое время ничего не происходило. Пауза длилась так долго, что я успела заволноваться. И не я одна. Я заметила, как Дарриэль нахмурился. Плотно сжал губы, с тревогой глядя на короля.

Тот стоял спокойно. Но я видела, как вздуваются жилы на его шее. Да что там — я даже слышала, как бьется его сердце. Все медленнее и медленнее, рискуя в любой момент затихнуть навсегда.

И вот когда я заволновалась всерьез, по темному дубовому полотнищу внезапно пробежали ветвистые зеленоватые всполохи магических огней. Закружились в замысловатом хороводе, сложились в гигантскую арку — и дверь перед нами исчезла без следа! Лишь в лицо ударило порывом теплого сжатого воздуха.

— Как?.. — Мой голос дрожал и запинался от потрясения. — Как такое возможно?..

— Замки тут не нужны, леди Квинси, — глухо проговорил Эйган. Опустил руку — и с его пальцев на пыльный каменный пол упало еще несколько тягучих капель крови. — Эту дверь могу открыть только я.

Дарриэль уже протягивал ему батистовый носовой платок. Эйган поблагодарил его коротким кивком. Морщась, быстро перетянул ладонь, затем с чуть рассеянной улыбкой посмотрел на меня.

— Идемте, леди Квинси, — сказал он уже громче. — Камни все-таки пропустили нас. Нельзя упускать такой шанс.

— А что, дверь могла и не открыться? — настороженно переспросила я, удивленная странной фразой.

— На моей памяти, подобного не случалось. — Эйган пожал плечами. — Но в этот раз пришлось ждать так долго, что я даже встревожился.

Спустя пару секунд мы были уже внутри. Не буду скрывать, когда я перешагивала через светящийся проем, то сердце болезненно сжалось. Неужели на меня опять навалится непонятное мертвенное оцепенение?

Но этого не случилось. Более того, последние неприятные ощущения окончательно покинули меня. Даже дышалось как-то легче, хотя я прекрасно осознавала, что нахожусь глубоко под землей, где практически отсутствует доступ свежего воздуха.

После узкого коридора мы оказались в неожиданно просторном помещении. Свод его уходил резко вверх, поддерживаемый множеством колонн. Углы зала скрывались в темноте. Как я ни старалась, но так и не увидела ни одного факела. Свет шел от высокого постамента, чья поверхность была изрезана загадочными символами, которые неярко горели все тем же зеленоватым колдовским пламенем.

— Говорят, это язык драконов, — негромко шепнул мне на ухо Дарриэль, заметив, как я вглядываюсь в знаки. — По легенде связующие камни оставил первому правителю Озранда последний крылатый ящер, готовый улететь за край горизонта.

— А еще говорят, что эти камни — сердца его нерожденных детей, которых убили предатели, — подхватил Эйган. — И однажды драконы вернутся за ними.

— Жутковатая легенда, — сказала я, отчаянно стараясь не показать своего страха.

— Или быль. — Дарриэль чуть скривил уголки рта в ухмылке. — Одно очевидно, Иви. Когда-то в этом мире драконы жили. А потом исчезли.

И настойчиво потянул меня за собой к постаменту.

В звенящей тишине гулкого помещения цокот моих каблуков показался кощунственно громким. Не выдержав, я привстала на цыпочки и так сделала несколько шагов.

Зеленоватые блики легли на лицо Эйгана, когда он наклонился над постаментом. От этого его кожа приобрела пугающий оттенок смертельной болезни. Я остановилась рядом с ним, посмотрела вниз — и почувствовала, как у меня перехватывает дыхание от восхищения.

Связующие камни лежали в небольшом углублении, поэтому их не было видно от двери. Больше всего это напоминало гнездо диковинной птицы с пятью округлыми небольшими яйцами, от которых исходило неяркое изумрудное свечение.

— Ну что, попробуешь разбудить их? — Эйган посмотрел на Дарриэля.

Верховный маг вместо ответа простер над камнями ладонь. Замер так без движения.

Я насторожилась. В мире вокруг меня опять что-то происходило. Нет, теперь я не испытывала никакой тревоги или паники. Но очень слабо, на самой грани восприятия почудился шепот. Как я ни старалась, но никак не могла разобрать ни слова. Причем звук шел не от камней, а откуда-то сбоку. Точнее говоря, из самого дальнего угла помещения, стены которого по каким-то неведомым причинам не пульсировали зеленоватыми огнями.

Дарриэль хрипло выругался. Резко одернул руку и сжал ее в кулак.

— Ничего не получается, — с нескрываемой досадой буркнул он. — Я… Я просто их не чувствую, Эйган! Раньше я ощущал хоть какую-то пульсацию силы, а теперь все пусто.

— Может быть, они вообще погибли? — Эйган озадаченно нахмурился, вглядываясь в камни. — Вдруг легенда права, и они живые?

— Не знаю. — Дарриэль с сомнением покачал головой. — Хотя нет, вряд ли. Ты же видел, как Ивори было плохо по дороге сюда. Значит, защита еще функционирует. Пусть и очень плохо.

Несколько минут было тихо. Мужчины думали каждый о своем, усердно хмурясь при этом. А я любовалась переливами зелени на камнях. Так и хотелось к ним прикоснуться, почувствовать в ладони их приятную холодную тяжесть…

— А можно их потрогать?

Я не сразу поняла, что задала этот вопрос вслух. Эйган изумленно вскинул бровь, и я тут же отступила на шаг от постамента, осознав, насколько глупо это прозвучало.

Не наглей, Ивори! Тебя и без того пустили в святая святых дворца. И это с учетом того печального обстоятельства, что одна из Квинси в свое время хотела уничтожить камни.

— Почему бы и нет? — вдруг произнес Дарриэль.

— Дарри, — предупреждающе прошелестел Эйган. — Не забывай, что…

— Ой, да ладно тебе! — совершенно невежливо и непочтительно перебил его Дарриэль. — Хуже-то все равно не будет. И потом, что она сделает? Разбить камни невозможно. А проклясть… Для этого необходимо, чтобы…

Увы, Дарриэль не завершил фразу. Лишь глубокомысленно хмыкнул, глядя прямо в глаза Эйгану.

Ничего не понимаю! По всей видимости, это очередной намек на то, что у меня может быть темный дар. Но это же совершенно невозможно!

— Ты прав, — после короткой паузы признал Эйган. Сделал широкий приглашающий жест рукой, добавив: — Прошу, леди Квинси. Не стесняйтесь.

Я покачнулась вперед. Замирая от собственной отваги, протянула руку к камням.

— Только будь осторожнее, — прошептал мне на ухо Дарриэль, который скользнул ближе и наблюдал за моими действиями с плохо скрытым любопытством. — Камни влияют на сознание, как ты уже прочувствовала на себе.

Я кивнула и осторожно положила ладонь на ближайший камень. Напряглась, готовая в любой момент одернуть ее.

Сперва ничего не происходило. Легкое тепло окутывало мою руку.

Немного осмелев, я ослабила ментальный щит, готовая в случае чего вновь возобновить его.

Меня не накрыло волной изматывающего страха, мне не стало плохо. Немного посомневавшись, я все-таки сняла щит полностью.

И опять ничего не произошло. Только камень как будто стал горячее. А возможно, он просто нагрелся в моей хватке.

Прикрыв глаза, я вся сосредоточилась на своих ощущениях.

Из головы никак не выходили слова Эйгана о том, что эти камни живые. Если это так, то можно ли проникнуть в их мысли? До сего момента я никогда не пыталась сделать этого специально. Но вот угадывала чужие эмоции я всегда отлично.

Мысли, эмоции… Как-то странно все это звучит применительно к камням. Но…

Камень вдруг ожил в моей руке. Это звучало невероятно, но я совершенно отчетливо и ясно ощутила пульсацию. Как будто в глубине этого изумрудного искристого перламутра принялось размеренно и четко биться гигантское сердце. И одновременно с этим ярче стал и огонь, горящий в его глубине.

Краем уха я услышала, как Дарриэль с присвистом втянул в себя воздух. Однако удержался от каких-либо замечаний. Лишь плотнее прижался ко мне, и его теплое дыхание пощекотало мою шею.

Я не успела обрадоваться тому, что камень отреагировал на мое прикосновение, как вновь ожил мрак в дальнем углу комнаты. Я явственно услышала шепот теней. Теперь громче и отчетливее. Словно там, под покровом тьмы, зашевелились гигантские змеи, раздраженно шипя на того, кто осмелился нарушить их покой.

Тотчас же пульсация стихла, как будто только почудилась мне. Зеленый свет, исходящий от камня, мигнул и стал приглушеннее.

— Демоны! — с досадой выплюнул Дарриэль. Отдвинулся от меня, видимо, уже признав поражение.

— Но камень все-таки отреагировал на прикосновение леди Квинси, — задумчиво пробормотал себе под нос Эйган, как будто размышляя вслух. — Интересно, почему?

— Да какая разница? — Дарриэль страдальчески скривился. — Возможно, камни почуяли знакомую ауру. Все-таки Джетта в свое время опасно подобралась к ним. Но в любом случае, я ошибся. Перед завтрашним советом лордов у нас нет ни одного аргумента.

— А что находится в том углу?

Мужчины как по команде переглянулись. Затем согласно уставились на меня.

— Простите, леди Квинси? — первым опомнился от замешательства после моего внезапного вопроса Эйган. — О чем вы?

Я осторожно положила камень обратно на постамент. Не удержалась, и провела пальцем по остальным, как будто приласкав. Наверное, мне показалось, но на какой-то миг свет словно вспыхнул ярче. И опять где-то неподалеку раздался злобный присвист, который, впрочем, тут же затих. А вместе с тем вновь померк и свет, исходящий от камней.

Хм-м, любопытно…

— Что в том углу? — терпеливо повторила я вопрос. — Там очень темно.

И ткнула пальцем в нужном направлении.

Эйган и Дарриэль опять переглянулись с откровенным недоумением. На какой-то миг я подумала, что сейчас кто-нибудь из них обязательно покрутит пальцем у виска. Но этого, однако, не произошло. Первым опомнился Эйган. Кашлянул и ласково, словно говоря с неразумным ребенком, поинтересовался:

— А какое это имеет значение? Простите, леди Квинси, я в самом деле не понимаю.

— Наверное, она слишком устала, — извиняющимся тоном проговорил Дарриэль. — Все-таки далеко не каждый сумеет прорваться через ментальную защиту камней.

— Там что-то есть! — Я позволила себе немного повысить голос, раздраженная снисходительностью, скользнувшей в тоне Дарриэля. — Это совершенно точно!

— Конечно, есть, — с иронией ответил Эйган. — Пыль да пауки там есть.

И осекся, когда я зло глянула на него, совершенно забыв, что передо мной король.

— Не сердитесь, леди, — чуть мягче добавил Эйган, видимо, поняв, что обидел меня своими словами. — Но я не понимаю, почему вы так переполошились. В этот зал никто не может войти без моего сопровождения. Стало быть…

— Там что-то есть!

Немыслимо, но я посмела перебить короля. Но даже не испугалась от этого факта, затараторив и в спешке глотая слова:

— Да поймите же! Я знаю, чувствую это! Там что-то очень и очень плохое! Когда Дарриэль пытался разбудить камни, то ожило и это… эта… эти… Не знаю, как это назвать. Оно словно блокирует камни. Каждый раз, когда они пытаются выйти из спячки — раздается шепот, который убаюкивает их.

Я выпалила все на одном дыхании и в напряжении выпрямилась, готовая, что сейчас услышу смех мужчин. Наверняка они посчитают сказанное мною какой-то чушью. Больной фантазией слишком впечатлительной девицы.

Эйган и впрямь недоверчиво улыбнулся. А вот Дарриэль воспринял мои слова всерьез. Он сдвинул брови и в свою очередь уставился в угол, на который я так настойчиво указывала.

— Надо проверить, — наконец, констатировал он. Признался неохотно: — Если честно, моя магия здесь почти не действует. В непосредственной близости от себя камни блокируют любую колдовскую активность. Но, видимо, на эмпатию эти ограничения не распространяются.

И, не дожидаясь ответа Эйгана, шагнул вперед.

Чем ближе Дарриэль подходил к плотной завесе мрака, клубящейся в загадочном углу помещения, тем тревожнее становилось на сердце. Я понимала, что он при всем желании не может создать магическую искру, чтобы осветить себе путь. Хотя на стенах и блуждали зеленоватые всполохи, но через густую тьму они пробиться не могли. А скорее всего — именно здесь по какой-то причине изумрудное пламя не горело.

Дарриэль сделал очередной шаг — и вдруг исчез из вида.

Это произошло настолько неожиданно, что я не удержалась от испуганного вздоха.

Как странно. Как будто он вообще провалился под пол. Хотя, наверное, просто скрылся за пеленой мрака. Но почему граница такая резкая?

— Что за… — взволнованно пробормотал себе под нос Эйган, перестав ухмыляться. Напряженно выпрямился и в свою очередь сделал несколько шагов в том же направлении. Громко позвал: — Дарриэль, что там?

Верховный маг не отозвался, и сердце закололо сильнее от страха за него.

— Дарри? — в голосе короля словно против воли скользнула явная обеспокоенность. Эйган сделал еще шаг и сурово предупредил: — Если это одна из твоих шуточек — то понятия не имею, что я с тобой сделаю! Все-таки соглашусь с Филиппом и обзаведусь новым верховным магом! Или, что куда страшнее для тебя, устрою твою свадьбу с какой-нибудь уродливой, но жутко богатой девицей из ужасно знатного рода. — Вдруг запнулся, как-то виновато покосился на меня и почему-то извинился шепотом: — Простите, леди Квинси.

Я в ответ лишь недоуменно хмыкнула. Спрашивается, зачем просить у меня прощения? Как будто меня каким-то образом касается вопрос возможной женитьбы Дарриэля Тиррольда.

Некстати вспомнился наш поцелуй, прерванный внезапным появлением Филиппа. То, как Дарриэль выбил из меня обещание помогать ему и королю в интриге против лорда Грея…

Тем временем, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции на свои слова, король вновь все свое внимание обратил к мраку. К этому моменту Эйган опасно приблизился к загадочной границе между ним и изумрудным сумраком, плескавшейся в остальной части помещения. Тьма почти лизала носки его сапог.

— Дарри, — почти взмолился Эйган. — Да отзовись ты!

Я, не выдержав этой пытки ожиданием, в свою очередь покачнулась вперед.

Да плевать мне, что скрывается в этом мраке! Я не хочу, чтобы с Дарриэлем случилось что-нибудь дурное.

— Леди Квинси, пожалуйста, не подходите, — кинул мне Эйган. — Это может быть опасно…

И с коротким вскриком отшатнулся, когда из мрака вдруг выскочил взъерошенный Дарриэль.

Удивительно, но за краткое время отсутствия он успел весь перемазаться в какой-то черной субстанции. Темные волнистые волосы стояли дыбом, как будто он несколько раз провел по ним рукой. На лбу красовался пыльный отпечаток пятерни. А правый рукав камзола висел на одной нитке, лишь каким-то чудом не оторвавшись полностью.

В довершении всех бед щеки верховного мага украсили несколько глубоких царапин, запекшихся свежей кровью.

— Дарри, ты что, дрался с кем-то? — обескураженно поинтересовался Эйган.

— Ты не поверишь, что я увидел! — с непонятным восторгом выдохнул Дарриэль, проигнорировав его вопрос. Затем его взгляд упал на меня, и он буквально взревел: — Иви, иди сюда! Без тебя мне не справится!

Я невольно попятилась. Понятия не имею, что именно увидел Дарриэль в этом проклятом углу. Но не имею ни малейшего желания выяснять. С меня хватило и одного его вида после встречи с этим загадочным.

— Да не трусь ты! — Дарриэль одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и крепко схватил меня за руку. — Поверь, там нет ничего страшного.

После чего, не обращая внимания на мое слабое сопротивление, потащил за собой.

Не буду скрывать, под ложечкой неприятно засосало, когда я окунулась во мрак. Но почти сразу тьма расступилась.

— Осторожно, не поранься, — предупредил Дарриэль и опустился на колени. — Смотри!

Я быстро-быстро заморгала. Да, тут было заметно темнее, чем около постамента. Но все-таки глаза медленно привыкали ко мраку. Сначала мой взгляд выхватил из тьмы очертания неожиданно близкой стены. Затем я сосредоточилась на Дарриэле. Верховный маг что-то с явным усилием держал на весу, глядя на меня снизу вверх.

Мне никак не удавалось понять, что же у него в руках. Какое-то… Существо? Нет, скорее, россыпь камней. Крупных, с блестящей глянцевой поверхностью…

В этот момент один из камней вдруг выпустил в сторону Дарриэля крупный шип, и тот едва успел увернуться. А вот его камзолу повезло меньше. Раздался треск ткани — и уже второй рукав камзола обзавелся длинным рваным порезом.

Ага, сдается, теперь я понимаю, откуда у Дарриэля царапины на лице. Стоит признать, ему повезло. Эта гадость вполне могла покалечить его.

— Шустрые какие, — с непонятным восхищением выдохнул Дарриэль.

— Что тут у вас происходит?

В следующее мгновение рядом очутился Эйган, который, видимо, не сумел противиться любопытству. Несколько секунд просто молчал, видимо, привыкая к перемене освещения, после чего спросил:

— Что это, Дарриэль?

— Полагаю, какой-то антипод связующим камням, — честно проговорил тот.

— Антипод?

В едином возгласе слились сразу два голоса — мой и короля. Мы переглянулись, и дальше Эйган продолжил один:

— Что это значит, демоны тебя раздери?

— Ивори, ты можешь просканировать эти камни? — Дарриэль самым невежливым образом проигнорировал вопрос короля. Требовательно посмотрел на меня.

Я с сомнением посмотрела на находку Дарриэля. Если честно, как-то опасаюсь я к ней приближаться. Боюсь, я не обладаю реакцией верховного мага и не сумею увернуться от очередного шипа. А шрамы, как говорится, украшают только мужчин.

— Не переживай, они тебя не тронул, — поспешил заверить меня Дарриэль, каким-то чудом уловив мои сомнения. — Я позабочусь об этом.

Да, но как? Он же сам сказал, что его магия не действует в этом месте.

Однако я не стала задавать никаких вопросов. Вместо этого в свою очередь опустилась на колени, стараясь не думать о том, как сильно испачкаю после этого платье, осторожно протянула руку к ближайшему камню, готовая в любой момент одернуть ее. Сняла ментальный щит и…

О, было такое чувство, будто меня огрели пыльным мешком по голове. Я замерла в растерянности, не понимая, что вообще происходит. Весь мир вокруг, все мои воспоминания вдруг окутались черной тоской неизбежного. В один миг исчезли все желания, все мечты, все воспоминания. Осталась только усталость. Нескончаемая, тяжелая усталость. Хотелось лечь на пыльный грязный пол и просто закрыть глаза. Больше ни о чем не думать, ни о чем не переживать, ничего не желать…

— Ивори?..

У меня не было сил даже открыть глаза, чтобы посмотреть, кто потревожил мой покой. Да, голос был знакомым, но все имена путались у меня в сознании. Дарриэль, Эйган, Филипп… Да что там, я вспомнила даже старика Баксли из родового замка.

В этой мягкой темноте было так хорошо и спокойно. Я совершенно не ощущала своего тела. Мне просто хотелось качаться на волнах забвения. Ни тревог, ни обид, ни мечтаний…

Надо бороться!

Мысль всплыла из такого мягкого небытия сама по себе, словно подсказанная кем-то.

Шепот взметнулся вокруг меня. Теперь мрак говорил громче, злее, но так же неразборчиво.

Я напряглась. Представила, как комкаю тени в руках, как сдираю их со своего тела, словно сдирая пленку сгоревшей на солнце кожи.

Тело пронзила мучительная судорога. Было так больно, как будто я и впрямь содрала с себя кожу живьем. Но мягкое спокойствие было так рядом, так близко. И несло в себе спасительное избавление от страданий и всех вопросов…

— Ивори!

В следующий момент кто-то крепко схватил меня за плечи и как следует потряс. Моя голова бессильно мотнулась из стороны в стороны. Вспыхнувшее было возмущение вновь утонуло в волнах забвения. Да плевать мне! Плевать на все. Даже на мать, которая… которая…

«Отправила тебя на верную смерть», — услужливо шепнул внутренний голос.

Но гнев угас, так и не успев разгореться. Какая разница? Все, что было, — прошло. Я больше не желала сражаться и доказывать кому-либо что-либо.

— Ивори!

А вот теперь мою щеку обожгла боль пощечины. Да не абы какой, а данной со всей силой. Кожа тут же загорелась огнем. Я протестующе взвизгнула, приложила ладонь к щеке, которая моментально онемела от боли.

Туман в сознании рассеивался. Медленно и неохотно, но все же. Во рту было солоно от привкуса крови. Видимо, при ударе я прикусила язык или губу.

— У вас чрезвычайно тяжелая рука, — наконец, хмуро проговорила я, когда из сумрака окончательно вырисовалась фигура Дарриэля. Помешкала немного и все-таки добавила: — К слову, лорд Тиррольд, если считаете, что теперь мы квиты за ту мою давешнюю пощечину, то это не так. Ударили вы меня гораздо сильнее.

— Эйган, врежь ей еще раз, — в этот момент хмуро посоветовал Дарриэль. — Да как следует. Чтобы вспомнила, что мы отныне и вовек на «ты».

Я посмотрела на короля, который с таким удивлением разглядывал свою ладонь, как будто впервые ее увидел.

— Леди Квинси, честное слово, вы первая девушка, которую я ударил, — тут же извиняющимся тоном проговорил он. — Но я просто не мог смотреть на то, как вы умираете на моих глазах. Дарриэль мешкал, поэтому мне пришлось все взять в свои руки. — После короткой паузы добавил, виновато глядя мне в глаза: — Пожалуйста, простите меня. Кажется, я немного переусердствовал. Просто очень испугался за вас.

Я промолчала, не отнимая ладони от пылающей огнем щеки. Король тяжело вздохнул, явно преисполненный раскаянием.

— Да, кстати, — сказал он с неловким смешком. — По какой причине вы дали пощечину Дарриэлю? Он не рассказывал мне об этом.

— Поверьте, за дело, — сухо сказала я, по вполне понятным причинам не желая углубляться в подробности той истории. Кашлянула и спросила: — А что, собственно, случилось?

— А то, Иви, что ты почти заблокировала эти проклятые камни, — с готовностью ответил Дарриэль. Подал мне руку, и я нехотя приняла ее.

Верховный маг легко вздернул меня на ноги. Правда, при этом меня опасно повело в сторону, и он прижал меня к себе, не давая упасть.

Правда, при этом его ладонь словно невзначай опустилась не на мою талию, а на бедро. Собственническим жестом огладила его.

Наверное, стоило бы возмутиться и призвать его к ответу. Но…

Мне было очень уютно в объятиях Дарриеля. Уютно и на удивление безопасно. Мне совершенно не хотелось возмущаться, требовать, чтобы он отпустил меня.

И как-то вдруг я обнаружила, что склонила голову на его плечо. Прижалась так близко, что мои губы почти чувствовали биение его пульса на шее.

— Эйган, ты слышал? — Дарриэль не отпускал меня из объятий, но его рука на редкость смирно лежала на моем бедре. — Иви почти заблокировала эту гадость! А она, между тем, позволь напомнить, неинициирована!

— И что? — Эйган с недоумением пожал плечами. — Честное слово, не понимаю, куда ты клонишь.

— Иви эмпат, — захлебываясь от эмоций, принялся излагать Дарриэль. — И эмпат преотличный! Даже сейчас, обладая лишь малой толикой принадлежащей ей силы, она почти добилась успеха! А что будет, если провести ритуал инициации по всем правилам? Она уничтожит эти камни! И магический контур дворца будет восстановлен! Я почти уверен, что моя связь со связующими камнями не работает именно из-за этой гадости! Да что там, я впервые за месяц почувствовал камни. Они живы, но в очень глубокой спячке. Жаль только, что это продлилось такое короткое время. Но я абсолютно уверен, что…

— Ты с ума сошел! — перебил его король, страдальчески сморщившись. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь сделать?

— Инициация поможет… — начал было Дарриэль.

— Инициировать одну из Квинси? — опять не дал ему договорить Эйган. — Да не абы какую, а наследницу темного дара? Дарри, ты точно спятил. Вспомни, что натворила Джетта в свое время. Она почти добилась успеха именно по той причине, что была инициированной темной ведьмой. Ни ее дочь, ни ее внучка, мать Ивори, не использовали свой дар и наполовину. А ты предлагаешь дать прямому потомку Джетты такую силу, что страшно и представить.

Дарриэль замялся с ответом, как будто признав справедливость слов короля. А я в свою очередь нахмурилась. Ничего не понимаю! Почему король так категорически против инициации?

— Ваше величество, но у меня ведь нет способностей к темной магии, — робко напомнила я. — К тому же останься я в академии…

— И хвала небесам, что вас исключили накануне инициации! — свирепо рявкнул король. — Хоть за это Трибальда поблагодарить надо. Наверное, это его единственный хороший поступок за всю жизнь. Потому что в противном случае, леди Квинси, мне, скорее всего, в ближайшем будущем пришлось бы подписать приказ о вашей казни. Чем я, откровенно говоря, был бы крайне опечален, потому что вы мне нравитесь.

— О казни? — Я растерянно заморгала, в упор не понимая, о чем Эйган говорит. — Но почему? Меня столько раз сканировали на наличие дара… Маги-ревизоры просто не могли ошибиться! Я не темная ведьма.

— Пока, — хмуро обронил Эйган. Посмотрел на Дарриэля, который все это время молчал, и повелительно бросил: — Ну? Расскажи ей! Или мне это сделать?

Дарриэль осторожно отстранился, правда, отходить не стал, все равно оставшись рядом. Но больше не сжимал меня в своих объятиях.

Я наблюдала за верховным магом со все возрастающим удивлением. Какого демона происходит? Что за загадочные намеки о том, что я могу быть ведьмой?

— Иви, что ты знаешь о законах передачи дара? — строго спросил Дарриэль. — Я имею в виду магические способности, передающиеся по крови.

Я лишь растерянно всплеснула руками. Да ничего я не знаю. Ну, кроме того, что по какой-то причине я не получила и толику магии, причитающейся мне по наследству как старшей дочери рода Квинси.

— Да, мог бы и не спрашивать. — Дарриэль грустно скривил уголки губ. — Видишь ли, Иви, я считаю, что после смерти своей матери ты станешь темной ведьмой. Как и все твои предшественницы.

— Но как? — неверяще пробормотала я. — Этого просто не может быть! Меня столько раз проверяли…

— Твоя мать каким-то образом заблокировала передачу дара. — Дарриэль пожал плечами. — Впрочем, это не так уж сложно. Даже неинициированному магу. Обычно никто подобного не делает, потому как особого смысла в блокировке нет. Все равно после смерти носителя его прямой наследник по крови получит все, что ему полагается. На силу дара это все равно не влияет. Напротив, намного разумнее научить своего преемника правильно использовать способности, которые он получил. Но… Видимо, твоя мать решила пойти другим путем.

Глаза подозрительно защипало от накативших слез. Я уже понимала, куда клонит Дарриэль. Но не могла, не хотела в это поверить.

— Ты нелюбимая дочь, Иви, — печально проговорил Дарриэль. — Всегда ей была и навсегда останешься. И куда важнее то, что если ты умрешь до смерти своей матери — то твоя сестра станет полноправной наследницей рода Квинси. Наследницей со всеми вытекающими из этого последствиями. По всей видимости, твою мать этот расклад полностью устраивает.

— То есть… — глухо проговорила я, наивно отказываясь верить услышанному. — Другими словами…

И запнулась, так и не сумев завершить фразу.

Торопливо отвернулась, не желая, чтобы король или Дарриэль увидели мои слезы.

Некоторое время было тихо. Я беззвучно плакала, стараясь не всхлипывать при этом. Это все было… Таким чудовищным, таким несправедливым!

Да, я прекрасно знала, что мать любит Этель, а не меня. Но… Как она могла? Как могла отправить меня на верную смерть? Я ведь все-таки ее дочь. Плоть от плоти, кровь от крови, как говорится.

Наконец, я судорожно втянула в себя воздух и затихла. Кулаками зло утерла мокрые от слез щеки. Нет, я сегодня же, сейчас же покину этот проклятый дворец и не менее проклятый бал невест! Я больше не хочу участвовать в этом балагане. Честное слово, лучше наняться поломойкой в какой-нибудь трактир. Пусть это самая грязная и неблагодарная работа, но никто больше не сможет играть моей жизнью.

— Иви. — Дарриэль легонько тронул меня за плечо. А еще через мгновение я оказалась в его объятиях.

Верховный маг так крепко сжал меня, что я едва не застонала от боли. Впрочем, он почти сразу ослабил свою хватку, но не выпустил меня. Напротив, принялся гладить волосы, спину, как будто желая успокоить.

— Со мной все в порядке, — глухо проговорила я. Забарахталась, силясь высвободиться.

Дарриэль не стал меня удерживать. Тут же отстранился.

Я низко-низко опустила голову, не желая, чтобы он или Эйган увидели меня в столь плачевном виде. Говорить ничего не хотелось.

— Леди Квинси.

Я тупо уставилась на носовой платок, который протягивал мне король.

— Пожалуйста, не плачьте, — смущенно попросил Эйган. — Вы… А ладно, могу я называть вас на «ты»?

Я неопределенно повела плечами. Все-таки приняла из его рук тонкий батистовый лоскуток ткани с вышитой монограммой в уголке. И уткнулась в него лицом, старательно не глядя ни на Дарриэля, ни на Эйгана.

— Завтра будет совет лордов, — негромко проговорил верховный маг, словно ни к кому не обращаясь.

Эйган промолчал, а я просто дышала через рот, силясь успокоиться.

— Завтра Филипп узнает, что контур не работает, — продолжил Дарриэль.

И еще одна пауза, наполненная моими судорожными вздохами.

— И уже завтра утром, Эйган, тебя поставят перед выбором, — заключил Дарриэль. — Нет, ты знаешь, я без проблем оставлю пост верховного мага. Цепляться до последнего за него я точно не буду. Но ты ведь понимаешь, что произойдет потом. Готов отказаться от Патрисии?

— Дарри, ты рвешь мне душу, — чуть слышно прозвучало от короля. — Что, ну что мне делать?

Я невольно задержала дыхание, дожидаясь ответа от Дарриэля.

К этому моменту я услышала достаточно, чтобы сделать собственные выводы.

Да, если меня инициируют, то я смогу нейтрализовать загадочную находку. А следовательно, контур дворца будет возрожден. Но… Король выразился более чем ясно. Как только моя мать умрет — я стану темной ведьмой. Более того — инициированной темной ведьмой. И буду представлять реальную угрозу для королевской власти, которую, скорее всего, постараются ликвидировать сразу же.

Невеселый выбор. На одной стороне весов самостоятельность короля как правителя. На другой — моя жизнь. Если Эйган захочет возродить контур, то ему неминуемо придется пожертвовать мной.

«Неправильно, — в этот момент исправил меня внутренний голос. — Если Дарриэль этого захочет. Он верховный маг. Он без проблем тебя инициирует. Но только это будет означать, что ты — лишь средство для него в хитроумной придворной политике. Потому как жизнью любимой девушки не рискуют».

— Иви ведь эмпат, — негромко проговорил Дарриэль. — И эмпат очень неплохой. Она способна чувствовать чужую боль как свою. Темной ведьме будет весьма проблематично использовать свой дар с таким ограничением. Кого бы она ни прокляла — она все прочувствует на своей шкуре. Всю боль, все отчаяние, весь страх жертвы.

— Дарри… — Король словно подавился. Через минуту томительного ожидания продолжил: — Я понимаю, куда ты клонишь. Но… Она ведь Квинси. Давать такую силу одному человеку… Это не просто опасно, это безрассудно! Самым правильным с моей стороны будет приговорить ее к смерти после окончания всего этого. Ты ведь это понимаешь?

Я вся напряглась в тревожном ожидании. Что же ответит Дарриэль?

— А если… — начал он и замолчал.

Мне не надо было смотреть на эту парочку, чтобы понять, что они вновь углубились в мысленный разговор. Правда, теперь решалась моя судьба.

— Я не хочу инициации, — срывающимся от волнения тонким голоском проговорила я. — Мне это не надо. Меня вполне устраивает нынешнее положение вещей.

Дарриэль, стоявший рядом, вскинул руку. Прижал указательный палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Иви, — строго проговорил он. — Поверь, никто казнить тебя не собирается. Клянусь своей силой! Силой верховного мага!

И словно в подтверждение его слов между нами вспыхнул тусклый огонек, доказывающий, что небеса услышали его обещание.

— Значит, я могу идти? — робко поинтересовалась я. — Я… Мне очень жаль, что все так вышло.

Синие глаза Дарриэля словно вспыхнули собственным огнем в полумраке подземелья. Он глядел на меня так твердо и внимательно, что я невольно смутилась.

— Иви, — проговорил он спокойно. — Инициация будет. Сегодня. И это не обсуждается.

— Но… — Я задохнулась от волнения. В ожидании поддержки обернулась к Эйгану, который хмуро расковыривал носком сапога каменный пол.

— Ивори, — мягко проговорил король, предусмотрительно не глядя на меня. — Дарриэль меня убедил. Поверь, я буду счастлив, если ты согласишься.

— Но…

Я закрыла глаза и помотала головой. Но я не хочу этого! Я… Стыдно признаться, я боялась. Увы, я не Джетта, которая взошла на костер без единой слезинки. Я боюсь боли и боюсь смерти. И я не понимаю, зачем мне все это.

— Иви, — а теперь заговорил уже Дарриэль. Он крепко схватил меня за обе руки. Сжал запястья. Не больно, но ощутимо. Продолжил тихо, но внятно: — Иви, прошу. Соглашайся! Я инициирую тебя лично. Ты получишь всю силу, которая тебе причитается.

— Но… — опять обронила я.

К чему мне эта сила, если это грозит смертью? И к чему мне вообще рисковать жизнью в чужих интригах?

— Я уже говорил тебе, что в итоге ты получишь все. — Синие глаза Дарриэля вспыхнули льдистыми звездами во мраке подземелья. — Иви, у тебя нет другого выбора. Ты вольна покинуть дворец прямо сейчас. Но я готов поклясться жизнью, что тебя моментально убьют. Ивори… Иви. Просто поверь мне. Пожалуйста.

Я подняла голову и посмотрела на него. Дарриэль без проблем ответил на мой взгляд. А я как-то некстати вспомнила наш поцелуй. То странное чувство свободы и полной защищенности, когда он сомкнул объятия.

Нелюбимая дочь. Темная ведьма в перспективе…

В душе шевельнулась фамильная гордость. О нет, я не буду рыдать в истерике, умоляя Дарриэля передумать. Я не буду даже просить о смерти без боли. Я с честью приму свою судьбу.

— Делай, как знаешь, — чуть слышно обронила я.

Поспешно отвернулась, вновь спрятав лицо в батистовом платке, от которого остро и пряно пахло древесными благовониями.