Глава 4

Обратный путь из подземелья запомнился мне какими-то вспышками, почти не связанными друг с другом. Стыдно признаться, но все это время Дарриэль тащил меня на себе. После всего услышанного, всего узнанного, на меня нахлынула небывалая усталость. Мне было больно. Просто больно. Да, я всегда знала, что мать не любит меня. Но одно дело — подозревать об этом, где-то в глубине души тая глупую, возможно, надежду, что все не так. А другое дело — понять это четко и ясно.

Это же моя мать! Моя… Мой самый близкий человек. До сего момента я не верила, что герцогиня Кейтлин Квинси по доброй воле отправила меня на верную смерть. А теперь…

После слов Эйгана о моей незавидном будущем мне тем более было плохо. Я знала, чувствовала сердцем, что Дарриэль прав. Рано или поздно, но я стану темной ведьмой. Истинной Квинси, одна из которых жизнь отдала за свержение короля.

Я негромко застонала, почувствовав, как в очередной раз голова стала раскалываться от сомнений. Как же тяжело! Я не хочу быть темной ведьмой. Но я Квинси по крови.

— Иви…

Я почувствовала, как мой пылающий лоб коснулся легчайший поцелуй. Мы тряслись в карете, уезжая от дворца в неведомые дали.

— Дарри… — Я запнулась и начала серьезнее: — То есть, лорд Тиррольд, вы же понимаете…

— Эйган, пожалуйста, влепи ей еще оплеуху, — оборвал меня Дарриэль. — Потому что я не смогу при всем своем горячем желании.

— О нет. — Король коротко хохотнул. Он сидел напротив нас, и очертания его лица лишь угадывались во мраке. — Честное слово, Дарри, я бы с радостью отрубил себе руку после всего произошедшего. Ну не мое это — бить женщин. Даже не проси.

— Я понимаю.

Дарриэль легонько тронул мою опухшую скулу. И моментально по щеке пробежала теплая щекотка исцеления.

— Ты мог бы сделать это намного раньше, — ворчливо проговорила я.

— Я не хотел тревожить сеть на дворце, коль скоро она настроена на меня, — возразил Дарриэль. — Я не очень высокого мнения о магических способностях Филиппа, но лучше не забывать об осторожности.

Легко привлек меня к себе, словно не почувствовав моего сопротивления. А впрочем, я и не сражалась всерьез.

Мысли путались, разбегались, не давали мне ясной картины.

Что будет дальше? Если Дарриэль инициирует меня сейчас, то… То… Демоны, после смерти матери я стану темной ведьмой! Страшной, ужасной, дико умелой. Неужели после этого мне будет одна дорога — на костер?!

Я опять заплакала. Точнее сказать, прерывисто задышала, уткнувшись лицом в отворот камзола Дарриэля.

Да, я не герой. Я боюсь боли. Я боюсь смерти. Я вообще не хочу жертвовать своей жизнью во имя чьей-то власти или должности.

— Иви… — растроганно прошептал Дарриэль.

Легким движением руки приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я трусиха, — честно призналась я, пытаясь не утонуть в синем пламени его глаз. — Я… Мне страшно. И мне стыдно. Я ведь Квинси. Я не должна бояться…

На дне зрачков верховного мага шевельнулась странная тень. Его пальцы на моем подбородке стали тверже, не позволяя мне отвернуться.

А затем он наклонился и вновь поцеловал меня.

Прохладные твердые губы сначала легонько коснулись моих. Затем объятия верховного мага стали тверже. Его язык скользнул промеж моих губ. И я судорожно всхлипнула, цепляясь вмиг ослабевшими руками за его плечи.

— А это первейшее и самое строгое нарушение правил инициации, — внезапно раздался насмешливый голос короля. — Дарриэль, мне ли тебе напоминать, что проводник должен быть совершенно беспристрастен к ученику?

Дарриэль, однако, вопреки всем моим опасениям и предположениям и бровью не повел на замечание короля. Напротив, его поцелуй стал настолько настойчивым и горячим, что я… я…

Я в какой-то миг совершенно потеряла голову. Запустила пальцы в его густую шевелюру. И была готова на любое развитие событий.

— Иви, — тяжело выдохнул Дарриэль. Каким-то чудом остановился.

Он навис надо мной на расстоянии вытянутой руки, опершись о сидение в карете. И я видела, знала, каких трудов ему это стоило. Над верхней губой верховного мага искрился бисер выступившего пота. Глаза казались почти черными от непомерно расширенных зрачков. Все мои чувства эмпата не просто говорили — кричали о том, что он меня хочет. И не так, как Аниту Эйб при заселении во дворец. О нет. Это желание было глубже, страстнее, искреннее. Я почти чувствовала Даррриэля внутри себя. Одно мое движение навстречу — и он бы, наверное, взял меня. Прямо здесь, в карете. Наплевав на присутствие короля.

— Инициация точно пройдет непросто.

Язвительное замечание Эйгана ударило по ушам. Дарриэль вздрогнул всем телом, но не отпрянул от меня. Еще раз долго и с чувством меня поцеловал, после чего все-таки отстранился.

— Эйган, — глухо проговорил он, глядя при этом на меня. — Еще одна твоя насмешка — и я возглавлю какой-нибудь заговор против тебя. Честное слово!

— В таком случае предупреди меня заранее, — отозвался Эйган. — И я с превеликой радостью уступлю тебе престол.

Какое-то время в карете было тихо. Мимо окон то и дело проплывали магические фонари, и в их мягких желтых отблесках я видела, как король сосредоточенно хмурится, покусывая нижнюю губу в задумчивости.

— Куда мы едем? — наконец, осмелилась я на вопрос.

— В зал инициаций при академии, — ответил Дарриэль.

— А как же вечерний бал? — спросила я. — Наверное, он уже начался.

— Ага, начался, — подтвердил король. — Филипп рвет и мечет из-за нашего отсутствия. Амулет связи аж раскалился от его гневных посланий.

Амулет связи?

Эйган без проблем уловил мое замешательство. Выудил из-за рубашки тонкий кожаный шнурок, на котором висел округлый красный камень.

— Незаменимая вещь для разговоров на расстоянии, — пояснил он.

В этот момент камень неярко заискрился алыми всполохами, и король тяжело вздохнул.

— Опять Филипп, — пожаловался он, пряча камень вновь под рубашку. — Шипит, что я веду себя как капризный мальчишка. Мол, где это видано, чтобы правитель страны так нагло пренебрегал своими обязанностями.

— Ничего страшного, — буркнул себе под нос Дарриэль. — Девицы обойдутся сегодня без нашего присутствия.

В этот момент карета мелко затряслась, и я поняла, что мы свернули с булыжной мостовой на гравийную дорогу, ведущую к главному зданию академии, которое располагалось в одном из парков Родбурга.

Значит, еще минута или две — и мы приедем.

Под ложечкой неприятно засосало от этого осознания. Я зябко поежилась, стараясь не думать о том, что ждет меня дальше.

Дарриэль, почувствовав это, перехватил мою руку. Несильно, но крепко сжал ее, как будто пытаясь успокоить меня.

— Ваше величество, могу я задать вам вопрос? — вежливо поинтересовалась я, попытавшись отвлечься от невеселых размышлений о моей дальнейшей незавидной судьбе.

— Конечно, Ивори, — благосклонно кивнул Эйган. — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. И не стоит просить на это разрешения.

— Вы сказали, что в тот зал, где хранятся связующие камни, можно войти только в вашем сопровождении, — нерешительно начала я. — Потому как дверь открывает лишь ваша кровь. Но… Я не понимаю, как тогда там оказались эти антиподы.

Дарриэль, который все еще держал меня за руку, неосознанно стиснул пальцы на моем запястье.

— Хороший вопрос, Иви, — буркнул себе под нос. — Очень хороший.

Воздух в карете словно загустел от напряжения. В свете очередного фонаря я увидела, как Эйган крепко сжал губы так, что они превратились в две тонкие бескровные линии. Выпрямился, хмуро уставившись куда-то поверх.

Опять разговаривают при помощи магии. Интересно, что они обсуждают? Впрочем, сдается, я догадываюсь. Потому как ответ на мой вопрос может быть только один. Выходит, кто-то еще способен войти к связующим камням. Кто-то, в чьих жилах течет королевская кровь. А из этого следует один очень простой и логичный вывод.

Я тихонько ойкнула, дойдя в своих рассуждениях до этого момента. И почувствовала, как волосы на моей голове встают дыбом от ужаса.

— Она уже догадалась, — обронил Дарриэль, глядя в упор на Эйгана.

Тот неопределенно повел плечами. Неохотно проговорил:

— Мой отец был хорошим мужчиной, Ивори. Верным и заботливым супругом, но… Перед своей смертью он признался мне, что много лет назад допустил ошибку. Позволил себе увлечься одной девушкой. Причем увлечься настолько, что забыл о, так сказать, некоторых мерах предосторожности. Та история сильно ударила по моей матери. Нет, она не позволила себе опуститься до мести или скандалов и до поры до времени вообще закрывала глаза на происходящее. Благо, что отец в итоге опомнился и поторопился выслать свою фаворитку подальше от столицы. Спустя время мать нашла в себе силы простить его. Увы, все равно предательство горячо любимого мужа сильно ударило по ее здоровью, поэтому она умерла так рано. Однако моя мать вряд ли догадывалась, что последствия у той интрижки были слишком серьезными.

— Получается, у вас есть брат? — Я испуганно ахнула от этой новости.

Ой, Ивори. Слишком много ты узнала о придворной жизни за эти два дня. И за меньшие секреты убивают.

— Именно Филипп помогал уладить эту проблему. — Эйган словно не услышал моего вопроса. С досадой добавил: — Как я уже говорил, отец слишком ему доверял. Настолько сильно, что последние годы его правления именно Филипп считался чуть ли не истинным правителем Озранда. По крайней мере, человеком, без которого не решается ни один мало-мальски серьезный вопрос. — Эйган не выдержал и досадливо цокнул. Весь передернулся от затаенной злости, затем негромко продолжил: — Все эти четыре года я старался хоть немного, но ослабить его влияние. И ты себе не представляешь, каких трудов мне это стоило! А еще я пытался выяснить, что же случилось с той девушкой и ее ребенком. Но… Все впустую. Мне пришлось действовать очень осторожно, чтобы не вызвать подозрений у Филиппа. Одно я знаю точно: сейчас этому ребенку должно быть около двадцати. — Запнулся и с глухой яростью рявкнул: — Демоны, да я даже не в курсе, брат это или сестра!

— А поисковые чары? — несмело спросила я. — Неужели вы не пытались к ним прибегнуть? Ведь по родству крови легче всего найти человека.

— Да что ты говоришь, — язвительно фыркнул Дарриэль. — А то мы не в курсе.

Я обиженно насупилась, покоробленная его издевательским тоном.

— Прости, Иви. — Дарриэль тут же ласково чмокнул меня в раскрытую ладонь. — Не сердись. Просто… Мы с Эйганом столько бились над решением этой загадки! И, понятное дело, сначала опробовали именно поисковые чары. Однако все зря. Филипп очень постарался спрятать концы той истории. Ребенок жив, это совершенно точно. Но на нем стоит слишком хорошая магическая защита, которую мне не удалось пробить.

В этот момент карета дернулась и с долгим протяжным скрипом остановилась.

— Приехали. — Дарриэль кинул быстрый взгляд в окно. Резким движением распахнул дверцу и выбрался наружу первым. Любезно подал мне руку, помогая спуститься по ступенькам.

Мои пальцы предательски затряслись при этом.

— Не волнуйся, Иви, — попросил Дарриэль, заметив это. — Все будет хорошо, честное слово!

Я промолчала. Посмотрела на темную громаду академии, очертания которой лишь слегка угадывались на фоне темно-синего вечернего неба.

Погода портилась. С близкого залива ветер нес плотные дождевые облака, поэтому звезд не было видно. Лишь фонарь около высокого каменного крыльца отважно сражался с мраком. Но за пределами желтого пятна, в центре которого мы как раз стояли, расплескалась темнота.

— Жутковатое местечко, — проговорил король, встав по другую сторону от меня. Задрал голову, любопытствующим взглядом окинув высокое здание, после чего доверительно добавил: — Если честно, при моих визитах сюда мне всегда как-то не по себе. Аж мороз по коже, бывает, пробегает!

— Оно и неудивительно. — Дарриэль пожал плечами. — В местах, где часто занимаются магией, слишком истончается грань между мирами. Но, с другой стороны, это значительно облегчает процесс обучения студентов. Скажем так, возрастает энергетическая выгода заклинаний. Вкладываешь меньше, получаешь больше.

— Возможно, — не стал спорить король. Полюбопытствовал: — Ну и где располагается зал инициаций?

Дарриэль ничего не ответил. Вместо этого подхватил меня под локоть и буквально потащил за собой.

О, я знала, куда мы идем. Естественно, каждый студент академии был в курсе, где проходит это таинство — процесс обретения полной силы. Для этого отвели самое огромное помещение в этом здании — верхний этаж, где не было никаких перегородок или комнат.

Двери академии сами собой приветственно распахнулись перед верховным магом, стоило нам только подняться на крыльцо. Дарриэль шел быстро и молча. И по мере нашего продвижения по лестнице вверх на стенах вспыхивали магические светильники, которые, однако, тут же гасли, стоило нам миновать их.

Скоро у меня неприятно закололо в боку. Я запыхалась, едва поспевая за Дарриэлем. Чуть позади тяжело дышал король, тоже не выдерживая столь стремительного подъема.

Наконец, мы оказались перед очередными дверьми. Дарриэль, не сбавляя шага, прищелкнул пальцами — и они бесшумно открылись. Еще один повелительный жест — и в центре зала запылала гигантская хрустальная сфера. Прозрачный льдистый голубой огонь горел так ярко, что я невольно отвела взгляд.

Дарриэль отпустил меня. Заложил за спину руки, обвел мрачным взглядом помещение.

Я в свою очередь тоже с любопытством принялась озираться. За три года обучения мне ни разу не довелось тут побывать. Студентов приглашали в этот зал лишь однажды — на сам ритуал инициации. Всегда строго по одному. И старшекурсники предпочитали не делиться деталями произошедшего, словно их заставляли дать клятву молчания. Поэтому в стенах академии ходило множество легенд по поводу ритуала.

— Что мне надо будет сделать? — Голос мой дрогнул, едва не сорвавшись.

Дарриэль молчал так долго, что я решила, будто ответа не последует вовсе. Наконец, верховный маг бесшумно скользнул вперед. Остановился около сферы, простер над нею ладонь.

Ледяное пламя мигнуло. Затем вспыхнуло сильнее и яростнее, и я испуганно попятилась. Огонь жарко обнимал Дарриэля, и я не понимала, как он вообще терпит это. Неужели пламя не обжигает его?

В этот момент Дарриэль обернулся ко мне, и я сделала еще один шаг назад. Наверное, рванула бы вовсе прочь, если мгновением раньше Эйган не приобнял меня, останавливая. Потому как в глазах верховного мага бушевало то же синее пламя, что и в сфере.

— Спокойнее, Ивори, не паникуй, — негромко проговорил Эйган, без особых усилий удерживая меня на месте. — Дарриэлю надо сосредоточиться. Он будет твоим проводником. Что бы ни случилось — верь ему. Помни, что ты в любой момент можешь прервать ритуал. Просто отказавшись идти дальше. Но чем раньше ты это сделаешь — тем меньше силы получишь. Ясно?

— Не совсем, — честно призналась я. — Куда я должна буду идти?

Эйган не успел ответить. В этот момент Даррэль щедро зачерпнул пламя из сферы. И выплеснул жидкий огонь на пол.

Трескучие искры пробежали в моем направлении, прячась в стыках камней. А затем весь пол запылал, обернувшись чистейшим прозрачнейшим сапфиром ровной гладкой поверхности.

— Иди к нему. — Эйган ощутимо подтолкнул меня в спину. — Просто иди к нему. Когда станет невыносимо — остановись. — Помолчал немного, но все-таки добавил после паузы: — И не геройствуй, Иви. Стены этого зала помнят и трагедии. Иногда студенты жаждут обрести столько силы, что ползут к центру на последнем издыхании. Проводник не может сам остановить ритуал. На это способен лишь сам инициируемый.

— То есть, я могу умереть?

— Я не буду тебя обманывать и говорить, что ритуал совершенно безопасен. — Эйган чуть скривил уголки рта в саркастической усмешке. — Несколько смертей в этом зале точно произошло. Но только из-за излишней самоуверенности.

Эйган внезапно поднял руку. Тыльной стороной ладони провел по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад. Задержал ладонь на моем подбородке.

Его губы чуть шевельнулись, как будто он собирался еще что-то добавить. Но в последний момент король передумал.

— Все будет хорошо, — прошептал он. — Леди Ивори Квинси. Сейчас вы получите всю силу, которая причитается вам по праву рождения.

«Главное, чтобы из-за этой силы тебя потом не отправили на костер».

От противного внутреннего голоска я досадливо поморщилась. Опять посмотрела на Дарриэля, который бесстрастно взирал на эту сценку.

А что, если схитрить? Эйган утверждает, что я могу остановить ритуал в любой момент. Стало быть, никто не заставит меня пройти весь путь до конца. Всего пара шагов — и все. Инициация на этом закончится, но угрозы для королевства я представлять не буду.

Это был хороший план. Очень хороший и такой же глупый. Я поняла, что ошиблась, как только сделала первый шаг к Дарриэлю.

Пламя в хрустальной сфере запульсировало в такт моему отчаянно бьющемуся сердцу. Само собой полилось на пол нескончаемым потоком. Я не смотрела вниз, боясь оступиться. Видела перед собой только темную фигуру верховного мага, почти скрытую за всполохами огня.

Неожиданно я успокоилась. Все происходило… верно. Да, именно так. Я больше не обижалась на мать, которая предала меня. Больше не боялась будущего. Необыкновенная легкость переполняла все мое существо. И я вдруг с предельной ясностью осознала, что не остановлюсь. Этот ритуал был самым хорошим, самым правильным, что случалось за всю мою недолгую жизнь. Прервать его в начале я не могла и не хотела.

Сила струилась через мое тело. Сила превратилась в мою кровь. Я дышала силой. И шла. Спокойно шла через синие бурные водовороты изначальной энергии.

Лицо Дарриэля напоминало каменную маску какого-то древнего идола. Он наблюдал за моим приближением без капли эмоций.

Наверное, я преодолела не меньше половины пути до сферы, когда случилось то, о чем предупреждал Эйган.

На очередном шаге я споткнулась. В спокойной умиротворенности, которая окутывала мое сознание, промелькнула неясная тень тревоги.

Нет, я не упала. Сделала еще несколько шагов вперед, и тут…

В ступни словно впилось множество острейших шипов. Я зашипела от боли. Заметила, как Дарриэль покачнулся, будто готовый броситься ко мне на помощь. Но тут же вновь гордо вскинул голову.

«Остановись, Ивори, — зашептал внутренний голос. — Хватит. Ты и без того прошла немало. Ритуал пора прекращать».

Но вместо этого я скинула туфли, упрямо не глядя вниз. Сделала еще шаг и еще.

Ступни сводило от пронзительного холода. Казалось, будто я ступаю по чистому льду.

Очередной шаг принес еще одну вспышку невыносимой боли. Я со свистом втянула в себя воздух, ставший вдруг горячим и очень плотным. Как будто я угодила в какой-то кисель, не пускавший меня дальше.

Лицо Дарриэля на миг исказила гримаса сострадания.

И еще шаг. И еще. Я знала, что совершаю глупость. Мне надо было прервать ритуал уже давно. Но… Я не хотела этого делать.

Интересно, а смогу ли я дойти до самой сферы? И удавалось ли это вообще кому-нибудь?

Теперь каждый шаг приносил с собой мучительный спазм в ногах. Я сама не понимала, зачем продолжаю это издевательство над собой. Весь здравый смысл покинул меня. Я просто хотела добраться до сферы и встать рядом с Дарриэлем.

Чудилось, будто я иду по остриям множества ножей. Я бы не удивилась, если бы увидела, что мои босые ступни оставляют на полу зала кровавые отпечатки. Но по-прежнему смотрела только вперед. Только на Дарриэля.

Очередной всплеск боли был настолько сильным, что я не выдержала и застонала. И стонала вновь и вновь, продолжая идти.

Дарриэль был совсем рядом. Он мог бы протянуть руку и помочь мне. Но верховный маг не двигался.

С приглушенным хриплым рычанием загнанного в ловушку смертельно раненого зверя я сделала последний рывок. Колени подломились, и я рухнула на пол. Вокруг взметнулась синяя метель огня. А затем он стал угасать.

Из последних сил я подняла голову. Успела увидеть, как искры колдовского огня затерялись на дне зрачков верховного мага. И потеряла сознание.