Глава 14

— Элли, — спросонья прошептала мать и подняла голову с подушки, потерла глаза, начала всматриваться в мое лицо и вскоре в истерике подскочила с кровати. Бросилась ко мне и вцепилась в плечи. — Что с тобой, доченька? На тебе лица нет!

— Присядь, нам надо поговорить, — взяла себя в руки и проговорила серьезным тоном.

Мы расположились за столиком у камина напротив друг друга, и я заметила, как леди Нейш сама начала бледнеть от происходящего.

— Мы должны уехать сегодня же, — на самом деле я могла сейчас же сбежать из поместья, но оставлять мамашу и Роунара здесь с этим чудовищем — большая глупость! Маркус ничем не чурается и не надо обладать ментальной магией, чтобы понять — эта мразь будет шантажировать меня родной матерью. Да! Не родная она для Шалии, но новое тело накладывает определенный отпечаток ответственности. Как бы сильно эта женщина меня не раздражала, мне было ее жаль.

— Почему? Что случилось? — выпучила глаза женщина и схватила меня за руку, передавая через прикосновение тревогу. Я накрыла ее теплом своей ладони и набрала полную грудь воздуха.

— Маркус хочет на мне жениться и…

— О Боги Света! Зачем же так пугать?! Лорд для тебя сейчас отличная партия! — ну разве леди Нейш когда-нибудь выслушивала до конца? Разве давала договорить?

— Нет, маменька! Он приставал ко мне в трапезной! Обвинял в убийстве Ивара и угрожал тюрьмой, если не отдамся ему! — на что я рассчитывала, когда пришла к ней с бедой? Наверное, на элементарную материнскую поддержку. А получила:

— Элли, — отняла она от меня руку и раскинулась на кресле всей своей тушкой. — Лорд, конечно, не красавец и довольно странный тип, но ради состояния Уилберов можно было и пойти на уступки. Тебе не впервой ложиться в постель для достижения определенной цели.

У меня губы затряслись, и глаза защипало от неожиданно нахлынувших слез, вызванных горькой обидой. Я матери родной узнать не успела. Была слишком маленькой, чтобы сполна ощутить ее заботу, но на инстинктивном уровне знала, что таких слов хорошие матери своим дочерям не говорят.

— Я все поняла. Спасибо за совет, — ни живая, ни мертвая поднялась с кресла, подошла к камину и зарыдала отчаянно и жалобно, вглядываясь в языки оранжевого пламени. Захотелось сгореть в нем без остатка и решить одним махом все свои проблемы. Эмоции — мой главный враг, но как же тяжело держать их в узде, когда сердце рвется на части и кровью истекает от боли.

— Иди к нему, доченька, ты же знаешь, что мы на грани разорения, и только ты можешь спасти наше положение. Это большая удача, что ты приглянулась Маркусу, — добила она меня окончательно утешающим прикосновением к плечу.

Унижение — я с ним всю жизнь боролась. Судьба била меня под дых и швыряла лицом в грязь, но я всегда вставала и шла дальше — в этом заключена моя сила, мой характер, который никто не смог сломить. Но до чего же странно в высоком ранге и статусе леди Уилбер чувствовать себя абсолютно растоптанной, униженной и загнанной в угол. Раньше меня всегда поддерживал мастер Тангор, но теперь его нет и, лишившись покровительства, я совсем опустила руки. На меня не похоже! Всегда есть выход!

Пускай и со скрежетом зубов, со злостью и дикой ненавистью, но приняла решение обратиться за помощью к тому, от кого в истерике сбежала. Приползти под порог поместья некроманта — высшая мера наказания за все мои поступки, ниже моего достоинства, хуже, чем вываляться в навозе, но здесь рядом с леди Нейш мне больше делать нечего!

Фурией вылетела из покоев маменьки и, наткнувшись на первого попавшего слугу, потребовала, чтобы мне заложили карету. Хватит уже путешествовать как оборванка!

Без прямого распоряжения лорда Уилбера препятствовать мне никто не имел права, а потому приказала сопроводить меня к Роунару. Целителя заперли в комнате для слуг, а у дверей обнаружился охранником тот самый лакей, что проводил обыск и якобы обнаружил редонит. Смысла скрываться я уже не видела, счет шел на минуты. Маркус вот-вот справится с ударом, и тогда мне не поздоровится. Поэтому я без лишних разговоров снесла лакея вместе с дверью, которую он подпирал, и ворвалась в комнату.

— Если не хотите, чтобы вас обвинили в убийстве Ивара, немедленно уходим! — заявила мужчине, и тот не раздумывая, выбрал мою сторону.

По дороге во двор нас встретил слуга, который доложил, что карета готова и дожидается у парадного крыльца.

— Идите, же! — кивнула Роунару в сторону выхода, — я должна сделать еще кое-что. Если через пятнадцать минут меня не будет, уезжайте один. К лорду Миторну. Можете рассказать ему правду, он и так обо всем знает. Но лучше, конечно, было бы дождаться меня.

Роунар кивнул и засеменил по коридору в сопровождении слуги, а я бегом помчалась в кабинет. Следовало забрать тот кусок редонита, якобы найденного под кроватью новобрачных. Без этой улики магу сложно будет доказать мою вину.

В комнате царила непривычная тишина. Мужчина все также лежал на полу и не подавал признаков жизни.

— Убила? — первое, что пришло в голову, — нет. Живучая сволочь!

Зато я поняла причину, по которой лорд до сих пор не оправился от удара. Упал он очень неудачно, смахнув со стола тот самый злополучный камень, за которым я пришла. Редонит вытягивал силу из мага, не оставляя ему ни малейшего шанса пополнить резерв в то время, пока касался его тела, не давая огневику возможность на восстановление.

Не иначе, само провидение сегодня было на моей стороне!

Теперь-то я немного успокоилась и могла действовать более хладнокровно и расчетливо.

Для начала я избавила мага от всех амулетов и камней-накопителей. Не поленилась обшарить карманы, а то приличной девушке даже за извозчика сегодня утром расплатиться нечем было. Затем я отыскала тот самый кабальный договор, разорвала его на мелкие кусочки и бросила в камин. Скорее всего, документ зарегистрирован по всем правилам через Совет магов, но восстановление оригинала займет некоторое время, которого мне так не хватало. Напоследок, я связала мага бечевкой, обнаруженной в ящике стола, и заткнула рот белоснежным платком с вензелями Уилберов. Вот теперь можно вытащить камень и убираться подальше.

Все это время Маркус наблюдал за мной со звериной ненавистью во взгляде. Понятное дело, в лапы этому уроду живой лучше не попадаться. Но я как бы и не собиралась совершать такую глупость. Вот только пристрою целителя, надеюсь Миторн не откажет в просьбе, а сама навсегда исчезну из города и королевства.

Дверь я закрыла на ключ и сломала его в замке, пока никто не видел. А подоспевшему лакею объявила, что лорд Маркус занят и велел не беспокоить до самого вечера.

Времени у меня оставалось немного, поэтому я бегом припустила в покои Эллиоры и Ивара. Для начала, чтобы переодеться, а то в разорванном платье я совсем не походила на благовоспитанную леди. На самом деле я покусилась на шкатулку с драгоценностями, принадлежащими Эллиоре. Самой девушке они уже не понадобятся, а меня сильно выручат в первое время.

Как ни странно, но целитель меня дождался, хотя я задержалась на добрых десять минут. Ну, нереально управиться со всеми крючочками на платье самостоятельно. От помощи служанок я сознательно отказалась, чтобы те не задавали личных вопросов.

— На торговую улицу! — скомандовала извозчику, усаживаясь в карету.

Узелок с честно добытым добром сложила на колени и даже улыбнулась служке, что открывал для нас ворота. Но стоило нам отъехать на соседнюю улицу, как улыбка медленно сползла с лица, и я отбросила подальше узел, в котором спрятала камень редонита. Если бы сейчас Маркус внезапно освободился и напал, я бы не сумела оказать никакого сопротивления. Магия улетала с такой скоростью, что я слабела с каждой секундой, проведенной в близком контакте с поганым артефактом. Следовало избавиться от этой вещи раз и навсегда.

— Господин Роунар, что вы думаете обо всем этом? — поинтересовалась мнением целителя.

Как ни крути, а ведь это я втянула его в неприятности. С другой стороны, именно редонит спровоцировал гибель Ивара. В конце концов, мы были с Иваром близки и за исключением небольшой слабости и потери энергии, тот был вполне здоров. А еще я чувствовала ни с чем несравнимое облегчение, что в смерти мужа нет моей вины. Да, я усугубила действие антимагического камня, но без него Ивар остался бы в живых.

— Я жалею лишь о том, что сомневался в тебе, девочка. Прости меня, если сможешь, но я действительно считал тебя виновной в смерти лорда.

— Что же изменилось сейчас?

— Твое состояние… оно не поддается объяснению. В тот день я испугался, что ты без сожаления расправишься со мной. Некромантские ритуалы всегда ставили нас, светлых целителей, в тупик. Неудивительно, что меня ввело в заблуждение твое небьющееся сердце. Именно поэтому я прошу у тебя прощения, дочка. Жаль, что никто не разглядел в тебе светлую искру. Мир потерял еще одного целителя.

— Еще одного? Что это значит? — нахмурилась, совершенно не понимая, с чего вдруг он заговорил загадками. Неужели, рассудком помутился?

— Сатиор был превосходным специалистом, и много более талантливым, чем я. Об этом не принято распространяться, но живительная энергия неосознанно влечет к себе многих магов. А когда ты молод и перед тобой открыты все двери, слава легко кружит голову, заставляя забыть об осторожности. Он был красивым ребенком, и умел расположить к себе любого человека. К несчастью, он забыл об осторожности и связался с девушкой благородных кровей.

— Простите, но я не совсем понимаю, к чему это вы сейчас ведете? — прищурилась, внимательно изучая Роунара и выискивая, чем бы его ударить, если решит сбежать.

— Увы, но старик не выжил из ума, как вы было подумали, дорогая Эллиора, — он печально улыбнулся, — мой рассказ имеет к вам самое непосредственное отношение, потому что Сатиор был вашим настоящим отцом.

— Что? — меня будто обухом по голове ударили. Еще один родственничек объявился! Не сразу, но до меня дошло, что речь идет об отце Эллиоры де Нейш, в замужестве Уилбер. Стало быть, маман в молодости согрешила с молодым целителем? Так вот откуда у Элли слабенький дар мага жизни?

— Ваша мать отказалась от Сатиора в пользу богатого супруга, и он долгое время не мог оправиться от такого удара. А потом встретил Джемму и даже женился на ней. Она стала его тихой гаванью. Но отцовское сердце не обманешь, до самой смерти мой сын любил лишь одну женщину — леди Нейш.

— Вот это его угораздило! — в голове не укладывалось, как кто-то мог искренне любить такую неуравновешенную и корыстную особу.

— Точнее не скажешь, — Роунар понурился, — к сожалению, сердцу не прикажешь. Тем не менее, в браке с Джеммой у Сатиора родилась еще одна дочь. Я уже рассказывал о своей внучке, вы должно быть, помните? Она ваша сводная сестра, и я прошу, если со мной что-нибудь случится, позаботиться о сестре.

— О сестре? — сердце сжалось в тревоге. Тут впору думать о своем спасении, а не вешать на шею незнакомую девчонку. Но все дохлые демоны сразу! Я всю жизнь мечтала о сестренке или братике, но по понятным причинам была лишена такой возможности. И вот теперь, когда я думать забыла о детской мечте, она вдруг взяла и исполнилась. — Я… я обещаю! — не сумела отказать под пронзительным взглядом Роунара. Моего родного дедушки, если быть точной.

— Торговые ряды! — оповестил извозчик, и я с облегчением подхватила злополучный узел и сделала знак попутчику следовать за мной. Необходимо было приобрести неброскую одежду, и еще кое-какие мелочи, которых я лишилась в кутерьме последних дней.

Часть драгоценностей я сдала в ломбард и выручила немало монет, которые планировала приберечь на черный день, а вот украденное у Маркуса золото потратила на пару добротных платьев, походный костюм и мантию с широким капюшоном, за которым при необходимости можно спрятать лицо. Не стала терять время на разглядывания увлекательных товаров и сразу направилась к карете, где меня терпеливо ждал Роунар. Озвучив адрес некроманта, я устроилась в кабине и крепко задумалась, как именно избавиться от редонита. — Что если отдать его Миторну? Думаю, некромант лучше знает, что делать с такой опасной вещицей.

На том и порешила, тяжело вздохнула и начала задавать целителю кучу вопросов. Хотелось как можно больше узнать о сводной сестре Эллиоры. Сколько лет? Как зовут? Обладает ли магией, и какой из стихий? Их накопилось столько, что Роунар всю дорогу до поместья рассказывал мне о любимой внучке, причем с таким воодушевлением, что я прониклась искренней симпатией к девчушке, которую никогда не видела.

— Клоя очень добрая девочка, — растянулся в улыбке старик. — Подходит ко мне недавно и говорит: «Дедуль, я тебе подарок вырастила», и протягивает горшочек с одиноким, но таким красивым цветком, что глаз радуется! Хорошо у нее получается со стихией земли управляться…

— Прибыли, госпожа! Владения лорда Эд-Ноера! — прервал нашу милую беседу извозчик, и мое сердце забилось в груди до боли часто. Одна мысль, что увижу Миторна вновь — будоражила и вгоняла в состояние крайнего волнения.

Щедро заплатив слуге за то, чтобы вернулся во владения Уилберов с информацией о том, что мы с целителем добрались лишь до торговой улицы, подошла со своими скромными пожитками к величественным воротам поместья и залюбовалась каменными горгульями. Теперь они всегда будут у меня ассоциироваться с некромантом, которого так неудачно когда-то ограбила.

До чего же сложно вот так стоять и ждать, когда охранник доложит о нашем появлении. Я места себе не находила и думать ни о чем не могла. Как на иголках дергалась, боясь того, что Миторн прогонит и откажется помогать. И будет абсолютно в своем праве. Ничем он мне не обязан, скорее наоборот, это из-за меня у него столько проблем.

Краем глаза заметила, что Роунар волнуется не меньше моего и поддержала его натянутой улыбкой. Думала, приободрю старика, но он застыл статуей, вглядываясь в образ мужчины, что шел к воротам в сопровождении слуг.

У меня ладони вспотели, и кончики пальцев похолодели. Я тоже безотрывно смотрела на лорда, пытаясь поймать его взгляд и разгадать, что он думает по поводу нашего неожиданного визита.

Когда ворота открылись, Миторн жестом предложил зайти на территорию поместья.

— Чем обязан, леди Эллиора? — карие глаза заблестели, и меня обдало жаром под его пылким взглядом. Я физически почувствовала, как кровь прилила к щекам. Давно не ощущала себя столь неловко, особенно учитывая причину визита.

— Простите, что явилась без предупреждения, — начала издалека и наткнулась на нахальную ухмылочку, которая явно говорила, что подобные визиты вполне в моем духе. — Могли бы мы поговорить наедине?

Миторн вопросительно посмотрел на Роунара, не понимая, что здесь забыл целитель.

— Нам нужна ваша помощь, — отозвался старик.

— Прошу, — некромант указал на дом и повел нас за собой.

Я шла предельно быстро, стараясь не отставать от хозяина поместья, а вот целитель в силу возраста плелся в самом конце.

Миторн не стал дожидаться Роунара и завел меня в кабинет.

— Что случилось? — прожег взволнованным взглядом, а я растерялась на миг. Смотрела на его лицо, как малолетняя влюбленная дурочка и молчала.

Тяжело было справиться с эмоциями, но я смогла, хотя в это время как раз подоспел целитель.

— Оставьте нас наедине на некоторое время, — распорядился некромант и закрыл перед Роунаром дверь.

Я прижалась к стене, выдохнула, собираясь с мыслями. Не нашла ничего лучше, как достать проклятый редонит и тут же бросить его на деревянный стол.

— Зачем ты притащила эту дрянь? — нахмурился некромант и замотал головой.

— Маркус подложил камень под нашу супружескую постель в тот день, когда погиб Ивар, и теперь шантажирует меня. Хочет, чтобы я вышла за него замуж, — запнулась, вспоминая последние события, не хотелось озвучивать, но добавила тихо: — приставал ко мне, требовал близости на магическом уровне, чтобы ты почувствовал. Я оглушила его, забрала редонит и поехала к тебе вместе с Роунаром. Он и его хочет подставить, будто мы были с ним в сговоре и избавились от лорда Уилбера.

Миторн выслушал меня с каменным лицом, а потом понурил взгляд и приблизился к артефакту. Долго разглядывал его со стороны, а потом аккуратно прикоснулся, тут же отпрянув, как от огня.

— Зачем Маркусу такая близость с тобой? — процедил со злостью сквозь зубы.

— Он рассказал мне о той девушке, которая повесилась в твоих владениях за то, что ты ее отверг. Она была его невестой…

— Что еще он рассказал о ней?

— О завещании, о том, что ты виновен в ее смерти и преследовал корыстные цели, — замолчала, чтобы перевести дух и обратить внимание на реакцию некроманта. Сказать, что он был встревожен — ничего не сказать. Он будто постарел на несколько лет. Я заметила, как его руки затряслись.

— Мне казалось, мы давно с ним все выяснили.

— Это правда? — спросила с опаской, но не могла не узнать. (291d2)

Сердце забилось подстреленной птицей, когда он тяжело вздохнул и отвернулся. Неужели, Миторн самое настоящее чудовище и способен на такое?!

Я забыла, как дышать, когда он резко сорвался с места и подошел ко мне вплотную.

— Не столь важно из-за чего началась наша вражда. Самое ужасное, что она перешла на новый уровень, а это плохо в первую очередь для тебя, — я замотала головой, не успела ничего сказать, как он обхватил мое лицо ладонями и заглянул прямо в глаза. — Он понял, что я на самом деле к тебе чувствую, — словно обухом по голове прозвучало признание, от которого я потеряла дар речи. — Нам о многом надо поговорить. Иди, распорядись, чтобы целителю выделили покои, а потом отправляйся в свои. Я приду к тебе, когда кое-что сделаю.