Глава двадцать третья

Пришла моя очередь присмотреться к Ойре. И теперь, помимо смуглой кожи, иссиня-чёрных волос, заплетённых в косы, и цепкого опытного взгляда я заметила небольшие морщинки, залёгшие около глаз, и опущенные уголки губ. Ойра была чем-то сильно раздосадована.

— Росомахи начали с небольшого. То зерна уволокут мешочек, то свёрток солонины. Волки и выследить их пытались, и ловушки на них устраивали. Уже и дозором ночью вставали около складов. Однако, это было только начало.

Ойра села около занявшегося огня и принялась подкладывать в него ветки. Сначала небольшие, потом всё толще. Дрова ещё вчера оборотни сложили на пороге. Недостатка в них не было.

— Ещё принести? — спросила я.

— Можно сразу ставить воду на готовку. Огонь уже есть. Сейчас жар пойдёт, — ответила Ойра, дождалась, пока я поставлю котелок на огонь, и принялась рассказывать дальше: — Теперь мы словно в оцеплении. Их штук пять, не меньше.

— Так разве росомахи охотятся стаями?

— Нет. Обычные росомахи нет. Но, как оказалось, к нашему поселению прицепились не просто росомахи, а их степной вид. Не должно было их тут быть. Пришлые они. Их родные земли далеко на западе. Мы туда и не ходим.

— Из-за них?

Ойра кивнула. Она выложила все ветки в очаг и сходила за первыми поленьями.

— Степная росомаха больше и хитрее других своих видов. Если к ним на землю сунешься, то без всего останешься. Считай, что тебе повезло, если сам живой уйдёшь. Если ты человек. — Она посмотрела на меня и сразу отвела взгляд. — Оборотням проще. Но выбраться из земель степных росомах живым — это только полдела. Если они пойдут за тобой по следу, конец твоему дому. Как и всему поселению. Разоряют всё, до чего доберутся. А они очень хитрые звери и добираются до всего.

— И они пришли к вам?

— Да, красавица, — грустно ответила Ойра. Она больше не старалась казаться весёлой и беззаботной. — Сейчас мы потеряли уже слишком много. Но и уйти отсюда просто так мы не можем. Иначе они пойдут за нами следом, и мы приведём их к нашему стойбищу, к нашему родному дому.

— Что вы собираетесь делать?

— У нас нет выбора — охота. Или мы их, или они опустошат все наши склады…

Ойра вдруг замолчала. И мне показалось это недобрым знаком.

— Это не всё? — догадалась я. Судя по брошенному на меня взгляду, догадка оказалась верна. — Что будет дальше?

— Как только закончится еда на складах, они переключат своё внимание на нас, — ответила она и невесело улыбнулась.

Я ужаснулась. Выходит, что эти звери начнут нападать на людей… На оборотней. В поселении я видела и женщин, и детей. Неужели всем им грозит опасность?

— Но вы же волки! Вы оборотни! Неужели вы никак не можете с ними справиться?!

— Росомахи не хотят с нами сталкиваться. Они приходят ночью, ловко обходят все наши засады и ловушки. А днём уходят далеко в степь, путают следы. Там их не найти. Мы пытались.

— Но должен же быть выход?

— Мы найдём его. — Ойра похлопала меня по плечу и встала, собираясь уходить. — Обязательно найдём. Иначе и быть не может. Не забудь про сюрприз вечером, — напомнила она. — Я зайду. Тебе точно понравится.

— Хорошо бы.

Даже в такой сложной ситуации Ойра не теряла оптимизма. Значит, и мне не стоит. Я проводила её до порога.

— Скажи мне, Ойра, почему ты была так честна со мной? Ты знаешь меня всего один день.

И она снова стала самой собой: прозорливой волчицей, супругой вождя и очень мудрой женщиной. Улыбнулась и ответила:

— Я видела много женщин, которые хотели стать частью Стаи. Но ни разу не видела тех, кто гоняет вожаков Стаи сковородкой и заставляет спать на пороге, как домашнего пса. — Она посмотрела на меня сквозь хитрый прищур чёрных глаз. — Вот мне и стало интересно, Джессика из рода людей, кто ты такая на самом деле?

Вот и что мне прикажете делать? Не рассказывать же ей правду?

Я постаралась остаться невозмутимой. На самом деле Ойра мне очень нравилась, но раскрыть карты перед тем, кого знаешь один день… Она может себе это позволить, она дома, у неё за спиной родная стая. Я — нет. Сейчас ничего, кроме призрачных надежд выбраться из кучи навалившихся проблем, у меня нет.

— Рано или поздно любая правда выплывет наружу, — сказала я, не раскрывая правды.

Ойра кивнула мне. Она прекрасно поняла мой намёк.

— Как скажешь. Не сейчас, значит не сейчас. Волки умеют ждать.

Я не могла позволить себе рассказать Ойре правду, но рискнула спросить:

— А что будет, если ты узнаешь обо мне неприятные вещи? Не боишься, что правдой окажется что-то плохое?

— Никто точно не может сказать, плохие ли новости слышит, пока они не проявят себя в его жизни, — сказала Ойра. — Если ты одна из моей Стаи, значит, я не ошиблась, рассказав тебе всю правду. А если нет… — улыбка волчицы стала ещё шире. В ней стала читаться уже не радость, а угроза. — Если ты окажешься врагом моей Стаи, то степи у нас бескрайние, овраги потаённые, реки глубокие. Одному человеку потеряться — запросто!

Я усмехнулась. Ойра не угрожала, но предупреждала.

— Постараюсь не потеряться, — сказала я и глянула поверх её головы. — А вот женишок мой с утра как ушёл, так и потерялся.

— Так обеда нет, чего волку дома делать. — Ойра рассмеялась. — Как говаривала моя бабушка: есть захочет — прибежит!

— Поня-ятно, — протянула я. — Как только нужда возникнет с вождём Литто поговорить, нужно будет сварить ему гуляш и горшочек пшеничной каши. — В ответ на недоумённый взгляд Ойры, я добавила: — Он это любит. Тогда точно прибежит полакомиться.

— Знаешь его вкусы. Хорошее начало, — похвалила Ойра, и мы попрощались до вечера.

Говорить о том, что не мой это выбор, знать о вкусах Литто, я не стала. Знаю и знаю. И это совсем не значит, что буду им следовать. Сегодня я не хотела никакой каши. Только сытный наваристый суп.

А как только Литто прибежит на обед (или на его запах), я смогу с ним серьёзно поговорить.