Глава восьмая

Мы вышли из палатки и отправились по описанному Литто маршруту. Вокруг темень, хоть глаз коли. Иногда лунного света было едва достаточно, чтобы идти и не спотыкаться, а иногда мне приходилось передвигаться на ощупь, держась за Литто, как за последнюю соломинку.

Он хихикал надо мной, а я заставляла себя молчать. В такой тьме я не найду путь обратно, а затеряться в поселении оборотней, да ещё и ночью, было не лучшей идеей.

Пройдя между невысоких и широких шатров, мы оказались на краю обрыва. Осторожно, шаг за шагом, спустились вниз, и Литто меня отпустил.

— Здесь, — сказал он, указывая на густые заросли.

Я кивнула и зашла за первые куцые кустики. К нужному мне месту вела хорошо утоптанная тропинка. В свете луны её едва-едва, но можно было различить. Я дошла и обернулась. Оборотень тёрся совсем рядом.

— Я не смогу, если ты будешь торчать тут, — заметила я.

— Мне уйти?

— Ну конечно!

— Ну тогда я пошёл!

— Ну и иди!

Литто резво взбежал обратно на пригорок, откуда тут же послышался неоднократный волчий вой.

— Литто! — вскрикнула я.

— Чего? — послышалось откуда-то сверху из темноты.

— Не уходи, — попросила я, на миг задумалась и добавила: — Пожалуйста!

Послышался тяжёлый вздох.

— Так мне уходить? Или не уходить?

— Не уходи. — Литто спустился обратно и снова замаячил около зарослей. — Но и так близко не приближайся.

Литто сам взвыл вместо тех волков. Резко остановился и возмущённо зашипел:

— Да ты уже определись: близко, не близко, уходить, не уходить?! Я вообще-то спать хочу!

— Я тоже…

Я осмотрелась. Вообще-то Литто был прав: не в том положении я, чтобы капризничать. Да и повод не велик. Я пристально всмотрелась в его силуэт.

— Давай сделаем так. Ты сделаешь два шага назад и отвернёшься.

Литто сделал всё молча. Видимо, спать хотел ещё больше, чем спорить со мной. Я по-быстренькому сделала все дела, поправила одежду и вышла к нему.

— Спасибо большое!

— Пошли, — сонно ответил Литто и зевнул. — Не так много времени осталось, чтобы поспать.

Я кивнула и взяла его за руку. Мы поднялись к поселению. Я обернулась напоследок и застыла на месте. Сейчас, когда мои глаза привыкли к ночной тьме, а тучи на небе разошлись в стороны, давая луне беспрепятственно освещать землю, мне был хорошо виден весь пейзаж целиком.

Передо мной расстилалось бескрайнее поле. В лунном свете дальнего его края мне было не разглядеть. Оно словно уходило прямо в горизонт. Лёгкий ветерок тихонечко шевелил траву, и от этого казалось, что это не поле, а настоящее море. Я никогда раньше не видела моря.

А вверху над полем-морем расстилалось бездонное звёздное небо.

— Как красиво, — выдохнула я.

— Небо как небо.

Литто встал рядом, осмотрелся и даже принюхался, шумно вдыхая прохладный ночной воздух. Я хихикнула: так сильно он был похож на пса в этот момент. Литто покосился на меня, но промолчал.

— Не только небо, — сказала я, поднимая взгляд вверх. Звёзды были прекрасны. — Давно я не видела так много звёзд… Последний раз дома. Когда отец брал меня на охоту, мы, бывало, ночевали под таким же звёздным небом. Было так хорошо. На земле мы, а на небе несметное количество звёзд.

— Отец брал тебя с собой на охоту?.. — протянул Литто задумчивым тоном.

Отвечать я не хотела. Грустно вздохнула и отвернулась от красивого пейзажа. Он навевал хорошие воспоминания и напоминал о их печальном конце.

— Пошли, — позвала я и потянула оборотня за руку.

Литто угукнул. Он повернулся и повёл меня обратно.

— А чего не осталась? — спросил он, когда мы уже пробирались между шатрами.

— Что?

— Чего дома не осталась, если там было так хорошо? С отцом бы на охоту ездила бы. — Он зафыркал, то ли принюхиваясь к чему-то, то ли действительно от недовольства, и добавил: — А не притворялась бы княжеской дочкой, чтобы тебя с ней все путали.

Понятно. Это было недовольство.

— Осталось бы, да вы не дали, — зло ответила я.

— Кто это мы? — спросил Литто. — Мы тебе ничего такого не не давали!

Мы вышли к нашей палатке, и Литто остановился, придерживая меня за рукав.

— Хочешь, чтобы я ответила?

— Ну так точно не чтобы сваливала на нас все свои беды…

Договорить я ему не дала, перебила и ответила:

— Моего отца убили оборотни. — Литто замолчал. А я добавила: — Всех убили. Мало кто живым выбрался. Такого ответа тебе достаточно, волк?

Я вырвала рукав кофты из его рук и ушла в палатку. Укладывалась спать, и сама себя ругала. Зря я ему сказала. Зря вообще вспомнила прошлое.

Когда родные земли были разорены оборотнями, мне пришлось уехать оттуда как можно дальше. Так я и оказалась в столице. Работала, где придётся, перебиваясь с одного мелкого заработка на другой, и попалась на глаза управляющему князя. Он меня и посоветовал княжне в служанки.

— Извини. Я не знал, — раздалось рядом. Литто приблизился совсем не слышно.

— Теперь знаешь, — буркнула я, плотнее закутываясь в шкуры. — А теперь спи ложись. Завтра твой отец разведёт нас. Или как это у вас тут принято называть… И больше вашу шерстлявую братию я и знать не хочу! Глаза б мои вас не видели!

Позади послышался смех. Затем началась тихая возня — Литто устраивался на ночлег.

— Так ты и так нас не видишь, — сказал он и снова захихикал. — У нас дневные щенки и те видят лучше, а ты ночью слепая, как кутёнок.

Я промолчала. Нашёл, над чем смеяться. Ну не оборотень я, а обычный человек. Так этому радоваться надо, а он…

Я подождала, пока Литто просмеётся, уляжется и замрёт на месте, а потом с размаху пихнула его локтем. Судя по сдавленному «ох!», попала в нежное место. Истинным наслаждением было слышать, как смех сменился на ворчание и жалобный скулёж.

— И тебе спокойной ночи, волк! — пожелала я и закрыла глаза до утра.