Глава 9

Однако вот так сразу разговор не начался. Видно Патрик был из той породы, кому надо долго разводить церемонии, ходить вокруг да около, накормить-напоить гостя, а иногда еще и спать уложить. А уж пото-ом, с шутками и прибаутками, через пять анекдотов, три рассказа из юности и одну притчу, приступить к главному.

Надеюсь, до этого дело не дойдет…

Круглый стол из плотно подогнанных досок казался цельным куском дерева, хотя я чувствовала, что некоторые доски даже не от одного ствола. Удобные стулья с широкой спинкой и подушечками ароматного сена, которое тихо скрипело под филейным местом.

На столешнице возникли чашечки из обожженной красной глины, покрытой глазурью. А в центре стола — огромный яблочный пирог такого размера, что хотелось встать, отдать честь и воскликнуть: «Аве тебе, король пирогов и повелитель яблок!»

После знакомства с таким угощением даже Марк стал поглядывать на хозяина куда более уважительно.

Но что меня полностью покорило — чай. Он был превосходен! Пожалуй, именно такой вкус должен быть у амброзии: ничуть не приторный, свежий, бодрящий с ароматами шиповника, мелиссы, чабреца, липы, зверобоя и еще десятка трав и цветков. Некоторые из них были настолько редки и ценны, что на рынках Рима шли килограмм серебра за килограмм сбора.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая стуком чашек и чавканьем особо голодных товарищей. Патрик, присев между воином и магом, не отставал от всех и оглядывал нашу компанию, явно что-то мысленно прикидывая.

Наконец, хозяин отставил опустевшую чашку и принялся плести закрученное словесное кружево:

— Что же, гости дорогие, рад, что вы преодолели этот, несомненно, трудный и тернистый путь…

— А если коротко и по делу? — поинтересовался рыжий маг.

— Да, — кивнула Сильвия, — объясните, зачем вам понадобилась жрица римской богини?

— Легко, — согласился оборотень. — Скажем так, нам понадобилась не столько жрица, сколько лучшая из лучших группа из выпуска.

За столом вспыхнула эпидемия кашля, а, судя по Сильвии, еще и «багрянки», щедро украсившей жрицу пунцовым цветом.

— Допустим… — неопределенно согласился Марк, не уточняя, что именно он допускает: «догадку» или «лучших из лучших».

— Так вот, задание… — задумчиво кивнул оборотень, ободренный общим вниманием. — Дело в том, что скоро Бельтайн и в Клонтибрете вновь будет свадьба…

— Я вообще не понимаю, кто играет свадьбу на Бельтайн? — нахмурилась Силь. — Я думала, здесь те же обычаи, что и в Риме. Ни одна девушка в мае свадьбу не назначит.

— Обычаи те же — для обычных жителей. Но не для тех, кого вы называете нелюдями, — согласился Патрик и почти тут же черты лица мужчины заострились, став хищными, звериными, а глаза вновь засияли расплавленным золотом, но в его голосе вдруг зазвучало веселье. — Хотя кому это я говорю. Состав вашей группы, прямо скажем, удивил.

Про обычаи я знала и так, а вот остальные недоуменно уставились на мужчину, ожидая объяснений. Они не заставили себя ждать.

— Поясню. Два дня в году, на Бельтайн и на Самайн, создаются союзы между людьми и… нелюдьми. Ведь любовь — драгоценный дар богов, не обращает внимания на то, есть ли у возлюбленной половинки клыки или плавники. Сиды — жители холмов, шелки, оборотни и многие другие из народа Туат. Раньше именно в Клонтибрете мы играли десять-двадцать свадеб на каждый праздник. Сюда собирались парочки со всей Ирландии: рекой лилось вино и пиво, а музыка и песни были слышны в Дублине, а то и в Лимерике. Но… уже два праздника подряд вместо свадебного вина мы пьем проводной кубок. Первый раз была убита молодая, а на прошлый Самайн погибли и жених, и невеста.

— Погибли или тоже убиты? — подозрительно уточнил Род.

— Мы не совсем уверены… но думаю, что все-таки убиты. И никто не знает, что будет в этот раз.

— И вы правда хотите провести свадебную церемонию? — поежилась жрица. — Неужели молодым не страшно?

— Твоя правда, девочка, все действительно боятся. Но свадьба — будет, потому что невеста беременна. Без церемонии малыши-полукровки почти все погибают в животе матери еще до родов.

— А кто молодые?

— Невеста — человек. Жених из наших. Оборотень, — Патрик помолчал, вертя в руках простенькую глиняную чашечку, словно пытаясь на блестящих от глазури боках прочитать ответ на те вопросы, которые он задавал себе не первый день, да впустую. — Девушка, молодец, боится, но держиться. Шон, жених, — злится и не знает, куда себя приткнуть и как защитить любимую. И все надеются на меня — как главу оборотней…

— А ты, в свою очередь, надеешься на… нас?

— Именно так.

Мы все переглянулись, только сейчас начиная осознавать во что конкретно вляпались. Одно дело провести дополнительный ничего не значащий свадебный обряд во славу богини любви Венеры и совсем другое — спасти парочку молодоженов и нерожденного малыша. Тартар!

— В убийствах есть еще один интересный момент, — задумчиво продолжил Патрик, — я знал, что такое может произойти. Перед первым убийством мне подбросили записку, предлагая заплатить откупные, иначе будут жертвы. Я посмеялся над угрозой. Казалось, как можно совершить подобное в толпе людей и магических существ? В результате — мертвая невеста. Перед прошлогодним Самайном мне вновь пришло письмо…

— А сколько просили?

Патрик назвал сумму. Мы ошалело замолчали. Точнее застыли египетскими сфинксами. На такие деньжищи можно было купить половину Золотого Императорского дворца и еще осталось бы сумма на аренду второй половины.

От продолжения у нас и вовсе глаза рискнули выползти от орбит:

— И я заплатил

— Столько денег⁈ — с присвистом выдохнул маг.

— Да.

Мы пораженно уставились на оборотня: дешевая одежда, бедно обставленное жилище и… такая несусветная сумма. Разве что… с сидами никогда не знаешь, где правда, а где — кривда. Вполне может быть, что настоящее жилище оборотня от нас сейчас скрывает магия, и на самом деле мы посиживаем за серебряным столом в трехъярусном дворце с золотыми полами.

Я прикрыла глаза, нащупывая Изнанку. Так и есть! Иллюзия! Ну-ка, посмотрим, что тут на самом деле…

Реальность сопротивлялась, искажаясь рябью, и покрывалась мутными цветными разводами. Минута противоборства прошла впустую. Я досадливо хмыкнула и сдалась: мышцы заныли, словно я не колдовала, а в одиночку разгрузила подводу с мраморными плитами. А силен дядюшка!

Патрик, конечно же заметивший мои потуги, довольно ухмыльнулся в усы не переставая рассказывать:

— Я не мог рисковать. Деньги не стоят жизней. Как было сказано в послании, я оставил золото на нашем Холме. Каюсь, не смог сдержаться и приставил охранников. Деньги исчезли — охрана даже ничего не заметила. Хотя, могу поклясться, что с теми мерами предосторожности — мышь бы не проскочила! Но… прямо во время бракосочетания одна из пар умерла.

— Просто умерла?

— Именно. Ни ран, ни отравления. Ничего… А через три дня — Бельтайн и новая вынужденная свадьба. И… вот.

Оборотень порылся за пазухой, вытаскивая серый кусок пергамента, сложенный вчетверо.

— Снова?

— Да.

— Можно? — протянул руку маг. Оборотень тут же передал письмо, а Сильвия внимательно глядя на мужчину, медленно произнесла.

— Не понимаю, вы не смогли найти убийцу… Вы думаете, что — мы сможем?

— Чужакам — легче, — очень серьезно ответил Патрик. — Им не застилает глаза многолетняя дружба, привязанность или родство. Они не вспоминают, как в детстве бегали вон с тем рыжим мужиком, который когда-то был просто Карасиком, воровать яблоки. А красавица Матильда, водящая в дом каждого встречного, все равно в памяти остается конопатой белобрысой девочкой с двумя косичками.

Подняв руку, прерывая уже собравшегося запротестовать Марка, Патрик добавил:

— И, предвосхищая следующий вопрос. Второй причиной найма является как раз таки ваш непрофессионализм. Если бы я пригласил кучу опытных магов-воинов — убийца или убийцы обязательно насторожились. А кто станет всерьез опасаться, не в обиду будь сказано, каких-то малолетних выпускников. Вся деревня уверена, что мне просто должны доставить некие важные документы из Рима. Ну а то, что вы останетесь на празднования, так Бельтайн же. Кому охота пропускать один из Великих Праздников — никто не удивится, что вы задержались на пару дней. А молодость часто замечает то, мимо чего старый закостенелый мозг пройдет как мимо привычной лужи. К тому же вы — лучшие!

Мы смущенно потупились, синхронно утыкаясь взглядами в столешницу. Жрица и вовсе покраснела так сильно, что стала напоминать вареного омара, и задышала часто и глубоко, пытаясь справиться с волнением. Марк дочитал послание, перечитал, чуть шевеля губами, проговорил текст себе под нос и поднял голову:

— Но ты понимаешь, что это задание не совпадает с тем, которое нам вручили в Риме?

— Естественно, — оборотень ухмыльнулся. — Поэтому вас я нанимаю на работу как наемников. Если справитесь, вся вот эта сумма, указанная в письме, станет вашей.

— Желание, — внезапно выпалила жрица. — Мы требуем желание!

Все недоуменно покосились на Сильвию. Судя по глазам и голосу — она вновь была в трансе. Ее чуть трясло, девушка сидела прямая как палка, с красными пятнами на лице и замогильным голосом.

— Я… требую… от имени всей группы… за выполнение задания — желание, которое вы должны будете исполнить… при первом требовании. Именно от вас, Патрик, — глядя в лицо мужчине, жуткими без зрачков глазами, еще раз уточнила жрица.

— А остальные, как? — с кривой усмешкой уточнил оборотень. — Тоже хотят обменять золото на желание?

Мы с Марком переглянулись. Я задумчиво покосилась на атланта — результат предыдущего «удачного» транса Сильвии. Но и вмешиваться в божественный «произвол» было делом неблагодарным. Нехотя пришлось кивнуть, соглашаясь.

— Хорошо, — медленно проговорил оборотень. — Значит, я — Патрик О’Флаэрти клянусь вам исполнить одно любое, не вредящее мне желание, если оно в моих силах. А вы со своей стороны клянетесь выполнить оговоренное задание.

— Договорились.

— Э⁈ Ну нет уж! — возмутилась я, прерывая идиллию. — Раз мы подряжаемся на такое непредвиденное задание, то давайте по всем правилам. Да-да, уважаемый Патрик, к тебе относится.

Дядюшка явно заколебался. Что, не нравится предложение? Ничего переживешь. Зато я буду точно уверена в твоей клятве: было бы обидно ввязаться в действительно опасную заварушку, а в результате получить — пшик.

Патрик поднялся со стула, кисло положил руку на причинное место, в горсть забирая мужское достоинство, и пробубнил, недовольно косясь в мою сторону:

— Пусть отсохнет уд мой, если нарушу я клятву, в том числе вознамерюсь причинить вред или не выплачу обещанное вознаграждение за работу…

Я довольно кивнула: вот теперь то, что надо!

Патрик облегченно выдохнул и церемонно пожал руку жрице, скрепляя договор. А Силь нервно икнула и внезапно дубовым поленом рухнула лицом на стол. Ох и тяжела жизнь провидицы! Особенно такой…

Попытки растормошить бледную Силь, у которой даже зрачки не реагировали на свет, ни к чему не привели. Пришлось тоже подниматься и рыться в сумке в поисках зелий и нашатыря, благо его пузырек точно валялся где-то на дне.

Жрица пришла в себя только спустя пять минут: обессилено облокотившись на спинку стула и вцепившись в чашку с питьем, она напоминала деревце с поврежденными корнями — тронь — повалится. Зато оборотень выглядел медведем, добравшимся до пасеки в день, когда бортник уехал в город на ярмарку.

Явно недовольный таким оборотом Марк решил поуменьшить радость хозяина.

— А если мы не справимся?

— Значит, останетесь без желания. Но я надеюсь на вас, — добродушно хмыкнул в усы Патрик.

— Кстати, а как к таким как ты относятся в деревне?

— За исключением некоторых людей, неплохо. Впрочем, эти некоторые и своих же соплеменников терпеть не могут. А так… на Изумрудном острове нередки браки между людьми и народом Туат: эльфами, двуликими, шелками. На детей от таких союзов никто не смотрит с неприязнью или вовсе с откровенной злобой как в Риме или в других «цивилизованных» странах.

— Но что нам делать? — пробухтел Марк, прерывая оборотня. — Хоть с чего начать?

— А вот это уже ваши вопросы. Конечный желаемый результат я вам озвучил, а как вы его будете добиваться — сами решайте и думайте. Если бы я знал, что делать, вы думаете, мне бы понадобились чьи-то услуги? Начинайте оправдывать звание лучшей группы — до Бельтайна всего три дня.…