Глава 10

Дорога жутко пылила, оставляя на сапогах мучнистый налет. Собственно дорог на Холм было две — одна бежала вокруг, неспешно стелясь в салатовой свежей траве желтой девичьей лентой, вторая короткой прямой лесенкой взбиралась круто ввысь.

После ночных злоключений прогуливаться в обход никому не хотелось, а потому мы упрямо тащились наверх, не смотря на то, что было желание прямо здесь лечь в густую майскую траву и заснуть. Щедрый завтрак в местных традициях с беконом, жареной яичницей, сосисками и фасолью скорости тоже не добавлял.

Сильвия ушла на ярмарку, едва на городской площади показались верхушки пестрых самодельных палаток из ярких кусочков ткани. Поэтому на Холм мы отправились втроем — я, маг и атлант.

Чем выше мы поднимались, тем более красивый вид открывался с высоты. Оставшаяся внизу деревенька казалась разноцветной игрушкой на ладони великана: яркие домики, белоснежно-салатовые кроны деревьев, и еле слышные звуки музыки — ярмарка была в самом разгаре.

Привычно молчаливый Шератан шел впереди, поглядывая по сторонам, и почему-то держал ладонь на рукояти меча, словно чего-то опасался. И это возвращало в реальность, напоминая о том, что где-то поблизости затаилась «змея» в человеческом обличье, на совести которой уже три загубленные жизни…

На верхушке холма мы оказались спустя полчаса и не сказать, что бодрые и свежие. Несколько предыдущих недель монотонной езды в седле отзывались болью в мышцах и связках. Впрочем, что это я? Загнанных тягловых лошади здесь было только две: я и рыжий, ибо остроухий даже не вспотел. С другой стороны, магу явно было хуже, чем мне.

Отдышавшись, я оглядела небольшую площадку — ровную, как столешница, в центре которой праздничным пирогом возвышался Клонтибретский Храм. Выстроенные кругом каменные глыбы, каждая в несколько тонн весом, должны были внушать трепет обычным людям, я же чувствовала радость, как при встрече со старым хорошим другом.

Приложив руку к изнанке ближайшего дольмена — выщербленного дождем и ветром, местами поросшего зеленоватым мхом — я прикрыла глаза, молча спрашивая разрешения ступить внутрь. В голове чуть зашумело, а на кончиках пальцев возникло привычное покалывание — меня признали, нас пропустили.

Я пошла по кругу, едва касаясь кончиками пальцев древних дольменов и вбирая в себя энергию солнца. Удивительно сильное место! Напоенное изначальной, первозданной магией — такое я видела только в Великом храме в Обители…

Я оглянулась проверить, чем там заняты спутники. Атлант удобно расположился за пределами Храма, развалившись в мягком шелковистом клевере, и с отвлеченным видом посасывал стебелек щучки.

Эта пушистая луговая травка вызывала неизменно приятные воспоминания. Еще тогда на первом году обучения, заглядываясь на наставников, мы — совсем дети — отчаянно хотели быть жуть какими всемогущими архидруидами. Ясно дело, десятилетним малявкам, только-только взявшим в руки свой первый посох, едва доверяли вырастить пучок поганок, не говоря уж об «Орлином взгляде» или «Зеркальном омуте». Вот и развлекались первоклашки как могли.

Вот так нарвешь колосков щучек, завяжешь глаза и на ощупь угадываешь, кто получится. Зажимаешь сорванный стебель между указательным и большим пальцами и тянешь его вверх, чтобы мелкие колоски метелки собрались в пучок, напоминающий птичий хвост. Если пучок получился аккуратным, ровненьким, то, значит, вышла «курочка», а если с выступающими в сторону колосками — «петушок». Кто из десяти попыток ни разу не ошибся, тому остальная группа отдавала по одному печенью из своей порции. А овсяное печенье в Обители, надо сказать, готовили вкуснейшее! Ох, и объелась же я им в свое время…

Маг зигзагами бродил по Храму, спотыкаясь, словно новорожденный теленок, и время от времени присаживался на корточки и деловито водил руками в метре над землей. Что он делает я не понимала и решила тоже заняться делом. Запустив руки по запястья в почву, я зашептала просьбу земле, пытаясь найти какое-нибудь растение, которое можно было попробовать «допросить». Проблема заключалась в том, что растение мне было нужно прошлогоднее, пережившее зиму и помнящее события ушедшего Самайна…

Изумрудные щупальца силы расползлись по поляне, обшаривая поверхность, проникая внутрь и нащупывая…

— Роксана!!!

Вопль мага оторвал меня от дотошного изучения весьма подозрительного одуванчика. Я опасливо приоткрыла один глаз, нашаривая взглядом сидящего на земле Марка, вытирающего тыльной стороной ладони сочащуюся из носа кровь.

— Может, все-таки по очереди будем, а⁈

— Прости, — впечатлившись бледным видом мага, я виновато кивнула и отошла в сторону, отдавая пальму первенства рыжику.

Разлегшись на мягкой, еще совсем молодой травке, вытянула гудящие после подъема на гору ноги. Изредка с тихим жужжанием над головой пролетал майский жук, а легкий теплый ветерок колыхал стебли овсянницы. Не заметив, как задремала, я даже успела посмотреть обрывок какого-то сна, пока меня не поднял довольный возглас мага.

— Да. Вот здесь!

— Что? — я приподнялась на локте, протирая глаза, и с трудом подавляя зевок.

— Золото. Действительно была целая куча. Вполне четкий фантом остался. Правда в таком количестве напоминает обычную глину.

— Так может это глина и была, — фыркнула я, не видя не то что фантома, а даже его очертаний.

Марк недовольно скривил тонкие губы, вновь присел на корточки, и осведомился:

— Есть что золотое?

Я порылась в карманах и вытащила знатно оскудевший надо сказать кошель:

— Монета подойдет?

— Да. Давай сюда.

Заинтригованная, я положила на камень в том районе, куда указал маг весело блеснувшее солнышко с портретом императора Клавдия и сделала пару шагов назад. Не так часто приходилось видеть Марка действительно за работой — несколько мелких иллюзий для развлечения и та битва с разбойниками. Тем более, что кроме Шэра, я почти никого и не помню. Не до рыжика тогда было и тем более восхищения его магическими способностями.

Маг растер виски, привычно прищелкнул пальцами, вызвав облачко желтых искорок, и вокруг него вспыхнули странные символы, переплетаясь между собой и образуя косую вязь. Голос мага, непривычно повелевающий, раскатисто загремел на холме, усиливаясь с каждым словом. А последний звук обрушился словно скала, тяжелая, громоздкая и такая же нерушимая.

В ладонях мага мелькнуло что-то серо-серебристое и, одновременно с последним словом, он подбросил ладони вверх, распыляя в воздухе странное вещество.

Эффект был странным: над головой мага возникло серо-стальное облачко. Гудящее. Я пригляделась: странные металлические крупинки, напоминающие мушек, растекались в стороны, мешаясь перед глазами. Я поморгала — видимость не улучшилась.

Маг поднял руки, что-то гортанно приказал и мушки ринулись вниз, сгрудившись вокруг золотого кругляша, и как будто даже обнюхивая его словно собака-ищейка. Вновь распавшись на мельтешащее облако, металлические малявки закружили над землей. Приглядевшись, я заметила, что мушки, несмотря на внешне кажущийся хаотический беспорядок, двигаются по вполне заданным траекториям — по кругу того пятачка, где как указал маг, некогда лежала груда золота. Внезапно одна из стаек замерцала желто-красным цветом и радостно бросилась вниз, вгрызаясь в землю в прямом смысле — земля полетела комьями, с такой силой отлетая в стороны, что я даже отошла на пару шагов.

Через пятнадцать минут довольно жужжащие мушки натаскали в друзья к золотой монете целую горсть золотых крупинок и даже целый самородок в два пальца толщиной. Маг самодовольно прищелкнул, деактивируя заклинание: мушки вновь взвились вверх, собираясь в плотную массу. Минута и на землю упал обычный металлический браслет. Рыжик нагнулся, подбирая украшение и застегивая на запястье — длинные рукава рубашки полностью скрыли артефакт.

Я на секунду присела на корточки, водя ладонью над кучкой желтых самородков и крупинок. Надо же, старый оборотень не соврал: здесь было золото, очень чистое золото, почти без примеси цинка и меди.

Что ж, золото здесь точно было. И это факт.

— Занятное у тебя заклинание, — бросила я Марку, вновь поднимаясь на ноги и направляясь к дольменам.

— Дипломный проект. Неоцененный… Пытался совместить магию и технологию.

— Как атланты? — кивнула я в сторону Шэра, который тоже внимательно наблюдал за изысканиями рыжего мага.

— Да. Я считаю, что за совмещением научных изобретений и магического искусства будущее. А у тебя что?

— Ничего…

За разговором мы прошли половину храмового круга, теперь уже я работала, искала хоть что-то живое и прошлогоднее, что могло бы мне рассказать о произошедшем на Самайн.

— Все растения молоденькие и совершенно ничего не помнят. А вот она точно знает, — кивнула я на жирную старую полевую мышь, сидящую на задних лапках у входа в норку под надежной защитой дольмена, — но мне ничего не расскажет…

Наш разговор вдруг оказался прерван диким визгливым воплем:

— Уйю-юй-юй! Ай! Пусти меня, ты — орясина тупая!

Мелкое зеленое нечто болтало ногами в метрах полтора над землей. Невозмутимый атлант, держа на вытянутой руке брыкающуюся малявку, методично его встряхивал, пресекая любую попытку вырваться. Поганец лепрекон — а это был представитель именно этой расы волшебного народца Туат — двумя руками держал спадающую шляпу, пытаясь запихнуть под нее спертое золото и верещал, пересыпая речь замысловатыми проклятиями и угрозами.

Я бы на его месте тоже визжала. Согласитесь, двухметровый здоровый мужик, поймавший тебя на месте преступления само по себе скверно, а уж когда этим мужиком оказывается атлант, на которых в большинстве случаев магия народа Холмов не действует, впору запаниковать.

— Нету такого закона, чтобы немытыми граблями честных лепреконов хватать! Я буду жаловаться!

— И кому же? — поинтересовался маг.

Естественно, увидев столь занятную композицию, мы не замедлили подойти ближе. Явно напуганный атлантом лепрекон, увидев двух обычных людей, тут же воспрял духом. Напугать смертных куда как проще, чем несговорчивых жителей Атлантиды.

Сложив ручонки на упитанном брюшке (пивные животики, как я успела подметить, были общим признаков местных жителей, будь то крестьянин, герцог или оборотень) лепрекон сурово сдвинул брови и выдал целую речь:

— Жалкие смертные, забойтесь и дрожите! Вы подняли руку на величайшего из жителей волшебной страны Туат и будете прокляты навеки! Да! На-ве-ки! Ха-ха-ха!

Вот с последним зеленый паршивец точно переборщил. Я брезгливо поморщилась, а Марк демонстративно зажег на кончике указательного пальца синеватый язычок пламени и с ухмылкой сказал:

— Пф, а чего так мелко — руку? Мы и ногу поднять можем.

— Э-э-э… Маг?.. — уныло уточнил лепрекон, а после резко впал в задумчивость. — Занятненько… Откудова тут маг взялся?.. Все равно! Это священный Холм и вы того, топчете священную землю без разрешения и неча э-э-э…

Узоры на моей коже все сказали лучше любых слов. Без разрешения говоришь? Ну-ну… В присутствии друида, даже если он — выпускник, разрешение на посещение Холма не требовалось. Хотя маги и без всяких разрешений были особенными на всю голову и обычно обходились без них.

Тьфу ты. Скоро заражусь от Марка дешевым позерством. Впрочем, чего хотела я добилась. По крайней мере лепрекон все понял без слов и горестно взвыл:

— Да что ж за невезуха такая⁈ То маг, то друидесса! Еще и этот остолоп двухметровый, — человечек вытащил из-под котелка золотой и швырнул в мою сторону. — Подавитесь, жлобы!

Я отклонилась в сторону, пропуская летящую мимо монету, и щелкнула пальцами. Даже не оборачиваясь, я знала, что в траву за моей спиной упал обычный плоский камушек. Обманывать друида природной магией Изменения — это уже верх наглости!

Видимо что-то отразилось и на моем лице, так как лепрекон испуганно пискнул и отчаянно затрепыхался в железных тисках атланта. У Шератана, к его чести, даже не дрогнула рука. Маг тоже не дремал — надежное заклинание опутало незадачливого жителя Холмов от расшитого камзольчика до ног в штанишках, чулочках и башмаках с золотыми пряжками.

Я вызывать любимую лиану не стала. Лепреконы тоже хорошо с растениями умеют договориться — и золотишко в корнях дуба спрятать и старый пенек в кошку, а то и ребенка превратить. Благо маг и без меня отлично справлялся.

— Ну что, ворюга, будешь наши деньги отдавать?

— Занятненько! С чего это они ваши? Монета на земле валялась, значит, ничейная. А я тут мимо шел — гляжу, лежит добро, пропадает.

— Ах ты, наглец, — восхитилась я. — Думаешь, никто тебя не видел? Что ты полчаса шпионил за нами из-за во-он того камня?

— Делать мне нечего!

— Наверное, нечего.

— Может им об этот же камушек постучать? Глядишь, монета сама и вывалится, — внезапно внес дельное предложение Шэр.

Мы с магом задумчиво оглядели камень и побледневшего лепрекона. На самом деле, естественно, не в деньгах было дело. Просто очень уж странным было внезапное появление зеленого воришки на Холме.

— Эй-эй, ну что вы так сразу-то, — пошел на попятную воришка. — Может я помочь хотел. Того-этого принести, разузнать или еще чего.

— Хм-м, помощь нам как раз не помешает, — неожиданно для всех выдал Марк, а после заговорщицки добавил. — Видишь вот эту молодую пару — это Роксана и Шератан. У них как раз свадьба через три дня и нам нужна помощь с подготовкой.

Что-о⁈

Свадьба⁈ Рыжий маг сошел с ума⁈ Что он вообще несет⁈ С чего ему вздумалось объявлять нас женихом и невестой⁈

Видимо на наших с атлантом лицах отразилось многое и не совсем приличное, потому что Марк тут же щелкнул пальцами, отправляя лепрекона в магический стазис, а после выставил перед собой руки и торопливо добавил:

— Я сейчас все объясню.