Глава 11

— Стой, — я махнула рукой, останавливая атланта, который уже собирался поднырнуть под нависшую над тропой ветку плюща.

Мужчина чуть удивленно приподнял брови, но все же остановился. Шэр никакой опасности явно не чувствовал, хотя по дороге все же шел придерживая рукоять меча рукой,

Путь все дальше вел вглубь болота, хотя идти было легко. Благо тропа была широкой, утоптанной, видно к храму ходили часто и много. Однако на ней, периодически встречались вот такие ловушки. В сущности безобидные для жизни и здоровья, но весьма неприятные заклинания. Например, действующие на манер паразита, они цеплялись к случайному бедолаге и передавали своим хозяевам его местоположение. Конкретно это заклинание, судя по цвету желтоватой паутинки, бахромой свисающей с плюща, на некоторое время могло подчинить жертву: от нескольких секунд до почти пяти минут.

Судя по таким мерам предосторожности (а это была не первая и скорее всего не последняя ловушка), сегодня в обители явно не ждали гостей… А потому идти туда хотелось все меньше.

Рукой я дотрагиваться до подозрительной ветки с паутиной тоже не рискнула и, вытащив посох, осторожно коснулась навершием резных листьев. Плющ в мгновение съежился, почернел и осыпался. Я выругалась, одновременно откашливаясь и отплевываясь — часть пепла попала на плечи и волосы, а при вдохе еще и в легкие.

По болоту мы шли около получаса. После беспощадного в своей бессмысленности и тупости разговора с лепреконом мы с Марком распрощались до вечера и спустились с Холма, направившись каждый в свою сторону: маг в деревню найти Сильвию и объяснить о предстоящей «свадьбе», а я с атлантом в местную обитель, повидать коллег.

Ничего толкового выяснить у мелкого зеленого поганца (кроме того, что звали его Ланкин, хотя сугубо мое мнение — «поганец» ему подходило больше) не удалось. Уяснив, что мы действительно собрались играть свадьбу, лепрекон явно обрадовался. Причем так, что едва сдержал эмоции, пританцовывая и перебирая пальцами-сардельками полы шляпы. Маленькие глазки так и бегали, ощупывая поочередно меня, мага, меня, атланта, мой кошель с золотом и снова меня. У! С поганцем это я поторопилась… Маленький извращенец!

Клятвенно заверив нас, что лучшего места чем Клонтибрет для свадьбы не могло и быть, и что он первый явится пожелать нам семейного счастья лепрекон смылся, а мы разошлись.

— Кстати, не объяснишь, если Обитель — это ваша школа друидов, откуда здесь еще одна обитель? — вдруг спросил атлант, вслед за мной перепрыгивая выступающие корни и косясь на кустики волчьей ягоды. Я в них как раз ничего подозрительного не замечала, но остроухому лес явно не нравился. Впрочем, атланты в принципе не любят закрытые помещения и леса, их стихия — морской простор и небо.

Не скажу, что после заключенного договора мне было просто поддерживать разговор с Шератаном, но видимо придется. Да уже и надоело идти в полной тишине.

— Есть Обитель и просто обители. Обитель — одна единственная, вечная и великая. Ну а обители — просто храмы при деревнях и местечках, когда обычно ушедший из Обители учитель, создает свой собственный Храм и набирает несколько собственных учеников. Никто же не мешает обучать детей вот так, а после просто отправить сдавать экзамены. Первое задание такие ученики не сдают, что, может быть, и к лучшему. Обычно они возвращаются домой и, ну… просто живут, помогая своим односельчанам, горожанам.

— Ясно. То же, что и у остальных.

— Да.

Действительно, так же было у всех. Были жрецы, окончившие семинарию, а были обычные послушники — пришедшие с улицы люди, прислуживающие при храмах. Естественно они не могли даже надеяться дослужиться не то что до Понтифика, а даже до старшего жреца. Были маги — высокомерные и могущественные, а были колдуны-самоучки и сельские ведьмы, принимавшие роды и продающие односельчанам отвары от коровьей чумки. Были выпускники военного факультета — высший воинский состав. В будущем они станут командирами, маршалами полков и легионов, а в противовес — обычная солдатня и наемники. Да, обучение в Академии или Обители было сложным, еще в детстве отрывало от дома и забирало десять лет жизни, но при этом давало неоспоримые преимущества в дальнейшем.

— А твоя знакомая?..

— Знакомая?.. — я недоуменно нахмурилась и сообразила, зябко передернув плечами. — А, ты про Шаннаэйру… Бывшая наставница из Обители. Ментальный контроль над животными преподавала.

— Вы не очень-то друг друга любите.

— Мягко сказано… Знаешь, демонстрация учителем своего превосходства и навешивание ярлыков на ученика в принципе не способствуют дружбе. А еще перфекционизм и требования в духе «от домашнего задания не освобождает даже смерть. Либо приносите справку от Харона о переправе через Лету».

— Понимаю, это вечная проблема учителей и учеников.

— Тебе знакомо?.. Неужели что-то вспомнил?

— Нет, но вызывает знакомое чувство. Особенно желанием доказать, что учитель ошибается.

Ну надо же! С чего бы остроухий такой понимающий и добренький?.. Я промолчала, не зная о чем говорить дальше, мужчина тоже молчал, а вот любопытство скреблось голодной кошкой и кое о чем напомнило.

— Слушай, откуда ты берешь эти странные клинки?

Быстрый ледяной взгляд в мою сторону показал, что я явно сейчас зацепила не ту тему, которую надо было вообще трогать хоть мизинцем.

— Врожденное, — коротко ответил остроухий.

Я ошарашенно уставилась на атланта: врожденные клинки? Это как так?.. Не, ну ладно рождаются телята с двумя головами или собаки с лишней ногой. Но врожденные клинки — это прям очень странно. И куда они у него? Это же не кошачьи когти, полутораметровый клинок в руку не втянешь.

Но пояснений я, само собой, не дождалась.

Ладно, не хочет говорить, Горгона с ним. Как будто других проблем нет. Например, деньги… Не смотря на то, что помимо драконьего рейса за мой счет, каждый платил сам за себя, наличные все равно стремительно таяли. А ведь я оплачивала не только свои нужды, но и невольника. Если так пойдет дальше, то едва ли мне хватит еще на путешествие до Рейна, а после обратно в Рим. И может зря мы так доверяем Сильвии с ее пророчествами? По-крайней мере тогда бы результат ее предыдущего транса сейчас бы не сопел зло в спину… И с Патрика надо было брать деньгами, а не странными желаниями…

Дорога становилась все шире — с пути исчезли корни и нависающие над головой ветви, словно кто-то специально проредил лес, задавшись целью сделать из древнего, мудрого леса чистенький, уютненький… лживый парк. Г-гадство…

Я остановилась на краю поляны, разглядывая открывшийся вид: округлая поляна, чуть вытянутая к северу, по всему периметру пролески течет ручей, защитным кольцом огибая обитель. Просто идеальное место!

В центре великолепный тысячелетний дуб, чья изрытая трещинами, покрытая серо-зеленым мхом кора и кряжистые ветви напоминали старика, прикорнувшего в холодке на завалинке. А под священным древом двухэтажное здание, полностью деревянное и сложенное как и все обители без единого гвоздя. На дорожке с веником из березовых прутьев девушка, усердно метущая и без того идеально чистый проход.

А с Марком я все-таки поговорю с глаза на глаз и, боюсь, что после этого разговора кто-то у кого-то вдруг откроется священный третий глаз яркого сине-желтого цвета! У-у! Рыжая морда! Ну а атлант — какое мне, по сути, дело до невольника… Тартар и все его демоны! Он же раб!

Попятившись я потянула на себя Шератана обратно на дорогу, в тень из сплетенных над головой ветвей лещины.

— Быстрее! Мы забыли снять ошейник!

Мужчина вначале недоуменно нахмурился, но тут же сообразил и охотно склонился, хотя с его комплекцией пытаться схорониться в жидких кустиках, что прятать вола в посудной лавке.

Голова моя садовая, и где же ты была раньше? Что стоило снять рабские кандалы еще в начале леса? Или вовсе на Холме, как только мы заключили договор.

Ладно недалекий тугодум лепрекон не заметил рабского ошейника под высоким воротом куртки, но ата-Шаннаэйра не тот человек, который упускает такие «мелочи».

Магические руны разорвались сразу и быстро, а вот сам кожаный ремешок ошейника намертво застрял. От нервов и взмокших ладоней мне никак не удавалось просунуть его в тугую петлю.

— У нас гости?.. — прозвучал за нашими спинами чей-то голос.

От неожиданности уже почти снятый ошейник едва не выскользнул из пальцев. В следующий момент я оказалась тесно прижата к мужскому телу, правда как-то с уклоном влево… Атлант наклонился так низко, что со стороны такое объятие можно было принять за очень интимный поцелуй и тихо зашептал:

— Вытаскивай слева… медленно….

Я послушно потянула узкую кожаную полоску вниз, пряча ее — под запястьем и ладонью, как будто ласкала мужчину в порыве страсти.

Получилось! А вот воротник в такой позе я застегнуть не смогу…

— Кхм?.. — наигранный кашель сзади попытался прервать нашу идиллию.

Но мы и так не собирались долго «любиться». Как только злополучный ошейник оказался на уровне талии, атлант мгновенно отстранился и с ослепительной улыбкой шагнул вперед так, что я оказалась за его спиной. Судорожно запихав полоску кожи в сумку, я выглянула из-за широкой мужской спины, осматривая нежданного зрителя.

Им оказалась белобрысая подметальщица. Стройная красивая девушка в темно-синем платье, стояла опершись на древко метлы, и с неприкрытым любопытством рассматривала нашу парочку.

Ладони привычно сложились в круг-приветствие. Девушка зеркально повторила мой жест и доброжелательно сказала:

— Приветствую, сестра. Тебя и твоего спутника, — и умолкла, ожидая что мы расскажем какого цербера вообще приперлись.

А я замялась. Ох, все же сегодняшний день окончательно выбил меня из колеи. Про ошейник забыла, заготовить нормальную речь для прибытия в обитель тоже. Наверняка и еще что-нибудь потом всплывет. Шератан, видя, что я замешкалась, выступил вперед, перехватывая нить разговора.

— Прелестная…

— Кайра.

— Так вот прелестная Кайра. Нас интересуют некоторые подробности, касаемые Бельтайна. С кем бы мы могли поговорить?

— Бельтайна? — девушка склонила набок головку, задумчиво оглядела нас с головы до ног и кивнула. — Пройдемте за мной.

Через узкий, шириной не больше полутора метров, ручеек вела деревянный мостик. Далее начиналась прямая дорожка, усыпанная речным песком. Насыпь явно не так давно обновляли, наверняка, к празднику. Вся полянка выглядела этаким натюрмортом, словно нарисованным масляными красками. Если бы еще не змеи… разноцветными лентами струящиеся в зеленой весенней траве. Вот слева мелькнула золотистыми искрами маисовый полоз, почти неразличимая в дерне травянистая плетевидка, а справа я поймала на себе немигающий взгляд королевской кобры. Впрочем, ни одна рептилия на выделенную желтым песком дорожку не заползала, видимо та являлась своеобразной Veto Terra.

Девушка оставила нас у крыльца и скрылась за дверью. А я едва поборола сильнейшее желание подойти к огромному в пять обхватов стволу дуба и обнять его, насколько хватит рук, прижавшись лицом к шершавой коре, успокаивая взбудораженные нервы. Долго в одиночестве мы не простояли. На крыльцо вновь выглянула давешняя блондинка и пригласила войти.

— Давай я первый пойду? — тихо предложил атлант, заметив мои колебания.

— И вовсе я ничего не боюсь!

— Я этого и не говорил.

В очередной раз поправив сумку, я взбежала на порог, надеясь, что выгляжу так же уверенно, как пытаюсь показать. Атлант догнал меня в несколько шагов, пристроившись рядом. Хвала богам, хоть за руку не попытался взять…

Внутри оказался довольно длинный коридор. Большинство дверей оказалось закрыты, только в одной я углядела что-то вроде кухоньки, остальные так и остались тайной за семью печатями. Впрочем, вряд ли змеиная обитель Шаны чем-то отличается от остальных. Одна из комнат скорее всего отведена под небольшую сборную библиотечку египетских, римских и греческих авторов. Кельтских и галльских здесь быть не могло. Друидам, так же как и ученикам запрещалось во время обучения и после делать какие-то записи. Все знания должны усваиваться наизусть. А записи — удел слабых и недостойных.

Еще одна комната была выделена под класс для занятий во время непогоды, хотя кого и когда смущал какой-то дождик или снег? Особенно Шану… Один — под кабинет главы обители. А остальные — под бытовые нужды и хранение зелий, трав и запасов.

Ах да, трапезная. Собственно в нее мы и пришли, пройдя длинный коридор до конца. Просторное помещение, в центре ясеневый стол, по бокам лавки, обитые овчиной, несколько подставок для магических огней и масляных ламп. Вот, пожалуй, и все.

За спиной, с тихим скрипом захлопнулась дверь. Как в могильном склепе, честное слово… Во рту тут же пересохло, а живот так сильно скрутило, что я едва не охнула, в последний момент сдержав постыдный возглас.

Нас ждали.

В комнате, помимо Шаннайэры находилось пять девушек. Две не старше десяти лет и трое невестиного возраста. Одна из старших и вовсе была знакома, черноволосая красотка, любительница мужских колен. Девушка нас тоже опознала и уткнулась в шитье, время от времени тихонько ихихкая и стреляя глазками в сторону атланта. Судя по разложенным на столах и лавках тканях, шли последние приготовления к празднеству. Девушки дошивали церемониальные одежды и готовили украшения на майское дерево. Как же это знакомо!

Я поприветствовала коллег привычным жестом, атлант просто поздоровался. Шана, мило улыбаясь, ни дать ни взять радушная и гостеприимная хозяйка, развела руками, предлагая присесть на свободные места.

— Проходите, гости дорогие, что же вы на пороге застыли?

Не смотря на внешнюю любезность, глаза бывшей наставницы оставались ледяными и задумчивыми. Наш нежданный визит ее явно удивил, если не сказать больше.

— А мы, как видите, к Бельтайну готовимся.

— Замечательно! — воодушевленно отозвался атлант. — Мы как раз по этому поводу и пришли.

— Внимательно слушаю.

— Мы хотим пожениться.

— Вот как?.. — в глазах женщины мелькнуло что-то странное и Шана неожиданно предложила. — Чаю? Воды?

Переводим разговор, выбивая время на раздумья? Первый курс по психологии. А почему бы и нет, гостеприимная ты наша!

— Кофе, если можно.

— А твой… жених?

— Шэратан.

— О! — мгновенно отреагировала Шаннаэйра, — какое красивое имя! Под стать своему носителю.

Атлант вежливо улыбнулся, показав идеально ровный ряд белоснежных зубов, и скромно заказал чай с молоком. Шана удивленно приподняла бровь — видно такие гастрономические пристрастия у мужчин и для нее были в новинку, но отдала приказ, почему-то глядя в упор на остроухого:

— Кайра, два кофе и чай. Интересно… что мог найти такой мужчина… в такой девушке?

А вот это уже хамство, причем даже не завуалированное. Я ощутила на себе одновременный взгляд пяти пар любопытных глаз. Тартар и все его демоны, чувствую себя декоративной зверюшкой в зверинце!

Шэр ответил совершенно спокойно, вежливым, но холодны тоном:

— Да. Вот такие мы, мужчины, загадочные зверьки.

— М-м… — Шана облизала губы, одновременно поглаживая пальцем гадюку на плече и, все также не сводя с мужчины глаз, красивым грудным контральто сказала. — Я бы не отказалась приручить такую зверюшку…

— Боюсь, что я уже приручен, — отрезал атлант, одновременно обнимая меня за плечи.

Я прикрыла глаза, опуская голову и счастливо улыбаясь. На этот раз даже не пришлось притворяться, разыгрывая довольную жизнью невесту. Одно только завистливое выражение лиц окружающих девушек бальзамом пролилось на сердце, заставляя губы расползтись в широкую улыбку. Ну а то, что радостная гримаса не от предстоящей свадьбы, а от женского: «Так вам, стервам, и надо! Обзавидуйтесь и сгрызите себе локти»! никому знать не обязательно.

— Девочки, оставьте нас.

От ледяного тона наставницы послушницы в мгновение побросали шитье и послушно направились к двери, тем не менее бросая в нашу сторону любопытные взгляды. Бедная клумба под окном! Уверена, через пять минут ее постигнет незавидная участь быть вытоптанной пятеркой излишне любопытных учениц.