Глава 13

Не знаю, что на меня так подействовало, то ли глупые воспоминания, то ли весь этот идиотский день, но я окончательно успокоилась. Разум прояснился будто небо морозным утром, вот только вместо слепящего солнца на снежном насте я видела — цель.

Попытавшийся меня удержать атлант, охнул, получив локтем под ребра, и отстранился, всем видом говоря: «Последствия будешь сама расхлебывать». Подумаешь! Я никогда не отказывалась от собственноручно заваренной кашки…

Я присела возле девочки, одновременно забирая в горсть несколько фасолин, и подбрасывая их на ладони. Девочка в очередной раз шморгнула носом, опасливо глядя на меня исподлобья, и заинтересованно прикусила губу.

Истинная северянка: узкое лицо с бледной почти прозрачной кожей, рыжие волосы, заплетенные в две тугие косички, проступившие от волнения веснушки на вздернутом носике. А глаза точь-в-точь как у Мелифы — зеленые с красивыми янтарными искрами. Лучшая подружка тоже была ирландкой, из семьи обычного скорняжника близ Дублина. В общем-то, из всех двадцати двух учеников я была единственной аристократкой. Все остальные — дети обычных крестьян, горожан, да купцов. И, по иронии судьбы, худшей оказалась именно я…

Пяток фасолин упал в зеленый дерн, сверху легла ладошка девочки, надежно вжатая в землю моей. Рука рыжей заревы была маленькой и холодной, а пальцы чуть подрагивали. Ничего, вначале всем страшно и плохо, особенно когда некому помочь.

За время обучения мы с одноклассниками стали друзьями, почти семьей. Да и как могло быть по-другому? Ты видишь человека каждый день, учишься жить и выживать, чего уж там. Открываешь новые знания и истины, радуешься победам и огорчаешься неудачам… Интересно, как там Мелифа, да и Флора тоже?..

Я подмигнула девочке и с силой вжала маленькую ручку в землю, одновременно обращаясь к родной стихии. Сила природы отозвалась мгновенно. Рыжая испуганно пискнула, чувствуя под пальцами непонятное шевеление и внезапно замерла, ощущая проходящую через руки энергию жизни. Возможно, впервые.

Транслировать таким образом магию довольно просто, если конечно «транслятор» теоретически поддается такому обмену. Но с детьми это проходит проще простого.

Я тоже закрыла глаза. Да и зачем нужно зрение, если сознанием видно куда лучше. Как под нашими ладонями сквозь разноцветные горошины пробиваются первые зеленые листочки, белыми ниточками разрастаются корни, проникая в землю и закрепляясь там. Еще минута и из-под пальцев прыснули побеги, разбегаясь в стороны лианами.

Листьев, кроме первых прикорневых на новорожденной фасоли не было — да и зачем они? Длинные, гибкие словно змеи побеги кокетливо извивались в траве так, что их заинтригованные тезки — только куда более ядовитые — приподнялись над травой провожая цепкие усики немигающими взглядами.

Ну а теперь: р-раз, два — взяли!

Бушующее фасолевое войско ринулось вниз, деловито снуя в зеленой траве и волоча в цепких лапках-усиках драгоценный груз. Через пять минут на полянке перед крылечком стояла одна огромная пустая корзинка и две поменьше заполненных с горкой отделенными фасолинами: разноцветной и белой.

Я довольно отстранилась, разминая затекшие пальцы: что ни говори, но пропускать энергию через чужое тело дело трудоемкое. Девочка сидела даже приоткрыв от удивления рот и недоверчиво глядела на ладони, поворачивая их так и эдак будто впервые увидела.

Неужели ее еще совсем ничему не учили?..

— Спасибо, — кивнула малявка и вдруг совершенно серьезно добавила. — Я запомню тебя.

— Пожалуйста, — удивленно пожала я плечами, и отряхнула брюки, медленно выпрямляясь и оглядываясь в поисках своего «жениха-невольника».

Он стоял в компании все той же стайки послушниц у майского дерева. Удивительно, но никто из них даже не обращал на нас с девочкой внимания.

Все мои «коллеги» были заняты тем, что от души строили глазки атланту, отправляя ему улыбочки, или украдкой касаясь мускулистой руки мужчины.

Тартар! Я совсем про них забыла! Надеюсь, они так отвлеклись на остроухого, что не донесут наставнице о моей непрошеной помощи. Не хотелось бы оказать девочке медвежью услугу

Атлант почувствовал мой взгляд, обернулся, что-то иронично хмыкнул под нос и шевельнул ушами, отставляя их чуть вбок и назад. А после горячо попрощался с послушницами и направился ко мне.

В атлантском мимическом церемониале я была сущим профаном, поэтому не стала гадать, что именно означает жест. Просто подхватила сумку, вновь пристраивая ее через плечо и, не оглядываясь, направилась прочь из обители.

Дорога вилась сквозь чащу упитанной желтой змеей, ныряя под растопыренные лапки елей и обегая пригорки с земляничниками… Ох, опять чешуйчатые на ум приходят — да что за напасть!

— Спасибо, что отвлек их, — я все же решила, что благодарность и благородство ходят где-то рядом. — Не хотелось бы, чтоб девочке из-за меня попало.

— И снова пожалуйста, — Шэр усмехнулся. — Кажется, это у нас с тобой входит в традицию. Правда?..

Я только покраснела, не в силах подобрать слова. Удивительно, как ему удается постоянно ставить меня в неловкое положение. Точнее, вытаскивать из него каждый раз.

Вдобавок ко всему стали сгущаться ранние сумерки. Край неба в просветах верхушек деревьев окрасился закатным багрянцем, но здесь под густой кроной леса было куда темнее, чем было бы, скажем, в поле или в деревне. Жутковатый театр теней плясал на грани видимости, протягиваясь корявыми длинными лапами под ноги. Успокаивало одно: ничего и никого угрожающего среди кустов и деревьев я не чувствовала. Атлант видимо тоже, потому что вел себя спокойно и расслабленно.

— Хорошо играешь «жениха», — неловко похвалила я, в попытке продолжить разговор.

— Из тебя тоже вышла отличная невеста, — усмехнулся мужчина, а после неожиданно глухим голосом добавил. — Хотя легко примерять маски, когда вместо собственного лица белое пятно…

— Ты же сказал, что что-то вспомнил? — подхватила я разговор.

— Вспомнил, но не себя.

— Тогда кого?

— Скорее «что»… Я помню внутренний Золотой город, обрывки разговоров, какие-то лица и… Знак Рассекающих.

— Высший клан⁈ — не удержалась я от восклицания. — Ты всерьез думаешь, что ты…

— Сказал же, не знаю, — как-то зло перебил меня мужчина.

— Брось! Сам подумай, как наследник высшего клана мог бы оказаться… невольником?

— Не просто высшего, а правящего клана, — педантично поправил меня Шератан. — Высших кланов — семь. Видящие, Читающие, Ведущие и так далее. Каждому дается семь лет власти. Сейчас правят «Видящие». Но семилетний срок их правления осенью подходит к концу. Следующий в очереди на корону и семь лет правления — клан «Рассекающих».

— У-у-у, — глубокомысленно промычала я. — То есть это ты помнишь? Хорошо, допустим. Навыки боя у тебя и правда потрясающие. Но это не значит…

— Значит. Мои способности слишком… специфичны. Даже для атланта. Кроме того, я знаю все то, что должен знать наследник Высшего клана. Это вот здесь, — Шэр легонько прикоснулся пальцем к виску. — Я могу не помнить своего имени или имени отца и… и матери, — через силу выдавил мужчина, но сразу же взял себя в руки, — при этом я помню этикет и медицину, технику и геральдику и еще десяток наук. Обычный солдат, даже если он атлант, не изучает такого.

— А что ты вообще помнишь?

Мужчина раздраженно дернул плечами.

— Я пришел в себя где-то за месяц до того, как ты меня выкупила. Очнулся в повозке: меня, еще пятерых мужчин и трех женщин везли с южного побережья вдоль материка. Обращались с нами на удивление неплохо: поили и кормили вовремя и обильно, не били и не издевались. Кто бы меня ни продал, он каким-то чудом нашел едва не единственного приличного работорговца на юге. Впрочем, это продолжалось недолго.

Атлант был также спокоен, как если бы рассказывал о вчерашней погоде или чем-нибудь столь же скучным и обыденным, если бы не глаза — лихорадочно блестящие как у больного, и нервно прядущие воздух кончики длинных ушей.

— И что было потом, после «недолго?»

— Через пару недель мы прибыли в Неаполь. Там меня купил первый хозяин и тогда же я в первый раз попытался сбежать. Меня поймали и попытались наказать. Я убил двоих рабов-охранников.

— Вот как…

— Дальше были еще несколько господ. С ними тоже… не сложилось. Точнее я у них не сложился.

Разговор затих: я переваривала новую информацию, атлант молча шел вперед, длинными шагами меряя тропу, только чуть посверкивали в сумраке изумруды глаз. На самом деле вопросов было еще много, но вот какой задать первым, чтобы не спугнуть неожиданно разговорчивого остроухого.

— И ты… надеешься вернуться в Атлантиду? Но ты же изгнан.

— Если не лезть мне под рубашку, кто это поймет?

— Ключевое слово «если». Да легче распотрошить римскую императорскую сокровищницу, чем попасть в вашу страну… Стоп!

— Что? — уточнил атлант, но послушно замер. В девственном ирландском лесу, среди холмов и деревьев, он явно чувствовал себя не так уверенно, как на морских просторах Атлантиды.

— Ничего не замечаешь? — я переводила взгляд с одного дерева на другое. Пройденный лес я всегда запоминаю с первого раза, но когда шли туда — этой тропы точно не было.

— Пойдем, — мой голос прозвучал глухо и хрипло, пальцы крепко сжали посох.

Совершенно незнакомая тропинка легла под ноги шелковистой травой: сочной и ядрено-зеленой, заглушила шаги и цветным волокном налипла поверх сапог, раскрашивая серую обыденность дорожной кожи.

Что ж, прогулка на свежем воздухе еще никому не повредила. И будь я проклята, если мы не выберемся отсюда…

— … Веточка, — многозначительно сообщил атлант за моей спиной. — Опять…

— Снова, — процедила я сквозь зубы.

Приметная ветка лещины, закрученная морским узлом, в третий раз замаячила перед глазами, вызывая глухую волну раздражения.

Кто-то очень могущественный водил нас по кругу, не давая вырваться из лесной петли.

Я вздохнула, проводя ладонью по поверхности любимого посоха, ощущая под пальцами знакомую шершавость дерева и вычурность орнамента. Постояла минуту, оглядывая трижды виденную полянку, взмахнула посохом, очерчивая вокруг себя обережный круг.

Мы стояли на очередной поляне. Огромной и светлой, за границу которой так звало меня чутье. Она встретила кольцом цветущего боярышника. Белоснежные цветки, где-то уже полностью распустившиеся, где-то только бутоны наполняли воздух сладковатым, чуть терпким ароматом.

В центре поляны стоял высокий тысячелетний дуб, а кое-где в длинной шелковистой траве купинами-островками зеленели шикарные кусты ежевики. На колючих ветках призывно блестели крупные ягоды: черные, маслянистые бока поблескивали в лучах заходящего солнца.

Спелая ежевика в мае⁈ О боги…

— Назад, за деревья!.. Только — тихо.

Атлант попятился, отходя за круг цветущего боярышника и аккуратно вытаскивая из ножен меч. А я краем глаза заметила метнувшуюся ко мне тень и развернулась, выставляя перед собой посох.

Опоздала…

≡≡=

Личная просьба от автора: если вам нравится история, поставьте сердечко на книгу, порадуйте музу поддержкой)

Иллюстрация от замечательной художницы Рины Рэйн