13.2

Перед нами, разозленно звеня, вился добрый десяток фей.

По пальцам пробежали ледяные иголочки, дыхание сперло, а сердце глухо стукнуло в такт спавшей с полянки теневой вуали.

Лица маленького народца солидарно выражали одно чувство: злость. А злая фея, скажу я вам, это нечто, что может по разрушительной силе соревноваться с Везувием.

Даже одна фея может с легкостью защекотать, заморочить или околдовать взрослого человека до смерти, не говоря уже о детях. А целым ульем они представляли реальную угрозу.

Вот потому в Ирландии кузнецы, умеющие ковать правильные подковы, были самыми завидными женихами, а спрос на освященный у друида боярышник не переводился.

— Ты что их боишься? — искренне поразился атлант, вновь нависая над моим плечом.

Ой, дура-ак!..

И даже никакого завалящего коня под рукой нет. Полцарства за подкову! Хотя от такого количества одной подковкой не отмашешься. Тут бы скорее наковальня подошла.

— Тише ты! — я торопливо шикнула на атланта и со страхом заметила, как от дуба отделился еще один рой, скользя в вечернем сумраке разноцветными стрекозами.

Маленькие треугольные лица с ниточками губ и огромными миндалевидными глазами могли бы выглядеть комично, а роскошные волосы и сверкающие крылья — нежно и волшебно… Если бы не сотни ядовитых копий и стрел, которые были направлены в нашу сторону.

Медленно опустив кончик посоха, я вычертила перед собой руны Мира и Защиты и, обернувшись к дубу, медленно заговорила:

— Слушайте дети Туата Де Даннан, возлюбленные богиней Дану, мы не несем зла. Моя тропа — дорога мира, я отвергаю путь крови. Я хочу говорить!

— Угу, отвергает она как же, а вчера кролика за ужином трескала в обе щеки, — иронично пробормотал атлант себе под нос, взамен получив ощутимый тычок под ребра.

— Угомонись, будь добр! Или тебя так прельщает вероятность погребального костра?

Я вновь обернулась к роскошному дубу, стараясь не обращать внимания на опасную близость окруживших нас фей-стражей.

На деле дуб, как и вся поляна, были летней резиденцией крылатых. Зимой маленький народец укрывался в Холмах, а летом переселялся вот на такие волшебные поляны.

После того, как срывавшее пространство заклинание исчезло, поляна приобрела свой настоящий вид: грибы-домики, цветы-фонарики, паутинные качельки и дуб-дворец с уютными норками. Повсюду, куда доставал взгляд блестело и сверкало: осколки стекла, пуговицы и запонки, бисер, монетки, драгоценные камни и множество-множество мелких побрякушек и вещиц.

И даже в стволе дуба драгоценность из драгоценности — кем-то оброненные (а, скорее всего, ворованные) карманные часы, магией вплавленные в древесину.

Волшебно? Угу…

Нет, феи не были плохими или злыми. Они просто любили повеселиться.

— По праву говорящей с Миром, я прошу Слова.

— Ты врешь, человек! Вы все и всегда врете! — неожиданно тоненький голос, занятно раскатывающий звонкие согласные, прорезал вечерний шепот леса. — Вы пропахли обманом, гордыней и завистью. Ни один человек больше не пройдет через наш лес!

Я закрутила головой, пытаясь углядеть заговорившую со мной… Королеву.

О, а вот и она: жгуче-красное платье, багровые роскошные крылья и маленькая корона-диадемка на черных распущенных волосах.

Конечно, кто еще имеет право говорить в улье?

— Мы давно вас заметили и пытались направить в другую сторону от нашей поляны. Но вы слишком толстокожи и глухи! — пафосно изрекла Королева, обличающее тыча в меня пальчиком.

Я возмутилась: вот нахалка! Врет и не краснеет. Спрятали поляну под Вуалью Заката, которая запутывает всех существ без исключения, а теперь убеждает, что отваживала персонально меня.

— Я могу принести клятву Омелы, что мы не собирались и не собираемся причинять вам вред. И мы с миром расстанемся.

— Ах клятву она принесет! — внезапно взвилась фея.

Ого! Видно кто-то ее и впрямь серьезно достал. В другое время подобное предложение было бы принято на ура к удовольствию обеих сторон. Связываться с друидами среди Туат Де Даннан считалось таким же дурным тоном, как у друидов связываться с феями…

Но не сегодня. Вот засада!..

Уперев руки в бока, как разозленная женушка при появлении из кабака поддатого благоверного с помадой на щеке и мятым букетом ромашек, Королева посопела, на бреющем полете сделала небольшой кружок и скосила глаза на недовольно галдящих подданных, ожидающих начала представления.

Хитрый прищур янтарных глаз сменился довольной ухмылкой и таким предсказуемым:

— Поиграй с нами?..

Ох, как плохо! Очень-очень плохо!..

Может, конечно, все еще и обойдется, но начало мне не нравится. Вроде все как и должно быть — не первый раз с феями сталкиваюсь. Так почему у меня такое чувство, что я что-то упустила? Впрочем, месяц на исходе — можно рискнуть.

Эх, а наши небось уже в таверне ужинают и байки под кубок пенного травят… Надеюсь, у Силь с Марком денек куда результативней прошел.

Г-гадское змеиное болото!

— Хорошо. — Пожатие плеч, не смотря на все усилия, вышло нервным. — Каковы условия?

— Всему свое время, деточка… Но не волнуйся, сейчас играть будешь не ты. Играть будет… он.

— Он⁈

— Я⁈

Наше с атлантом хоровое восклицание утонуло в галдеже маленьких крылатых проходимцев. Крики, свист и подбадривающие восклицания неслись со всех сторон.

— Да-да! Ах, как замечательно! Право, сегодня прекрасная ночь! — Королева всплеснула ручками и поинтересовалась. — А он, кстати, кто? Твой трутень?

Губы сами собой расползлись в широкую ухмылку и я согласно закивала, украдкой показывая пока еще невольнику сжатый кулак.

— Да-да, он самый.

Атлант промолчал, но скривился так, будто невзначай хлебнул ядреной уксусной закваски. Трутнем его похоже еще не обзывали в этой жизни.

— Хороший самец, сильный, — одобрила огненнокрылая мой выбор, мельком покосилась на меч атланта и возвестила. — Слушайте мои верные подданные! Я королева Иродиада, объявляю сегодняшнюю ночь — Ночью Развлечений! Приветствуйте наших гостей!