Глава 17

Покладистость королевы фей одновременно радовала и настораживала. Ладно, попробуем забросить пробный камешек.

— Ты знаешь, что происходит в Клонтибрете? Почему умирают новобрачные?

— Нет, — немедленно отозвалась фея.

— И даже не подозреваешь никого?

— Понятия не имею. Разве что жалею о старых добрых временах, когда наглые человечки, подобные тебе опасались даже в мыслях задеть наш народ! Тряслись от страха в своих хижинах, называли нас «добрыми соседями» и повсюду развешивали подковы и обереги. А теперь что? Люди нас больше не уважают: мы стали всего лишь «народцем из-под холма». Всего лишь! И во всем виноваты такие идиоты как Патрик.

Жаркий монолог королевы споткнулся, будто слепой конь на изрытом кротами поле, а я поняла, что не смотря на злость, связываться с оборотнем крылатой красотке не хочется.

— И ты так ненавидишь людей, что решила убить свою же подданную? — решила поддать я жару. — А?.. Королева? Из-за того, что она решила уйти от сидов?

— Что за бред ты говоришь? Даром что человек. Почти человек, — поправилась королева, запнулась и пробурчала. — Вот за что не люблю иметь дело с друидами: не человек, не животное, не фея — неведома тварюшка, одним словом. А я ей говорила: «Лили, помяни мое слово, любовь к смертному тебя до добра не доведет. Не муж бросит, так соперница в могилу сведет». Так и вышло. А она, дурочка, только радовалась: любовь, свадьба, детишки… Но мое терпение на исходе. Хватит терпеть такое пренебрежение к народу Туат!

Так, еще и некая соперница всплыла. Но такое впечатление, что королеву и впрямь что-то задело за живое. И это имеет отношение не столько к сидам и волшебному народцу в целом, сколько лично к самой королеве.

В разговор внезапно вступил и атлант, ненавязчиво хмыкнул:

— Хорошо, туат из второй пары был оборотнем — это дело Патрика, как главы двуликих, но первая-то эльфа — твоя подданная. Тбе все равно как она умерла и кто ее убил? Не хочешь отомстить за ее смерть?

— Хочу, — признала фея после недолгого молчания. Фиалковые буравчики впились в лицо, поочередно осматривая всех собеседников. — Но вот вам это зачем? Какое вам дело до Клонтибрета и всех его проблем?

Я охнула: тычок по ребрам был весьма чувствителен, а злобный взгляд мага недвусмысленен: «Может, подыграешь? Не все же мне одному отдуваться!»

Тартар, у этого парня тело состоит из одних острых углов и локтей. Глиста ходячая! Плечо начало болеть все сильнее, потихоньку немея к локтю. Хоть бы заражения не было. По-хорошему надо бы плюнуть на королевскую добычу, ползти в направлении жрицы и лечиться. Пускай бы мужчины сами допросом занимались.

Но с другой стороны, получить боевое ранение, а добычу после битвы будут делить другие? Ни за что!

Надеюсь, королева удовлетвориться сухим пояснением и от меня не потребуют изображать на лице печать идио… кхм, «беззаветной любви».

— Мы с Шератаном, — скупой кивок на атланта, — давно собирались сыграть свадьбу. И решили сделать это здесь, но тут узнали про все эти убийства. Неприятно знаешь ли идти под венец с трупом невесты в компании.

— Логично, — задумчиво признала королева. — Хорошо, давайте поговорим начистоту. Я живу долго, очень долго. Я была на коронации Арнатанна первого Правящего Атлантиды, старшего из семи сыновей Посейдона. Я помню, как боги создавали первых людей и как этот неудачный эксперимент был уничтожен Великим Потопом. О, да! Запомните — чем меньше, тем могущественней! Величие мое огромно…

— Понты ветвисты, а растопыренные пальцы не проходят в двери, — с откровенной скукой на лице закончил атлант, недовольно дергая ушами. — Покороче, пожалуйста.

Фея хмыкнула и резко сменила тон:

— В деревне твориться что-то темное и страшное. Я не знаю кто это и что, но здесь ходит смерть. Поэтому сейчас ни один из моих подданных не появляется в Клонтибрете. А смерть не суется в лес. Мы порвали все отношения с деревенскими и не вмешиваемся в их дела. Нам не нравятся такие развлечения. Это не весело.

— Не весело⁈ — возмутился Шер. — А устраивать на нас Охоту в лесу в порядке вещей?

— Именно! Должен же был мне кто-то ответить за все! — воскликнула королева, сжимая маленькие кулачки. Крылышки феи задрожали от едва сдерживаемого гнева, а в воздухе потрескивали фиолетовые искорки. — Это было последней каплей!

— Э-э-э?..

— Меня! Это меня-то! Обворовывают! — впала в истерику фея. — Уже второй раз!

Обворовывают? Моему недоумению не было предела. Что такое можно спереть, что вызвало бы такой гнев? Волшебное золото фей растворяется с первыми лучами солнца, ткани и драгоценные камни становятся обычными булыжниками и сучьями, а пиршественная еда королевского застолья имеет обыкновение в желудке превращаться в листья и мох. Странно…

— До осени прошлого года мы свободно пускали в свои владения людей и перед Самайном устроили традиционный Осенний бал. — звонкий голосок феи превратился в скрежещущий рык. — Но как раз на балу кто-то залез в мое хранилище и у меня… украли солнечный амулет!

— О!

— Вот именно! И я. Всю зиму. Мерзла!!! Из-за какого-то гада!

Я сочувственно хмыкнула. Волшебные амулеты солнца были подарены феям на заре времен, еще до битвы Фоморов и Сидов. Все лето два волшебных артефакта накапливают солнечный свет, чтобы холодной зимою, когда волшебный народец скрывается в Холмах, освещать подземные дворцы и галереи иного мира. Представляю, в каком бешенстве была королева, когда одно солнышко пропало. У фей явно начался режим жесткой экономии и хвастовства: у кого дворец теплее.

— Ну, у вас же осталось второе «солнышко», — неуверенно «утешил» фею начитанный Марк.

Иродиада издала нечто среднее между рыком и всхлипом, и рявкнула:

— Вот именно!!! Я только месяц назад с таким трудом уговорила бога солнца Луга подарить нам новый амулет, а вчера он тоже пропал! — внезапно по лицу феи расплылась умиротворенная улыбка, — Но на мои мольбы ответила всезнающая Керидвен, которая приказала убить четырех римлян: двух девушек и двух мужчин. А в награду за это мы получим в награду вечное солнце Холмов. Так что запомните, Охота не закончена. Вы все еще дичь!

Королева гордо скрестила ручки на груди и выпрямилась, снисходительно поглядывая в нашу сторону. А я недоуменно переспросила, не в силах поверить в сказанное:

— Керидвен?.. Но какое отношение мы можем иметь к богине колдовства? Зачем Матери Ночи наша смерть?

— Понятия не имею, — глумливо ответила Иродиада. — Но раз богиня разрешила, точнее приказала, согласись, глупо упускать такой шанс.

Я устало оперлась о поленницу. Услышанное ошарашило и выбило из колеи. М-да… много чего я ожидала, но не личного недовольства от божества. В памяти всплывали рассказы о преследовании богами людей и, как правило, заканчивались подобные истории для последних как минимум превращением в нарцисс или лавровое дерево. Хотя некоторых и превращать не надо: бревно-бревном по жизни.

И от нашей жрицы толку не будет. Если уж она не в ладах со своим богом-покровителем, значит некому за нее, а, следовательно, и за нас, заступиться…

Из унылой апатии меня выдернул голос Шера:

— Почему ты так уверена, что вор — человек? Первый раз у вас был Осенний бал. Допустим, это сделал человек. Но сейчас вы отгородились от людей. Как вор-смертный мог к вам пробраться?

— Ни один сид не посмеет обокрасть свою королеву!

— Хм… Тогда так: если мы найдем тебе истинного вора, ты отступишься?

— Возможно…

— Нет или да?

— Если вы найдете и докажете вину обокравшего меня мерзавца, мои воины вдруг «ослепнут» и вы сохраните свои жалкие жизни, пока не покинете наши земли. У вас есть время до Бельтайнского рассвета.

Судя по всему атлант остался не на шутку доволен. А в следующую минуту говорливый остроухий выбил из феи разрешение следующие два дня ходить где угодно и допрашивать любого из сидов. Деятельный мужчина что ни говори.

— Скажи, а наставница местной обители — Шаннаэйра, — вспомнила я терзавший меня вопрос. — Какие у вас отношения?

— Никаких, — с некоторым удивлением ответила Иродиада. — Я ее первый и последний раз увидела на Осеннем балу. Ко взаимному удовольствию. Мы не трогаем друидов, они не трогают нас.

И уже со злом добавила:

— Вас тронь, психов. Будешь потом железо на завтрак, обед и ужин есть.

Я смущенно кашлянула: ну надо же, как у нас мысли совпадают!

Тем временем дознавательскую эстафету перехватил маг:

— Ты говорила, что у Лили́была соперница, которая ее в могилу и свела. Что за она?

— Человечка. Но я не знаю имени. Лили ее редко упоминала, говорила про светлый облик и черную душу. Это лучше у нашего хитросделанного оборотня узнайте. И…

Фея усмехнулась, обнажив маленькие клычки, расправила крылья, с удовольствием потянулась, как вдруг раздалось тихое «тр-реньк» и там где только что была клетка, на землю медленно осело пушистое облачко фиолетовых искорок. Исчезла и сама королева, только шелестом листьев прозвучало:

— … на этом разговор окончен… Ах да! И не забудьте: месть за мешок и мое унижение никто не отменял. Увидимся, детки.

— Вот, зараза! — в сердцах выругался атлант, глядя, как последние искорки растворяются в чернильном сумраке ирландской ночи

— И только больше запутала, — поддакнул маг.

Я только вздохнула. Ничего не оставалось, как молча подняться и поковылять в таверну. Толку стоять и пялиться в никуда? Сейчас до невозможного хотелось принять ванну и поменять повязку на плече. А еще начали трястись ноги от голода и усталости. Больше накачиваться исцеляющими зельями не выход, так и с ума сойти недолго. Надо просто поесть, желательно мясного, и поспать, как минимум до утра, и без всяких там гадюк и феек. Что в общем-то одно и то же.

≡≡≡≡≡≡

Королева фей Иродиада