Глава 18

В таверне, несмотря на позднее время, громко звучала музыка и было много посетителей: в основном люди и оборотни. Хотя одних от других, не зная наверняка, отличить было невозможно.

И несмотря на то, что королева уверяла, что ее подданные не показываются в деревне, мелькали красные шапочки гномов и зеленые эльфийские одежды. А за дальним столиком примостились две каменные горы — тролли.

Впрочем, это вполне могли быть не местные сиды, а заезжие гастролеры. Бельтайнская ярмарка всегда привлекает большое количество зевак, покупателей и путешественников.

В углу возле огромных пивных бочек я заметила Сильвию в компании уже знакомого менестреля и поганца-лепрекона Ланкина. Белобрысый рифмоплет что-то живо рассказывал, а девушка в ответ смеялась и хихикала. На миг в душе мелькнуло что-то вроде обиды: вот же, кто-то сидит в тепле и уюте, темное с орешками потягивает, да бардовское бренчание слушает. А кому-то пришлось день бегать по болотам, а после играть с феями в салочки.

Ох, Тартар вас всех поглоти! Подниматься по ступенькам оказалось хуже, чем бегать по прямой. Наконец очень длинная лестница оказалась позади, а я буквально ввалилась в комнату и рухнула на кровать.

— Роксаночка! — через пару минут ко мне заглянула Сильвия. — А я так беспокоилась. Марк мне сказал подняться наверх. Что-то случилось?

— Местами приключилось, — криво улыбнулась я, с трудом отрывая голову от подушки и одной рукой стягивая рубашку.

Боги, как же больно!..

Жрица охнула и в момент развила бурную деятельность, клятвенно обещая, что через два-три дня от раны не останется и следа.

Через час я отмытая и почти счастливая лежала на кровати, обсасывая третью по счету куриную ножку, и заканчивала свой рассказ о похождениях по клонтибретскому змеиному лесу. Впечатлительная Силь то и дело ахала, восторгалась или охала от ужаса на самых впечатляющих моментах.

Когда я дошла до пойманной в мешок феи, жрица примолкла и пригорюнилась. Ну да, кому как не ей больше всех знать о немилости богов. Внезапно пришла нежданная мысль: а ведь мы с ней похожи! Не, не характерами, конечно, а невезучестью что ли. У меня нет фамилиара, у нее бога-покровителя…

— Ай!

— Ой, прости, пожалуйста, — смутилась Силь и устало обтерла мокрый от пота лоб — видно целительство давалось жрице не так легко, как хотелось бы.

Мамочки, как печет-то! Словно каленым шилом в рану ткнули.

— Больше не буду сегодня сращивать, — Силь хлопнула ладонями, гася ярко голубое пламя на пальцах, — а то шрам зарубцуется и останется. Лучше меньше, но чаще. Утром еще разочек полечу тебя.

Я кивнула и накинула рубашку — старую, заношенную едва не до дыр, но мягкую и уютную. Покачала головой, разминая затекшую от долгого сидения шею: уже заполночь, пора спать.

— Марк сказал, что вы с Шэром будете изображать жениха с невестой? — пунцовая от смущения, но с горящими от любопытства глазами, поинтересовалась Сильвия. — Ты — молодец! Я бы так не смогла.

— Э-э… да, что-то в этом роде. Долг требует, — пробормотала я, опуская взгляд и чувствуя, что тоже краснею.

— Как здорово! — вновь восхитилась жрица. — Тогда еще надо будет купить свадебное платье и дары богам.

— Платье? — растерялась я. — Это же подставная свадьба. Зачем?

— Даже у ненастоящей невесты должно быть платье! Вот завтра на ярмарке что-нибудь и прикупим. Ты будешь такой красивой невестой и Шэр тоже жених хоть куда: высокий, сильный, краси-ивый!

— Кха-кхе… наверное… А у вас с Марком как вообще день прошел?

Я торопливо сменила неприятную тему, не желая вдаваться в дальнейшие подробности кроя, фасона и цвета свадебных платьев. Надо ли говорить, что я едва удержалась, чтобы не предложить довольной жрице занять мое место. А уж платьем я ее обеспечу!

— Чем полезным занимались, пока мы с остроухим по болотам фей пасли?

— Ничем, — пожала плечами блондинка, — бестолково как-то. Прогулялись по деревне, кое с кем из местных познакомились, сходили к родителям пары, убитой на Самайн — он оборотень, она — человек. Родные так и не понимают, как это могло произойти. Но в основном все согласны с Наставницей обители: пара нарушила некий гейс, потому оба и погибли.

— Ясно…

— Ну и к жениху первой убитой эльфийки заглянули.

— Узнали что?

Силь замялась, подбирая слова, а после сморщила хорошенький носик и вздохнула:

— Да пьет он. Вино как воду хлещет. Только полдень, а от лавки до двери дойти не может — ноги не держат. Начинаешь о чем-то спрашивать, а у него руки трясутся, губы синеют и лицо такое, будто перед ним Фобос стоит, а под кроватью Деймос прячется. Меня увидел, так посинел, что думала его приступ хватит, и как заорет: «Уходи, змея белобрысая»! В общем, без толку. Один пьяный бред. В общем, ладно, отдыхай. Добрых снов.

Уснула я и правда почти моментально. Разве что к утру мне вдруг приснился дурной сон с погоней по мертвым болотам, в котором я, с трудом оторвавшись от загонщиков и потеряв все ориентиры, в одиночку брожу по лесу и тычусь в чужие, страшные деревья. Особенно страшные оттого, что они не желают со мной говорить и только молча сжимают кольцо.

Грузные сухие дубы растут такой плотной стеной, что в просветы меж стволами нельзя просунуть и руку. Но там, на той стороне есть другой лес: цветущий, красивый и светлый. Несколько раз меж ветвей мелькает лицо Наставницы, но я отвлекаюсь на неприятное ощущение — по руке ползет что-то холодное и липкое. Нервный вскрик и наземь летит гибкое тело полосатой гадюки, а на ухо раздается резкое:

— Убийца сидов!

Поворот. От увиденного перехватывает дыхание. Пританцовывающий эльф с ушедшим по рукоятку в грудь охотничьим ножом гладит какую-то драную корноухую кошку и без конца на манер песенки припевает:

— Смерть идет… Идет, шагает. Настигает-настигает… Золото горит, играет…

Кошка зло дернула хвостом и вдруг прыгнула вперед, впиваясь когтями в плечо, вгрызлась в плоть, раздирая кожу до кости. В след донеслось довольное:

— Пожирает-пожирает!..

Захрипев от ужаса, я дернулась и проснулась.

В комнате уже никого кроме не было, а все кровати заправлены. Судя по яркому солнечному свету, все давно встали, но не стали меня будить.

Влажная от холодного пота ночная рубашка прилипла к телу, пересохшее горло горело, а плечо болело так, словно на открытую рану капнули расплавленным оловом.

Я подняла руку, вытирая с лица слезы. Хорошо, что меня сейчас никто не видит — заплаканная, руки трясутся и… так плохо… Перед глазами вновь встали лица мертвых эльфов. Боги Олимпа и демоны Тартара, почему наш мир так жесток? Почему чтобы ты выжил, кто-то другой должен покинуть земной предел?..

Боль в плече потихоньку стала утихать, рана начала ныть и чесаться — значит, подживает. Хотя стоило чуть не так пошевелиться и по нервным окончаниям разбегались иголочки боли. Ну а кто обещал быстрое выздоровление? Сильвия и без того молодец. Без нее я бы еще пару дней провалялась с горячкой и слабостью.

Пошкрябав ногтями поверх повязки и, так и не найдя утешения от бегающих под кожей мурашек, выглянула в окно. Почти перевесившись через подоконник я всмотрелась в пейзаж у конюшни и обомлела. Надо же — какие люди! Или не люди?.. Высокая фигура в темно-зеленом плаще была легко узнаваема в ярком утреннем свете.

Ух, как я не люблю блондинов! Но по иронии госпожи Фортуны — практически одни они меня и окружают. Интересно, господин Нахальный-блондин-как-тебя-там, что же такого важного ты забыл в маленькой ирландской деревушке?.. Тот самый, что летел вместе с нами на драконьем экспрессе.

Фигура в плаще словно почувствовала мой пристальный взгляд, попятилась и исчезла в тени навеса. Вместе с остатками сна.

Сполоснув лицо над стоящей в углу бадейкой, я наскоро обтерла руки куском холстины и опустилась на пол. Какое бы там состояние ни было, но это не повод пропускать утреннюю медитацию. Скорее наоборот: кое-какой друидессе давно не мешает привести в порядок тело и мысли. Точнее, как всегда спрятать ненужное глубоко внутри и возвести вокруг неприступную каменную стену. Кто бы знал, какой знатный могильщик чувств выйдет из некогда очаровательной малышки с доверчивыми зелеными глазами.

Спустя двадцать минут я спустилась вниз, чувствуя себя неожиданно бодрой за последние двое суток. Сегодня я, наконец, сменила сапоги на легкие босоножки из сыромятной кожи и, не изменяя привычке, надела брюки и желтую тунику, перепоясанную ремнем.

Количество посетителей в обеденном зале поражало! Кого там только не было: люди, оборотни, тролли, эльфы и еще несколько редких рас вроде шелки. Все смешалось в кучу разноцветной мозаикой нарядов, причесок и гомона, которому вторил яростный лай дворовых псов и доносящееся с кухни бренчание посуды и шипение сковород и кастрюль.

В углу у бара я заметила нашу компанию за знакомым столиком, который был уставлен всевозможной снедью. Рот тут же наполнился слюной, а губы расплылись в предвкушающей улыбке: еда-а!!!

Пробираясь сквозь толпу посетителей и взмыленных подавальщиц к друзьям я поймала себя на мысли, что мне здесь нравится даже не смотря на все неприятности с народцем Дану.

Тартар! Друзья? Я подумала «друзья»?..

Неожиданная мысль настолько ошарашила, что я остановилась. А почему бы и… нет? После месяца совместных злоключений трудно остаться «всего лишь спутниками». И даже эти наглые морды за месяц совместного путешествия стали почти родными.

— Смотри куда прешь! — громогласный ор над ухом на минутку оглушил, перебив галдеж утренней таверны.

Я повернулась, подбавляя желание на всякий случай выхватить любимый посох, ну или хотя бы схватить во-он ту кочергу у очага. Недовольный тролль уже само по себе опасно, а когда у него отняли самое дорогое и милое сердцу: здоровенную двухлитровую кружку пива!.. Только драки мне не хватало.

Сидящий на корточках тролль сплюнул с досады, поднял кружку, и с надеждой вгляделся внутрь — может хоть пару глотков осталось? С сомнением покосился на пол, хмуря мшистые зеленоватые брови над красными глазами. Хмельная влага почти моментально впиталась в опилки, над которыми покачивалась, пузырясь и оседая, белоснежная пенная шапка.

— Понаехали! Курица слепая!

Я же едва сдержала улыбку. И причина тому была не маленькая. Точнее эта причина сейчас сидела передо мной.

Хм… Может, стоит припомнить, что массивное тело тролля просто целина для друидических экспериментов, например, чтобы вырастить букетик цветов. По собственному опыту знаю. Правда в нынешнем состоянии опыт мне не помощник, я и маленькую поганку не проклюну. А жаль… было бы эффектно в честь встречи.

— Че замолкла? Ладно, не боись ты так. Я девок не обижаю.

— Я тоже, — не удержалась я от подколки, — но, согласись, незабудки на камне так очаровательно смотрятся.

— Роксана?..

Каменная гора наконец сообразила обозреть «неуклюжую курицу» и выпрямилась во весь немалый рост, раскидывая в сторону руки, крепости и объему которых позавидовал бы десятилетний дуб.

— Рокси!

Испуганная разносчица с подносом, доверху набитым грязной посудой, испуганно шарахнулась в сторону. И впрямь: эмоциональная каменюка в красном родовом килте и с ритуальным топориком, которым можно валить вековую чащу, наводили ужас. И это еще без традиционного шлема с рогами чешуйчатой гидры.

— Привет, Годраш. Только без рук! Боюсь, сегодня мои ребра против пламенных объятий.

— Сдаешь, подруга, — цыкнул тролль и лукаво поинтересовался. — Каким ветром? Гульнуть или по делам?

— И то и другое.

— Молодца. Я тоже в эту нору каждый год приезжаю развлечься. А когда и работенку заиметь. Кстати, видела?… — Годраш явственно замялся, что со стороны смотрелось более чем забавно. — Тут эта… Змеища терь обитает… училка твоя.

— Видела. И даже осталась целой и невредимой, почти…

— Да?.. Ну ты смотри — ежели что… — Годраш загадочно подвигал бровями.

— Что? Будешь держать, пока я за жердиной сбегаю?

— Не… она ж меня и в одиночку по камешкам разберет… Но мы завсегда организуем пути отступления. Во! Забыл, сегодня соревнование на Короля Мая будет, я тоже того — участвую. Придешь посмотреть?

— Ты и Майским Королем⁈

— А что⁈ Чем не женишок для Королевы? — возмутился тролль, хвастливо выпячивая каменную грудь колесом.

— Манишки белой не хватает, — фыркнула я.

— Прицепим! — заверил тролль.

— И прическа какая-то не жениховская.

— Напомадим!

— И под мышками, вон мох во все стороны торчит.

— Побреем!.. Роксана⁈

Я засмеялась и пошла на попятный:

— Ладно-ладно, и впрямь, жених хоть куда. Ни за что не пропущу!

— Это правильно, — успокоился Годраш. — А то одни и те же морды каждый год: местные мохнозадые, да наемники. Хотя вроде в этом году еще какой-то атлант участвует. А это еще хуже чем вампиры из Трансильвании, поверь моему опыту. Во будет веселье!

Я едва не поперхнулась от такой новости, а тролль сплюнул на пол и предложил:

— Может по пивку за встречу?

С жалостью пришлось отказаться от заманчивого предложения. Наскоро попрощавшись со старым другом, и клятвенно пообещав прийти на соревнование, я направилась к нашему столику. А я лучше после перехвачу Годраша на ярмарке и выспрошу о чудо-деревеньке. Если тролль бывает здесь каждый год, он просто обязан знать местные сплетни и слухи.

≡≡≡≡≡≡≡=

И немного атмосферы