Глава 19

Добравшись до столика, я плюхнулась на свободный стул и тут же подверглась дотошному осмотру от жрицы, ревностно оберегающей мое здоровье со вчерашнего вечера. Молчаливый Марк лишь что-то буркнул себе под нос, то ли поприветствовал, то ли послал. Остроухого атланта вообще нигде не было видно.

Убедившись, что я в ближайшие лет семьдесят умирать не собираюсь, Сильвия отстала, а я наконец смогла притянуть к себе тарелки с едой. Но не успела съесть и пару ложек ароматной ячменной каши, как задумчивый Марк поскреб подбородок с двухдневным рыжим пушком и сказал:

— Проведем утреннее совещание. Хочу напомнить, что мы имеем в запасе весьма малое количество времени.

— Угу, аж целый день, — согласилась я, выхватывая зажаристый ломтик бекона из яичницы.

— Вот именно. За промежуток немногим менее суток, нам необходимо выяснить основные проблемные моменты, составить список причастных лиц. Возможно следует подготовить запасные редуты для отступления в связи с вероятностными идиосинкратическими реакциями на наши действия…

Я поперхнулась. Ох, что за дурная привычка у мага переходить на бюрократический сухостой? Да еще с утра и на трезвую голову…

— Ма-арк⁈

— Что?

— Ты можешь говорить по-человечески?

— … К вечеру нам надо разобраться во всей этой хрени! Так лучше?

— Да, — кивнула я. — Намного. Спасибо.

— Доброе утро, — неожиданное приветствие, прозвучавшее за спиной знакомым красивым баритом, неожиданно заставило затаить дыхание, а кожу покрыться мурашками.

Шератан…

Тартар, откуда у меня такая странная реакция на этого мужчину?

Рядом на стул как ни в чем не бывало опустился атлант, подтянул к себе свободную тарелку и кружку с травяным отваром.

— Чем занимался с утра пораньше?

— Ничем. Прошелся по ярмарке. Торгаши уже шатры открывают. Пообщался с местными. Они явно не в духе и опасаются повторения предыдущих свадеб. Говорят про гнев богов и гейсы, кто-то просто про совпадение. Приезжие — радуются жизни и празднику.

— Угу… А еще говорят, кое-кто неожиданно записался на состязания за звание Короля Мая.

— А, ты об этом? Да, — равнодушно пожал плечами Шератан, наваливая себе на тарелку гору еды. — Ничего особенного: бег, стрельба из лука, парные бои.

— Зачем? — удивилась Силь.

— Приз понравился, — ухмыльнулся остроухий, а я едва сдержалась, чтобы не заехать локтем ему в ребра.

Для разнообразия Сильвия и Марк были со мной солидарны.

— В смысле это Королева Мая что-ли? — недовольно поджала губы жрица. — У тебя уже вообще-то невеста есть!

— И мы сюда не развлекаться приехали, — поддержал ее маг. — Ты своими выходками нам всю легенду разрушишь.

— Не разрушу, — хмыкнул атлант. — Зато пообщаюсь с участниками. Большинство из них — местные. А первое место мне и не надо. Достаточно второго.

— Второго? — не выдержала я. — Ты так в себе уверен, что сам себе места раздаешь?

— Думаешь, все же стоит взять первое? — нахальный взгляд зеленых глаз скользнул по мне с нечитаемым выражением, и мужчина вновь вернулся к завтраку.

Ах ты!.. Остроухий сукин сын! Можешь взять хоть всех шлюх Изумрудного острова! Да я и сама могла бы побороться за титул Королевы Мая, если бы не дурацкая необходимость играть «невесту»…

— Ладно, с этим разобрались. И правда, пусть пообщается, может дельное что узнает, — Марк явно решил, что конфликт исчерпан и вернулся к основной теме. — Но я все думаю, что делать с шантажистами?.. Мы с Сильвией забрали два письма с угрозами. Жаль, конечно, что первое сожгли. По статистике именно при совершении первого преступления, преступниками совершается наибольшее количество промахов.

— А другие два?

— Совершенно идентичны. Явно писал кто-то один. Один почерк, одна бумага. Один текст: «В ночь перед Бельтайном оставь две тысячи фунтов (ссыль — 1 тонна) золота на холме. Без охраны. Иначе пожалеешь».

≡≡≡≡≡≡≡

Две тысячи фунтов — это примерно 2 тонны золота

≡≡≡≡≡≡≡≡=

Хоть текст я уже видела — еще в первую встречу с Наминором, но вновь пробежалась глазами и вздохнула. Мда… Краткость сестра таланта, а иногда брат сестерция и двоюродная сестра аса. Особенно ночью в районе ремской Субуры. Там на все вопросы лучше отвечать очень кратко и быстро: молча выворачивать карманы, пока не вывернули тебя самого. Для местных, видимо, это правило тоже действует.

— А у тебя нет в арсенале какого-нибудь заклинания, чтобы проверить через чьи руки прошла бумага? — уточнила Сильвия.

— Уже проверил. Третье — ничего, ни одного следа. А второе, наоборот — слишком много, — неожиданно словоохотливо пояснил маг. — Похоже его кто только не облапал.

— Можно?

— Да, — маг протянул два листа бумаги: серо-желтой, дрянного, надо сказать, качества. Буквы нервные, с острыми углами, почти ложились плашмя на строку. Края второго замаслились и истрепались: письмо явно прошло не через одни руки.

Я повертела послания так и эдак и разочарованно передала дальше по кругу — Сильвии. Толку мне с мертвой бумаги. Допрашивать неживые вещи это извращенство, полное и абсолютное. Как раз дело для мага.

Нет, у меня тоже был вариант: попробовать напомнить письму, что когда-то оно тоже жило, росло и шумело в виде деревца, а после Поговорить. Но будет ли толк?..

— Кстати, Марк, не боишься разговаривать на такие темы среди толпы?

— Эта толпа, — самодовольно ухмыльнулся маг, — слышит всего-навсего треп о прелестях местной ярмарки и восторги по поводу гуляний.

— А мне странно вот что, — сказал Шэр. — Золото охраняли два волка: Шон — жених и еще один оборотень — Эвин. Охраняли в волчьих ипостасях и точно бы заметили людей. Значит это кто-то из народа Дану?

— Либо тоже оборотень, — добавила Сильвия.

— Который утащил на холке две тысячи фунтов золотишка? Это ж тебе не молочный поросенок.

— Или маг, — тут же пошла на попятный девушка.

— Возможно, — Марк окинул взглядом помещение, — магия с таким точно справиться… Официально мага в деревушке нет, но возможно кто-то скрывается.

— Или это не местный, а тот кто приезжает на ярмарку из года в год.

— Опять же, у Королевы фей украли Солнечный амулет. Легче всего это сделать магу.

— Либо одному из подданных королевы, — возразила я. — Например, этому гадскому лепрекону!

— Согласен, — поддержал меня Шэр, — он явно замешан и приятного в зеленом проходимце мало.

— Но все же обокрасть свою же королеву…

— Да-а как бы его поймать и допросить… Патрик про третье письмо кому-нибудь говорил?

— Нет, на этот раз о нем знает только оборотень и преступник… Сильвия, что ты там вынюхиваешь?

— Запах какой-то странный… — Сосредоточенная жрица буквально уткнулась в письма. — Словно женские духи или масло ароматическое. Второе пахнет немного. Да вот, сами понюхайте.

Послания неизвестного шантажиста вновь пошли по кругу.

— Ну не зна-аю, — протянул маг, в свою очередь обнюхивая пергамент. — Я ничего не чувствую.

— Да нет же, — запротестовала жрица. — Точно духи. Пачули, амбра, ваниль…

— Ну не у всех же такой нюх, чтобы унюхать духи на листочке год спустя, — усмехнулась я. — Так что поверим на слово.

Силь тут же смутилась и поежилась:

— Вы думаете, женщина таким может заниматься — шантаж, убийство?

— Женщины — они разные бывают, — многозначительно заявил маг, глядя почему-то на меня.

— Мужики тоже, — ответила я на «любезность». — В Риме половина столичных патрициев такими душатся. А заодно душат и всех окружающих. По флакончику на себя выливают не меньше. А потом удивляются, почему воробьи с крыш замертво падают.

— Не сравнивайте столичных томных юношей и местных охотников и пастухов, — хмыкнул атлант, прислушиваясь к разговору, но не забывая про сосиски с омлетом. — Вы оглянитесь. Здесь вам эти самые «пачули» оторвут, а голову на Самайн вместо тыквы выставят.

Мы все примолкли. Для такого вывода даже не надо было проводить столь любимый магами стат.анализ, достаточно поглядеть на соседний столик и сидящую за ним троицу. Бородатые, заросшие мужики в одеждах северных племен. Рожи зверские, изуродованные шрамами и ожогами, на плечах лисьи шкуры и ожерелья из клыков. И я бы не ручалась, что все зубы волчьи…

— Кстати, любимая, не принесешь своему жениху чашечку кофе? — белозубо усмехнулся Шэр, ласково обнимая меня за плечи.

Я едва не поперхнулась. Вот нахал! Но закатывать скандал не стала, лишь сбросила его руку и поднялась из-за стола, учуяв густой аромат арабики с кухни. Так и быть, принесу. Но только потому, что мне и самой хочется бодрящего кофейного напитка.

И буквально через два шага от нашего столика сбила с ног низенького полного дедка. Лысеющий, весь какой-то круглый, словно мясной калач и при этом очень подвижный. Особенно располагали пронзительно-голубые ясные глаза и забавные вислые усы.

— Извините. Не ушиблись?

— Ничего-ничего, — покряхтел дедок, поднимаясь на ногу и, посверкивая глазами из-под бровей, сказал. — Извиняюсь за назойливость, но вся деревня только и говорит, что какие-то приезжие собрались жениться. Так ты и есть та невеста из второй пары?

— Именно так… Роксана Валерия. А вы?..

— О, Саймон Бакли, — тут же представился дедок и мгновенно обернулся на наш столик, безошибочно находя взглядом атланта. — А это, видимо, жених?

Других вариантов на роль «жениха-нелюдя» за столом не сидело, поэтому Саймон задумчиво пожевал нижнюю губу, покачал головой и, неожиданно ухватил меня рукав и тихо-тихо сказал:

— Не доверяйте Патрику. Старый змей уже сжил со свету не одного человека, — и тут же уже нормальным тоном громко предложил. — А я живу на северном краю деревни. Пчелок держу. Да. Очень-очень хорошие пчелки! Вам же на свадьбу Дары будут нужны? Хлеб, молоко, мед?

— Не стоит беспокойства, я думала на ярмарке купить все Дары, — ошалела я от таких советов.

— На ярмарке одни любители! — возмутился Симус — Такого медка как у меня нигде не найдешь. Да. Вы зайдите с женихом, попробуйте медок. И липовый, и гречишный, и цветочный и смеси целебные. По речной улице предпоследний дом направо. Да. И для невест у меня скидка!

— А молоко с хлебом где купить не подскажете? — я попыталась сделать очень заинтересованно лицо.

— Свежий хлеб здесь в таверне, а молоко лучше взять у тетушки Берты — это мать вашей подруги по гор… э-э… я хотел сказать счастью, конечно счастью. Да-да.

Сзади раздался взрыв хохота, отвлекший мое внимание. Я обернулась.

— Эй? Патрик? Так что ты там гово…

На меня удивленно воззрился подвыпивший наемник, раззявил щербатый рот и заухмылялся — на меня дохнуло гнилым луком и пивным перегаром. Дедок же как сквозь землю провалился. Ну и горгона с ним. Я возвратилась за стол, на ходу прихлебывая из чашки и брякнула

— Ладно, чем сейчас займемся?

— Предлагаю такой расклад, — оживился маг. — Вы, девушки, сходите пока к невесте. У нее сейчас должна быть половина женского населения деревни: готовят общий стол на Бельтайн. Вот и поинтересуетесь что да как, особенно уточните по поводу соперницы первой погибшей эльфийки. Может какие-то враги были у первых двух парочек?

— Родители погибших вчера же сказали, что ничего такого…

— Родители — это понятно, а теперь надо послушать, что говорят остальные сельчане.

— Из грязного белья иногда можно выполоскать что-то ценное, — подтвердил белобрысый воин. — Деревня большая, но все же не город. Здесь обязательно кто-то что-то должен знать.

— А мы с Шером поговорим с оборотнями, которые золото охраняли. Потом атлант пойдет на отборочные соревнования, а мы с вами можем встретиться у дома Шона и вернемся на ярмарку.

— Да, хорошо, — кивнула жрица. — Нам как раз еще надо купить платье для невесты.

Вот же, когда не надо, память у жрицы хоть куда! И надо было ей напомнить про это злосчастное платье⁈

Погода радовала и сегодня: солнечно и тепло, вкусно пахнет цветущими садами, вперемешку с овечьим запахом. С ярмарки, яркие ряды которой начинались сразу за таверной, тянуло пирожками и элем. А веселые звуки музыки и базарный гомон полотном окутывали деревеньку.

А вот в мыслях было неспокойно, будто на море перед бурей. И виной всему казалось бы совершенно безобидный разговор с трактирщиком. Перед выходом я подошла к Броку, неизменно несущему свой пост у стойки, попросить кувшин на молоко. Во-первых, действительно придется соответствовать образу невесты, а во-вторых, мне не давала покоя мысль о девчушке в обители, которую я так глупо подставила. Себе-то врать смысла нет: да, я ее подставила и да — мне стыдно. Атлант прав, тартар меня разбери! Сто раз прав.

Подождав пока Брок принесет кувшин, я помялась, но все-таки спросила:

— Скажи, ты не знаешь, где живет девочка, такая мелкая, лет десяти, рыжые волосы и глаза зеленые?

Брок задумался. Надолго так задумался, подняв глаза к потолку и почесывая затылок, словно выбирая нужное воспоминание. Наконец, со вздохом пожал плечами:

— Не помню такую. Старше есть и младше. А такого возраста разве что близняшки О’Коннор, но они темненькие и Эмма Ботс — блондинка. А рыжих… нет, не помню.

И теперь всю дорогу меня терзал один вопрос: как так получилось, что тавернщик, который знает не только жителей Клонтибрета, но и всех окрестных деревень, не может вспомнить десятилетнюю рыжую девочку? Странно…

А Клонтибрет все продолжал преподносить сюрпризы. Уже который прохожий при виде нас вдруг замирал и… кланялся. Не все — нет. Один, другой, шестой…

— Силь… — как можно небрежнее я окликнула жрицу. — Скажи, а ты не в курсе, с какой стати нам кланяются?

И без того нервную девушку передернуло, ее лицо окаменело, а спина распрямилась будто жрица проглотила металлический прут.

— Понятия не имею.

Надо же как уверенно прозвучало. Вот только я точно знаю, что девушка врет. Все «поклонники» как один не сводили с нее глаз, отбивая поясные поклоны.

— А-а-а, они же не нам кланяются, а тебе. Правда?

— Нет!!!

Сильвия резко ускорила шаг. Надо же как взвилась: узкие плечи напряжены, сжатые в кулаки пальцы яростно сжимают синий шелк платья, а подол гневно подметает дорогу!

Да уж, сложно быть избранницей волчьего бога и не принимать свою вторую ипостась. Впрочем, может ли друид без фамилиара осуждать жрицу, отказавшуюся от своего божества?..

≡≡≡≡≡≡=

Разбавим проду атлантами))