Глава 25

Сзади донесся полный ярости вопль. Я не успела даже среагировать, как тяжелое мужское тело сбило меня с ног и разлеглось сверху, вжимая в грязную землю. Падая, краем глаза я разглядела пролетевший над нами топор, который непременно нашел бы мою спину в качестве мишени, если бы не нежданный спаситель.

Над ухом сухо щелкнуло, следом раздался вопль боли и злости.

Я сжалась, ожидая еще одного крика, но различила лишь гулкий удар о землю. Внутренности свело от узнавания — так падает косуля, застигнутая метким выстрелом охотника… или человек.

Тр-реньк.

Секундная заминка тишины и воздух вновь взорвался воплями и отборной бранью.

Да чтоб вас всех Тифон сожрал! Что там происходит⁈

Лежащий на мне незнакомец что-то довольно хмыкнул и резко поднялся. От неожиданности я ткнулась лицом в грязную жижу так и не высохшей после последнего дождя лужи. На мое возмущенное мычание последовал рывок за шиворот, и сильная рука впилась в предплечье, помогая встать на ноги.

Смутно знакомый мужскойй голос поинтересовался:

— Порядок?

— Да, — я закашлялась, выплевывая набившийся в рот песок.

— Хорошо.

Хм… серьезный такой голос, уважительный. В том смысле, что его хозяина хотелось уважать даже не видя в лицо. На всякий случай. Ибо тоном говорившего можно было заколачивать клинья в чурбаки.

И все же было в нем что-то знакомое.

Я торопливо протерла склеенные качественной ирландской грязью ресницы и смогла разглядеть окружающий меня пейзаж.

Массивная туша одного из братцев Салливан на фоне еще более огромных камней, из которых была сложена стена дома, почему-то казалась каким-то недоразумением. Нелепо вывернутая нога, раскинутые в стороны ручищи, задранный почти до подбородка килт, под которым расплывалось желтое пятно. И арбалетный болт, торчащий ровнехонько в середине лба. Крови не было. Лишь несколько капель по краям раны. Массивный топор наемника валялся рядом.

Чуть подальше, у самого выхода из тупичка, обнаружился брат убитого. В плече бандита виднелась рукоять метательного ножа, а из бедра торчал арбалетный болт, такой же, что оборвал жизнь первому наемнику. И такой же… как несколько дней назад оказался в моем плече.

Моего «спасителя» я тоже успела хорошо рассмотреть. Серая рубашка, коричневые штаны. Темный плащ, из-под которого выглядывали ножны с узким коротким клинком, а еще жесткие темные волосы и серые глаза.

Тот самый шатен, который летел с нами из Рима, а после так «кстати» встретился в Булони.

Тем временем парень, совершенно не обращая внимания ни на меня, ни на жертвы — одну мертвую, а вторую сквернословящую, приладил к поясу странный двухзарядный арбалет, больше похожий на красивую игрушку, чем на смертельное оружие. Поравнялся с раненым наемником, без лишних эмоций вытащил из его тела свой нож и направился к выходу из тупика. Из раны, оставленной ножом, толчками вытекала темно-бурая, почти коричневая кровь.

— Стой! Кто ты? Почему ты меня спас?

Я была почти уверена, что он не отзовется, но неожиданно он замер. Повернул голову вполоборота и скривил губы в странной усмешке:

— Потому что убить вас должен я, а не они.

— Что⁈

В ответ я получила лишь невнятное пожатие плечами, лучше любых слов объясняющее, что я все равно больше ничего не узнаю. Ладно, попробуем поиграть в угадайку.

Я облизнула губы, бросила еще раз взгляд на необычный арбалет, метательный нож и спросила очевидное:

— Ты наемный… убийца?

— Римская гильдия ассасинов, — не стал отпираться парень.

Сиплый вздох вырвался из легких. Тратар и все его демоны! Может мы прокляты?

— И ты, конечно, не скажешь, кто нас заказал? — спросила я, не особо надеясь на ответ. Но неожиданно наемник пожал плечами и произнес:

— Видимо тот, кто уже пять лет делает ставки на выпускников. Правда обычно это была первая группа, а не последняя. Но поскольку вам достался именно этот свиток, значит все верно.

— Этот?.. — я озадаченно нахмурилась, но вдруг вспомнила тот самый общий свиток, на котором значилось странное задание «Выжить».

Вот скоты! Неужели кто-то действительно мог «заказывать» выпускников⁈ Да еще лишь для того, чтобы сделать на них ставки.

— Ну, бывай, — оценивающий взгляд парня скользнул по мне и он развернулся к выходу. — И постарайся не умереть раньше времени.

— Да уж постараюсь.

Серый плащ растворился в темноте улочки, а я на всякий случай запомнила отпечаток ауры спасителя. Ох, чувствую, еще пригодится.

К раненому наемнику подходить было страшновато. Явно в предках братцев Салливан были не одни люди, небось, и горные тролли затесались, а то и парочка дедушек-великанов. Представив битву с этими боровами в одиночку и без магии, я еще раз порадовалась нежданной помощи загадочного блондина. Сама бы я с братцами-громилами не справилась, а от друзей-соратников так не вовремя простыл и след.

Спрашивается, где только носит этот сильный пол, когда он так нужен⁈

Шаг. Еще шажок. Еще ближе.

Верный посох лег в ладонь, согревая закоченевшие пальцы, и я нависла над Салливаном, делая вид, что не замечаю приоткрытых век уже пришедшего в себя мужчины и ножа, так кстати мелькнувшего в лунном свете.

Отклонилась я ровно настолько, чтобы пропустить удар. Резко взмахнула дубовым древком, выбивая лезвие из руки бандита. Наемник взвыл. Отшлифованный конец палки с размаха впечатал ладонь мужика в землю, дробя кости пальцев.

— Убью, стерва!

Полный ненависти рык вызвал леденящий спину холодок, но я осталась на месте, стараясь не выдать страха. Такие люди признают только силу.

Я медленно выдохнула, глядя в глаза Салливана, и одновременно с этим мое тело и лицо украсил зеленый узор. Такие же листья обвили посох, ядовитым плющом обхватив резной посох. Сейчас перед бандитом стояла могущественная друидесса.

По крайней мере, я надеялась, что выгляжу именно так, ибо на самом деле магии у меня почти не осталось.

Но непосвященному об этом знать не следует, не так ли?

Ненавидящий взгляд Салливана испуганно заметался по улочке, но кроме нас двоих да мертвенно-бледного отражения луны в лужах тупик был девственно пустынен. Едва слышный хохот от костров сюда почти не доносился, по пути теряясь в стрехах, пышных кронах каштанов и каменных стенах домов.

Наблюдая за мужчиной, мне пришло в голову, что видимо подряжаясь на работенку, наемники не знали, кем на деле является жертва. На Северных островах нападение на друида считается не просто дурным тоном, а весьма изощренным способом самоубийства, либо… им заплатили настолько щедро, что блеск золота затмил страх перед Хранителями Знаний. Что ж, сейчас узнаем.

Посох плавно опустился на уровень лица бандита и в глубине флюоритового навершия медленно разгорелся синий огонь, отразившийся в глубине глаз мужчины.

— Жизнь или правда?

Горец еще раз выругался и харкнул, смачным плевком попав мне на штаны. Впрочем, я не обратила на это никакого внимания, даже не сомневаясь в ответе.

* * *

Холодная вода стекла за шиворот, вызвав невольную дрожь. Я поплескала еще на лицо и потянулась за полотенцем, насухо обтирая покрасневшую кожу. Достать теплую воду в таверне, где все служанки сбились с ног, не успевая откупоривать новые бочонки пива и пластать десятки окороков, было просто нереально. Пришлось удовольствоваться тем, что один из мальчишек-конюших согласился за пару монет натаскать воды из колодца. Впрочем, я об этом совершенно не пожалела. Холодная вода отмывала грязь не хуже кипяченой и взбодрила мысли эффективнее любых снадобий и зелий.

Взгляд, который раз за вечер, вернулся к столику у окна. На нем лежали два арбалетных болта. Абсолютно одинаковые: из черного металла, с одинаковыми насечками у острия — шесть попеременных косых линий. Один болт я сегодня вытащила из ноги Барта Салливана. Второй снаряд оставил рваную рану на моем плече, которая все еще отзывалась болью при каждом неловком движении.

И как назло разговор с выжившим братцем Салливан почти ничего не дал. Почти…

«Да наняли убить обычную девчонку. Не, денег заплатили мало».

Второй ответ все же оказался ложью, что с охотой подтвердил золотой слиток на добрые полкило веса, который сейчас лежал у меня в сумке. Поэтому дальнейший разговор для горца проходил под действием зелья «Истины», дабы «не утомлять уши досточтимой друидессы ложью».

«Кто нанял? Хрен его знает. Какая-то девка. Почему девка? Ну, в плаще была, но мелкая, худющая как дрын и голос не то бабский, не то мужской, но певучий. Во! И воняло от нее. Чем? Дык, от баб вечно чем-то воняет, то ли шампуньей, то ли еще каким дерьмом».

Здесь очень пригодились те самые письма от шантажистов-вымогателей, оставшиеся у меня еще с утреннего «совещания», обнюхав которые бандит согласился: «Во-во, так и пахло. Я ж говорю — баба какая-то»!

Большего из наемника вытянуть не удалось и теперь осталось выяснить, что это за «я и баба и мужик», у которой хватает средств, чтобы покупать очень дорогие ароматические масла. Явно не обычная крестьянка. А может… это все-таки госпожа Шаннаэйра приложила свою белую ручку к убийствам? Сколько помню, наставница даже на занятиях не вылезала из корсетов и шикарных платьев, а уж про драгоценности и косметику я и вовсе молчу… И вот хоть убей, но мне казалось, что такой запах был у кого-то в местной обители. Вспомнить бы еще у кого…

Взгляд вновь замер на арбалетных болтах, пока я пыталась расчесать тот колтун, в который превратилось то, что еще утром было аккуратной косой.

Да еще этот ассасин, чтоб его гарпии сожрали…

Чистая рубашка скользнула по рукам и обхватила тело в мягкие хлопковые объятия. Не успела я завязать пояс, как снизу из зала донеслись знакомые звуки лютни и чей-то голос затянул старую народную балладу. Грустная лиричная песня рассказывала о любви девушки-шелка и безымянного лорда. Красивый мелодичный голос исполнил несколько куплетов от лица девушки, а после так же легко переключился на роль герцога, сетовавшего на неверность морских жителей. Красиво поет! Даже и не скажешь, что песню исполняет один певец.

Стоп! Ну конечно!

— Мартин! — Я возбужденно заметалась по комнате, удивляясь собственной недогадливости и едва сдерживая охотничий азарт.

Опять все утыкается в нашего менестреля. То, что он явно завязан со всем происходящим мы и так знаем. Плюс: мелодичный, неопределенного пола голос… И в обители он был…

Опершись на перила, я смотрела вниз с лестничной площадки, буквально буравя взглядом худощавую фигуру Мартина. Честно говоря, глядя на это недоразумение в кокетливом оперенном беретике, меня одолели сомнения. Тартар с Наминором и его золотом, но каким образом этот слизняк мог решиться на убийства? Не понимаю… С другой стороны он явно действовал не один. Интересно, кто же его подельник?..

Переполненная таверна гуляла, галдела и шумела. Судя по текущему полноводной рекой пиву, народная гулянка успокоится хорошо если к утру. Понятно, что самое раздолье шло в тех местах, где появлялись Король и Королева Мая, но и без коронованной парочки дела шли неплохо.

В общем зале таверны я заметила массивную фигуру Годраша. Уже пьяненький тролль (видать не один бочонок пива исчез в его ненасытной глотке), заметил меня на лестнице и замахал рукой, подзывая к своему столику. Отказаться я не успела. Заметив такую энергичность Годраша, бард поднял голову и вздрогнул, встречаясь со мной взглядом.

Я от души улыбнулась, отправляя менестрелю одну из своих лучших улыбок. Но Мартин ее не оценил: рука парня дернулась, издав совершенно ужасающий звук и менестрель закашлялся, буквально на глазах бледнея и оглядываясь по сторонам, словно в поисках помощи.

Я злорадно оскалилась: «Что, Мартин, непривычно глядеть жертве прямо в глаза, а? Гаденыш»! А я еще его жалела! Как же: амулет подчинения на бедняжку повесили!

Бросив бармену пару монет, я прихватила со стойки кружку с пивом и целенаправленно двинулась наперерез парню, который с паникующим видом рванул к двери:

— Эй, Мартин, выпьем?

— Что? — менестрель шарахнулся от меня как от чумной.

— Пиво, — пояснила я.

— Нет, — Мартин затряс головой. — Не могу. Я тороплюсь. Мне… У меня… еще два выступления.

— Конечно-конечно, — согласилась я и крикнула вдогонку. — Хорошие духи!

Мартин не ответил, да, вероятно, и не слышал последней фразы, уже выскочив за дверь.