Глава 5

Термы Диоклетиана были не просто баней — это был целый город в городе, монумент римской мощи и тщеславия. Мы прошли через прямоугольный сквер, окруженный кованой оградой, мимо сводчатых залов в два этажа, портиков, где философы спорили о вечном, библиотек и ристалищ. Великолепие подавляло: розовый и белый мрамор, сверкающая мозаика под ногами, изображающая богов, позолота на капителях колонн. Воздух был влажным, теплым и плотным, пах ароматическими маслами, парным камнем и чужими телами.

Сами купальни манили прохладой и покоем, но мы искали не их. Хотя, скажем честно, я бы не отказалась освежиться, а может даже, сходить на массаж.

С помощью такой-то матери, «святого сестерция» и молчаливого аргумента в виде двухметрового атланта, мы в конце концов отбили у какого-то напыщенного патриция и его тщедушного эпилятора небольшую комнату.

Помещение было скромным. Где-то за тонкой стенкой доносились возгласы и шлепки из массажного зала для плебеев, которые дешево и сердито терлись об известняковую стену: «Эй, бодрее! Не дремли! Ага! И копчиком тоже!».

Мы устроились на жестких ложах-триклиниях. Шэратан остался у двери, прислонившись к косяку, его скрещенные руки и закрытые глаза намекали, что он нас не слушает, но я подозревала, что на самом деле он улавливает каждый звук.

— Что ж, — Марк первым нарушил неловкое молчание, окинув нас с Сильвией оценивающим взглядом. — Для начала давайте хотя бы узнаем, куда и зачем нас, собственно, послали. Может, ты, Роксана?..

Я сдержала усмешку. Надо же, столько бравады, а рассказать первым о своем задании не решается.

— Вчера ты, кажется, сказал, что вообще не будешь в этом участвовать?

— Передумал, — отрезал рыжий маг.

— Понятно… Что ж, мое задание: изловить и доставить в Рим ранее невиданное животное, — сообщила я сухо. — К первому дню Самайна в Императорский зверинец.

Сильвия ойкнула, а брови Марка поползли вверх. В его глазах мелькнуло нечто… не насмешка, а скорее уважение к масштабу катастрофы.

— Жестко, — констатировал он и замер, глядя на мраморную фигуру Аполлона, украшавшую комнату. Бог был изображен во всей своей… натуральной красоте, без фиговых листков и ложной скромности. Стеснятся ему, скажем честно, было нечего. Скорее уж гордиться.

Я думала, что следующим будет Марк, но его взгляд уперся в жрицу. Блондинка сидела, вперившись в ту же статую с выражением глубокой брезгливости на идеальном личике.

— Ну, а у тебя что? — спросил он.

Сильвия вздрогнула и пожала плечами с таким видом, будто ее оторвали от созерцания высших сфер.

— Не знаю.

— Не знаешь? — это прозвучало у нас на двоих почти синхронно.

— Я еще не смотрела, — отмахнулась она, словно речь шла не о судьбоносном задании, а о списке покупок.

— Так может, уже пора? — намекнула я, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз.

С неохотой, будто делая одолжение, Сильвия извлекла из складок своего платья свиток. Магическая печать вспыхнула и осыпалась. Ее ухоженные пальцы с безупречным маникюром развернули пергамент с театральной медлительностью.

Где-то за стеной вновь взвыл патриций — видимо, эпилятор приступил к делу с особым рвением, вырывая щипчиками лишние волосы. Сильвия нахмурилась, отвлекаясь от чтения, ее губы сложились в обиженный бантик. Наконец она подняла на нас взгляд, полный неподдельного изумления и вселенской скорби.

— Я… не понимаю, — прошептала она, и ее голос дрожал. — Этого не может быть… Это какая-то ошибка! Такого задания у меня просто не могло быть!

Насмешливый, острый как лезвие голос Марка вдруг разрезал напряженную тишину.

— Естественно. Потому что это не наши задания.

Мы обе повернулись к нему. Он не смутился под нашими взглядами, лишь отхлебнул из глиняного кубка, не моргнув глазом.

— Всех нас, судя по всему, надули как деревенских дурачков. Это… свитки Первой группы.

Заявление Марка повисло в воздухе тяжелым, ядовитым облаком. Тишина была настолько гнетущей, что, казалось, можно было услышать, как сочится смола с факелов в стенных бра. Ее разорвал через минуту нервный, почти истеричный возглас Сильвии:

— Как это — свитки Первой группы⁈ С чего ты вообще это взял⁈

Марк с видом глубокомысленного философа медленно потер виски, его пальцы оставили на запыленной коже светлые полосы.

— Все очень просто. Как ты сама заметила, такие задания для нас невозможны. Но они идеально подходят для тех, кого поставили на пьедестал. Для золотых детей Рима — Первой группы.

— Чушь! — вырвалось у меня, но уже без прежней уверенности.

— Не может быть! — подхватила Сильвия, но в ее голосе слышалась уже не ярость, а зарождающаяся паника.

— Ну, хорошо, — Марк с преувеличенным терпением развернул свой свиток, который норовил свернуться обратно. — Например, мое. Цитирую: «…Заказ принят от губернатора Картахены, Гая Валерия Флакка…» — это пропускаем… Вот! «Восстановить запасы серебряной руды в шахте „Тенистая“ у поселения Фодина…» Ну? Как вам?

Виноградина, которую я до того жевала, попала не в то горло. Я закашлялась, слезы выступили на глазах. Дурацкая привычка! Как только начинаю нервничать: тут же нужно что-то забросить в рот.

— Ты… алхимик? — прохрипела я, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Нет, — он покачал головой, и на его лице мелькнула быстрая, как вспышка молнии, тень какой-то старой, застарелой обиды. — В отличие от нашей главной «звезды» — Флавия Домиция.

— Сына архимага?

— Именно. Со врожденными магическими способностями у него, скажем так, не сложилось. Но зато папины несметные средства позволяют скупать дорогущие алхимические ингредиенты тоннами. — Он бросил свиток на ложе, словно тот обжигал пальцы. — В отличие от меня.

Его взгляд, острый и колкий, скользнул по нам.

— Теперь посмотрите внимательнее в свои свитки. Уверен, найдете удивительные совпадения. Совершенно на вас не рассчитанные.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я вытащила свой свиток и впилась взглядом в знакомые уже строки.

«Ранее невиданное животное… Императорский зверинец…» Да, это на сто процентов задание для Мелифы и Флоры. Заклятая «подружка» обожала хвастаться своей связью со зверьем, а ее волчица Акса была ее главным козырем. А Мелифа — просто умница и талантливый друид. Это задание было бы для них вызовом, возможностью блеснуть. Для меня же — смертным приговором.

— И что теперь? — голос Сильвии прозвучал потерянно и тихо. — Менять задания?

— Не выйдет, — я покачала головой, сжимая пергамент так, что он захрустел. Мысленно я уже видела холодные, надменные лица членов совета.

— Согласен, — мрачно поддержал Марк. — Ты забываешь про связующее заклятие «Первого задания». Оно намертво пришивает не только нас друг к дружке, но и к конкретному свитку. Необратимо. — Он сделал паузу, дав нам прочувствовать весь ужас ситуации. — Можно просто отказаться выполнять, но тогда…

Он не договорил.

Сдаться. Это — позор. Клеймо на всю жизнь. Возможность, ради которой отец отправил меня в изгнание, которую я выстрадала десять лет обучения, — утекала сквозь пальцы, как дым. В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина, нарушаемая лишь голосами из-за стены и бешеным стуком моего сердца.

— Но я не смогу с этим справиться! — вдруг взорвалась Сильвия, вскакивая. Ее идеальные локоны растрепались от резкого движения. — Это не мое!

— А что там у тебя? — спросил Марк с явным интересом.

— У меня… Клонтибрет, — она поколебалась, губы ее дрожали. — Деревня на острове Эрин. Заказ от какого-то старосты Патрика Каллахана… Нужно прибыть за пять дней до майских календ и… провести свадебную церемонию.

— Свадебную⁈ — брови Марка взлетели к вискам. — С каких пор жрицы Венеры…

— Именно! — перебила его Сильвия, и в ее голосе впервые появились слезы. — Это задание для жрицы Юноны — Веспасии! Она в первой группе! А я… я даже не знаю всех обрядов!

— Ну, так покажешь молодым пятьдесят поз для первой брачной ночи, — ядовито хохотнул Марк. — Вас же этому учат в храме богини любви?

— Ах, ты! — Сильвия вспыхнула, как маков цвет, и сделала шаг к нему, сжимая кулачки.

— Стоп! Хватит! — я вскочила между ними, раскинув руки. Голова еще гудела от всего услышанного. — Нам и так досталось по полной! Мы сейчас будем грызться друг с другом, как псы на помойке? Это на руку только тем, кто это провернул!

Я повернулась к Сильвии, постаравшись сделать голос мягче.

— Дай посмотреть.

Она нехотя протянула мне свиток. Ее пальцы дрожали.

— Смотри, — я пробежалась глазами по тексту. — Здесь сказано — «принять участие в проведении церемонии». Значит, будет и местный жрец. Мы приедем, ты произнесешь красивую речь о любви и верности Венеры, благословишь их — и все. Ты же жрица, ты справишься.

Она смотрела на меня широко раскрытыми, еще влажными глазами и медленно кивнула, словно ребенок, ищущий утешения.

— Другое дело, что у нас нет времени, — продолжила я, уже обращаясь ко всем. — Только дорога до Булони займет дней десять, а потом переправа на Британику, а оттуда на Эрин…

Сильвия вдруг посмотрела на меня с таким чистым, незамутненным удивлением.

— Можно добраться с помощью магии. У нас же есть маг! — она ткнула изящным пальчиком в сторону Марка. — Вот пусть и занимается.

Я почувствовала, как у меня дернулась щека. Она серьезно думает, что вчерашний выпускник сможет нас переместить на пару тысяч километров с помощью магии?

Марк тоже не оценил предложения. Он резко откашлялся, явно пытаясь перевести тему.

— А что у нас в общем задании, кстати? — спросил он, протягивая руку к позабытому, переливающемуся радугой, свитку.

Точно. Морозные уколы нехорошего предчувствия пробежали по спине. Если с индивидуальными нас так «поздравили», то что же ждет нас в общем?

Наши руки почти синхронно коснулись бумаги, чтобы сорвать печать, но так и не успели.

Замерший до этого в тени, как изваяние, Шэратан рванулся с места с такой нечеловеческой скоростью, что мое сознание едва успело зафиксировать движение. Он сбил меня с ног, впечатав в шершавую кирпичную стену, закрывая своим телом. Воздух вырвало из моих легких с болезненным хрипом.

Сквозь шум в ушах я услышала пронзительный вопль Сильвии, а следом заковыристую брань Марка.

В ушах звенело. Я обвисла на руках атланта, пытаясь отдышаться, чувствуя жесткие мышцы его груди, тепло его кожи сквозь тонкую ткань.

И только потом увидела его взгляд: сосредоточенный, ясный, без единого намека на безумие. И лезвие метательного ножа, вонзившееся в стену как раз на том месте, где секунду назад было мое сердце.

Он меня спас.

Осознание ударило, как обухом по голове.

Говорят, что раб может сражаться по приказу хозяина, но на геройство никогда не пойдет.

И все же… Невольник. Атлант… Только что спас меня.

— Спасибо, — выдохнула я, и голос мой прозвучал хрипло и непривычно тихо.

Его синие глаза медленно скользнули по моему лицу, изучая, оценивая. В них не было ни рабской покорности, ни подобострастия. Только странная, глубокая серьезность. И в этот миг я, всегда полагавшаяся только на себя, вдруг с болезненной остротой почувствовала свою уязвимость. И его силу.

— Пожалуйста, — коротко бросил он и неожиданно разжал объятия.

Я едва устояла на ногах, схватившись за стену. Торопливо оглядела комнату: Сильвия и ее рабыня забились в угол, Марк, высунувшись в окно, что-то высматривал, а потом погасил магическое пламя на своей руке и мрачно вернулся назад.

— Никого, — отрезал он в ответ на мой немой вопрос.

Он подошел, поднял с пола наш общий свиток и протянул мне.

— Думаю, тебе стоит прочитать.

Я взяла свиток. Пальцы все еще не слушались, дрожали. Я развернула бумагу, уже ожидая худшего.

Холодный ужас, тихий и бездонный, пополз по жилам. Это было не задание, а наш приговор.

На шероховатом пергаменте нашего общего задания значилось лишь одно-единственное слово, выведенное скупым, безжалостным почерком: «ВЫЖИТЬ».