Глава 6

Полуденное солнце встало в зените, спрятав тени под конусообразные стрелки солнечных часов. Впрочем, несмотря на жару, улицы были полны народа: свободные римляне заканчивали рабочий день и направлялись в открывшиеся бани. Чтобы протолкнуться сквозь этот нескончаемый людской поток ушло еще лишних полчаса.

А все из-за нового бессмысленного спора с отцом, который вновь начал возражать против того, чтобы я брала с собой атланта. Сдался он лишь когда мне пришлось признаться, что буквально вчера этот «сумасшедший невольник» спас мне жизнь. На этом спор завершился, но теперь отец всерьез собирался приставить ко мне еще парочку телохранителей. На случай очередного «залетного» метательного ножа.

Наконец, мудрость и благоразумие было побеждено молодой глупостью, то есть — мной.

Когда мы, наконец, появилась у Почтового двора возле Аппиевых ворот, остальная компания уже как добрый час переминалась с ноги на ногу и была зла. Взятые в наем лошадки довольно щипали молодую апрельскую травку, а попутчики «паслись» рядом, уныло бродя по обочине.

Маршрут мы определили еще вчера в термах. Успокоившись и поняв, что неизвестного метателя ножей мы не найдем, а проблемы надо решать по мере их поступления, мы вновь вернулись к заданиям.

— Итак, по поводу пути, — озвучила я напрашивающуюся идею, — предлагаю отправиться завтра. Мы удачно попадаем на Галльский рейс. Следующий лишь через неделю, а на лошадях вообще тащиться месяц.

— Но… билет стоит тысячу сестерциев, — осторожно заметила Силь, — а…

— Мой отец владеет половиной компании так что с чем-чем, а с билетами проблем не будет. Если же вас так корежит ехать за чей-то счет, то предлагаю засунуть свою гордость куда подальше. Куда именно уточнять не буду, иначе для столь заковыристого пути вам понадобятся услуги проктолога. Но через пару недель нам надо каким-то чудом оказаться на месте. Другие предложения? Слушаю.

Жрица смутилась, покраснела и молча опустила глаза, Марк просто промолчал. Возразить им было нечего и нечем: одна была хоть из очень древнего, уважаемого, но настолько же бедного рода, а второй и вовсе — плебей.

Так и получилось, что уже к трем часам мы всей компанией подъезжали к дракодрому.

Драконятня была вынесена за пределы столицы по вполне понятным причинам. Хотя первоначально ленивые патриции и настаивали на том, чтобы дракодром находился в черте города: перспектива ехать за десяток километров их не вдохновляла.

Мужьям поддакивали и жены: мощные, грациозные и опасные существа словно магнит притягивали девушек и женщин всех возрастов и положений, несмотря на массируемые слухи о том, что любимое блюдо драконов: девичьи бедрышки и прочие немаловажные части женского тела.

Однако после первого же инцидента с вышедшим из-под контроля драконом и его последствиями в виде разрушенных домов, пожара и проглоченного высокородного бездельника — сенаторы постановили: Рим и драконы несовместимы.

Отец и не думал возражать. На такой товар предложение всегда найдется.

— Госпожа Роксана!

Я спрыгнула с лошади, вручая поводья подбежавшему рабу, и обернулась к низенькому смешному человечку, напоминавшему маленькую сдобную булочку. Такую же кругленькую и добродушную.

— Витиний, рада видеть тебя в здравии и благополучии.

— Роксана! А уж как я рад принимать тебя в нашем маленьком царстве!

Если бы не смешинки в черных подвижных глазах управляющего дракодрома и сеточка улыбчивых морщинок вокруг них, его можно было принять за важного сенатора или Императорского претора.

На деле же Витиний был вольноотпущенником отца. Некогда именно этот невзрачный человек был первым рабом, купленным отцом за самостоятельно заработанные деньги. С годами служба переросла в крепкую дружбу, а теперь и в компаньонство.

— Во сколько наш вылет?

— В пять. Дракон проходит предполетную проверку, так что еще часик вам придется погулять.

— Много с нами попутчиков летит?

— Еще девять. Дракон пятнадца…

— Ого! — восхищенный возглас Сильвии прервал объяснения управляющего. Я обернулась.

Восторженная жрица разглядывала загон с полетками — «птенцами» еще ни разу не сбрасывавшими шкуры. Разноцветные детеныши и впрямь притягивали взгляд, шумной яркой стаей носясь по вольеру. Резкий клекот-щебетание и визг расшалившейся малышни разносились далеко окрест.

А вот мужчины куда больше заинтересовались бойцовскими ящерами — в отдельном специально охраняемом загоне. Огнеупорная прочная сетка была накрыта доброй дюжиной заклинаний, ежемесячно обновляемых штатным магом. Кстати, не в обиду некоторым — действительно хорошим, хоть и очень дорогим заклинателем. С жутко самодовольным видом «профессиональных драконоведов» Марк и, неожиданно, Шератан стояли у клетки, о чем-то между собой споря.

Хм, как-то они подозрительно быстро нашли между собой общий язык.

За взрослыми особями ухаживали не обычные рабы или наемники, а огромные, хоть и неповоротливые циклопы.

Пахло в драконятне соответствующе — драконами. Большими и действующими драконами! А точнее: серой, гарью и… да-да — навозом.

Кстати, еще один пункт в доходах.

— Роксана? Ты меня слушаешь?

— А, что? — Я вновь обернулась к Витинию.

— Говорю: прокатиться не хочешь?

С моей «взаимной любовью» ко всем детям Фауны, я бы предпочла и вовсе путешествовать налегке и пешком, но драгоценное время дороже потраченных нервов.

Я ничего не имела против наблюдать издали за огнедышашими сыновьями Марса, но кататься?.. Впрочем, один раз я все же рискнула прокатиться «вживую». Впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь…

Надеюсь, межконтинентальные звероящеры спокойнее своих прогулочно-ездовых собратьев.

— А это кто? — вместо ответа поинтересовалась я, заметив ранее невиданный образчик.

— Восточный вислоусый — новенький. На прошлой неделе из Империи Чжоу доставили,– с искренней любовью глядя на пополнение, пояснил Витиний.

Странный ящер казался змеей-переростком: длинное узкое тело, огненно-красная чешуя, короткие кривые лапки, приплюснутая морда с огромными карими глазами в обрамлении шикарных загнутых ресниц. Длинные снежно-белые усы довершали образ этакого добродушного песика.

— Молодой совсем: вон как в небо рвется.

Я кивнула, наблюдая, как вытягивается струной сильное жилистое тело и трепещут махонькие крылышки на загривке. Существа огня и воздуха. На земле они казались массивными, неповоротливыми и мощными как скала. В воздухе же превращались в самых грациозных и… самых опасных существ в мире.

Впрочем, ко всем можно найти подход — я улыбнулась, глядя, как ловко один из циклопов обращается с разбуянившимся рогатым северным дракончиком.

— Так что, не рискнешь?

— Нет уж! Уволь!

— Друид, который боится драконов — нонсенс! — за спиной с довольной ухмылкой возник Марк.

— Я их не боюсь, — отчеканила я. — Мы взаимно очень любим и уважаем друг друга… на расстоянии.

— Ясное дело, когда ты — друид, у которого даже нет фамилиала, — ехидно протянул маг.

— И рыжий сопливый мальчишка, — поддакнула я.

— По-крайней мере не баба в мужских штанах! — ожидаемо взвился парень.

— Марк, душка, ты думаешь, что если можешь ходить в клозет стоя — это дает тебе какое-то преимущество?

Я уже говорила, что маги и друиды «любят» друг друга?.. Так вот, если кто еще не понял, это чувство такое же как у волка с домашней собакой, которые встретились на узкой горной тропинке. Разойтись — никак и пропустить другого к себе за спину — тоже. Вот и остается только одно — лаяться.

От ярости у меня заскрипели зубы, а руку затянуло от едва сдерживаемой магии. На землю с пальцев, покрывшихся зелеными рунами и завитками, закапал ядовитый сок, кислотой прожигая песок. Магу, судя по пробегавшим по пальцам разрядам сиреневых молний, тоже не терпелось выяснить тысячелетний вопрос: кто же все-таки сильнее — маги или друиды?

Боги, ну кто только придумал это первое задание⁈ Разве можно несколько месяцев выносить этого наглого высокомерного гада⁈ Ненавижу магов!

Но выяснить отношения мы не успели. Я удивленно моргнула, вдруг поняв, что вижу чудную картину как Витиний с невероятно довольным видом усаживает атланта на ездового дракончика. Того самого вислоухого восточного.

— Эй, что вы делаете?

Моя кожа вновь стала чистой, без намека на боевые руны. И я поспешила к мужчинам, краем глаза замечая, как за мной идет и маг.

Но дракон уже неуклюже заскакал по полю, неловко и словно неуверенно взмахнул крыльями и резко подпрыгнув, завис в воздухе. Неуверенно наклонился на левый бок и стал набирать высоту. Где-то в трехстах метрах над землей дракончик с едва заметной фигуркой пилота, почти распластавшейся на загривке, выровнялся и… такого красивого пилотажа я еще не видела.

Виражи, восьмерки и спирали украсили голубое небо, расцветив небосклон замысловатыми фигурами. Широкие, чуть клинообразные крылья дракончика то мерно взмахивали, набирая высоту, то почти замирали, паря на восходящих потоках Эола.

Интересно, и где это он так научился?.. Стихия атлантов ведь вода, а не воздух. Хотя, что мы собственно знаем о самой закрытой расе в мире?..

Посадка была не менее впечатляющей: почти вертикальное пикирование ящера — когда казалось — все, пара сейчас просто рухнет вон в ту апельсиновую рощу — плавно перетекло в красивый спуск. Дракон грациозно опустился на желтое поле и замер. Однако!

Только сейчас я заметила, как сильно от долгого стояния вверх затекла задранная шея.Одновременно по дракодрому разнесся резкий вопль труб — началась посадка на межконтинентальный рейс.

Наш дракон был не просто огромен, а превосходил все возможные фантазии. Черная драконья туша распласталась по полю как гигантский крылатый скат: в щелочки полуприкрытых глаз виднелась желто-зеленая любопытная радужка, сквозь ноздри от мерного дыхания то и дело вырывались оранжевые язычки пламени.

На спине ящера была устроена специальная кабина, закрепленная полосами воловьих жил, канатами в руку толщиной и десятком заклинаний. Половина ее отводилась под багаж, вторая часть — на пассажирские места. К кабине вела широкая приставная лестница, поддерживаемая двумя циклопами.

Когда мы подошли к ее подножию, в кабину заходили первые пассажиры.

Сильвия тихо охнула сквозь зубы и махнула головой вверх.

Вот так встреча! Пятеро из наших попутчиков оказались до желудочных колик знакомы: по трапу поднималась первая группа…

Столпившись внизу лестницы под недоуменными взглядами циклопов, мы заворожено проводили взглядами бывших однокурсников.

— Дела-а… Фортуне — скучно? — задумчиво протянул Марк.

— А может, — Сильвия нервно хихикнула, — они туда, куда и мы? И с теми же заданиями?

— Вряд ли, — покачал головой маг.

Я просто промолчала, затылок начало ломить от тупой ноющей боли. А потому тратить на бессмысленный разговор силы не хотелось — они мне пригодятся не более чем через десять минут и куда по более весомому поводу.

Сильвия явно нервничала. Марк — тоже, хотя усиленно старался не подавать вида. Спасало одно — говорить о своих заданиях до их завершения не принято, хотя напрямую и не запрещалось. Поэтому и первая группа, и мы, могли с чистой совестью молчать, переводить тему или в открытую посылать подальше слишком любопытных коллег.

В перелетную кабину я заходила замыкающей, до последнего оттягивая этот неприятный момент. Тридцать деревянных ступеней лестницы остались позади. Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в глубокий ледяной омут и шагнула вперед.

Помимо воли на лице возникла широкая ухмылка — чрезмерная римская роскошь пробралась и на драконьи рейсы? Ай да папа!

Впрочем, отца я понимала. Рим и скромность понятия не совместимые по определению. Рим — это город, где самый последний бедняк на вырученные от сдачи мочи ассы покупает… нет, не хлеб. Зачем? В Риме его всегда можно найти бесплатно. Он покупает — раба.

Пусть сам хозяин будет спать на подстилке из лежалой соломы, а туника его представляет собой одну большую заплату, главное, что теперь и ему есть, кем понукать. Главное, что теперь у него есть живая вещь, которой будет еще хуже, чем ему. Последнему из последних в Реме.

А потому надо соответствовать. Тем более что драконьими рейсами пользуются люди далеко не бедные и требующие соответствующих условий: несколько десятков диванчиков, легко превращались в кровати; устланный дорогими коврами пол, задрапированные шелками стены, небольшие трехногие столики, каждый из которых представлял шедевр столярного и кузнечного искусства. И множество валиков, подушечек и пледов.

Первая группа уже успела удобно разместиться, заняв пять центральных диванчиков, устланных коврами и подушками. Заметив нас, они почти синхронно повернулись в нашу сторону — видно как и мы не ожидали такой скорой и интригующей встречи.

Я коротко кивнула Мелифе и Флоре, складывая ладони в круг-приветствие. И сразу же прошла дальше, выискивая свободный а, главное, тихий, укромный и темный уголок.

Хотят, пусть общаются хоть до посинения, пытаясь по обмолвкам, обрывкам фраз, жестам что-то выяснить друг у друга.

Я еще толком не успела восстановиться после вчерашнего боя с атлантом и вынужденной частичной трансформации. Но совсем скоро мне станет еще хуже. Головная боль тупыми сверлами уже раздирала мозг. Необходимо как можно скорее обновить щиты и выпить так необходимые сейчас зелья.

Не успела я дойти до приглянувшегося диванчика с мягкими подушками-валиками, как буквально упала на них. Чужое мощное сознание буквально сбило с ног. От направленного ментального возмущения такой силы в глазах потемнело, в ушах раздался невыносимый звон, во рту стало сухо, гадко и терпко.

Я тихонько застонала.

А ведь ничего страшного не происходит, всего лишь любопытный дракон пытается познакомиться с новыми попутчиками. Остальные если что и почувствовали, то вряд ли придали значение едва заметному дискомфорту. Я же была совершенно оглушена и дезориентирована.

С усилием приоткрыв глаза я увидела, как Мелифа и Флора сидят, прикрыв глаза и улыбаются, здороваясь с драконом. А после вновь возвращаются к разговору со спутниками. На несколько мгновений я ощутила приступ дикой черной зависти: как же это несправедливо!

Впрочем, что жалеть о том, чего у меня не было, нет и неизвестно когда будет. Если… будет… Тартар, прочь дурацкие мысли!

Я стянула на себя магию, укрепляя ментальные щиты, и мысленно погладила обиженного дракона. Равнодушие других людей он едва ли заметил, а если и заметил — через мгновение забыл. Мой же категоричный отказ неимоверно расстроил несчастного дракошу.

Прости. Я знаю, что ты хочешь подружиться. Но, поверь, лучше не надо. Ничего хорошего ни тебе, ни мне это не даст. Разве что мы решим одновременно сойти с ума. А второй раз я пережить это не хочу.

Вытащив из сумки пять скляночек и пустой походный стаканчик, отмерила необходимое количество капель — намешав действительно убойный состав и, зажмурившись, залпом выпила смесь.

На то, чтобы справиться с бунтующим желудком и сознанием ушло еще три минуты. Эх, если бы вчера мне не пришлось так бездумно применять магию Изменения, то… нашинковал бы меня остроухий невольник, как капусту на борщ. Так, что терпи, Рокси, и не жалуйся.

Тем временем остальные решили тоже не искушать судьбу. Обменявшись с бывшими однокурсниками нарочито любезными до приторности и скрипящего на зубах вранья приветствиями, компания поспешила присоединиться ко мне, рассевшись-разлегшись на диванах и коврах.

Шератан устроился здесь же, у стены, вытянув в проход длинные мускулистые ноги. И, кажется, почти сразу уснул.

— Тебе плохо? — на лице жрицы было написано самое искреннее сочувствие.

— Ничего страшного, — объяснять причины плохого самочувствия я была не настроена, да, хвала богам, кроме Сильвии это больше никого особо и не интересовало.

Марк поудобнее развалился на триклинуме, неторопливо таская из миски виноград. Разве что слишком сосредоточенные взгляды в сторону первой группы выдавали его волнение, да слишком яркие веснушки, проступившие на неестественно бледной коже. Его магичество изволило размышлять.

Я мысленно хмыкнула, отходя от «знакомства» с драконом и обвела взглядом салон.

Помимо выпускников в салоне еще находился некий патриций с сопровождающим рабом. Мужчина был изрядно пьян и без конца приговаривал, жалуясь невесть кому:

— Н-не люблю летать… Ох, как не л-люблю… Сарий? Са-ари-ий!

Рядом с толстячком возник молодой раб, склоняясь в почтительном поклоне. Недовольный заминкой господин, подхватил лежащий рядом кнут, больше по привычке, нежели от ярости, оставляя на голой спине парня красную отметину, очередную.

— Почему так медлен-но, ик?.. Вина! Да лей же т-ты, идиот!

Молодой раб, чья изрубцованная спина представляла один сплошной шрам, опасаясь разгневать господина, и не думал наливать меньше, чем до краев.

Я не сдержалась от злорадной ухмылки: если в полете опьянение почти не будет чувствоваться — специальные заклинания будут обеспечивать пассажирам все условия повышенного комфорта — то после приземления толстячка будут ждать весьма неприятные и запоминающиеся ощущения.

Отведя взгляд от парочки я оглядела остальных попутчиков и… поймала встречную усмешку. Сидящий на диванчике напротив нас парень, высокий красивый шатен, едва ли на пару лет старше нас — отсалютовал поднятым кубком.

Неожиданно для самой себя я улыбнулась в ответ. А приятный парень: харизматичный, уверенный в себе, сильный — почему-то это чувствовалось сразу.

Последним пассажиром был пожилой грек. Седая борода, сухая, сморщенная словно печеное яблоко кожа и умные черные глаза, посверкивающие из-под кустистых сросшихся бровей. Довольно старая тога, прикрывающая серо-белую шерстяную тунику. Однако… с каких пор эллинские философы имеют достаток, позволяющий пользоваться драконьими рейсами?..

В голове вдруг что-то тренькнуло, а в животе будто поселилась стая бабочек, отчего тело покрылось мурашками адреналина.

Взлет.

Эту часть я любила и даже очень. Безграничное ощущение падения-полета-парения и свободы при взлете и посадке компенсировало все неприятные моменты до того.

«Пол» под ногами задрожал и накренился — дракон поднялся на лапы. В салон выскочил обслуживающий персонал, запоздало приводя в действие встроенные по стенам амулеты-артефакты. Металлические коробочки вспыхивали разноцветными огоньками, активируя защитные и бытовые заклинания. Наконец последняя малиново-золотая вспышка рассыпалась звездочками, прозвучал резкий гудок и… реальность словно оборвалась. Сердце екнуло, замирая одновременно в страхе и восторге — мы оторвались от земли, на несколько секунд зависли, отчего показалось, что сейчас рухнем обратно, придавленные многотонной махиной драконьей туши. Но — нет. Мерный взмах чуть загудевших крыльев распорол воздух и мы стали набирать высоту.

Вот я, наверное, сейчас глупо смотрюсь со стоны — идиотская счастливая улыбка до ушей и зажмуренные от удовольствия глаза. Ну и Тифон с вами!

Ощущение восходящего полета закончилось быстро. А жаль… Дракон набрал высоту, выровнялся и направился по заданному курсу — на север. В салоне послышались вздохи: солидарные — сожаления и намного больше — облегчения.

Я огляделась: примеченный красавчик-шатен, чуть изменившись в лице, уткнулся в чашу с напитком. И жрица и маг тоже старались лишний раз не шевелиться и, кажется, даже не моргали. Зато проснувшийся атлант сидел закрыв глаза, с нескрываемой блаженной улыбкой переживая впечатления.

В рядах первой группы тоже царило оживление. Они явно что-то активно обсуждали, но прислушиваться мне не хотелось. Не то состояние.

Я подхватила чашку с чаем, грея руки, и покосилась на бывшую соперницу по учебе.

Собственно против Флоры я ничего не имела. Умная, красивая девушка, и как друид она весьма неплоха. Можно сказать, что ее первое место почти заслуженное. Почти… Впрочем, о чем я⁈ При том раскладе, который вышел — ее место действительно только ее. Но неприятные завистливые мысли все равно возникали раз за разом…

Взгляд невольно зацепился за медальон на груди девушки. Черная пантера — фамилиар Флоры — в виде красивой металлической подвески болтался на груди. Магия Изменения позволяла так прятать их на некоторое время. А в некоторых случаях не требовалось даже магии — фамилиар просто соединялся с хозяином в одно целое.

Занятно, она — названная в честь богини растений была лучшей в управлении животными, я же — наследница великой Дианы… едва могла договориться с полевкой…

Внезапно бывшая сокурсница резко поднялась и направилась к нам.

— Еще раз приветствую, — она замялась, встретив настороженные взгляды, но взяв себя в руки, мило улыбнулась. — Может быть, присоединитесь к нам? Так сказать познакомиться поближе с будущими коллегами и все такое.

Присоединиться? Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. Это еще зачем? Судя по лицу рядом сидящей Силь — она была такого же мнения. Так вот что вы там обсуждали последние десять минут! Хм… Но не успела я открыть рот для ответа, как за спиной раздался голос Марка.

— С преогромным удовольствием…