7.2

Нет, с одной стороны толпа мужиков с горящими от страсти глазами это, конечно неплохо, но… не в количестве дюжины человек! Да и выглядела эта конная шайка как законченное отребье, чем собственно и являлось. Все немытые, заросшие и, судя по рожам и глазам, вконец отмороженные.

— Молчать! Тих-ха!!! — выходя вперед гаркнул широкоплечий чернобородый мужик, судя по всему главарь этой шайки. — Кони, золото и бабы налево! Остальные направо.

— Да-да, — себе под нос буркнула я, — особенно кони и золото сами туда дойдут.

Меня неожиданно услышали. Хотя чего тут удивительного? Если уж ты подался в разбойники, ты должен быть как минимум всегда настороже, зорок и проворен. Хотя век бандита все равно недолог. А конец один — на кресте или на виселице.

— Умная дюже? — недобро прищурился «Черная борода».

— Скорее уж наоборот, — вздохнула я, пытаясь придумать выход. В самом деле, что мы можем сделать против двенадцати вооруженных головорезов?

— Да это же детишки! — радостно захохотал один из бандитов, заметив уползающую в кусты Сильвию и оценив боевые способности рыжего мага. — Эй, ребятишечки, а где же ваши няньки-мамки? И слуги, которые будут подтирать вам задницу и сопли?

Один слуга, кстати, тут один был. Хотя выглядел так, словно это мы все ему прислуживаем. И, кстати, о нем же… Я вдруг заметила пристальный, оценивающий взгляд атланта. Смотрел он… на меня. Внимательно, серьезно, чуть прищурив красивые миндалевидные глаза.

А я все поняла. То, над чем Шератан размышлял последнюю минуту. Мы сейчас не в Риме, здесь нет следящих охранных заклинаний. Если я погибну, то… он окажется свободен. Полностью и абсолютно.

Тартар! Неожиданная горечь легла на плечи тяжелым грузом. Я вновь оглядела стоящую вокруг нас толпу головорезов, облизнула пересохшие губы и поняла: живыми нам отсюда не уйти в любом случае.

И тут же боковым зрением увидела, как атлант молча выхватил длинный увесистый ольховый сук из той кучи, что только что и принес.

— Что ты собрался делать? — недоуменно спросила я.

— Драться, — как само собой разумеющееся пояснил мужчина и перебрал жердь в руках, как тренировочную палку.

— С такой толпой?

— Предпочитаешь сходить налево, о госпожа? — язвительно осведомился Шэр и издевательски добавил. — Или тебе так нравятся вонючие, потные мужики? Ну, иди, потом расскажешь.

Какое-то странное облегчение затопило меня с головы до ног. Но собрать мысли и ощущения я не успела.

— Чё там, оглохли⁈ — вновь заорал главарь. — Аль бла-ародные одни собрались простолюдинскую речь не понимаете? Так я щас объясню!

— Кабан, гля! — восторженно завопил один из бандитов, перебивая чернобородого и тыча пальцем в Шэра, — Он же их этих, как их тама?.. Ну, остроухие падлы!..

Больше он ничего сказать не успел: атлант в несколько шагов оказался рядом с вопящим придурком и тот без сознания улетел в кусты от мощного удара. Через мгновение к Шератану подскочил еще один… недолгожитель.

Слева что-то вполголоса спешно забормотал Марк. Надеюсь, это была формула сосредоточенности. Судя по чуть дрожащим рукам, внимательность ему сейчас ой как понадобиться. Сомневаюсь, что чароплету раньше доводилось кого-нибудь убивать, а с непривычки… напутает чего и отправимся мы в Тартар вслед за бравыми работниками ножа, топора и веревки.

А я еще жить хочу!

Я, впрочем, нервничала не меньше рыжего. Убивать мне приходилось… один раз. Вот только не думала, что придется повторять тот опыт так скоро… Нервы словно сплелись в один тугой комок в районе желудка, предательски напоминая о себе тошнотой. Ладони стали ледяными и потными.

Ох, Горгона, каленое шило тебе в пуп! Арбалетчики! Только сейчас я заметила двоих стрелков. Да нас же перестреляют как слепых кутят!

Маг, судя по напряженному взгляду, тоже их увидел. Мы быстро переглянулись и Марк понятливо кивнул. В воздухе запахло озоном, как перед грозой…

— Да я ж твои кишки на дрын намотаю и по кустам развешу! — орали где-то слева в адрес Шератана. — Я ж твою мать имел…

Окончить фразу разбойнику не удалось. С вырванным горлом особо не поразглагольствуешь. Где-то слева раздались булькающие звуки — кого-то стошнило. Один из бандитов швырнул в атланта котелком с кипящим чаем, надеясь если не задержать смерть, то самому попробовать от нее сбежать.

Увидеть, уклонился ли ушастый, я не успела, на развороте уклоняясь сразу от двух арбалетных болтов и, хлопнув в ладоши, с размаху впечатала их в податливую землю.

Давай же, откликайся! Ну!..

Кисти рук уже окутались зелеными узорами, хищно поблескивали коготки с мутными ядовитыми капельками на кончиках ногтей.

Две темно-синие лианы встопорщили землю, добираясь до двух жертв. За считанные мгновения опутали их с ног до головы, превращая мужиков в подобия двух куколок бабочки-капустницы.

Я подорвалась на ноги, и перебросила концы «веревок» магу, одновременно материализуя в руках любимый дубовый посох и повернулась к подбегающим с мечами наголо разбойникам.

Где-то сзади затрещало, словно великан разорвал льняное полотно, раздались два парных вскрика, резко запахло паленым. Но что там произошло я уже не видела и присоединилась к Шэратану, которого теснили сразу пять бандитов.

Куда делась жрица я не уследила. Хватит мозгов, будет сидеть где-нибудь в кустах до конца схватки, ну а на нет и суда нет.

Ого! Уклонившись от рубящего удара сверху, я мельком глянула на атланта и присвистнула: мужчина снова был в боевом трансе. И вновь в его руках мелькал уже знакомый искривленный клинок. Вот только на этот раз хищное лезвие было не светлым, а бордово-красным, почти черным.

Но в этот раз я явно была записана в число «своих». Спина к спине мы с Шератаном держали круговую оборону, отбивая атаки наседающих бандитов. Маг пока тоже справлялся, навешав на себя кучу защитных заклинаний и рассыпая вокруг молнии и еще какую-то черную дрянь. Хорошо хоть огонь не додумался использовать!

На счету атланта уже было трое «трофеев» и парочка серьезно раненых, я пока могла «похвастать» лишь одним. Дубовый посох с металлической оковкой уже окрасился багрово-красными разводами, на лежащее у ног тело с раздробленным черепом смотреть не хотелось. Хотелось одного: чтобы это безумие поскорее закончилось.

За спиной коротко охнул Марк, я дернулась, отвлекаясь, и схлопотала рукояткой в висок от незамеченного слева противника. Грохнувшись наземь я, не поднимаясь, зарыла в песок пальцы, отправляя в землю заклинание. Вовремя.

Моя любимая плотоядная росянка вырвалась из-под земли, расправляя куцые лепесточки, и раззявила громадную пасть, подхватывая одного из нападающих. Руки онемели — ох чую, за такое количество магии за полчаса, потом я буду лежать пару суток. Если выживу…

К воплям заживо поедаемого присоединились какие-то посторонние звуки. С трудом сфокусировав зрение, я увидела, что визжащую жрицу тянут двое бандитов. Один схватил ее за ноги, второй намотал на кулак длинные светлые волосы.

Горгона! Как же еще и ей помочь? Тут хоть бы самим отбиться… Но неожиданно девушка замолчала, выгнулась в каком-то немыслимом пируэте и рванулась прочь. Бандиты разлетелись словно тряпичные куколки.

От резкой вспышки ослепительно-белого света я взвыла, ничком падая на землю. Со страху мне показалось, что взорвалось солнце. Судя по доносящимся со всех сторон нецезурным воплям — не мне одной. Когда глаза вновь стали видеть открылась картина маслом: лежащая навзничь жрица с зажмуренными глазами и две кучки пепла рядом.

Неужели маг чем-то помог? Чего ж эта скотина рыжая всех остальных так не «откучкует»⁈ Потому что если так пойдет дальше, ничего хорошего нас не ждет. Противников все равно слишком много.

— Руби га-адов! — пронзительный вопль чернобородого застал меня врасплох, как и просвистевший мимо топор, отхвативший кончик косы. Хорошо хоть не головы…

Лезвие свистнуло, мелькнуло топорищем и впечаталось в шикарный узловатый ствол белого клена.

Я испуганно икнула, пятясь подальше. Моя группа была предупреждена сразу: «На этой полянке ни одно дерево не трогать, за дровами вон в тот орешник»!

Сердце испуганно ёкнуло в страхе: ой, что сейчас буде-ет!..

Вопль разъяренной дриады при незнании можно было спутать с рыком раненого льва.

— Мой клё-они-ик!!!

Следом зашевелились, оживая, и все деревья в округе. Корни вспороли землю, ветви закачались, вытягиваясь в сторону испуганных людей.

Бандиты попятились, а раненые очень натурально притворились мертвыми и местами даже разлагающимися.

— Ослы, чего испугались⁈ — главарь банды попытался вразумить свой сброд. — Это — дерево! Тупое дерево!

— А ты — тупое удобрение! — возмутилась Хозяйка Рощи и с хищным смешком выдернула из «домика» топор, поудобнее перехватывая его за ручку…

Битва завершилась за пару минут.

Да какая там битва — просто полянку раз за разом оглашал очередной предсмертный вопль, а я, стоя на коленях, как чокнутая шептала «Защитную Песнь», вплетая в нее наши четыре образа.

Наконец все затихло.

Адреналин спадал медленно, принося на смену усталость и… уже другое незамутненное боем осознание и видение реальности. Смертоносное и до жути реалистичное: вымазанная в крови одежда и тело, боль в висках, вывихнутом суставе и ушибленном боку.

Остальные были не в лучшем состоянии. Атлант сидел недалеко на земле, перекрестив ноги, закрыв глаза и прижав ладони к вискам. Чудо-меч вновь исчез в неизвестном направлении.

Сильвия все там же возле двух кучек пепла. Кажется, девушку тошнило. Маг пока держался, впрочем, судя по бледно-синюшному лицу — из последних сил. Меня тоже мутило, но, пожалуй, больше от удара в висок — не иначе как сотрясение мозга. А дриады… можно подумать я не нагляделась в свое время на Хозяек Леса.

Впрочем, разглядывать подробности удобрения рощицы я тоже не собиралась. Поскорее отвернулась и торопливо кивнула дриаде: высокой человекоподобной фигуре, без носа и ушей, но с огромными на пол-лица глазами, белыми в зеленых прожилках.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — недовольно, с презрением хмыкнула нимфа. — Тоже мне, молодняк зеленый, еще небось и двадцать годовых колец не нарастили, а туда же — в лес гулять. Сопляки…

Бурча что-то оскорбительное, дриада скрылась в шершавом дереве, который судя по обхвату ствола, помнил Геракла, а то и Великий Потоп. Окликать ее и возмущаться столь нелестным определением о себе никто не стал. И так легко отделались. При желании Хозяйка могла запросто и нас «пустить на удобрения» — с нее бы сталось…

Я подняла пустой котелок, скорбно нагнулась над кострищем, выливая, точнее вытряхивая выкипевший кофе. По густоте его теперь можно было использовать вместо дверной замазки. На кашу смотреть вовсе не хотелось. Желудок сводило при одной мысли о еде.

За спиной раздались тихие шаги. Это подошел остроухий невольник, помогая собрать разбросанные пожитки. Я взглянула на него исподлобья, собираясь с духом и не зная, как начать. А начать следовало.

— Ты мог нас бросить, — фраза прозвучало глупо и как-то по-детски.

— Мог.

— Но не сделал этого.

Мужчина пожал плечами, а я выдохнула и искренне от всей души поблагодарила:

— Спасибо большое… за все. Я знаю, что ты сегодня просто мог позволить им убить нас, а после уйти. Но ты остался… И снова меня спас. Нас всех.

А в ответ — молчание. Наступила тяжелая тишина. Мне захотелось повести плечами, чтобы сбросить с плеч груз неловкости или хотя бы отойти в сторону. Я вдруг почувствовала себя глупо.

— Благодарность принимается, — вдруг усмехнулся мужчина и неожиданно протянул мне руку.

Это выглядело так обыденно и естественно. Но при этом я уловила в его глазах блеск ожидания. Словно он проверял, приму я или нет тот жест, который дозволялся лишь между свободными гражданами.

Я уверенно протянула свою руку навстречу.

Красивые длинные пальцы мужчины обхватили мою ладонь. Его пальцы скользнули по моему запястью, большой палец прочертил линию на ладони. Крепкое рукопожатие было одновременно уверенным и осторожным, а после он вдруг дернул меня вперед, свободной рукой привлекая ближе и прижимая к своему телу.

Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Надо было возмутится, оттолкнуть его, но я не проронила ни звука. Просто стояла, глядя в удивительные сапфировые глаза. Ощущая странное чувство тепла, предвкушения и…

— Вы вообще собираться думаете⁈ — недовольный окрик мага разрушил волшебство момента и я резко отстранилась, краснея до ушей.

С силой выдернула руку и торопливо отошла в сторону, стараясь даже не смотреть на остроухого невольника.

Тартар побери! Что это вообще сейчас было?..

Нет! Даже думать об этом не хочу!..

Спустя десять минут мы покинули смертоносную рощу. Находится там дальше не было желания ни у кого.