12

Боже, как?! Откуда он здесь?

Я беззвучно ахнула и сморгнула, не веря собственным глазам. Кого угодно я ожидала увидеть, но только не его.

Андрей тоже меня узнал в ту же секунду. Я увидела это в его глазах. В них как будто искры вспыхнули. И меня обожгли. И потом он смотрел на меня почти так же, как тогда, за Стекляшкой. Словно наша встреча была вчера, а не три месяца назад. Я опять смутилась и разволновалась, но взгляд отвести не могла. Это же будто чудо какое-то…

– Привет, – поздоровался он. И полушепотом добавил мягко и волнующе: – Алиса…

Я в ответ чуть-чуть улыбнулась, невольно зардевшись.

– Это что еще такое?! – раздался грозный голос Валентины Матвеевны и грубо вернул нас в реальность.

Не знаю уж, как Андрей, а я от потрясения забыла, где нахожусь.

От ее окрика я вздрогнула и сразу опомнилась. Испуганно посмотрела на географичку.

– Тебе, гляжу, весело, Верник?

– Простите, – пролепетала я запоздалое извинение.

Но разгневанная географичка меня не слышала. Сдвинув брови к переносице, отчего ее и без того суровое лицо стало угрожающим, она медленно поднялась из-за учительского стола.

– Я не поняла, вы, двое, у нас на каком-то особом положении? – скрестив на груди руки, процедила она. – Приходите, как в голову взбредет?

Я качнула головой и опустила глаза.

– Тогда с чего вы вдруг решили, что можете заявиться после звонка? Что можно меня отвлекать, другим мешать… Полнейшее неуважение к учителю и одноклассникам. Опоздали и стоят тут красуются! Самое время глазки строить, да, Верник? Не ожидала от тебя такого. Ну а ты… – Валентина Матвеевна чуть склонилась над столом, заглядывая в журнал. – …Кузьминский, очень плохо начинаешь. Смотри, как бы не кончил еще хуже.

В классе у кого-то прорвался еле слышный, сдавленный смешок. И тут же опять повисла гробовая тишина. Но Валентина Матвеевна еще сильнее разозлилась.

– Я не поняла, здесь еще кому-то смешно?

Больше никто не издавал ни звука. С минуту она давила класс своим фирменным взглядом. Потом опять повернулась к нам.

– А вы идите гуляйте дальше. С вами пусть ваш классный руководитель разбирается.

Я в полнейшем ужасе вышла в коридор. И привалилась спиной к стене у кабинета географии, не зная, что теперь делать. Меня впервые в жизни выгнали с урока! Стыдно-то как… И не по себе.

День только начался, а уже потрясение за потрясением. Сплошная шоковая терапия. В растерянности я взглянула на Андрея, который, уходя, еще и преспокойно попрощался с географичкой и сейчас выглядел вполне довольным. Нет, даже радостным. Прямо лучился весь.

Ему, наверное, не привыкать. Но какой же он все-таки красивый… И так смотрит, что у меня сердце не бьется, а трепещет в груди, как пойманный мотылек.

– Привет… еще раз, – широко улыбнулся он, встав прямо напротив меня. И, протянув руку, уперся ею в стену рядом с моей головой. Его неожиданная близость смутила меня еще сильнее. Даже голова закружилась.

Но я вымолвила тихонько:

– Привет.

И спрятала руки за спину, чтобы он не видел, что они немного дрожат.

– Наконец-то я тебя нашел, – произнес он, чуть склонив голову набок.

– Ч-что? – у меня аж брови от изумления взлетели. – Нашел?

– Ты почему тогда не пришла?

Он же сейчас сказал – нашел? Мне же не послышалось? Еще и наконец-то? Это значит, он меня искал? Боже, так не бывает… Неужели он так хотел со мной еще встретиться?

Я чуть не прижала ладони к полыхающим щекам, но вовремя спохватилась и опять завела руки за спину.

– Так почему, Алиса? Папа не отпустил?

– Что? А-а… да. То есть не совсем. Мы уехали в ту же ночь. Из-за Кемаловых. Папа боялся, что они могут мне навредить. И все лето я гостила у тети в Крыму. Не могла вернуться, пока он с ними не разобрался.

– Но сейчас всё нормально? Тебе ничего не грозит?

– Да, всё хорошо. А ты, значит, приходил тогда? – я непроизвольно улыбнулась.

– Конечно. Как бы я тогда узнал, что ты не пришла? Да и вообще, как я мог не прийти?

– Ну, не знаю, – пожала я плечами. – Вдруг бы передумал.

Он покачал головой.

– Я очень хотел тебя увидеть снова.

­Голова плыла, а сердце в груди уже даже не трепетало, а восторженно скакало: вверх-вниз, вверх-вниз.

– Правда? – спросила я, просто потому что не нашлась, что еще сказать. – Почему?

Он добродушно усмехнулся.

– Может быть, потому что ты мне очень понравилась?

Губы сами собой расплылись в дурацкой улыбке, которую я никак не могла сдержать. Видок у меня, наверное, сделался глупейший. Как еще вовремя прикусила язык и не ляпнула в ответ: «Ты мне тоже».

Вместо этого сказала скромно:

– Но ты же меня совсем не знаешь.

– Это поправимо.

Тут я услышала, что голос Валентины Матвеевны, доносившийся из кабинета, становится громче. Как будто она идет к двери. Видимо, ей помешал наш разговор.

Не сговариваясь, мы оба отпрянули от стены и пошли прочь, подальше от кабинета географии.

Вскоре действительно скрипнула дверь, и географичка выглянула в коридор. Но мы уже успели отойти достаточно далеко. Так что ничего выговаривать она нам не стала. Только сердито посмотрела в спину и скрылась.

А я поймала себя на мысли, что ни капли не расстроена. Даже наоборот. Меня охватило какое-то радостное возбуждение. Хотя пару минут назад чуть ли не умирала от ужаса.

– У вас тут есть, где посидеть до конца урока без палева? – спросил Андрей.

– Не знаю… – растерялась я.

Вообще-то есть. Тоже на втором этаже, только в другом крыле. Там, в конце коридора есть небольшой закуток, ведущий к пожарному выходу. Учителя и завучи туда точно не сунутся. Ну если только вдруг пожар начнется. Но там довольно тесно и темно. Только я представила себе, как бы мы там с Андреем уединились, как снова к лицу прихлынул жар. Боже, о чем я думаю! Совсем с ума сошла. Тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

– Хотя… можно на первом этаже, возле спортзала. Даже если нас физрук увидит, то ничего не скажет.

– Ну, идем… Алиса.

Мы спустились вниз, свернули в небольшой коридор и там устроились на подоконнике. Он сел полубоком, спиной к откосу, лицом ко мне. А на меня снова накатило смущение. Сказать бы что-нибудь, но, как назло, сразу ни единой мысли в голове. К тому же он так пристально меня разглядывал…

Я тщательно разгладила подол юбки ладонями. И теперь не знала, куда еще пристроить руки. Бросила на него искоса быстрый взгляд, встретилась с ним на миг глазами, улыбнулась и опять опустила голову. В конце концов спросила:

– А что ты на меня так смотришь?

– Любуюсь, – ответил Андрей так запросто, словно говорить такие вещи для него обычное дело. – Ты – очень красивая. И потом… я очень долго ждал этого момента.

– Ждал? Но ты же меня совсем не зна… – я вспомнила, что уже говорила это несколько минут назад, и замолкла.

– Значит, будем исправлять ситуацию, – придвинулся он чуть ближе.

– А как? – воззрилась я на него с интересом.

– Будем друг другу по очереди задавать вопросы. Ну и отвечать на них. Только честно.

– Хорошо, но у меня условие. Два условия.

– Давай, – усмехнулся он.

– Первое: вопросы задаем нормальные.

– Это какие?

– Ну… такие, на которые отвечать нестыдно.

– Ладно, постараюсь не смущать тебя сильно. А второе какое условие?

– Ну, это так, на всякий случай. Давай договоримся никому потом не рассказывать о том, что узнаем друг о друге.

– Разумно, – кивнул Андрей. – Дамы вперед, так что задавай свой первый нормальный вопрос.

На миг я задумалась. Потом, несмотря на неловкость, все же спросила то, что хотела прояснить.

– Андрей, а ты сказал, что наконец-то нашел меня… Как будто ты долго искал… – я смолкла.

– А в чем вопрос?

– Ну… – я замялась. Затем выпалила: – Ты искал меня? Или ты просто так это сказал?

– Я никогда не говорю просто так. Искал. Ещё как! Да вообще весь Киевский прошерстили с пацанами на сто рядов, – весело сообщил Андрей. – Теперь моя очередь. А ты бы пришла тогда… ну, то есть, ты собиралась пойти со мной на свидание? Ну, если бы не уехала?

– Да, – честно ответила я. И чтобы скрыть смущение, быстренько спросила первое, что пришло на ум: – А тебе нравится «Маленький принц»?

На его лице отразилось легкое замешательство.

– Кто? Маленький принц? Книга, что ли?

– Нет, группа. Я их очень люблю. Они поют «Мы встретимся снова…». Ну и другие песни у них тоже классные.

– А-а, ну да, нравится… наверное… Слушай, если честно, то я про них вообще ничего не знаю.

– Послушай потом.

– Обязательно. Обещаю. Так… Мой вопрос. Ты встречалась с кем-нибудь из парней?

Ни с того ни с сего вспомнился Шацкий. Я поморщилась и сказала:

– Нет.

Мне тоже очень хотелось узнать у Андрея про его личные отношения, но сама бы я не осмелилась такое спросить. Но раз он не постеснялся, то и я не стала.

– А у тебя была девушка?

– Ну… нет.

Я немного озадачилась: почему он ответил с заминкой? Но тут Андрей отвлек меня следующим вопросом:

– А почему ты пришла в школу только сегодня?

– Потому что я приехала позавчера поздно вечером. Ночью почти. Ну и вчера отдыхала с дороги. Поэтому вот так…

– Понял. Спрашивай дальше.

Я же, как назло, не могла ничего толкового придумать. Обо всём самом интересном и волнующем я спросить попросту стеснялась.

– А ты к нам откуда перевелся? – наконец выдала я и тут же пожалела, вспомнив вдруг, как Лера Русакова вчера рассказывала, что у нас новенький из детдома. Это ведь она про Андрея, сообразила я запоздало.

– В смысле… как ты в нашу школу попал? – пролепетала я сконфуженно.

– Это уже второй вопрос, а мы договаривались по одному, – хмыкнул он вполне благодушно.

Я облегчённо вздохнула – значит, не обиделся.

– Я в детском доме жил до сентября и учился там же. Теперь я. Чем ты обычно занимаешься вечерами?

Я задумалась.

– Ну… уроки делаю. Читаю еще. Телевизор смотрю иногда. Музыку слушаю.

– Домоседка, значит, – улыбнулся он. – Или папа строгий?

– Это уже второй вопрос, – напомнила я ему.

– Да-да, – кивнул он примирительно. – Передаю тебе эстафетную палочку.

Он сделал шуточный вид, что держит что-то. Потом взял мою руку, разжал пальцы и как будто вложил мне это. А затем хотел выпустить мою руку, но почему-то задержал в своей ладони на долгий миг. И посмотрел в глаза совсем серьезно.

Я не знаю, как объяснить, но в этот самый момент между нами что-то произошло. Проскочило как разряд тока.

Он тоже это почувствовал. Выпустил мою руку и чуть изменившимся голосом сказал:

– Теперь ты…

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– Ты сказал, что до сентября жил в детском доме. А где ты сейчас живешь?

– В Химках. Первомайская, семьдесят три, квартира сорок. Придешь в гости? – опять улыбнулся он. И напряжение сразу спало.

– Это твой вопрос? – пошутила я.

– Ну, допустим.

– Ну, тогда – может быть. А почему ты в нашу школу перевелся, если живешь в Химках? Третья ведь ближе.

Андрей ответил не сразу. Опять посмотрел на меня и долго не сводил взгляда.

– Потому что ты учишься в этой школе, – наконец ответил он.