Глава 31. Весь мир театр

Севастьян

Как я и обещал Элле, я снова начинаю жить дома. Каждый вечер приезжаю с завода, даже стараюсь делать это не поздно, чтобы пообщаться с фиктивной женой. Каждый раз Элла встречает меня у лестницы, ведущей на второй этаж. Обычно на ней обтягивающие леггинсы и свободная футболка. Я захожу в дом, а она уже тут, стоит, провалившись рукой к перилам, и улыбается:

— Привет! Как твой день?

Все девушки, которые были у меня за последние лет пятнадцать, встречали меня с работы. Но они делали это иначе. Они или встречали меня в нижнем белье, или полностью голые, или, как Марина, в легком шелковом халатике, под которым ничего нет. Но Элла, полностью одетая, не бросающаяся мне на шею, и не начинающая секс с порога, вызывает во мне настоящее чувство теплоты и желание возвращаться вечером домой.

Ее голливудская улыбка озаряет весь холл. Каждый раз я залипаю, глядя на ее естественное лицо без капли макияжа, светлые волосы, разбросанные по плечам и спине, и стройные ноги в обтягивающих леггинсах.

— Повар сегодня приготовил рыбу/мясо/борщ/жаркое, — Элла называет блюдо сегодняшнего дня. — Хочешь, погрею тебе?

— Хочу, — всегда соглашаюсь.

Она убегает на кухню, а я поднимаюсь на свой этаж, где оставляю рабочий ноутбук и переодеваюсь.

Когда я прихожу на кухню, меня ждет подогретая еда. Элла сидит за столом напротив с кружкой чая. Она ужинает намного раньше и одна, но всегда составляет мне компанию поздним вечером. Я люблю эти совместные вечера, потому что это единственное время, когда мы только вдвоем. Обычно с нами всегда кто-то есть: или Марк, или другие посторонние люди, в присутствии которых Элла играет роль.

А такими вечерами на кухне Элла настоящая. Ну или мне хочется в это верить, потому что, я так и не научился отличать, где актерство, а где реальность. Да, я сам нанял для этого Эллу и сам плачу ей за это деньги, но мне так надоела ложь, что тошно от нее становится. В этом мире фальши и подделок хочется хоть чего-то настоящего. Мне нравится верить, что поздними вечерами на кухне с кружкой чая в руках Элла настоящая.

Официально моя предвыборная кампания начнется за сто дней до выборов — когда я публично объявлю себя кандидатом. Но неофициально она идет уже сейчас и заключается в том, чтобы сделать Эллу местной звездой и любимицей. У нас получается. Мы принимаем участие во всех светских мероприятиях города, плюс я развернул большие благотворительные акции. Минимум два раза в неделю мы с Эллой выходим в свет, позируем фотокамерам и общаемся с местными журналистами. После каждого такого выхода количество подписчиков Эллы в соцсетях быстро растет, лайки сыпятся, как из рога изобилия.

Марк внимательно следит за ростом популярности Эллы. Делает социологические замеры, отслеживает реакции людей в ее адрес. У нас все получается. Элла нравится народу. Девушки обсуждают в пабликах ее наряды, мужчины ее сексуальность. От последнего меня коробит, правда. Когда я вижу комментарии мужской части населения в адрес Эллы с содержанием «Я б ей вдул» или «Я сегодня на нее дрочил», в груди вспыхивают вспышки гнева.

После таких комментариев я хочу на хрен свернуть всю кампанию, придуманную Марком. Политтехнолог сделал ставку на Эллу и не ошибся, через рост популярности Эллы растет и моя популярность, но, блядь, я не могу видеть эти уродские комментарии. Никто не смеет так думать о моей жене.

Никто не смеет дрочить на мою жену!

Кроме меня.

— Марк собрал реакции на нашу новогоднюю елку для детей, — Элла делает глоток чая, глядя в экран телефона.

Сегодня холодный декабрьский вечер, на улице почти минус двадцать. А дома с Эллой тепло. Я ужинаю, а она сидит на стуле, подобрав под себя ноги, и пьет чай. Мы разговариваем. Я хочу верить, что сейчас нет фальши и актерства.

Два дня назад я устроил в Доме культуры бесплатное новогоднее представление для детей нуждающихся семей: малоимущих, многодетных и так далее. Была большая живая елка, Дед Мороз, Снегурочка, песни, хороводы и подарки. Дети остались довольны, а раз понравилось детям, то понравилось и их родителям, которые пойдут голосовать на выборах.

— Много хороших комментариев, — Элла продолжает смотреть сообщение от Марка. Мне он тоже прислал это письмо, но я его еще не открывал.

— А плохие есть? — спрашиваю, отправляя в рот кусок мяса на вилке.

— Прям плохих и критикующих нет, но есть дебильные.

Я сразу напрягаюсь. Все дебильные комментарии, как правило, в адрес Эллы. Марк был охренительно прав, когда приводил нам в пример принца Чарльза, принца Уильяма и еще каких-то там королей. Народу похрен на мужика, даже если этот мужик — монарх. Народ интересуется его женщиной: во что она одета, какая у нее прическа, как она улыбается, на кого она посмотрела, кому помахала. Наши местные паблики и телеграм-каналы делают целые обзоры по внешнему виду Эллы с каждого публичного мероприятия. И именно к этим обзорам чаще всего пишут дебильные комментарии из разряда «Я б ей вдул».

— В твой адрес? — мне не удается скрыть злость в голосе.

— Ага, — отвечает беспечно. — Все-таки какие же есть мужики-извращенцы.

У меня резко пропадает аппетит. Отодвигаю от себя тарелку и усилием воли стараюсь погасить бурю гнева. Но меня поражает, насколько спокойно к этому относится сама Элла. Вот и сейчас она читает эти комментарии и смеется, как над анекдотом.

— Тебя не беспокоит, что про тебя такое пишут? — спрашиваю, пожалуй, излишне эмоционально.

— Конечно, нет.

— Но почему!?

— Потому что я актриса и готова к такому. Знаешь, сколько мужиков по всему миру дрочат на Дженнифер Лопез? Или на Ирину Шейк? Или на Мэрилин Монро? Она умерла семьдесят лет назад, а на нее до сих пор дрочат. Это же и есть успех.

Откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Мы приходим к тому, о чем говорили в нашу всевдо-брачную ночь. Что Элле, будучи актрисой, придется постоянно целоваться с другими мужчинами, раздеваться на экране, чтобы извращенцы потом смотрели на это в кино и дрочили.

— Почему ты воспринимаешь это так близко к сердцу? — недоумевает. — Я бы еще поняла, если бы такое писали про твою настоящую жену. Но я же фиктивная. Ты ведь для этого женился фиктивным браком — чтобы твою жену полюбили в народе. Это и есть твоя предвыборная стратегия, которую для тебя составил Марк.

Всё так. Всё верно. Марк разработал для меня стратегию, и я ей следую. Мне была необходима жена, чтобы вместе с ней мы стали местной звездной парой. А люди любят смотреть на прекрасное, поэтому моей женой должна была стать молодая и красивая девушка. Всё продумано до мелочей. Мне нравилась стратегия Марка. И она реально работает. За считанные месяцы мы с Эллой стали местными селебрити.

Но, сука, как же бесит, когда я читаю извращенские комментарии в адрес Эллы. Аж руки чешутся лично придушить всех этих извращенцев.

Блядь, я их всех отслежу по айпи-адресам и повешу за яйца.

Кажется, Элла читает мои мысли.

— Давай думать о хорошем! Тебе симпатизируют многие местные жители. Раньше тебя или не знали вообще, или знали как владельца местного ликеро-водочного завода. А теперь тебя знают как молодого, красивого, умного, интересного, щедрого мужчину. А ты видел, что про тебя пишут девушки? — Элла опускает лицо в телефон. — Сейчас найду. Вот. «Ах, мне бы такого мужа!». «Не мужик, а мечта». «Повезло этой Элле, такого мужика отхватила». «Я видела Севастьяна вживую в театре на прошлой неделе. Я теперь хочу развестись со своим мужем». — Элла снова смотрит на меня. — Видишь? Да на тебя, вообще-то, тоже дрочат! Просто пишут об этом другими словами.

Я начинаю смеяться и медленно расслабляюсь. Если у Эллы была цель отвлечь меня, то у нее получилось.

— Слушай, все эти комментарии — такая ерунда, — Элла отодвигает телефон в сторону. — Ты ведь понимаешь главное?

Конечно, понимаю. Но все равно спрашиваю:

— Что именно?

— Что ты нравишься народу. Они все проголосуют за тебя. У нас реально получается. Стратегия Марка работает.

Я снова становлюсь серьезным. К слову, кажется, стратегия Марка работает даже лучше, чем следовало бы на данный момент. Кое-кто сильно напрягся и, возможно, что-то заподозрил.

— Губернатор пригласил нас с тобой к нему на Новый год.

Элла округляет глаза. Новый год через десять дней.

— В новогоднюю ночь?

— Да.

Элла знает о моей неприязни к действующему губернатору, но не знает причин.

— Ты принял приглашение?

— Да. Новый год мы встретим в гостях у губернатора. Там будут и другие важные люди.

— Хорошо, поняла. — Элла моментально собралась и, наверное, стала накидывать в голове киносценарий для новогодней ночи. Как разговаривать со мной, как мне улыбаться, как меня касаться, сколько раз за вечер поцеловать меня в губы.

Чувствую привкус горечи. Как заебала фальшь. Прав был тот, кто сказал, что весь мир театр, а люди в нем актеры.

Переключаюсь мыслями на губернатора. Этот старый жирный гондон почувствовал, что запахло жареным. Правильно почувствовал. Но он еще не догадывается, что его ждет на самом деле. Его проигрыш на грядущих выборах — лишь малая доля того, что я для него приготовил.