Глава 43. Докажи, что любишь

Севастьян

«Мы можем поговорить?».

Такое сообщение я получаю от Марины и понимаю, что медлить больше нельзя. Она доблестно держалась девять месяцев, но теперь ее терпение подходит к концу. Мне нужно как-то заткнуть ее еще на два месяца — до выборов. А после уже пускай что хочет болтает, это не будет иметь значения, потому что я вступлю в должность.

«Ты где?».

«Выхожу с работы».

«Я еду к тебе домой».

Марина работает администратором в салоне красоты недалеко от своей квартиры. Если она действительно прямо сейчас выходит с работы, то будет дома в течение семи-десяти минут. Я не спеша выезжаю из своего предвыборного штаба. Теперь он кишит людьми. Марк набрал огромную команду. По коридорам без конца снуют люди, то тут, то там печатает принтер, в переговорках проводятся планерки. Марк докладывает мне обо всем самом важном.

«Мы скоро будем в городе».

А это сообщение от водителя Эллы. Она сегодня ездила в Москву подавать документы в театральный вуз. Помимо водителя с Эллой два вооруженных телохранителя. Она не выходит на улицу без них.

По вечерним пробкам я доезжаю до Марины за двадцать минут. Отлично, она уже десять минут как дома. У меня нет плана и стратегии. Надо просто убедить ее подождать еще два месяца.

Нажимаю на звонок, и дверь тут же открывается. Марина встречает меня в коротких джинсовых шортах и топике, под которым нет лифчика. Силиконовая грудь отлично стоит и без него. Соски выпирают из топа, и я сразу поднимаю глаза к ее лицу с безупречным макияжем.

— Привет, — говорю. — Позволишь войти?

Марина презрительно хмыкает и открывает дверь шире. По этой ухмылке я понимаю: разговор легким не будет. Марина не виснет у меня на шее, не лезет целоваться. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Столь сдержанное поведение Марины говорит о том, что мои дела совсем плохи.

Я прохожу в гостиную и сажусь в мягкое кресло. Марина опускается в кресло напротив.

— Хорошо же ты меня одурачил, — первой начинает разговор.

— Ты о чем?

— О том, как ты меня слил.

Сейчас я завидую таланту Эллы. Мне надо сыграть роль, а я не умею. Хотя в прошлый раз с Мариной у меня прокатило. Может, и в этот прокатит?

— Откуда у тебя такие мысли? Я же все тебе тогда объяснил. До выборов осталось два месяца. Я стану губернатором, и все вернется, как было.

— Что именно вернется?

— Ты и я.

— Я снова перееду жить в твой дом, и мы везде будем ходить вместе?

На самом деле мне не хочется обманывать Марину и давать ей ложную надежду. Но что поделать, иногда обстоятельства вынуждают быть сволочью.

— Ну конечно.

— А актрисульку свою куда денешь?

— У меня с ней контракт, ты же знаешь. После выборов мы разведемся, и она уедет.

— Куда?

— А я откуда знаю? Это ее дело.

— Ты меня любишь?

Вопрос Марины звучит настолько же неожиданно, как выстрел посреди тихой мирной ночи. Опешив, я гляжу на Марину и не могу решить, что ответить.

— Почему ты спрашиваешь? — говорю после долгой паузы.

Она скрещивает руки на груди.

— Мы были вместе пять лет. С нашим якобы фиктивным расставанием получается шесть лет. Ты ни разу не признался мне в любви за столько лет.

— А надо было?

— Когда люди любят друг друга, они об этом говорят.

— Любовь проявляется в поступках.

— И какие поступки ты ради меня совершил?

Я оттягиваю галстук на рубашке. Тяжело.

— Я сделал ремонт в твоей квартире, купил тебе машину…

— Это все про деньги, — тут же перебивает меня. — Ты спонсировал меня как содержанку. Это не поступки.

— Марина, чего ты от меня хочешь? — тяжело вздыхаю.

Я уже близок к тому, чтобы встать, развернуться и уйти. Но усилием воли заставляю себя остаться. То, что я опережаю губернатора на семь процентных пунктов, еще ни о чем не говорит. Это все предварительные результаты соцопросов. При подсчете голосов картина может быть совсем иной. И я не могу рисковать. Пока все еще слишком зыбко.

— Я хочу от тебя честности, Севастьян. И хочу понять, что происходит. Почему ты так со мной поступил? — в голосе Марины прорезаются слезы.

Набираю воздух глубоко в легкие и медленно выпускаю. Нужно заткнуть Марину любой ценой. Нужно продержаться какие-то несчастные два месяца. Если Марина объявит себя обманутой любовницей, народ с удовольствием начнет это смаковать. Люди очень любят обсуждать, кто с кем спит. Я рискую отвернуть от себя женскую часть избирателей. Я уже молчу о том, что будет, если всплывет информация о фиктивном браке с Эллой.

— Ты прекрасно знаешь, что происходит, Марина. У меня на носу выборы. Для этого мы еще почти полтора года назад объявили о своем якобы расставании. Для этого я фиктивно женился. Для этого я попросил тебя побыть в тени. И когда остается потерпеть всего два месяца, у тебя начинается истерика. Два месяца, Марина. Дай мне еще два месяца.

По ее щекам бегут слезы. Твою ж мать.

— Я чувствую, что ты обманываешь меня. Что у тебя на самом деле с этой актрисой? Ты спишь с ней, да? Я знаю, что спишь!

— Актриса отрабатывает контракт и делает это хорошо. Я не сплю с ней.

— То есть, у вас по-настоящему фиктивный брак? — с подозрением прищуривается.

— Конечно.

— У тебя за это время были женщины?

Стискиваю зубы. А Марина впилась в мое лицо цепким взглядом, словно специально выискивает на нем намеки на ложь.

— Какие женщины, Марина? Когда? Ты же знаешь, как я работаю. Я с утра до ночи на заводе. Сейчас еще предвыборная кампания добавилась. Я приползаю домой за полночь и валюсь с ног.

К слову, я даже почти не соврал. Я действительно очень много работаю и частенько приезжаю домой в районе двенадцати ночи.

Марина вытирает щеки и встает с кресла. Грациозной походкой направляется ко мне и забирается на меня сверху. Я инстинктивно отшатываюсь назад, но упираюсь затылком в мягкую спинку кресла.

— Что ты делаешь?

Марина берет в ладони мое лицо и трется о мой пах. Ее силиконовая грудь касается моей груди.

— Раз с актрисой у тебя фиктивный брак, а со мной у тебя настоящие отношения, то, должно быть, ты очень изголодался по моему телу. Ты девять месяцев без секса, Севастьян, не так ли? Ты только что сказал: у тебя не было других женщин, — Марина активнее трется о мой пах, склоняется к моему уху и горячо шепчет: — Трахни меня прямо сейчас. Покажи, как сильно ты по мне соскучился.