Глава 53. Условия

Я не знаю, насколько на самом деле дорога Севастьяну и на что он готов ради моего спасения. Возможно, мне придется выбираться отсюда самостоятельно. А значит, мне предстоит сыграть самую важную роль из всех, что у меня когда-либо были и будут (если у меня еще когда-то будут роли!).

Роль не на жизнь, а на смерть. В прямом смысле.

— Если я нужна вам как рычаг давления на Севастьяна, то вы крупно облажались.

Главный удивленно вскидывает бровь, мол, что?

— Это еще почему?

— Потому что у меня с Севастьяном Терлецким фиктивный брак. Я актриса, учусь в Москве в театральном институте. Если вы следили за мной, то знаете об этом. Терлецкий нанял меня за деньги исполнить роль его жены для предвыборной кампании. Сразу после выборов, то есть, уже через несколько дней, мы разведемся. Таковы условия нашего контракта.

Мне удалось произвести впечатление на похитителей. Не только Главный ошеломлен, но и мордовороты в масках, которые навели на меня автоматы. Боковым зрением я замечаю, как они растерянно переглядываются.

— А если вы убьете меня, то только еще больше добавите Севастьяну очков в глазах местного народа. Представляете, как все будут ему сопереживать?

Я иду ва-банк. Мне уже нечего терять. Хотя в глубине души, конечно, теплится надежда, что я дорога Севастьяну, и он попытается спасти меня.

Главный откидывается на спинку стула и скрещивает на груди руки. Слегка склоняет на бок голову, чуть прищуривает глаза и внимательно вглядывается в мое лицо. Понятия не имею, о чем он думает. Пытается понять, не блефую ли я?

— Копия контракта с Севастьяном есть у меня в телефоне. Если вы принесете мне мой мобильный, то я покажу вам его.

Ну же, соглашайся, молю мысленно. Мне нужно во что бы то ни стало убедить их: я не имею для Севастьяна никакого значения!

Главный молчит, продолжая изучать меня придирчивым взглядом. Я так напряжена, что свело шею и лопатки. Под майкой по телу струится пот.

Не произнося ни слова, Главный достает из кармана свой телефон, нажимает пальцем по экрану, и на всю комнату раздается вызов. Он звонит кому-то по громкой связи.

— Алло, — тут же звучит голос Севастьяна.

Мое сердце подпрыгивает к горлу.

— Сева, дружище, сколько лет, сколько зим! — саркастично заявляет Главный.

Я сжимаю в кулаки дрожащие пальцы. Значит, Севастьян знает этого Главного? Севастьян знает, где и у кого я нахожусь?

Он спасет меня!?

— Я знаю, по какому поводу ты мне звонишь, — Сева издает расслабленный смешок.

— Да, ты всегда был слишком сообразительным. Твоя прекрасная жена сидит тут напротив меня. Поздороваешься с ней?

— Обойдусь.

Я натягиваюсь струной. Меня до смерти пугает вальяжный расслабленный голос Севастьяна и то, что он не хочет поговорить со мной.

— Ты облажался, Коля, — продолжает Севастьян, — у меня с ней фиктивный брак.

— Она только что сказала мне то же самое.

— И ты серьезно думаешь, что сможешь воздействовать на меня через нее? — Севастьян снова расслабленно смеется, а мне натурально становится плохо, потому что реализовался мой самый страшный кошмар: Севастьян не любит меня и не будет меня спасать. — С таким же успехом ты мог похитить любую мою подстилку.

Последнее заявление Севы звучит как пощечина. Против моей воли глаза наливаются слезами. Я ощущаю происходящий со мной ужас каждой клеточкой своего тела. Я одна. Никто меня не спасет. А судя по тому, что этот Главный не побоялся предстать передо мной без маски, он не собирается оставлять меня в живых.

— Знаешь, Сев, я бы поверил, что у вас фиктивный брак, и эта актрисулька всего лишь твоя подстилка. Если бы не парочка «но».

Севастьян снова громко смеется.

— Каких еще «но», Коля? Слышишь это? — раздается хлопающий звук. — Это я только что открыл бутылку шампанского за свою победу в выборах. Передай Новосельцеву, что его дни сочтены. И дни всей его семейки тоже. Уже очень скоро я приду за ними всеми.

— Вот уж чьи дни точно сочтены, так это твоей жены, на которую тебе настолько наплевать, что ты нанял ей трех телохранителей и посадил в бронированную машину. Не такой уж я и дурак, Сева, как ты думаешь. А еще у меня нет проблем с памятью. Я прекрасно помню, как выглядела твоя любимая Алиса. И знаешь что? Твоя жена чертовски на нее похожа. Совпадение?

Севастьян молчит. А Коля продолжает:

— Дай я угадаю, как все было на самом деле. Тебе действительно потребовалась фиктивная жена для предвыборной кампании. Ты мог бы жениться на любой своей подстилке: брюнетке, шатенке, рыжей. После Алисы ты намеренно не выбирал похожих на нее. Ведь ты не любишь копии, тебе нужен только оригинал. Но женитьба — это другое. Даже фиктивная женитьба. И тут ты дал слабину: женился на копии Алисы. Ну а дальше грань между оригиналом и копией стерлась, ты влюбился и стал оберегать свою жену. Так что, Сева, засунь себе свой блеф в задницу. Дерьмовый из тебя актер.

Последние слова Коля произносит с такой злостью, что слюна из его рта долетает до меня. Я дергаюсь и машинально вытираю щеку плечом.

— Чего ты хочешь, Коля? — Севастьян спрашивает уже совсем другим голосом. Неужели в начале разговора он правда блефовал, и я ему дорога?

— Наконец-то конструктив! Так бы сразу, Сева, а не вот это вот все. У меня два условия. Первое — ты снимаешь с выборов свою кандидатуру. Второе — ты передаешь мне в офшор миллион долларов. Я даю тебе ровно сутки, начиная с этой минуты. Если ровно через сутки я не прочитаю в новостях, что ты снялся с выборов, и если ровно через сутки я не получу от тебя деньги, найдешь свою прекрасную жену в канаве после того, как ее пустят по кругу мои ребята. Время пошло, Сева.

Коля отключает звонок и небрежно бросает на стол телефон. Я боюсь дышать. Коля скалится и подмигивает мне.

— Не бойся, он выполнит условия. Я знаю Терлецкого как никто другой.

— Нет, вы совершенно его не знаете, — мой голос дрожит. — Для него нет ничего важнее этих выборов. Он не снимет свою кандидатуру.

Коля безразлично пожимает плечами.

— Ну, значит, как я и обещал: найдёт тебя в канаве изнасилованной. Уведите ее!