Протокол№ 20. Ощущение.
Сегодня, перед уроком биологии Надежда Петровна сгоряча объявила, что в актовом зале школы, в последний день перед зимними каникулами, состоится традиционный новогодний бал. В этом году, в нем смогут принять участие не только ученики девятых и десятых классов, но и мы, восьмиклассники, как выпускники. Действительно, для некоторых из нас этот бал может стать первым и последним школьным.
Вот только зря она объявила об этом до, а не после урока, потому что по классу сразу же поползли приглушенные шепотки, а к ее пояснениям, о человеческом организме как биологической системе, мало кто прислушался. Призывы к тишине и самые суровые предупреждения, помогали мало. Прошло минут десять, пока мои одноклассники немного угомонились.
Все это время я сидел, откинувшись на спинку парты, и задумчиво разглядывал восторженные улыбки коллег, обсуждавших эту приятную новость. Меня, который побывал не на одном десятке праздничных и юбилейных корпоративов и всяческих фестивалей, это событие совершенно не взволновало. Для себя, я решил его просто проигнорировать.
– Вот что мне там делать? Ребята, те конечно, пусть немного развлекутся и даже потанцуют, ведь с этим сейчас не очень. Ну а мне, который по возрасту лишь шестиклассник, что там делать?
В ожидании предстоящего праздника, все следующая неделя прошла как то сумбурно. Не могу даже ответить, что нам казалось более важным – четвертные контрольные или подготовка к этому балу? Не удивительно, что наибольшую активность проявляли представительницы слабой половины, и разумеется, больше всего их беспокоило – что же одеть и какой прической удивить. Ребята, к предстоящему событию относились заметно спокойнее. Если есть, что одеть – хорошо, если нет - не страшно. Они похоже, исповедовали принцип – главное ввязаться в бой, а там видно будет.
- Еще как видно - улыбнулся я, - ведь большинство наших дам, не говоря уже о старшеклассницах, будут выглядеть заметно выше своих кавалеров. И это я еще о каблуках молчу, а они точно будут не маленькими.
Но тут же, появился и альтернативный вариант.
- А может, ребятам просто хочется покурить в туалете "по взрослому" или потом хвалиться, как они портвейн "Агдам" мимо бдительных дежурных пронесли, в резиновой грелке?
В общем, ..средь шумного бала, случайно, на фоне людской суеты… , лишь я выглядел спокойным как буддийский монах. А еще, напрягало то, что наш школьный бал был назначен на субботу, а в этот день мне особенно не хотелось шевелиться, похоже, уже начал познавать истины иудаизма. Такое инертное состояние было, конечно, заметно, но у нас все были слишком озабочены своими проблемами, чтобы озираться по сторонам. А может уже привыкли к моей некоторой отстраненности и иному восприятию реальности?
Однако, через два дня, и меня что-то начало беспокоить, похоже, это проснулась интуиция. Вот есть у нее такая особенность, она позволяет ощутить завтрашние неприятности уже сегодня. И на этот раз интуиция оказалась права, за неделю до Нового года ситуация с балом кардинально изменилась и главным нарушителем спокойствия стал наш школьный актив. Вот не сиделось им на попе ровно.
Не смотря на то, что нашим организаторам удалось ангажировать музыкальный коллектив из соседнего техникума радиоэлектроники и отыскать парочку приличных кассет с записями "итальянцев", всего этого им показалось мало. Оргкомитет посчитал, что два-три часа непрерывных танцев будут уже перебором и ученики запросто могут "разбежаться по интересам", а в какой плоскости будут лежать эти интересы, можно только догадываться. В общем, члены ревкома, подумали и решили. Решили, что стоит разбавить "итальянцев" смотром школьной самодеятельности.
Следуя их гениальному плану, каждому классу - участнику было предложено подготовить по два развлекательных номера, что ввело всех в состояние глубокой задумчивости. Предполагалось, что все эти выступления будут музыкальными. Что же делать, а главное кому? Ведь уроки музыки и пения закончились год назад и наш классный хор давно распался, да и не было у нас никогда нормальных солистов. Тут-то и возник рыночный спрос на самого мелкого. Все же я композитор и даже всесоюзного масштаба.
Вначале, узнав, что я намерен вовсе проигнорировать такое важное мероприятие, пришедшие ко мне переговорщики растерялись. Следом, наступил период уговоров с упором на классный патриотизм. Меня просили подумать, войти в положение, и таки выступить на концерте. Когда и это не помогло, подключили тяжелую артиллерию в лице Надежды Петровны. Словом, моим радужным надеждам встретить Новый Год в мягких и уютных объятиях дивана, сбыться было не суждено. А мой любимый лозунг – пусть работа нас не боится – мы ее не тронем, на сей раз не сработал.
- И почему это я не в силах произнести твердое нет? А ведь раньше умел. Когда предлагали мне, а не налить ли тебе рюмочку, я твердо отвечал – нет, мне пожалуйста две!
Вот и теперь, следовало не просто думать, а придумывать. Конечно, можно было бы пойти по самому простому пути и сыграть им какую-нибудь "Отель Калифорния", или исполнить одну из старых песен пароходного репертуара, но моя жизненная позиция такова – это хорошо, что ты сам все умеешь делать, но не дай бог все делать самому. В общем, решил напрячь и своих бездельников-одноклассников, знаю я их, которые норовят на чужом горбу ... После недолгих раздумий, я пришел к простому выводу, музыки на нашем вечере и так достаточно, таким ни зрителей, ни жюри не удивить, поэтому предложил разыграть что-то типа развлекательного шоу.
- И что ж интересного можно предложить нашей, еще невзыскательной публике, да еще и такое, чтобы можно было привлечь к этому действу хотя бы пять – шесть одноклассников? Ведь не выступать же мне Жванецким?
Неожиданно для самого себя, эта идея настолько увлекла, что ни о чем другом я до конца уроков и не думал. И как обычно, на помощь пришел очередной инсайд из прошлого. Уже к концу дня, мне удалось если не полностью решить проблему, то по крайней мере сформулировать примерный план. Вот как то так! Не зря же, еще в третьем классе, я исписал почти пол тетради, теми "ненужными" воспоминаниями. Задача облегчалась тем, что в моем прекрасном далеком, помимо всего прочего, я являлся активным участником фейсбук-сообщества - "Еврейский анекдот". Такому количеству афоризмов, шуток и приколов могли позавидовать Вовочка, Василий Иванович и чукча с Армянским радио вместе взятые.
Вот что нынче мы имеем в театре, на эстраде и телевизионном пространстве? Да, по сути, ничего, кроме выступлений Аркадия Райкина и Тарапуньки со своим товарищем - Штепселем. А зная о том, что через несколько лет на голубых экранах телевизоров появится любимое вечернее шоу советских людей, "Кабачок тринадцать стульев", в нашем успехе я не сомневался. Тут и спорить не приходится, во время передач Кабачка улицы городов всей великой страны тут же пустели,. Оно и понятно, ведь эта картинка необычной, заграничной жизни выглядела действительно интересной. Так почему бы мне не ускорить ход событий, взяв за основу "ситуативный жанр и стенд ап – комеди"? Чтобы было понятнее, примером могут служить сериалы "Универ" или шоу "Камеди клаб", но с несколько иной подачей материала.
По условиям школьного конкурса, на два выступления каждому классу выделялось по пять – восемь минут, но я подумал, что мы вполне сможем заменить их одним, но более продолжительным. Оставался пустяк - придумать и написать смешной сценарий, получить "добро" от Надежды Петровны, набрать исполнителей, определить роли и распределить реплики между участниками. Задача, поначалу навязанная мне из-под палки, оказалась довольно интересной, и я просидел над ней до глубокого вечера, изображая, что готовлюсь к контрольной. Первые плоды моих размышлений были безжалостно съедены червем сомнения, и только третий вариант начал отвечать моим требованиям. После этого, я принялся подробно расписывать диалоги и роли.
На следующий день, после уроков, отобрав из класса пятерых из талантливых добровольцев, более всех отвечавших моим режиссерским представлениям, я раскрыл ребятам свой замысел, а также зачитал парочку диалогов. Ну что сказать – будущим звездам школьной эстрады, все это очень понравилось, и теперь они сами рвались на сцену. Предстоящее шоу, под названием "Одесская библиотека," не требовало дорогих декораций, но все же некоторые аксессуары были необходимы, и в первую очередь - костюмы. Здесь, я все свои надежды возлагал на Марка Исааковича и его богатую костюмерную, ведь у него на сцене не только волки с зайцами скачут, а и Карабас – Барабас со стилягой Дуремаром.
Сегодня, сразу после уроков я уже был в ТЮЗе. Встретившись с Исааковичем, объяснил ему все свои проблемы и хотелки, после чего без труда арендовал на недельку необходимый реквизит. При этом, дядя Марк выговорил право лично присутствовать на нашем спектакле. Вот былав у человека чуйка, он уже убедился в том, что я и есть, та самая курица, несущая ему золотые яйца, поэтому не пожелал упустить шанс для пополнения репертуара.
Для репетиций у нас оставалось всего три дня, но я надеялся, что мы успеем. Реприза была коротенькая, артисты и главный режиссер полны энтузиазма, да и репетировали мы, используя каждую свободную минутку. В общем, успели, удалось даже подготовить суфлера, Юру Федецкого, а то мало ли что может случиться на сцене? Как я не надувался от важности, но главную роль библиотекаря, пришлось отдать Кошману, все же не тяну я на побитого жизнью хитроватого еврейского мужчину, а тот, с этой ролью справлялся просто блестяще. Понятно, кровь себя всегда покажет.
Впрочем, и все остальные, по словам Надежды Петровны, смотрелись также не плохо, особенно если учесть, что слезы, выступившие от смеха на ее глазах, не давали возможности присматриваться к деталям. Главной проблемой, с которой я столкнулся, было отобрать и написать реплики, понятные школьникам и отсеять все лишние, содержащие определенные одесские двусмысленности, непристойные намеки и фразы, которых не было в учебниках русского языка. Это не составило труда, ведь каждый воспитанный и образованный человек, должен на зубок знать список тех слов, которые никогда не следует произносить. Не сомневаюсь, что для взрослой аудитории все можно было бы сделать несколько иначе и заметно интересней.
На новогодний вечер мы явились все вместе, и конечно же, я был одет в свою любимую парусиновую "джинсу". С облегчением наблюдаю, что наши артисты совершенно не волнуются, а иногда и шутят друг над другом, пользуясь репликами из нашего мини-спектакля. А ведь у меня мелькала мысль, наделить всех глотком коньяка, от стресса. Что ни говори, а сегодня всесоюзный дебют жанра. Пройдя всем коллективом в коридор второго этажа, мы влились в толпу участников вечера, ожидавшую начала. Как я и предполагал, более всех выделялись девчонки, правда, теперь уже девушки, если говорить о десятых классах. Многие, уже с наведенными тенями и в туфельках на высоком каблуке. А их необычные прически с начесами и модные наряды делали девчат вообще не похожими на тех, с кем мы каждый день встречались в школьных коридорах. Платья, прямые или с силуэтами трапеций, мини-юбки с блузками и вязаными свитерками, придавали каждой девушке свой индивидуальный и неповторимый вид. Более всего мне нравились их мини-юбки, доходящие чуть ли не до середины бедра, а мягкие складки и крупная вязка свитеров идеально подходила по стилю.
Немного в сторонке, компактной кучкой, стояли наиболее ответственные или, может, самые озабоченные родители, все же рабочий день сегодня. Лишь некоторые из них смогли прибыть к нам на шесть часов. Из моих знакомых я заметил только мать и отца Мишки Кошмана, ну и вездесущего Марка Исааковича, который о чем-то увлеченно беседовал с нашим директором. Из-за все еще закрытой двери спортзала, доносились гитарные проигрыши, звон тарелок и глухие звуки ударной установки. Это готовились звезды сегодняшнего бала, ребята – радиоэлектронщики. Иногда, мимо нас с реквизитом, бумажками и свертками, озабоченно пробегали члены оргкомитета.
Ровно в шесть, двери широко распахнулись и все ожидавшие начала, нетерпеливо толкаясь, дружно ввалились в празднично украшенный зал, разбегаясь и занять лучшие места. Сцены, как таковой здесь не имелось, было условно обозначено место для музыкантов и выступлений классных коллективов, а также, отделенный плотной шторой закуток для подготовки артистов.
На этот раз, все обошлось без партии и правительства. Праздничный вечер начался с краткой речи нашего конферансье, которая, поздравив с наступающим Новым годом, объявила первый номер программы. Как и ожидалось, вначале были танцы и на девушек – десятиклассниц, коршунами налетели их кавалеры, уже давно наметившие свои жертвы.
Я никогда не был фанатом танцев, но и уклоняться от них не собирался. Все, что я знал и умел - это "медляк", фокстрот или dancehall смог бы станцевать как попало, ведь до сих пор, единственным местом, где на танцы могли попасть даже такие как я, была танцплощадка в пионерском лагере. Но когда девчонки все-таки извлекли меня из угла и вытащили на танцевальную площадку, то тело вспомнило и твист, и шейк, и шизгару, и даже забытый чарльстон, словом, все, кроме вальса и танго.
Удивительно, но совсем не было рок-н-ролла. Я припомнил, что официальные власти не жаловали этот танец стиляг и прочих неформалов. Советские газеты, клеймя стиляг, писали: "Стилягами называют сами себя, эти типы, своим птичьим языком. Они, видите ли, выработали свой особый стиль – в одежде, разговорах, в манерах, но главное в их поведении – не походить на обычных людей." (истинная цитата из газеты "Труд").
В заключение, музыканты сыграли давно забытые мной хиты Магомаева, "Ла Бамба" и "Черный кот". В общем, веселились как могли и мне удалось потанцевать даже с девочками из старших классов, хотя по выражению их лиц было видно, что, несмотря на все мои заслуги, я вовсе не рассматривался ими как потенциальный кавалер. Несколько раз бросал косые взгляды и на собравшихся в углу зала родителей. Зачем они вообще притащились сюда, неужели для присмотра за своими маленькими детками?
Примерно через час, когда все уже успели вспотеть и запыхаться, ведущая объявила о начале конкурса школьной самодеятельности. Музыканты, отодвинули свои установки в сторонку и на сцену вытащили большие рамки с ширмами. Удивительно, но более активными оказались младшие классы, из старших – один девятый и один десятый, так и вовсе снялись с дистанции. Наше выступление было последним, потому что нам требовалось дополнительное время для оборудования интерьера. И пока из-за ширмы доносились звуки скрипок, баянов и хоровое пение, мы с помощью добровольных помощников из класса, расставляли мебель, стулья, книжные полки и остальной неприхотливый библиотечный реквизит.
Но вот, пришло время нашего выхода. Раздвигается занавес, и я бросаю взгляд в зал. Что можно сказать - на лицах большей части присутствующих, было написано одно желание – поскорее вернуться к танцам. Достала уже всех эта художественная самодеятельность. Вижу, что и кучка взрослых заметно поредела, похоже, многие вышли в коридор на перекур. Но старого, битого волка - Марка Исааковича не проведешь, он терпеливо дожидался нашего выхода.
– Друзья, а теперь перед вами выступят артисты оригинального жанра из восьмого "Б". – громко объявляет главный конферансье, потому что именно на таком представлении нашей команды я и настаивал.
Уже увидев наши необычные костюмы, а своих знакомых в гриме, аудитория слегка оживилась, а после первых же монологов Кошмана, в стиле Фимы из сериала "Ликвидация", на их лицах стали появляться, пока еще легкие улыбки. Если не вдаваться в подробности, то я решил обыграть сценку в обычной одесской библиотеке, потому что библиотека в школе имелась, и нужные нам декорации найти было не сложно.
Уже на второй минуте, неумолкающий смех в зале, привлек внимание и тех, кто курил или без дела слонялся в коридоре. Все дружно потянулись на свои места. Я с удовольствием отметил, что и дядя Марк, клетчатым платочком, осторожно промокает выступающие на глазах слезы, а такая реакция известного метра дорогого стоит. После не затейливого диалога Кошмана и Сени:
– Скажите, а вы уже кому-то читали ваши стихи?
– Нет, а что?
- Просто... я смотрю, у вас синяк под левым глазом... – весь зал уже дружно рыдал.
Все-таки, нынешний советский зритель, еще не избалован юмором. Ученики раскачивались на стульях туда-сюда и постоянно фыркали, пытаясь унять рвущийся наружу смех. Взрослые, были менее эмоциональны, но и их изрядно достало.
Финалом нашего выступления стал скандал, который Изольда Марковна (Ирка) закатала Толику – библиотекарю:
- Все, с меня хватит, дайте "жалобную книгу"!
– Му-му таки подойдет? Или вам еще более жалобную?
Когда наша команда исчезла за кулисами, зал еще долго не унимался, к счастью, это был не тот случай, чтобы требовать повторить все на бис. Минут через пять зрители угомонились и прерванная танцевальная программа, возобновилась. Впрочем, угомонились не все. Истинные ценители нового жанра окружили нас плотным кольцом, требуя напомнить наиболее полюбившиеся реплики. Некоторые пытались выяснить, а когда будет продолжение.
Исаакович, отведя меня в сторону, сказал:
– Вот видишь, не зря я заглянул на огонек. Чувствовал, что от тебя можно ожидать всякого, но такое…! Это же совершенно иной стиль, вас хоть сейчас можно выпускать на эстрадную сцену.
- Ну да, в перерывах между Райкиным и Тарапунькой… – пробурчал я.
- Саша, если все это немного доработать, и написать еще две - три таких же миниатюры, то получится не в перерывах между ними, а вообще вместо них. Но давай об этом позже поговорим, а сейчас можете отнести свои костюмы в машину, в театр я их сам отвезу.
По глазам вижу, что дядя Марк уже что-то задумал, но пока даже для себя, окончательного решения не принял.
Надо ли говорить, что в школьном конкурсе мы одержали полную и безоговорочную победу, тут даже жюри не потребовалось собирать. Ну а сам школьный праздник все продолжался и продолжался. Здание школы опустело лишь после десяти вечера.
Но это дела прошлых дней, а сегодня, на третий день после праздников, я полностью расслабленный после тренировки, еду в трамвае. Бездумно глядя на дома, людей и машины, проплывающие в трамвайном окне, обратил внимание, что уже подъезжаю к остановке Еленовская. Отсюда, если дворами, совсем недалеко до дома дяди Алексея.
– Что-то давненько я к нему не выбирался, – подумалось мне, – вот как мне что-то нужно, так я сразу к нему, а нет нужды, так и забывать начинаю.
Пробираясь между пассажирами, я протолкался к выходу и выскочив на остановке, закрутил головой, в поисках газетного киоска. Вчера, по приемнику, слушал, как "голоса" комментировали статью в правительственной китайской газете "Жэньминь жибао", в которой те обвиняли Советский Союз в своем тяжелом экономическом положении. Поскольку это была почти официальная позиция их правительства, мне захотелось узнать, как же отреагировала на возможный советско-китайский раскол советская пресса. Так и не найдя нужного, я зашагал в сторону его дома.
Тротуары еще не полностью были очищены от снега, который прекратил сыпаться всего два часа назад, и прохожие передвигались по проезжей части, по утрамбованным автомобильным колеям. Машин, практически не было, лишь изредка проползали грузовики, позвякивающие закрепленными на колесах цепями и освещая дорогу тусклым, желтоватым светом своих фар.
Минут через десять, я уже стучался в обитую дерматином дверь квартиры Алексея. Мне долго не открывали, и я уже собрался двинуть в обратном направлении, когда сосед, выглянувший из двери напротив, сообщил, что тот сейчас во дворе, в своем сарае. Действительно, спустившись туда, я увидел, как в полутемном помещении замерзший Алексей роется в каком-то металлическом ящике с инструментами, что-то выкладывая на стеллаж. Эго пещера Али-Бабы была именно сараем, а не гаражом, поскольку в дальнем конце, до сих пор виднелись следы куриного помета.
Вспомнил, что и у нас, на старой квартире, было так же. И мы, когда-то держали курей, а наши соседи, так и вовсе имели корову, которую выводил на луг дед Андрон. В своем крохотном палисаднике за домом, они выращивали даже картофель и немного других овощей. Прекрасно помню, как наша соседка, тетя Наташа, носила на базар такие громадные сумки, что даже лошади оборачивались. Но сейчас, после Хрущевского указа от 1958 г. "О запрете содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках", эта деятельность резко прекратилась. Ну а сараи остались, ведь в указах о сараях - ни слова.
В правом углу, под брезентовым чехлом, виднелся зеленый мотоцикл, похоже, кто-то напросился к Алексею зиму перестоять. Сам хозяин выискивал и откладывал в сторонку победитовые пробойники, выточенные из сверл. Его товарищ, недавно получил новую квартиру, вот и возникла необходимость набить целую кучу отверстий в железобетонных стенах, для навешивания полочек, карнизов, ковра и прочей всячины. Да что тут говорить, у нас в квартире, еще год назад, творилось то же самое. Папа, придя с работы, часами бил молотком по пробойнику, чтобы добыть кучку пыли и получить парочку восьми миллиметровых дырочек. Улыбнулся и подумал:
- Вот, сейчас нам не дает спать грохот молотков по дому, а со временем начнем затыкать уши ватой, чтобы не слышать треск перфораторов.
Но если перфоратор тарахтит хоть и громко, но не долго, то эти молотки тарабанят месяцами. И это вам не пианино со скрипкой. Правда, закончится ремонт – закончится и грохот, а вот музыка – она вечна!
Улыбнувшись таким своим мыслям, я задумался, а почему мне раньше это в голову не приходило? Ведь я пережил, по крайней мере, два перфоратора, пока не приобрел свой надежный "Hitachi". Схему перфораторов и принцип их действия я знал досконально, поэтому попросил Алексея кончать его занятия, заявив, что у меня появилась очередная идея. Тот меня уже хорошо знал, потому и заявлениям доверял.
Прихватив отобранные пробойники, мы вернулись в теплую квартиру. Пока дядя Леша заваривал нам чай, я, присев за кухонный стол, принялся рисовать общую схему перфоратора и его отдельных узлов. После этого, попивая чаек с сухариками и водя пальцем по рисунку, я пояснил общую идею и принцип работы этого устройства. Просмотрев чертеж Алексей спросил:
- А это точно будет работать, ты уверен? Откуда ты вообще все это взял?
Последовал стандартный и уже надоевший ответ
– Так недавно нам на курсах давали переводить американские и английские журналы, вот там и прочитал. У них в Америке, такими инструментами уже лет десять пользуются.
Успокоившись на этот счет, Алексей принялся более детально разбираться в принципе действия и конструкции отдельных узлов перфоратора. В результате мозгового штурма я услышал окончательный и неприятный вердикт:
– Ну да, похоже штука не плохая, но нам ее не потянуть, – и Алексей выложил мне перечень проблем, стоящих на пути реализации. Почти все, начиная от SDS - патрона и заканчивая качающимся поршнем и подшипником, требовало специальной оснастки и оборудования.
Я приуныл и пал духом, так как уже мысленно принялся подсчитывать возможную прибыль от реализации замысла. Ведь новых домов сейчас сдают ого-го сколько! Но меня никак не оставляла в покое интуиция, которая, как известно, позволяет знать обо всем, не думая - Давай, Саша, вспоминай. Ну, не может такого быть, ведь точно помню, что такие проблемы как-то решались и до появления перфораторов.
И точно, ведь до них, использовали такое устройство как ударная дрель. Она, кстати, неплохо себя чувствовала и тогда, когда перфораторы уже появились. Как это я забыл об этом, ведь и у меня самого такая была, со специальной кнопочкой включения ударного режима. Я даже ее чинил.
Пришлось напрячь память, и постараться припомнить несложную конструкцию редуктора ударной дрели. Собственно, редуктор, это все, что отличало ее от обычной дрели. Слава богу, что это не перфоратор, тут и думать особо не требуется. Здесь главное – редуктор, состоящий из большой шестерни и храповиков – специальных волнистых шайб. При включении электродвигателя тот начинал вращаться и приводил в движение шпиндель. Далее, вращение передается на большую шестерню редуктора, к которой жестко прикреплен храповик. Волнистая поверхность храповика большой шестерни скользит по волнистой поверхности второго, совершая ударные действия. Амплитуда удара была небольшая, да и сам ударный механизм отличается от перфоратора простотой конструкции и малой производительностью при сверлении в бетоне, но для кирпича - получится в самый раз. Впрочем, и для бетона она получше, чем молоток с пробойником. А то, что при интенсивной работе ударный механизм быстро изнашивается – не беда. Ведь поменять парочку храповиков, не сложная задача.
Мой собеседник, также взбодрился, он прекрасно понимал, что ударная технология гораздо эффективнее, а ударная с поворотом, еще и позволит удалять выбитую бетонную пыль. Вот только возможность использования электропривода вызывала некоторые сомнения. Он боялся, а хватит ли мощности? Я же, уже проработавший с таким инструментом, был абсолютно уверен в успехе, вскоре убедив и его.
Точно знаю, что электродрели уже давно использовались, а их бытовые варианты свободно продавались в магазинах хозтоваров, так что проблема найти инструмент для углубленной переделки не стояла. Да о чем тут говорить, я же сам брал ее у Алексея для своей елки. Интересно, что первые электродрели начала выпускать знаменитая "республика Шкид", возглавляемая Макаренко, а затем, в тех же краях, их выпуск освоили на Харьковском электромеханическом заводе.
Алексей, еще раз задумчиво посмотрел на мой чертеж и подтвердил, что с дрелью проблем быть не должно. У них в цеху они имеются, да и на складе валяется десяток списанных. Оставшееся время мы посвятили решению вопросов по доработкам, необходимым для установки шестерни и храповиков.
Пока Алексей шевелил губами и черкал на бумажке, я пытался продумать коммерческую составляющую проекта. А задуматься было о чем, ведь в стране и городе шел бум панельного домостроения. Сколько домов, а еще больше квартир! А сколько дыр нужно пробить в каждой из них? Даже в пот бросает от таких цифр! Карнизы, полки, раковины, вешалки, ковры, особенно ковры. Ведь сейчас этот аксессуар принято вешать на стены, а не класть на пол. Вскоре, дойдя до прибыли в несколько сот тысяч рублей, я окончательно запутался. А еще вспомнил, каким популярным стал этот бизнес уже в семидесятых, когда мастера-надомники предлагали услуги по навешиванию всего этого хозяйства. Припомнил даже их расценки, дырка – рубль. И ведь платили, потому что мужчины всегда делились на тех, кто может неделями молотить молотком по дюбелю и тех, кто может за это заплатить. Одним словом, неплохой такой старт-ап может получиться!
На этом месте, Алексей вывел меня из раздумий своей конкретикой. Он уже разобрался в деталях и смог сформулировать стоящие перед ним, как производителем, проблемы. Главным образом, его интересовал материал, из которого следует изготовить храповик. Он ведь должен отличаться высокой износостойкостью. Еще одной проблемой, был механизм переключения с ударного режима на обычный, но тут я ему уже ничем не мог помочь. Знаю, ничего хуже не бывает, чем не знать, а потом еще и забыть!
Дядя Леша принес из кухни перекус, соблюдая известный принцип мужикам пиво – дитям мороженое, и мы еще минут тридцать обсуждали конструкцию редуктора. Когда часы пробили восемь, я засобирался домой. По дороге к трамвайной остановке ничего нового в голову не пришло, и здесь меня ждал неприятный сюрприз. На остановке, притаптывая и покуривая, собралась приличная толпа. То ли на линии авария случилась, или виновны снежные заносы, но вагонов не было уже минут тридцать. Ну, не топать же шесть километров пешком, да еще в ночи?.
Но бог есть и он меня любит, всего минут через пять подкатил первый вагон. Меня, с моими скромными габаритами тут же оттерли в сторону, и внутрь я не попал, но вот, на горизонте появились огни следующего. Вычислив тактически грамотную позицию, я оказался прямо напротив двери, и здесь подхваченный бурным потоком был внесен внутрь вагона. Почти до самого дома, я ехал, уткнувшись носом в чью-то широкую спину. Думаю, что грешники после смерти попадают не в ад, а в общественный транспорт, в час пик и навсегда. Но даже в таком положении меня не покидали мысли о шестернях, барабанах и подшипниках, хотя такая задача была выше уровня моей технической компетенции.
Естественно, что на ужин, я опоздал, объяснив это тем, что у трамвая колесо спустило. За это, меня накормили уже холодными макаронами с котлетой. Долго не мог уснуть, постоянно возвращаясь к мыслям о редукторе. А перед глазами все крутились подшипники с червячными передачами. Наконец, прогнав из головы лишнее, уснул, решив, что утро вечера мудренее.
Давняя поговорка и здесь не подвела, утро действительно оказалось мудрее. Точнее не утро, а вечер того же дня, потому что именно вечером мне и позвонил по телефону дядя Леша сообщив, что нужное решение найдено. Как я и предполагал, он не стал держать идею в секрете, а поделился ею со слесарем – наладчиком из своего цеха, и тот подсказал простое и красивое решение, ведь инструментальный парк он знал получше нас. Выход оказался элементарным, но далекий от заводских реалий, я бы до него вряд ли бы додумался.
А через три дня, я весь извелся от нетерпения, ожидая вечера и звонка Алексея. И вскоре, был приглашен на испытания экспериментального образца. Дрель гудела, трещала и исправно дырявила кирпичную стену сарая дяди Леши. Его соседям, которые явились на шум, наша поделка также понравилась.
Лично для меня, этот инструмент был еще тяжеловат, да и трясся он как паралитик. Это заставило меня обратиться к своим акционерам с предложением установить резиновые компенсаторы для гашения вибраций. Сначала, на это махнули рукой, мол, и так сойдет, но когда я расписал, как будут дрожать руки у оператора дрели после хотя бы получаса непрерывной работы, они согласились. Тем более что доработки были минимальными и не требовали внесения изменений в конструкцию. Да и общий вес почти не увеличился.
Пролетели еще три дня и первые два экземпляра ударной дрели брэнда "Сделай сам" лежали на столе. Окрашенные голубой молотковой эмалью, они выглядели очень солидно и никак не походили на ручную поделку. В шутку, я предложил приклепать или приклеить внизу шильдик – "Made in China".
А вот теперь, перед нами встала задача рекламы и маркетинга. Учитывая полное отсутствие не только интернета, а даже газет типа "Из рук в руки" задача оказалась не из простых. Предложение соседа Алексея, рекламировать через друзей и знакомых, я раскритиковал, мотивируя недостаточной степенью охвата рынка. Идеи вносились одна за другой и так же быстро отбрасывались. В результате, подумав и взвесив все за и против, мы решили работать по двум основным направлениям. Первое – расклейка объявлений у подъездов недавно заселенных домов, и второе – через их дворников. Ведь кто как ни они должны были знать своих жильцов и их потребности. В отдельных случаях, такая практика расклеивания, вызвала законное возмущение у работников метлы и лопаты, поэтому наши объявления пришлось размещать возле …. баков для мусора, ведь весь дом приходит именно сюда.
А вскоре пошли и первые заказы. Цену выставили не большую, всего по 50 копеек за дырку, а там видно будет. Мужики, посовещавшись друг с другом, решили выделять и мне, как автору идеи и конструкции, по десять копеек с дырки, ведь сам я участвовать в бизнесе не мог. Понятно, проконтролировать объемы было задачей невозможной, но даже те сорок – пятьдесят рублей в месяц, которые выплачивали мне, двенадцатилетнему пацану, на протяжении года, меня устраивали.
Пока мы собирали сливки, все было прекрасно, но вскоре началось бессовестное копирование, и наша монополия была утрачена. Хотя, Киев – город большой и работы хватало на всех, да и как позже выяснилось, большую прибыль начали приносить работы по переработке обычных дрелей, в ударные.
Почему я так подробно рассказываю об этом? Да потому, что этот замысел принес мне за год около пятисот рублей, и на моем счету набралось более двух тысяч. Инфляция в СССР практически отсутствовала, так что на момент моего совершеннолетия я рассчитывал собрать довольно приличную сумму, ведь Москвич-403 сейчас тянет на три с половиной тысячи, а ГАЗ-21 "Волга" – стоила пять тысяч шестьсот.
Вторично отпраздновав 1964 год, а затем отгуляв зимние каникулы, я вновь окунулся в привычные будни. Однажды, в морозный, но безветренный и солнечный день, я решил на удачу пробежаться по магазинам и поискать небольшой сувенир, который можно будет подарить на день рождения моему Алонсо. Мне хотелось подыскать что-нибудь такое, что напоминало бы ему о днях, проведенных в Киеве. Идей не было совершенно, но я надеялся на то, что глаз сам за что-нибудь зацепится. За такими мыслями не обратил внимания, как оказался совсем рядом с домом Полины Сергеевны.
- А почему бы благородному дону и не забежать, ведь из-за своих дрелей я не заходил к ним уже недели три? Так и мой английский совсем закиснет.
Колебался недолго, и вот я нажимаю кнопку звонка. Открыла дверь сама хозяйка, в халате и в кухонном переднике, сразу видно, что от плиты оторвал.
– А… это ты Саша, ну давай, быстренько заходи, – привычно переходя на английский, пригласила Полина.
- У мужа сегодня день рождения, а я вот совсем забегалась, не успеваю, - пояснила она свою торопливость.
И правду, обеденный стол был разложен во всю ширь и на нем, в уголке, стояло несколько бутылок с напитками. Полина Сергеевна была вся в предпраздничных хлопотах, поэтому и английским мы занимались на ходу, под запахи мяса, жарившегося на плите, звуки льющейся воды и звон посуды. Рассказывая свои новости и выспрашивая о моих, она на минутку замолкла, задумалась и огорченно протянула:
- Вот хотела еще киевский салат под майонезом сделать, но горошек весь вышел... что же такое придумать? Как то салатов получилось мало… – в растерянности потерла она подбородок.
– Полина Сергеевна, - оживился я, - а давайте сделаем испанский салат с черносливом? Смотрю, орехи и майонез у вас есть да и свекла уже отварена, так что приготовить его можно будет очень быстро.
– Это еще что за салат такой? Откуда ты о нем знаешь?
Я уже устал пояснять одно и то же, тем не менее ответил.
– Так, на курсах нам принесли кубинские журналы для перевода, а там, в самом конце и было напечатано несколько рецептов. Я попробовал, и мне понравилось, хотите покажу?
- Ну ладно, давай, попробуем, что там в том журнале написано. Какие продукты тебе нужны?
- Полина Сергеевна, так у вас уже почти все готово. Главное, что свекла уже сваренная лежит, а то нам пришлось бы ожидать почти час. Давайте я быстренько орехов наколю, а вы пока, залейте стакан с черносливом горячей водой. Он ведь у вас без косточек?
Минут через десять, все компоненты были подготовлены, Полина, принялась натирать свеклу на терке, а я мелко-мелко крошить очищенные орехи. Как же не хватает на наших кухнях малой механизации! Закончив и нарезав крошечными кусочками размякший чернослив, высыпаю все в миску, заливаю майонезом из маленькой баночки и добавляю немного соли. Снимаю пробу, добавляю щепотку соли и ложку сахара, так как чернослив оказался слегка кисловатым. Вот и все! Предлагаю попробовать Полине Сергеевне. Та, набирает половинку чайной ложечки и причмокивает губами:
- А ничего так, звучит очень неплохо – наконец произносит она, слегка прикрывая глаза – думаю, гостям должно понравиться. Спасибо, Саша, надо будет рецепт запомнить.
– Вот только вы его до вечера в холодильник или на балкон поставьте, будет еще вкуснее. А можно его немного чесноком посыпать, для пикантности, но это уже на любителя – вставляю я дополнительные инструкции.
В прихожей щелкает дверной замок и в квартиру заходит покрасневший от мороза Аркадий Павлович. Похоже, сегодня у них совсем короткий день, а может, и раньше ушел с работы по случаю праздника.
– Привет поварам, – бодрым с улицы голосом здоровается тот, – крепко морозец сегодня прихватил! Смотрю, у вас почти все готово, да и моя часть программы на столике в коридоре, охлаждается.
Мы с Сергеевной, одновременно поздравляем его с днем рождения, и она заверяет, что к приему гостей готова, не забыв рассказать об "испанском" салате. Павлович, и в свою очередь, решил отведать, после чего задумался и одобрительно кивнул.
– Под коньячок вполне сгодится.
- А ты чего это так рано домой заявился или по случаю праздника решил работу прогулять? – спросила Полина.
- Да нет, министр с утра собрал совещание, а затем все поздравили меня с днем рождения и отпустили домой, готовиться. Ты же знаешь, он сегодня тоже собирается. Я всего на несколько минут забежал в отдел и сразу домой.
- А что это он вновь совещаться затеял, ведь только позавчера у вас отчет был? – удивилась Полина.
- Так я же уже говорил. У нас должны запускать целлюлозно – бумажную фабрику в Измаиле, а Никита настаивает, чтобы в качестве сырья они использовали камыш местных плавней. - после слов "Никита" Павлович с опаской глянул на меня, но затем продолжил, - я сейчас выяснилось, что этого камыша там едва на одну линию хватит, а две другие так и вовсе нечем будет загрузить. Вот наш "Бумпром" и засуетился. Строчит письма и в пионерию, и в комсомолию, что бы те увеличили объемы сбора макулатуры, да и от нас требуют отыскать резервы. А где их возьмешь, этим резервы? Министр и сам по шапке получить не хочет, вот и дергает нас, – не вижу мол, ваших предложений…
Моя голова переключилась в требуемом направлении. А не поработать ли мне на аутсорсинге у них в министерстве? Я сразу вспомнил пункт приема вторсырья открытый за нашим домом, уже в середине семидесятых, и те длинные очереди желающих получить талончики на дефицитную литературу.
Словно первоклассник за партой, я поднял руку и доложил.
- Аркадий Павлович, разрешите внести предложение от нашей пионерской организации?
Тот, удивленно повернулся ко мне .
- Ну, давай, давай, как говорится устами ребенка…, - ободряюще усмехнулся Павлович.
- Аркадий Павлович, так все же очень просто. Сделайте так, что бы у нас открыли специальные магазины приема макулатуры, ветоши там всякой... где будут выдавать за каждые двадцать килограммов, специальные талоны на покупку чего-то дефицитного, ну, например, книг. Вот например, в нашей школьной библиотеке на "Три мушкетера" очередь на месяц вперед стоит, не меньше.
Павлович, с минуту задумчиво походил по комнате, а затем проговорил:
- Хм..., интересная идея, такое может и сработать. Во всяком случае, в качестве предложения, так точно сгодится, может, хоть тогда с моей шеи слезут.
Он положил портфель, который еще держал в руках, и сказал:
– Ну, ты и молодец, Саша, удивил, вот что значит свежий взгляд на проблему. Послезавтра. передам все это в отдел ресурсов и статистики, пусть там подсчитают и выдадут хотя бы примерные цифры, а дней через пять и на стол самому можно положить. Посмотрим, что из этого получится.
Затем, вновь улыбнувшись, он повернулся ко мне и спросил:
- Слушай, Саша, а не желаешь заместителем ко мне пойти?
Я решил, что отмалчиваться не стоит.
- Согласен, но только во вторую смену, с утра у меня школа – ответил я на шутку.
Поскольку вскоре, должны появиться первые гости, я не стал задерживаться и попрощавшись, убежал. Два пирожка, я все же заработал. Как понимаю – один, за рецепт салата, а второй – за идею с макулатурой.
В первых числах февраля, в нашем бассейне, состоялось открытие чемпионата Украины по плаванию среди юношей. Ничего неожиданного в этом не было, он каждый год проходил именно в эти дни. Но именно сейчас, мне удалось впервые выполнить норматив первого взрослого разряда свободным стилем. Вообще я любил плавать исключительно кролем, хотя Сан Саныч и пытался привить мне и три других вида – на спине, брасс и баттерфляй. В конце концов, поняв, что я всячески уклоняюсь от такого счастья, он оставил меня в покое. Ведь интересы у нас были разные, он хотел продвигать меня в спорте, не знаю до каких высот, а я, рассматривал плавание лишь как средство физического развития, и чего греха таить, как дополнительный бонус при посчтуплении в какой-то нормальный вуз.
Ни для кого не секрет, что всякое учебное заведение очень заинтересовано, привлечь к себе хотя бы кандидата в мастера спорта, а то и вовсе, простого разрядника. Это разных отличников всегда хватает, а вот хороших спортсменов маловато, а ведь кто-то же должен защищать честь родного института? Так что, плавание, а еще и дзюдо, могут стать этаким трамплином в студенческую жизнь. Конечно, пока что все мои надежды связаны с плаванием, ведь дзюдо это совсем новый и мало кому известный вид спорта. В начале шестидесятых, он вообще находился под запретом. Однажды, в интернете я вычитал, что до войны, за такое вообще можно было в лагеря попасть, как японскому шпиону. Не исключаю, что именно по этой причине Такеда так шифровался.
Чемпионат проходил в Киеве, в уютном бассейне Динамо, как раз под футбольными трибунами. Вначале, предполагалось провести его в большой, пятидесятиметровой чаше Киевского военного округа, но что-то у них не срослось. Одним словом, с этим мне повезло, ведь на короткой воде я обычно показывал лучшие результаты. На сей раз, Сан Саныч готовил меня лично, Инга Петровна в процесс не вмешивалась.
И вновь, судьба подбросила мне свою подсказку. Дело в том, что мысленно прокручивая тактику своих будущих заплывов, я вспомнил еще один фрагмент из будущего. Сейчас, когда я с интересом наблюдал за стартами взрослых спортсменов, членов сборных, меня не покидало чувство, что чего-то им не хватает. Воспоминание настигло меня, примерно недели за две до стартов и не дожидаясь дня тренировки, я помчался в бассейн к Сан Санычу, с которым мы уже были на ты.
– Сан Саныч, слушай, – возбужденно затараторил я, отыскав того в тренерской. – пойдем, что то покажу.
Поскольку в комнатушке он был не один, я не стал заранее делиться такой полезной идеей, хотя, конечно, шила в мешке не утаишь, и уже на следующих стартах она станет общеизвестной.
– Ну, говори, что там у тебя? – недовольный тем, что его оторвали от беседы, поинтересовался тренер.
- Саныч, ты обратил внимание, как стартуют бегуны на короткие дистанции, там, где важна каждая доля секунды? – не обращая на недовольство внимания, произнес я.
- Естественно видел, - буркнул тот, - и что?
– Да не видел ты ничего, вернее не обращал внимания. Вспомни, ведь у каждого из них есть стартовые колодки. А если и нам приспособить на тумбу такие же? – поднял я на него уверенные в успехе глаза. Сан Саныч задумчиво поглядел на стартовую тумбу, затем перевел взгляд на меня и сказал.
- Ну хорошо, давай пойдем и обмозгуем, что да как. Вообще, сейчас так никто не делает, но с тебя станется, ты же каждый раз влезаешь, с чем-то таким, хоть и полезным.
Сам я точно знал, что уже вскоре все спортсмены будут стартовать именно так, поэтому и не сомневался в конечном успехе.
- Ничего Саныч, не бойся, может еще и название дадут - "старт Артеменко", - пошутил я.
Передав ему заранее приготовленный листок с чертежом и оставив тренера размышлять, как проще крепить и снимать такую колодку, я убежал на занятия по испанскому.
Впрочем, бумажка оказалась не нужна, ведь эту конструкцию, он не мудрствуя, решил "одолжить" у бегунов.
И вот, настал день стартов. Я выступал как обычно, на своей коронной дистанции, сто метров вольным стилем, а еще и в эстафете, но сегодня стартую уже первым номером команды. Как всегда, в бассейне стоит шум голосов и плеск воды, особенно громкий в закрытом помещении. Заполнившие трибуну болельщики, возгласами, ободряют своих товарищей, которые готовились к заплывам.
В репродукторе, в котором раздавались какие-то речи и звучали марши, что-то щелкнуло, и послышался хрипловатый голос главного судьи соревнований. Он сообщил всем как важен спорт в формировании человека коммунистического будущего и объявил о открытии первенства. Привычное построение команд под флагами обществ – участников и мы разошлись по своим зонам. Первыми, на сто метров, стартовали девушки, и наша представительница заняла лишь пятое место. Минут через сорок, дошла очередь и до меня. Репродуктор впервые сообщил, что на третьей дорожке будет плыть Александр Сиверинский, восьмой класс, школа номер восемьдесят, второй взрослый разряд.
Восемь участников поднялись на тумбы и принялись с удивлением поглядывать на моего Сан Саныча, который деревянной киянкой ловко приколачивал к тумбе стартовую колодку. Надо сказать, что мы с ним уже несколько дней, как обкатали эту новинку. Он, учился быстро ее крепить и снимать, а я, подбирать наилучшее положение тела и стартовать. Разумеется, тренер сразу понял те преимущества, которые дает мое предложение. Он увидел, насколько толчок стал мощнее, а вход в воду оказался почти на метр дальше, чем раньше, а это уже приличная фора. Да и положение головы в прыжке было не совсем привычным для пловцов этого времени – между руками, а не над ними.
Наконец, раздался сигнал старта, и мы пошли. Дистанция, очень короткая, поэтому никакой особой стратегии, только вперед. Добравшись до первого поворота, я увидел, что опережаю соперников слева почти на корпус, ну а на тех, кто справа, гляну после разворота. Разворот, был еще одним моим козырем и перед второй половиной дистанции, я не только не потерял, но еще больше нарастил свое преимущество. А может сегодня -просто мой день.
Первым, кого я увидел на финише, коснувшись рукой бортика, было радостное лицо Сан Саныча. Он что-то кричал мне, поднимая вверх палец, к счастью не средний. Из-за шума до меня едва доносились его слова:
– Саня, ты молодец, мы сделали первый разряд!
Это была первая "золотая" медаль нашего общества и меня пришел поздравить сам Филимоныч, главный тренер всех сборных "Авангарда". Как водится, похлопал по плечу, пообещал некие приятные дополнительные бонусы и пожелал скорейшего перехода уже во взрослую сборную.
Состоявшиеся через час старты в эстафете также принесли нашей команде медаль, на этот раз серебряную. Причем свой первый этап я выиграл вчистую, заметно опередив ближайшего соперника. В этот раз, никаких протестов на наше стартовое ноу-хау не прозвучало, но, как и ожидалось, уже на следующих соревнованиях, у половины участников имелись свои собственные колодки. В общем, все сложилось очень удачно, и стенка над письменным столом в моей комнате, украсилась еще двумя вымпелами и медалями. Школа, также не осталась в стороне и месяца через три, на общей линейке, посвященной дню пионерии, директор в своей торжественной речи вспомнил и обо мне. А как же, первый чемпион в школе, хорошо хоть мемориальную доску на стене не приколотили.
А вот мои амурные дела не продвинулись ни на шаг, возможно, потому, что злодейка судьба распорядилась за нас, отправив Ленку Залесскую учиться во вторую смену. Так что, мы пересекались лишь случайно и весьма редко. Пару раз встретились по дороге в школу. Она шла на уроки, а я возвращался домой. Наши встречи были мимолетными, потому что опаздывать ни в школу, ни на тренировки мы не собирались. Дважды пересеклись в гастрономе, куда нас направили за покупками, а однажды и возле школы, куда она пришла заметно раньше начала занятий.
Думаю, именно здесь, нас спрятавшихся от зимнего ветра за трансформаторной будкой, и застукали ее одноклассники. В тот раз, я лишь кивнул, здороваясь со своими старыми знакомыми по третьему классу, не придав этому особого значения, но, как оказалось, зря. Уже через три дня, ко мне подошли три парня из восьмого "Г" и выдвинули свои претензии в одном флаконе с ультиматумом. Суть требований была проста, они заключались в том, что я должен немедленно прекратить неформальные отношения с Леночкой, в противном случае … и тут мне был выложен целый букет угроз и предупреждений.
Если честно, я даже удивился такой наглости, ведь со мной уже давно никто в школе не конфликтовал. Скорее всего, причиной этого были мои успехи в бассейне или просто, спокойный и взвешенный стиль поведения, ведь я всегда старательно обходил грабли, лежавшие на жизненном пути. А вот сейчас - что выросло, то выросло, я был вынужден как-то отреагировать на их наезд.
Если бы этим лоботрясам, хватило ума отозвать меня в укромный уголок, и там озвучить свои претензии, то у них бы еще оставался шанс. Но ведь им требовалось вот так, эффектно, на глазах у всех, прямо у школьной двери, где перед уроками всегда толпится куча народу. В общем, предотвратить конфликт, сведя его к дружескому междусобойчику, как тогда на пароходе, у меня не получится. Вздохнул:
– Вот почему большинство проблем возникает из-за женщин, причем совершенно на ровном месте? Решено – когда я вырасту и женюсь, то буду жить один!
Эти мысли промелькнули в голове в мгновение ока, и я повернулся к этому наглому Ромео и его секундантам:
– А теперь рассказывайте, как будете воспитывать, по одному или хором?
И спрыгнув со школьного крыльца, я отбежал метров на пять в сторону, где еще лежал рыхлый снег. Вначале, они восприняли такой неожиданный маневр за позорное бегство и уже открыли рты, чтобы выразить все, что они думают о музыкантах и пловцах, но увидев, что я остановился, повторили мой маневр и приблизились. Вожак, тут же встал в правостороннюю стойку.
- Ага, так вот почему он такой храбрый. Боксёр. Нормальный такой советский правша, может, даже первый юношеский имеет. И наверняка считает, что я всего лишь пловец! Жаль, но придется ребят разочаровать.
Соперник прощупал дистанцию, прилично поставленной двоечкой: прямой и свинг. Ап,… а я вот тут, уже и прилип к нему, клинч.
- И что ты теперь будешь делать? Станешь вырываться? Ну, тогда лови,
Хорошо, что зима и все мы в ушанках, все же это некая имитация защитного шлема. Головой вправо и прошел удар на отходе в челюсть противника. Удар несильный, но равновесие им утрачено. Теперь, передняя подсечка – с этого начинают обучение новичков в секциях.
- Что, уже уселся на попку? Это у вас в боксе учат, что лежащего не бьют, а нам Такеда объяснял, что добивать следует обязательно, все что за вашей спиной должно быть чистым.
"Маваши" в голову противника, стоящего на коленях, ну так, в четверть силы, лишь бы обозначить. А затем, я его окончательно ставлю в тупик своими действиями. Вместе с его захваченной ногой прокручиваюсь на сто восемьдесят градусов и со снижением центра тяжести, приземляюсь ему на живот. Формально, я в опасности, ведь практически он весь у меня за спиной, но реально, не может сделать даже вдох, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то атаковать. А вот я его ножку поймал и тяну ее вверх.
- Что, неужели больно? Ой, как у тебя все запущено! Даже "канарейку" не пришлось делать, что же ты на зарядку утром не бегаешь парень, связки не растягиваешь, а ведь я еще хотел болевой на колено, но это уже и не требуется.
Все это представление заняло менее тридцати секунд, а его секунданты все еще стояли с разинутыми ртами. Тут я заметил, что один из них все же рискнул двинуться в мою сторону, но я, поднявшись с повергнутого противника, медленно покачал головой и строго произнес,
- Не балуй, а то рядом положу.
Этого оказалось достаточно и им, и многочисленным зрителям, которые, наконец то пришли в себя и загалдели. Надеюсь, что такой публичной демонстрации хватило даже десятиклассникам и впредь, ввязываться в конфликты со мной никто не рисковал. Я конечно не Брюс Ли, но для не развращенных киношными боевиками зрителей, хватило и этого. Поскольку ни травм, ни даже простых синяков не было, то наше "снежное побоище" у школьной проходной спустили на тормозах, правда, пригрозив участникам.
Лично меня в этой ситуации, более всего беспокоила реакция, Ленки, а ну как у них и в самом деле любовь? Но нет, любовь, если она и была, то односторонняя, просто этот претендент жил с ней в одном доме. Они иногда встречались во дворе, разговаривали, вот он и настроил себе планов на будущее в глупой голове.
А что касается школы, то и в третьей четверти дела шли неплохо, хотя иногда, уже приходилось поднапрячься. Но институтская закалка тем и хороша, что учит человека работать с источниками информации, отсекая все лишнее. А еще, меня радовало, что с каждым днем, каждым месяцем, наш класс становился все более сплоченным и дружным. Разумеется, свои группки по интересам существовали, не без этого, но все это было внутри единого коллектива. Даже не хотелось думать, что в конце этого года часть из нас разбежится по различным спецшколам, а некоторые и в техникум умотают. Меня тоже расспрашивали, не собираюсь ли и я поступить на физмат? Но нынешняя мода на физиков и математиков меня не задевала, поэтому я отвечал твердым "нет". Вот не знают они, что лучше подаваться на финансы и учет или хотя бы в …. физкультурный, глядишь, к девяностым, и на бандитов успеют выучиться.
Анализируя свое поведение, я пришел к выводу, что душа моя, или ментальное тело, становится моложе, ведь слишком часто во мне стали просыпаться детские инстинкты немного пошалить. Вот и сегодня, перед уроком химии, когда я углядел в шкафу емкость с надписью "Нашатырный спирт", из памяти выплыла очередная картинка из прошлого. Я вспомнил один эффектный и совершенно безопасный фокус, подсмотренный на Ютубе. Иногда, его даже использовали на сценах районных домов культуры. В этом моем эксперименте ничего не горит, не взрывается, да и требуется для этого лишь обычная соляная кислота и нашатырный спирт. Все это, в достаточном количестве, и стояло на полочках шкафа в кабинете химии.
Я, стараясь не шуметь и ненароком не хлопнуть дверцей, тихонько достаю бутылочку нашатыря и ставлю ее на край своего стола. В кабинет заходит наш любимый директор – Михаил Кириллович. Окинув строгим взглядом дядьки Черномора притихший класс, он пригласил всех садиться.
Начать урок решил с проверки домашнего задания у четырех позавчерашних неудачников, а затем достал план урока и принялся объяснять новый материал:
– Тише друзья, сегодня у нас новая тема, касающаяся взаимодействия металлов с кислотами.
Поведав о металлах, об их месте в ряду напряжений периодической таблицы элементов, о том, какие из них могут взаимодействовать с кислотой, а какие нет и почему, он сказал.
– А теперь, давайте попробуем проверить все на практике. Дежурные, раздайте всем образчики металлов и осторожно налейте соляную кислоту в лабораторные чаши. Прошу быть аккуратнее, хоть кислота там и не концентрированная, но обжечься можно. И берегите свои рукава.
Пройдя между столами и убедившись, что его команда выполнена, продолжил.
- Внимание, сейчас включаем вытяжки и не забываем, не забываем… Все готовы? Теперь, нальем в пробирку с цинком соляную кислоту. Что вы видите ... Руденко?
- Пузырьки, - бодро рапортует тот.
- Правильно, появляются пузырьки, это начинают выделяться молекулы водорода.
Мы все принюхиваемся к водороду, ведь это из него делается "водородная бомба"? Михаил Кириллович подходит к доске и аккуратно выводит формулу:
Zn+2HCl=ZnCl2+H2 ↑.
- Вот так,…. мы видим, что активные металлы вытесняют водород из кислоты, поскольку в ряду напряжения он находится левее цинка, - он тычет указкой в периодическую таблицу элементов.
- А вот медь не реагирует с кислотой, потому что в ряду напряжений она правее водорода. Активный цинк реагирует, а неактивная медь не взаимодействует с соляной кислотой, – еще раз повторяет директор, выписывая в столбик латинские наименования активных и неактивных металлов.
В этот момент, я незаметно наливаю во вторую чашу нашатырь и двигаю ее поближе к емкости с соляной кислотой. Вначале, ничего не происходит, и я уже начинаю сомневаться в своей памяти, но вот их пары, потихоньку смешиваются и начинают появляться первые клубки тумана, который постепенно становится все гуще и гуще. Белый снег, вначале стелется по столешнице, а затем скатывается и белыми пушистыми облаками, падает на пол. Слышу, как кто-то из девочек вскрикнул, то ли от испуга, то ли от удивления, а я, потихоньку окунув стеклянную палочку в раствор кислоты, стараюсь незаметно поднести ее поближе к чашке с нашатырем. Полет нормальный, у меня получилось как бы управлять клубами, образующимися на поверхности палочки.
Директор, в первые мгновенья забеспокоившись, сейчас с интересом качает головой, наблюдая за моими действиями. Почти весь класс, вскочил со своих мест и столпился у меня за спиной, впрочем, не подходя слишком близко. Этот спектакль длился не более двух минут, после чего Михаил Кириллович постучал указкой по столу и пригласил всех занять свои места.
Репрессий по мне, не случилось, все же он был, прежде всего, химиком, а проведенный мною эксперимент – абсолютно безопасным. Но в конце урока, диктуя домашнее задание, Михаил Кириллович добавил:
- А тебя, Сиверсинский, я попрошу к следующему уроку, подготовить письменный реферат о свойствах и применении хлорида аммония в промышленности и сельском хозяйстве.
Фокус, получился эффектный, и по школе поползла масса самых невероятных слухов, с такими подробностями, которых не было и в помине. Ко мне подходили и старшеклассники, они также заинтересовались таким "не промышленным способом" получения хлорида аммония, и спрашивали, нет ли у меня в загашнике еще парочки похожих штучек.