Протокол№ 22. Обещание.
Вечер. Подставив кулачок под голову, обдумываю три возможных варианта своего завтрашнего сочинения на экзаменах. В коридоре резко дребезжит телефонный звонок.
- Вот такой здоровенный уродился, а способен всего на одну мелодию!
– Это тебя, – кричит из кухни мама.
Все как обычно, не успеешь сесть за уроки – обязательно разбудят,- вздыхаю я. Потягиваюсь, выхожу в коридор и беру трубку. Предполагая, что звонит кто то из класса, устало отвечаю в трубку.
– Алло, приемная Сиверинского, слушаю вас!
В трубке раздается короткий смешок, после чего слышится знакомый голос Полины Сергеевны – вот кого уже не ожидал услышать в такое время.
- Добрый вечер, Саша, едва отыскала твой телефон. По твоим словам слышу, что ты жив здоров и в хорошем настроении. Что-то в последнее время не видно тебя, почему не заходишь? Аленка уже успела соскучиться по новым игрушкам.
Аленке, дочке Полины, которой я когда-то заносил молочку, исполнилось почти четыре года. У нас с ней установились "теплые и дружеские отношения", не в последнюю очередь, благодаря нескольким фокусам из будущего и мелким поделкам, которые когда-то подсмотрел на Ютубе.
- Да вот, Полина Сергеевна, закрутился маленько, экзамены на носу, а еще и эти тренировки… Честно, на следующей неделе точно хотел зайти.
- Саша, а ты все же не просто постарайся, а обязательно найди время и приходи к нам вечером в четверг, часиков где-то в семь, договорились? Меня Аркадий специально попросил тебе сообщить, чтобы ты зашел пораньше, потому что с понедельника он в командировку в Москву собирается. А еще, свою гитару не забудь прихватить, ты ведь говорил, что у тебя что-то новенькое появилось?
Получив клятвенное обещание прибыть "после дождичка в четверг" к назначенному времени, она еще несколько минут поговорила и положила трубку. Возвращаясь к себе и задумчиво посасывая кончик ручки, я заметил удивленный взгляд мамы, которая выглядывала из кухонной двери. Оно и понятно, ведь с Сергеевной мы всегда стараемся общаться исключительно на английском. Вернувшись в комнату, я задумался о том, как же скорректировать свои планы, что следует отложить на потом, а что можно и вовсе вычеркнуть. Ведь этот звонок раздался не просто так, для чего-то я там нужен.
Оказалось, мне и переносить ничего не пришлось, поскольку критически важного и безотлагательного запланировано не было. Так что, в четверг вечером, около семи часов, мы с гитарой подходили к знакомому министерскому дому. Я поднялся на третий этаж, отряхнул невидимые пылинки с воротничка своей курточки и позвонил. Дверь открыла лично миссис Полина, которая сегодня была при полном параде и с новой прической, оформленной в модную нынче раковину, совсем как у Бриджит Бордо из фильма "Бабетта идет на войну". Улыбнувшись, и почему-то не на английском, пригласила.
- А, Саша, ты как раз вовремя, давай быстренько проходи.
Я зашел в прихожую и бросил беглый взгляд на вешалку, - т-а-а-к..., а у них сегодня гости, и в каком же тогда качестве здесь я? Надеюсь, не для того, чтобы посидеть с Леночкой, пока взрослые будут попивать коньячок и решать свои задачи?
Поставив гитару в уголок, я снял курточку, оглядел себя в зеркале и вошел в зал.
Собственно, гостей было немного, всего четверо. У окна стоял Аркадий Павлович и о чем-то разговаривал с солидным мужчиной в очках с золотой оправой, одетым в темную тройку. Костюм и заметная седина в волосах делали его похожим на коллежского асессора из фильма "Статский советник". Для полноты образа, не хватало лишь золотой цепочки, выглядывающей из жилетного кармана, … и пожалуй, еще и ордена Станислава второй степени за выслугу лет.
Второй гость был младше, он небрежно сидел на углу дивана и просматривал журнал, покачивая ногой. Такой же дорогой костюм, коричневый галстук и до блеска начищенные штиблеты. Я уже знал, что в состоятельных домах не принято переобуваться в коридоре и одевать тапки, ведь имеется домработница, которая потом все поправит и подчистит. Судя по голосам, доносившимся из-за двери, женская часть компании, активно помогала хозяйке на кухне.
Собравшиеся, обернулись к нам с Полиной Сергеевной.
– Знакомьтесь, это тот самый Саша Сиверинский, о котором я вам рассказывал, – делая шаг в мою сторону и положив руку на плечо, представил Аркадий Павлович.
– Саша, это Валентин Сидорович, наш министр, он хотел познакомиться с тобой поближе, и мой коллега, и хороший товарищ Иннокентий Петрович, – сделал он жест рукой в сторону дивана.
Мужчины, улыбаясь, пожали мне руку, а я заметил на лацкане пиджака Валентина Сидоровича значок депутата Верховного Совета Украины.
- Вот куда меня занесло, в верхние слои атмосферы выхожу! И что им от меня нужно, ведь не в заместители же примутся уговаривать?
В соответствии с этикетом, последовал обычный светский опрос. Где учусь, как учусь, чем интересуюсь, кто родители, где работают и т.д. Вначале, я немного смущался и принялся отвечать, словно находился в отделе кадров, скованно и без лишних подробностей, пока меня не остановила Полина Сергеевна.
- Саша, а чего это ты будто анкету заполняешь? Вот скажи, сколько тебе лет?
– Уже тринадцать, счастливое число.
– Вот видите, – она взглянула на министра – ему только тринадцать, а уже заканчивает восьмой класс.
- А еще, почему ты не рассказываешь о своем арабском и испанском языках, не говоря уже о том, что на английском разговариваешь лучше моего Аркадия. И не забудь пожалуйста добавить, что у тебя уже первый разряд по плаванию и то, что ты написал несколько детских песен, некоторые из которых сейчас на радио крутят.
Вновь повернувшись к мужчинам, добавила:
– Да вы их, наверное, и сами уже слышали.
- Это какие же? – поинтересовался Иннокентий Петрович, у которого также имелось малолетнее потомство.
– Да я и не знаю, какие вы слышали, у меня их уже четыре, – перечислил я названия всех своих произведений. Вообще-то я написал их для нашего киевского ТЮЗа. Марку Исааковичу, их режиссеру, они понравилось, вот он и включил их свой в репертуар, ну а после гастролей по стране эти песни стали популярны и в других городах.
- Я попросила, Сашу, что бы он свою гитару прихватил, думаю, мы его еще послушаем, - дополнила Полина.
- Ну что ж, все у тебя хорошо, вижу, ты не только делами нашего министерства занимаешься, – пошутил Валентин Сидорович.
Я не совсем понял, о чем он, и промолчал. Далее, уже с моим молчаливым участием, вся компания продолжила прерванную беседу о засухе и проблемах с хлебом. Вот и хорошо, вижу, они считают меня достаточно взрослым, чтобы я смог разобраться в предмете разговора. Минут через пять, вернулись на год назад и вспомнили благополучное разрешение кубинского кризиса, обсудили наши разногласия с китайскими коммунистами. Закончив с политикой, перешли к литературе. Оказывается, в журнале "Юность" уже началась публикация первых глав повести Солженицына "Один день Ивана Денисовича". Для меня это было большой неожиданностью. И вправду, вот она – весна и хрущевская оттепель на дворе. Видимо, именно поэтому Никита так бесил сторонников жесткой руки Сталина и Ивана Грозного. Увидев тень удивления на моем лице, Иннокентий Петрович спросил,
– А может, и ты хотел бы ее почитать, у меня есть, мы "Юность" выписываем. Хотя, мне кажется, это будет тебе не интересно.
- Да нет, спасибо, я уже читал, - не подумав отказался я.
Тут же началось общее обсуждение творчества этого диссидента Солженицына, а я озабоченно умолк. Как бы ни ляпнуть чего ненароком, вот не имею представления, сколько же частей этого произведения уже успели опубликовать, а какие еще нет.
От неприятностей меня спас голос Полины Сергеевны, которая приглашала всех к накрытому в большом зале столу, где я был усажен рядом с Аркадием Павловичем. Здесь, среди разнообразных закусок я с удивлением обнаружил и свой испанский салат. Сам стол был роскошным, заметно лучше, чем даже у Исааковича, хотя тогда мне казалось, что лучше уж некуда. Балыки из семги и моего любимого палтуса, бастурма, буженина, несколько видов салата, колбаса, сырная нарезка и даже какая-то дичь. Естественно, что к второй смене блюд доставили и королеву стола – картошку.
Напитки также радовали глаз своим разнообразием, вот только водки видно не было. Видимо, она здесь была не в почете, а может, просто не считалась напитком для людей из приличного общества. Именно здесь, впервые за две жизни, я увидел бутылку с надписью на этикетке: "Запеканка Украинская", но отведать ее мне так и не удалось. А жаль, я о ней и раньше слышал, а вот попробовать – нет. В общем, как обычно, пришлось запивать все эти вкусности лимонадом и соком. Эх, где мои восемнадцать лет, …. на большом каретном…? Хватит ли у меня сил дотерпеть или и дальше придется таскать вишенки из бутыли с наливкой?
За столом, общая беседа продолжилась в том же ключе - спорт, политика, общие знакомые и дела в министерстве. Но так как к нам присоединились женщины, то теперь затрагивали и семейные проблемы. Я узнал, что дочь Валентина Сидоровича учится в нашем мединституте на стоматолога, а старший сын Иннокентия Петровича – на четвертом курсе университета, и сейчас папа усиленно подыскивает ему теплое местечко. Не обошли вниманием и меня, ведь будущие проблемы те же. Чтобы не дать угаснуть веселому настрою пришлось рассказать о том, как я принимал участие в сборе металлолома. Беседа была неформальной, поэтому я признался во всем, как оно было. Закончив смеяться, Иннокентий спросил,
– Скажи, Саша, а куда бы ты хотел пойти учиться после школы?
Понимаю, что простой ответ - понятия не имею, или совсем уж детский – в космонавты, здесь не проходит, поэтому отвечаю честно:
- Пока не знаю, что и выбрать, но это точно будет либо инженерно – строительный, либо пойду на вычислительную технику.
– А почему именно такой выбор? – удивленно поинтересовался Иннокентий Петрович.
- Так не в космонавты же идти как все, там и без меня мест не хватает - буркнул я и добавил,
– О строительстве вы и так хорошо знаете, ну а вычислительная техника, вскоре станет одной из самых важных и популярных специальностей. Да и интересно там. Вот смотрите, и я принялся рисовать картинки из будущего:
– Аркадий Павлович рассказывал, что у вас создали новое управление статистики, так вот, всего через несколько лет, всех их заменит одна ЭВМ. Станки будут с автоматическим управлением, сборочные цеха с одними работами. Самолетами, автомобилями и поездами будет управлять автоматика. Да что там говорить, автоматические телефонные станции, автоматические склады, - продолжал перебирать я, стараясь, чтобы вместо термина "автоматический" не выскочило слово "цифровой".
– В прошлом месяце, я инспектировал одно из нашем предприятий, – перебил Иннокентий Петрович – у них как раз наш киевский "Днепр" установили. Сарай, скажу я вам, тот еще. Кроме того, мне говорили, что он больше ломается, чем работает, да и специалистов для него днем с огнем не сыскать.
Я также вспомнил такой же "Днепр" с операционной системой РАФОС. Набегался туда в свое время с колодами перфокарт. Чуть позже, к нему подсоединили дисковые накопители ИЗОТ 1370 в полметра диаметром, которые имели плавающие головки, и аж два с половиной мегабайта памяти. Эти плавающие головки постоянно ломались и переставали плавать. Единственным положительным моментом было то, что на эту ЭВМ, выдавали литр спирта в месяц – на обслуживание.
- Так что же ты хочешь Иннокентий, первые образцы, они всегда такие, - неожиданно поддержал меня Аркадий Павлович, - вспомни наши радиоприемники сразу после войны? А теперь, глянь хоть на ту "Спидолу", которую тебе на юбилей подарили - раз в пять меньше, да и качество отменное.
- Ну, ты и сравнил, приемники и автоматические станки, - возразил тот и, обращаясь вновь ко мне, спросил - и когда же эта твоя автоматика появится, что скажешь?
- Так лет через тридцать мы с вами будем носить телефоны и телевизоры в карманах, а вся ваша библиотека, - я указал на книжные полки, стоявшие вдоль всей стены, - поместится в коробке от спичек.
Собеседники весело рассмеялись и подняли бокалы за фантастов Беляева, Жюля Верна, за автоматику и ее большое будущее в моем лице, а затем плавно перешли на футбольную тему:
- Вот и славно, - выдохнул я, - а то по такому тонкому льду пришлось походить. И всю правду им не скажешь и промолчать не хочется.
Футбольный сезон 1964 года только начался, но помня о провальных для местного Динамо, сезонах 1962-1963 годов, собеседники были настроены довольно скептически.
– Маслов, Маслов, вы говорите, какой он тренер, если единственного нашего сборника – Воинова, выгнал – староват мол. Трояновского с Сучковым тоже на пенсию отправляет, а кто же играть будет? А Лобана, – так вообще на поле не выпускает,…. – горячился Иннокентий Петрович. Наверное, потому, что женщины уже пошли к себе, у него и вырвалось крепкое словцо.
- Вот уж эти интеллигенты, - подумал я, - умеют же употреблять мат не по привычке, а по его прямому назначению.
После десятиминутных споров и дебатов Аркадий Павлович, заметив, что я внимательно прислушиваюсь к их разговору, с легкой улыбкой человека, который все знает и многое видел, повернулся ко мне и, подмигнув, спросил,
– Ну, а ты что скажешь спортсмен? Или футболом совсем не интересуешься?
– Почему это не интересуюсь? Очень даже интересуюсь. Если хотите знать, так вот что я думаю, Маслов только пришел и естественно, в этом году не успеет команду нормально подготовить, так что в этом сезоне, скорее всего ничего мы и не выиграем. Разве что на кубок он нацелится. А вот со следующего года, вы наше Динамо не узнаете, точно вам говорю!
– Ну, ну, провидец, посмотрим. Если через год мы вновь чемпионами станем, то с меня ящик коньяка, – пошутил Иннокентий.
– Вот и отлично, я запомню, а то, что мне еще два года ждать, это даже хорошо. Пока мне разрешат рюмку поднять, ваш коньяк станет старше еще на два года – согласился я.
- Ладно Саша, раз уж ты такой мастер гаданий по звездам, скажи, будет ли погода в этом году и урожай, или по-прежнему придется закупать зерно за границей, - отодвигая свою тарелку, сказал Валентин Сидорович. Видимо, он желал повернуть разговор в свое русло, и отойти от не интересной для него футбольной темы.
Немного расслабившись, я решил поддержать шутливый тон. Бросив взгляд в окно, на звезды, сделав два паса руками, я заявил:
– Звезды говорят, что засухи в этом году точно не будет, а вот зерно Брежневу еще долго придется за границей закупать.
Мужчины замолчали, а затем Валентин Сидорович осторожно спросил:
- Саша, а при чем здесь товарищ Брежнев? Мне кажется, Леонид Ильич сейчас Председатель президиума, не так ли? – и он вопросительно взглянул на Иннокентия.
Тот согласно кивнул, подтверждая. Я же засуетился и вконец запутался в мыслях. Вот дебил, который забыл. И что теперь, не объяснять же им, что Хрущева снимут уже через четыре месяца, а на его место как раз и сядет "дорогой Леонид Ильич"? Никогда Штирлиц не был так близок к провалу…
- Но это... звезды так говорят, а разве международные договоры заключает... иди подписывает не Председатель президиума? – попытался выкрутиться я, и даже не услышал, кто именно мне ответил:
- Да нет, этим вообще-то занимается Совет Министров, хотя, конечно же, по заданию ЦК.
К счастью, акцентировать внимание на моей оговорке не стали и вернулись к прерванной беседе, хотя не исключено, что в закоулках памяти мои слова могли и отложиться, товарищи все не простые.
Танцев под радиолу не случилось, все-таки здесь собрались люди солидные. Меня попросили принести из коридора гитару. В такой компании, мои детские песенки были бы не к месту, поэтому вначале я решил порадовать присутствующих своим "пароходным" репертуаром. Особое впечатление вызвало попурри с антоновской вставкой о "Белом пароходе", все же такой стиль исполнения, здесь еще в новинку. Далее, фактически продолжился вечер авторской песни. Оказывается, фамилию Кукина Аркадий Павлович уже где-то слышал, а вот песню "Там за туманами" – нет. С сожалением подумал:
- А успел ли автор ее написать?
А еще пожалел, что мне не вспоминалось ничего из военных песен, ведь мужики наверняка на фронте побывали. Не считать же военной, песню Чижа - "На поле танки грохотали"? Минут через тридцать, Валентин Сидорович, намекнув, что детское время истекает, перешел к тому, чего я с волнением ожидал весь вечер, ведь не ради знакомства с моим репертуаром и желания посидеть под крокодила Гену, меня сюда пригласили.
– Слушай, Саша, – первым начал Сидорович, – нам бы хотелось тебя поблагодарить за ту идею, на которую ты натолкнул Аркадия Павловича. Расчеты показали, что предложение очень полезное. Его уже прорабатывают на самом высоком уровне – он ткнул пальцем куда-то в люстру.
- Считаю, это сможет помочь нам полностью закрыть вопросы не только с Измаильским комбинатом, но и вообще, по всей целлюлозно-бумажной отрасли в целом. Цифры обещают быть просто колоссальными. А главное, никого не нужно просить, заставлять – люди сами и с удовольствием все принесут. Представь, все, кроме Союза писателей нас в этом поддержали! Но с теми деятелями все понятно – у нас и так полиграфических мощностей на их писанину не хватает, а тут всяких заграничных Дюма с Майн Ридами придется включить в план – и раздраженно махнув рукой на Союз писателей, он продолжил.
– Так вот, я хотел сказать, что мы можем дать тебе рекомендацию и даже направление для поступления в один из наших профильных вузов, но поскольку ты видишь свое будущее несколько иначе, настаивать не буду. Поэтому хочу спросить, а чего бы ты сам хотел? Говори, не стесняйся.
- Может путевку в наш ведомственный пионерлагерь или, например, на море с родителями в Дом отдыха? – подсказал Аркадий Павлович.
Мое кредо – все, что дается нам даром, следует брать деньгами, здесь явно не работает. Потому, я пообещал поговорить дома и подумать. Но тут же, мне в голову пришла одна отличная мысль, действительно, а почему бы и не попробовать?
- Валентин Сидорович, а как в вашем министерстве обстоят дела со спортом?
Это было так неожиданно для него, что министр на несколько секунд задержался с ответом.
– Как у нас со спортом? – замялся он - Хорошо у нас со спортом, вернее плохо. Есть, конечно, свои коллективы физкультуры. Выступают где-то, но каких-то особых успехов пока не видно. А ты собственно к чему клонишь?
- Валентин Сидорович, может, вы уже слыхали, года два назад, у нас в стране появился новый олимпийский вид спорта, называется - японская борьба дзюдо. Уже были чемпионаты мира и Европы, но тогда, на эти соревнования, отправляли наших самбистов, они даже одну медальку смогли завоевать. Вот нет у нас пока что настоящих дзюдоистов.
И я продолжил - Один мой знакомый, два года назад, познакомил меня с самым настоящим японцем, его зовут Такеда, он из бывших пленных. Этот японец уже давно живет у нас в Киеве, женат на украинке и работает столяром на заводе "Артема". Там в Японии, он считался неплохим мастером этой борьбы, а у нас, собрал человек десять ребят и уже три года с нами занимается. За это время, что мы к нему ходим – многому успели научиться. У нас даже свой небольшой зал был в помещении старого склада на левом берегу. Но недавно, это здание пошло под снос, и участковый предупредил нашего тренера, чтобы тот прекращал свои занятия. Мол, секция нигде не зарегистрирована, и физкультурного образования у нашего учителя нет. Мы, пока еще тепло, занимаемся на песочке, но как быть осенью или зимой? Очень это дзюдо всем нам нравится, и бросать его никому не хочется. Да и дело это нужно, ведь у нас его только – только развивать начали, а тут вдруг такое.
Затем, решив зайти еще и с другой стороны, продолжил,
- Вы представляете, Валентин Сидорович, у вас может появиться почти готовая команда дзюдоистов. А ведь у других ничего подобного вообще нет. Вот кого они смогут выставить на будущие соревнования? Своих борцов или самбистов? А вид то - олимпийский! Все медали будут наши, точно вам говорю!
Сидорович ненадолго задумался над такими заманчивыми перспективами, которые я нарисовал, а затем ответил.
– А что, можно и попробовать, кажется, идея интересная. В нашем клубе "Пищевик" и спортивный зал имеется, где-то метров под триста, но он у них почти не используется. Давай поступим так, мы тут еще покумекаем, посоветуемся, и если все сложится как надо, то через три дня с тобой свяжутся. Думаю, что у нас может получиться, ну а по поводу путевки ты все же подумай.
Я от души поблагодарил, причем действительно от души, затем попрощался со всей компанией и прихватив гитару, помчался домой. Было уже начало одиннадцатого, когда я, довольный и преисполненный радужных надежд, на цыпочках пробрался в свою комнату.
Не желая вспугнуть удачу, ни ребятам, ни Такеде я ничего конкретного не сообщил, лишь намекнул, что закинул удочку одному знакомому и жду результатов.
В общем, все сложилось наилучшим образом. В конце недели, мне позвонил Иннокентий Петрович и передал, что у Валентина Сидоровича состоялся разговор с директором клуба "Пищевик" и они почти обо всем договорились. После этого дал координаты этого директора и сказал, чтобы наш японец сам встретился с ним и согласовал детали. Перед тем как положить трубку, он в шутку спросил.
- Так что, точно обещаешь, что в этом году кубок будет у Динамо?
Я заверил его, чтобы и не сомневался. Ну не станет же он и в самом деле, на ФаБет или Мегагоо ставки делать? Хотя – может какой катран уже открыли?
Наша следующая тренировка состоится уже завтра, поэтому я и не помчался сломя голову к учителю со своим радостным известием. На следующий день, с трудом дождавшись конца занятий, на наших вечерних посиделках у ставшего уже привычными костра я выложил товарищам эту новость. Я не сказал, что за нас вписался сам министр, но для того, чтобы Такеда отнесся к этому вполне серьезно, намекнул на самый высокий уровень моего протеже.
На этой же неделе встреча старших и состоялась и закончилась к взаимному удовлетворению сторон. Нам обещали дважды в неделю, предоставлять часть огромного спортзала с оборудованными раздевалками и душевыми. Добираться туда, мне будет очень удобно – прямой трамвай и всего пятнадцать минут езды. Кроме того, Такеда выбил себе и небольшую каморку для инвентаря, которую, правда, придется поделить с боксерами.
Все это учитель рассказал нам перед началом следующей тренировки, под радостные комментарии всех присутствующих, после чего повернулся ко мне и спросил:
– Слушай Саша, я там не все понял, а кому и что ты наобещал? Меня встретили с распростертыми объятиями и пообещали почти все, что я просил. Взамен, просили не затягивать с подготовкой команды к соревнованиям. Может ты мне объяснишь, какой такой команды и к каким соревнованиям?
Я немного замялся, жалея, что заранее не предупредил, а затем ответил.
– Так у отца знакомый работает в министерстве торговли, вот, наверное, из-за него все и получилось. А насчет соревнований, это я уже сам придумал. Сказал, что мы сможем выступать за их "Пищевик", ну и конечно, все повыигрываем. Вы же знаете, как им сейчас для отчетов нужны эти победы, кубки и грамоты?
Такеда удивленно развел руками.
- Да какие сейчас соревнования? Ты же знаешь, что у вас, в СССР и взрослой сборной еще нет, а про юношей - я вообще молчу, когда они еще будут, - тяжело вздохнул учитель.
– Так можно пока выставлять нас против самбистов. Вы сами говорили, что самбо произошло от дзюдо, и эти две школы близки. А что касается разницы в правилах, то мы их быстро выучим.
- Ну хорошо, там видно будет, может ты и прав, - Такеда задумчиво потер подбородок и объявил,
– Слушайте сюда, следующих двух занятий у нас не будет, но через неделю, в пятницу жду вас на Подоле, в нашем новом зале. Как только выясню расписание, сразу же сообщу Саше, а вы уж сами ему названивайте. Ведь телефонов больше ни у кого нет? – то ли спросил, то ли подтверди учитель.
Первое занятие в новом помещении прошло на подъеме. Наш новый зал оказался выше всех похвал. Просторный и высокий, он ничем не напоминал тот старый полутемный лабаз, а наличие раздевалок, а главное, душа с теплой водой, вообще вызвало всеобщий восторг. Кроме всего прочего, на первом этаже была и своя столовая, где нам предоставили небольшую скидку. Неплохо пообедать здесь, можно было всего за пятьдесят копеек. А если будут соревнования или сборы, так вообще, должны дать бесплатные талоны.
Конечно, не обошлось и без проблем. Как я и предполагал, главной преградой к полному счастью стало то, что у Такеды отсутствовало хоть какое-то физкультурное образование. Но после долгого и серьезного разговора с директором клуба, выход был найден. Формальным руководителем нашей секции согласился стать один из тренеров по вольной борьбе. Сам же Такеда, будет считаться его консультантом по новому виду спорта. Впрочем, уже с осени, нашего сенсея обещали устроить в физкультурный техникум, на заочное отделение. Можно сказать, что на первом этапе все формальности удалось преодолеть и на новом месте мы постепенно втянулись в привычный тренировочный ритм.
Но, как говорят, человек предполагает, а министерство располагает. Самым главным и неожиданным для меня событием лета стало то, что я все же поеду в пионерский лагерь, но не простой, а в "Артек"! Об этом, мне сообщил наш директор Михаил Кириллович, на имя которого из Городского отдела народного образования уже поступила персональная разнарядка на меня. Вообще-то, обычный порядок выделения таких путевок был несколько иным, путевка в школу действительно поступала, но не именная. От школы требовалось решение педсовета, комсомольской и пионерской организации. Именно они и должны были отобрать лучшего из лучших, но у нас случилось иначе.
По правде, в этом случае школе и возразить против моей кандидатуры было нечего. Я подходил по всем параметрам – отличник боевой и политической подготовки, спортсмен, участник художественной самодеятельности и т.д. Так что, мне выписали свое одобрямс без всяких проблем.
– Вот же ш, министерство постаралось и даже меня не спросили, – подумал я, – похоже там решили, что от такого весомого подарка, о котором мечтают все пионеры Союза, никто не откажется.
В принципе, ничего плохого я в этом не видел. В пионерский лагерь меня в любом случае попытаются определить, а тут тебе солнце, море, Крым и свобода! Со свободой я несколько погорячился, но это стало понятно заметно позже. Мне оставалось лишь огорчить Сан Саныча и порадовать родителей. Что приятно, мне досталась пятизвездочная, считавшаяся международной августовская смена, и это обстоятельство также не могло оставить меня равнодушным.
- Как ни крути, а выход эти министерские нашли неплохой. Ведь с нынешним менталитетом и пониманием почета и успеха, могли озаботиться и включить меня в состав почетного пионерского караула на посту номер один у вечного огня. И стоял бы я там часа четыре с игрушечным автоматом, наблюдая как счастливые молодожены возлагают свои букеты на обелиск.
Не смотря на то, что до начала моей поездки оставалось еще два месяца, путевку следовало оформить уже сейчас, поэтому, на следующее утро мы с мамой отправились с визитом в профком городского отдела народного образования. Стоимость путевки была приличной, целых сто восемьдесят рублей, но мне выдали пятнадцати процентную и мы заплатили всего двадцать четыре. Сгоряча, я подумал, что эти жлобы из Министерства, могли бы и бесплатную выделить, но после узнал, что бесплатные, предоставлялись лишь воспитанникам интернатов и детских домов. Так что, извинился про себя за поспешные выводы.
По ходу расспросов выяснилось, что в этом году, согласно положению, в лагерь направляли пионеров с 5-го по 8-й классы. Стало интересно, а что было бы, если бы я учился уже в девятом, хотя по возрасту относился бы к седьмому? Где то их инструкции не дорабатывают. Ну да не важно, путевка уже на руках. Тут же, захотелось узнать, что за зверь этот Артек, ведь столько слыхал о нем и читал, а в 2013 году, даже удалось объездить его территорию на своем корейце. Множество разных извилистых дорожек, огромный лесной массив, беседки, скульптуры, указатели… Правда, до самих корпусов, мы так и не добрались, но общие впечатления получили.
С любопытством раскрываю путевку и читаю - оказывается, меня направляют в пионерлагерь "Морской".
– Стоп, это что за финт, а как же Артек? – я даже остановился, но, увидев вкладку с картой расположения лагеря, успокоился. Выяснилось, что в систему "Артека" входило целых пять лагерей: "Прибрежный, "Лазурный", "Морской", "Горный" и "Кипарисовый". Понял, мне еще повезло, ведь "Морской", находился на расстоянии тридцати метров от моря, ну совсем как тот наш отель в Египте.
Как воспитанный мальчик из приличной семьи, этим же вечером я перезвонил Аркадию Павловичу:
- Добрый вечер Аркадий Павлович, докладываю - путевку получил и хотел поблагодарить вас за такой подарок. Постараюсь оправдать высокое доверие и обещаю, что буду высоко нести знамя Министерства торговли в непростых условиях пионерских будней.
Довольно хмыкнув, он пожелал мне хорошего отдыха и новых идей, поскольку перед ними и в следующем году правительство поставило ряд дополнительных задач по улучшению и повышению, причем не просто так, а сразу на пятнадцать процентов.
- Договорились, Аркадий Павлович, отправьте мне на почту годовой план по министерству, желательно с разбивкой по кварталам, и я в свободное от солнечных ванн время попробую над ним поработать. Надеюсь, что и в следующем году с поставленными партией задачами мы с вами успешно справимся.
Пошутили и хорошо, а через два месяца меня ожидает Артек!