Глава 17. Лея и Алексей

Алексей не появлялся в офисе всю следующую неделю. Из обрывков разговоров коллег Лея поняла: он летал в Германию. Зачем — осталось неясным. Она так и не смогла уловить суть, фразы были обрывочны, недосказанны, как и всё, что касалось Алексея. И когда в пятницу, ближе к одиннадцати, он всё ещё не появился, она вдруг с удивлением для себя почувствовала лёгкую тоску. Разочарование. Пустоту.

Всю эту неделю она вела с ним мысленные диалоги. Прокручивала ситуации, которых не было, сочиняла сцены, как будто это кадры из какого-то фильма. Где они разговаривают, спорят, улыбаются, иногда даже ссорятся — но всё равно находят общий язык. Она проигрывала эти варианты снова и снова, как будто могла подготовиться. Как будто у неё был шанс.

Работы хватало с головой. Весь офис кипел над новым проектом. Кто-то уходил за полночь, некоторые даже выходили в субботу, работали вместе с Артёмом Александровичем. Всё было в движении, в суете, в бешеном ритме. Лея тоже не сидела без дела — неделю провела на ногах. Но несмотря на это, в голове всё равно всплывал образ бородача. Как будто внутри неё он уже поселился — тихо, без разрешения. И теперь без него было… как-то не так. Неуютно. Пустовато.

Даже в моменты, когда она разбирала соцсети в поисках Алисы, ловила себя на странной мысли: а мог бы Алексей Дмитриевич так кого-то искать? Тоже просматривать страницы, цепляться за мельчайшие зацепки, анализировать...

И тут же — словно укол. Непонятно откуда. Потому что прежде она вообще не задумывалась о его личной жизни. Как будто это была запретная тема. Или слишком далёкая.

На неделе после работы она встретилась с Марией Антиповной. Та оказалась удивительно светлым человеком. Милая старушка, но при этом — с каким-то внутренним достоинством и современным взглядом. Заказала не просто капучино, а модный бамбл. Лея даже улыбнулась — ей рядом с ней было тепло. Не как с чьей-то бабушкой, а как с близкой старшей подругой, которой хочется довериться.

— Деточка, тебя что-то тревожит? — спросила Мария Антиповна, глядя на неё внимательно и по-доброму.

— Да… — Лея опустила глаза. — Очень хочется найти Алису. Вы бы просто видели моего руководителя… Он как будто в полоборота. Ему явно не хватает любимой девушки.

— Леечка, милая моя, — женщина вздохнула. — Это не только ему. Каждому человеку хочется, чтобы рядом был кто-то, кто любит. Кто понимает. Кто принимает тебя целиком. Независимо от возраста, должности, карьеры, красоты. Просто… чтоб был кто-то.Люди часто делают вид, что всё под контролем. Выстраивают свои жизни, окружают себя важными — как им кажется — вещами. Но рано или поздно всё сводится к простому: хочется, чтобы кто-то ждал.Как сказано в Писании: «Каждой твари — по паре». Природу не обманешь. Её не перекричишь.Человеку нужен человек.Сейчас модно быть успешными, свободными, независимыми. И у мужчин, и у женщин. Но, поверь мне, женщине с опытом: ничто из этого не заменит живого тепла. Это всё становится пылью, если ты приходишь домой — и там тишина. И никому ты не нужен.

Лея слушала и ощущала, как внутри неё что-то медленно расправляется. Как будто кто-то наконец-то проговорил то, что она сама не могла до конца осознать.

Рабочая неделя подходила к концу. Где-то около четырёх часов Лея пошла в конструкторский отдел — отнести приказ на подпись. И вдруг кто-то вскользь сказал:

— «Дед Лёха» в офисе.

У неё мгновенно сжалось всё внутри. Сердце застучало с неестественной частотой — будто в десять раз быстрее обычного. Она замерла на месте, а потом — почти бегом направилась в приёмную.

Алексей вышел из кабинета главного бухгалтера с обычной своей деловитостью. Сдержанный, собранный, уверенный. Но внутри чувствовал себя неуютно. Не из-за отчёта — у Егора Алексеевича всё в порядке. Не из-за задач — он давно справлялся с ними на автомате. А из-за неё.

Леи.

Она мелькнула в поле зрения — как солнечный блик на стекле. Мимолётное движение, лёгкий шелест шагов. Она подняла голову — и снова встретился с ним этот её взгляд. Чуть неуверенный, чуть смущённый — но цепкий. И внутри у него снова что-то дёрнулось. Сжалось. Будто на секунду ток прошёл по нервам.

Он поморщился.

Это девочка. Просто девочка. Что я вообще… зачем я всё это прокручиваю в голове?

Он пытался сбросить это чувство, как стряхивают с плеч пыль. Но оно — не скидывалось. Оно уже было внутри. Жило. Странное, нелогичное, но всё более отчётливое.

Он намеренно не приезжал всю неделю. Командировка в Германию заняла два дня. Остальное — он сам загнал себя в бег. Мотался в Лиду, съездил на свой завод — не раз, как обычно, а целых трижды. Руководители удивились: он редко появлялся, предпочитая решать вопросы по телефону. Но ему нужно было куда-то деть себя. Уйти от мыслей. От желания просто… увидеть.

Он даже старался не заходить на её страницу в Инстаграме. Почти. Только перед сном — как ритуал. Чтобы хотя бы одним глазом — и выключить.

Он нажал кнопку лифта.

Лея, заметив его силуэт у дверей, внутренне споткнулась. Её будто накрыло. Она замерла. Потом — шагнула. Впервые — без страха. С лёгкой решимостью. Как будто не по полу, а по воздуху.

— Алексей Дмитриевич! — позвала она. Голос выдал больше, чем хотелось. Чуть громче, чем планировалось.

Он обернулся. Спокойно. Чуть удивлённо. Но без раздражения.

— Да?

Она подошла ближе. Дыхание неровное. Будто дистанция от приёмной до лифта оказалась марафоном.

— Я хотела… поговорить. Буквально на минутку.

— Конечно, — он кивнул, чуть приподняв бровь.

Двери лифта открылись.

Он вошёл первым. Она — следом.Кабина скользнула вниз.

Наступила тишина. Только гул механизма. И сердце — и у неё, и у него — колотилось где-то в горле.

— Я… — Лея выдохнула. — Хотела извиниться.

Он повернулся к ней, не перебивая. Смотрел в упор. Слушал.

— Я… была груба. В такси. Потом — с кофе. И в архиве. Я хотела извиниться ещё тогда, но вы всё время так… быстро исчезаете. И ещё… — она замялась, сглотнула. — За «деда Лёху».

Он дёрнул бровью. На долю секунды.

— Значит… это всё-таки вы?

Она замотала головой.

— Нет! То есть… не совсем. Просто тогда вы вели себя… — она сбилась, — ну, не очень тепло, и я в сердцах… ляпнула. А теперь это стало офисной байкой. Мне стыдно. Очень. Я сама не понимаю, почему рядом с вами я превращаюсь… в кого-то другого. Всё валится из рук, мысли путаются. Будто я — не я.

Он молчал. Смотрел.

И вдруг — резкий толчок. Лифт встал.

Лея взвизгнула. Инстинктивно — от неожиданности. Хватанула его за руку.

— Что это?! — прошептала.

Он мягко сжал её ладонь и нажал кнопку вызова диспетчера. Ответа пока не было.

— Похоже, застряли, — сказал спокойно. — Не переживай. Это бывает. Здание новое, техника срабатывает. Долго не простоим.

Она нервно усмехнулась.

— Просто идеально.

Смотрела на панель, будто могла взглядом заставить цифры снова двигаться. А его руку — не отпускала. Как будто искала в ней опору.

— Это я виновата. Я приношу вам один сплошной хаос. То обливаю, то запираю, теперь вот — застряли.

Он усмехнулся. На этот раз — по-настоящему.

— Я пока жив. Значит, терпимо.

Она посмотрела на него — и снова покраснела. От него пахло чем-то тёплым, как утро после дождя, как лес, как… безопасность.

Почему он? Почему так реагирую именно на него?

Она опустила глаза. А он — смотрел. И вдруг понял.Ясно. Остро. Почти с болью.

Вот она. Та, которую я не ждал. Не планировал. Но теперь… не могу представить себя без неё.

И тут же — как удар током: Она слишком молода. Чистая. Настоящая. А я… с трещинами, с прошлым, с лишним багажом. Я для неё — «дед Лёха». И даже если она так не думает, я это чувствую.

Он второй рукой обхватил её ладонь. Аккуратно. Чтобы дать ей уверенность, тепло, защиту. А потом сделал шаг в сторону — дал ей пространство.

И вдруг она сказала. Тихо-тихо, почти шёпотом, глядя на его руки:

— Я не хотела, чтобы вы чувствовали себя… старым. Я так не думаю. Просто тогда всё навалилось, вы были… очень холодны, и я не понимала, почему. А теперь… Мне правда жаль. Мне не всё равно, как вы меня воспринимаете.

Он чуть улыбнулся.

— У меня о вас самое лучшее мнение, Лея.

Она подняла глаза. А он добавил:

— Вы настоящая. Очень живая. Может, даже слишком для этого офиса. Просто… вы юны, и это видно. Но в этом — ваша сила.

Она улыбнулась. Не сразу поняла, что это значит. Но почувствовала — он понял. Он не злится. Он простил.

И впервые за долгое время она ощутила: стало легче. Светлее.

Он — не «дед». Он — Алексей.

Лифт дёрнулся. Поехал вниз.

Он посмотрел на неё, когда двери начали открываться, и с лёгкой усмешкой прошептал:

— Но за «деда Лёху» я всё равно ещё отомщу.

Она прыснула в кулак, сдерживая смех.

Боже… ну пусть только не сегодня.