Глава 35. Лея и Алексей

Ребёнок. И эмоции проявляет такие же, — подумал Алексей, снимая пальто и опускаясь в кресло. Он невольно улыбнулся.

Видно же по глазам — загорелись, как только увидела меня. Но злится. За что злится?

В пятницу, когда он привёз её отца домой, она явно была рада его видеть. Даже в том коротком взгляде из окна чувствовалось больше, чем она хотела показать.

Что же произошло за выходные? Отец? С его подачи что-то? Или сегодня утром?

Алексей откинулся на спинку кресла. Смешно: он только вошёл — а уже виноват. Хотя ещё ничего не сделал.

Ну да, с юными девушками так всегда: ты ещё и слова не произнёс, а вина уже висит на тебе. Сам выбрал. Вернее, не головой — сердцем.

Он усмехнулся про себя. Раньше его никогда особенно не трогало настроение женщин рядом. Отношения были ровные, без всплесков. Никто не устраивал ему таких эмоциональных качелей. Но с этой юной девочкой всё иначе. Каждое её слово, каждый взгляд бил прямо в сердце.

Он нажал на кнопку селектора:

— Лея, зайди, пожалуйста.

Он перешёл на «ты» — неосознанно. Она пока ещё на «вы», но он был уверен: это вопрос времени.

В дверь вошла Лея. И какая же она была — злая, накрученная до предела. С прямой спиной, чуть вздёрнутым носиком. Алексей едва не рассмеялся от умиления, но сдержался.

— Присядь, пожалуйста, — он жестом указал на кресло напротив.

Она подчинилась, но присела едва на краешек, будто готова в любую секунду сорваться и уйти.

— Лея, — начал он мягко, — знаешь, что мне в тебе нравится? Твоя открытость. Я устал от постоянного спектакля вокруг. Все эти маски, наигранные улыбки. А у тебя — всё на лице. Это подкупает, — он на секунду замолчал. Её щёки вспыхнули румянцем. — Но вот сейчас твоя откровенность совсем не совпадает с тем, что ты говоришь. Поэтому я хочу, чтобы ты была честной со мной. Ещё раз спрашиваю: что случилось?

— Ничего не случилось, — быстро отрезала она. — Просто вы тоже говорили, что всегда откровенны… но соврали.

Алексей приподнял брови. Ага, значит, всё-таки что-то было.

— Соврал? — уточнил он спокойно. — И в чём же?

Лея молчала, на лице отражалась буря эмоций. Она пыталась подобрать слова, но язык будто не слушался.

— Ну… вот вы задержались сегодня утром, а… — начала она, но договорить не успела.

В дверь постучали, и тут же она распахнулась. На пороге — Марьяна.

— Алексей Дмитриевич, доброе утро, — протянула она, а взгляд сразу метнулся к Лее. — Я же сказала набрать меня. Почему я должна бегать?

— Марьяна Юрьевна, — голос Алексея стал ледяным, — я занят. Я вам наберу, когда освобожусь.

— Но вы же хотели с утра согласовать пункты договора…

— Я как-то неясно выразился? — он поднял глаза. — Если я разговариваю с Леей, значит, это важнее. Я наберу. Всего доброго.

Марьяна застыла на секунду, потом сжав губы развернулась и вышла. Дверь плотно захлопнулась.

Лея не смогла скрыть всплеска эмоций: её лицо словно озарилось. Алексей заметил, как в глазах мелькнула искорка — облегчение, радость. Он понял: значит, утром всё-таки было что-то связанное с Марьяной.

— Лея, — тихо сказал он, — я правильно понял? Ты злишься из-за неё?

Она подняла на него глаза. Точно в точку.

— Она ведёт себя очень высокомерно и… — Лея замялась, не решаясь произнести главное.

— И? Что ещё? Она тебе нагрубила? Унизила? — мягко подталкивал он. — Лея, послушай, в жизни будет много таких людей с огромным самомнением. Это не повод портить себе настроение. Важно не они — важно то, как мы реагируем.

Он вздохнул. Её молчание говорило больше любых слов.

— Но ведь дело не только в ней, правда? — сказал он уже тише. — Ты злишься на меня. За что?

Она долго смотрела на свои руки, а потом выдохнула:

— Я не злюсь… — голос стал мягче. Она подняла глаза. — Просто… вы ведь точно не состоите в отношениях с Марьяной? Просто её поведение…

Алексея захлестнула волна веселья. Ревность. Настоящая. Он едва не рассмеялся, но вовремя сдержался.

Лея молчала, глядя прямо в его глаза. И ей показалось: он действительно не играет. Ни тени фальши в голосе, ни привычных взрослых оговорок, за которыми часто прячутся мужчины.

— Я ни с кем не состою в отношениях, — повторил Алексей, чуть мягче. — И мне важно, чтобы ты это знала.

Она кивнула, но взгляд её всё ещё был тревожным. Словно боялась поверить до конца. Алексей не стал давить. Он понимал: доверие — не то, что можно выпросить или потребовать. Оно должно расти.

— Лея, — сказал он спокойно, — если тебя что-то задевает, говори. Я предпочитаю слышать даже неприятную правду, чем угадывать по выражению лица. Договорились?

Она снова кивнула, и на этот раз её глаза блеснули чуть влажно.

— Договорились, — едва слышно произнесла она.

В кабинете повисла тишина. Алексей откинулся в кресло, давая ей время прийти в себя. Он видел, как она нервно сжимает пальцами край юбки платья, как борется сама с собой. Хотелось протянуть руку и успокоить, но он понимал — рано.

— Ну что ж, — он улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. — Тогда работаем?

Лея быстро поднялась.

— Да, конечно, — голос прозвучал чуть выше обычного.

Она вышла, прикрыв за собой дверь, а Алексей ещё долго смотрел на неё вслед, в голове пульсировала одна мысль: ревнует. Значит, однозначно небезразличен.

В приёмную заглянула кадровичка, мельком посмотрела на неё, заметив румянец и блеск в глазах. Улыбнулась своим «всёпонимающим» взглядом и, словно между делом, протянула:

— Хорошо у вас там, вижу, всё прошло.

Лея вспыхнула ещё сильнее и поспешила к своему столу, уткнувшись в монитор. Но улыбка, едва заметная и тёплая, никак не хотела сходить с её губ.