Глава 48. Лея и Алексей

Это были по-настоящему прекрасные дни. Впереди Новый год, рядом любимый мужчина — жизнь казалась безупречной.

В четверг и пятницу Лея ночевала дома. Конечно, ей хотелось каждое утро просыпаться в объятиях Алексея, но…Во-первых, после первого полового акта, даже такого нежного и осторожного, требовалось время, чтобы тело полностью привыкло, чтобы исчез малейший дискомфорт и она могла получать от близости только удовольствие. Так объяснял Алексей, а сам утром зажимал её в комнате отдыха у себя в кабинете, целовал так долго и жадно, что её губы пухли, будто после уколов ботокса.

Во-вторых, было ещё и недовольное бурчание отца. Егор Алексеевич всё повторял, что даже если дочь собирается замуж, это не повод ночевать вне дома. Лея только нежно целовала его в щёку, и даже не пыталась оправдываться.

Алексей обещал забрать её в субботу ближе к обеду, чтобы провести вместе все выходные. Но планы рухнули. Рано утром он привёз ей ключи от квартиры и попросил присмотреть за Пломбиром: срочно нужно было улететь в Москву. Вернуться он мог только в понедельник, а может и во вторник — как раз перед символическим корпоративом.

Это известие расстроило Лею до глубины души. На прощание они долго целовались в машине, будто в последний раз. По её щеке скатилась одинокая слезинка. Алексей бережно поймал её поцелуем.

— Любимая, прости. Я знаю, мы мечтали провести эти выходные в любви и ласках. Но клянусь, когда вернусь, мы всё наверстаем.

— Лёша… я люблю тебя. Но зачем так надолго? Мне кажется, я не выдержу без тебя.

— Родная, я тоже люблю тебя, — он крепко сжал её ладонь. — Прости, но я должен. От этого зависят здоровье и жизнь молодого парня. Мне нужно лично организовать его переезд и реабилитацию, а также помочь его матери. Понимаешь? В такие трудные моменты важно показать людям, что они не одни. Что от них не откупаются деньгами, а реально поддерживают.

Он вкратце рассказал о несчастном случае на производстве. Лея слушала его внимательно и понимала: да, именно за это качество она и любит его ещё сильнее. За то, что он не просто успешный, а настоящий. Честный. Настоящий мужчина.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тоски, в субботу она отправилась по магазинам. Взяла с собой подругу Аньку — ну не Дашку же, ей всего пятнадцать. С того момента, как Анька поступила в университет, их пути немного разошлись: учёба, парень… У Леи тоже своя жизнь, работа, подготовка к поступлению. Но сейчас оказалось, что у обеих появилось свободное время: у Аньки началась сессия, а Лея вся жила Алексеем.

Они целый день провели вместе: примерки, смех в кафешках, долгие разговоры о личном. Лея купила три комплекта красивого белья, полупрозрачную ночную сорочку и несколько пар чулок с поясом. Просто мысль о том, как Алексей увидит её в этом, заставляла сердце биться быстрее.

Вечером, уже дома, она снова достала из шкафа его футболку и, улыбнувшись, открыто написала ему, что забрала её. Так проще было засыпать — его запах на ткани словно обнимал её.

Да, они созванивались по нескольку раз в день, но всё равно эти четыре дня тянулись мучительно долго.

В переговорной звучал живой саксофон, но гул голосов заглушал музыку. Столы ломились от закусок, шампанское пока ещё стояло в ведёрках со льдом. Все ждали возвращения Алексея Дмитриевича из аэропорта.

Люди смеялись, поздравляли друг друга с наступающим Новым годом, обсуждали планы на выходные. Артём Александрович ещё в начале недели разрешил свободный график: кто-то покупал подарки, кто-то ставил ёлку, но сегодня — все собрались, чтобы услышать поздравления, вручить коллегам символические подарки и разделить атмосферу праздника.

Лея держала бокал с соком и чуть дрожала от волнения — это был её первый корпоратив, и к организации она приложила руку: заказала фуршет, живую музыку, пригласила аниматоров — Деда Мороза и Снегурочку. Но больше всего она ждала Алексея. Считала минуты до его появления.

И тут, словно тень, рядом возникла Марьяна. Улыбка у неё была слишком сладкой, а голос — ядовито-медовым.

— “Audentes fortuna iuvat”… — протянула она и медленно провела пальцем по низу живота, многозначительно взглянув на Лею.

Лея застыла. Эту татуировку можно было увидеть только тогда, когда Лёша был без брюк и белья.

Марьяна склонилась к самому уху и прошептала:

— Ты ведь думаешь, что у тебя особенное место в сердце Алексея? Хочешь секрет? Он трахает классно. Но не только тебя.

У Леи сердце ухнуло вниз, дыхание перехватило.

Марьяна отступила на шаг, смерила её взглядом с ног до головы и усмехнулась:

— Не смотри так. Думаешь, ты одна у него была? Наивная. Поверь, после него все остальные мужчины какие-то… пресные.

Пальцы Леи дрогнули на бокале. Горло пересохло. В груди всё сжалось — обида, боль и стыд смешались в один комок. Она изо всех сил пыталась не расплакаться прямо здесь.

И в этот момент в зал вошёл Алексей. Уверенный, слегка уставший с дороги, но сияющий. Он сразу нашёл её взглядом. Ободряюще улыбнулся, поднял бокал и произнёс короткий, но тёплый тост: о команде, о том, как ценит этих людей, о наступающем годе. Аплодисменты перекрыли всё.

Лишь Лея стояла как вкопанная. Её глаза блестели от подступающих слёз. Алексей заметил это. Подошёл, легко коснулся её плеча:

— Любимая, что случилось?

Она лишь покачала головой, не в силах выдавить слова. Он понял сразу — и, не задавая вопросов, взял её за руку и мягко, но твёрдо вывел из зала.

Дверь кабинета захлопнулась. В наступившей тишине было слышно только её тяжёлое дыхание. Лея вырвала руку, отвернулась — и прорвалась. Всхлип, крик, слёзы.

— Ты мне лгал! — сорвалось с её губ. — Ты говорил, что между тобой и Марьяной ничего не было! А она только что… она знала! Она видела тебя голым! Ты спал с ней, да?!

Её пальцы дрожали, когда она сорвала кольцо с руки и бросила его на стол.

— Забери! Я не могу быть с человеком, который предаёт и врёт!

Алексей остался стоять. Его взгляд был тяжёлым, где-то виноватым. Он шагнул ближе, положил ладони ей на плечи, попытался притянуть к себе. Она вырвалась — он отпустил, чтобы не сделать больно. Его голос зазвучал низко и твёрдо:

— Да. Это было. Один раз. Давно. По глупости. По пьяни. Но это было до тебя, Лея. До нас.

Он резко выдохнул, провёл рукой по волосам и мягче продолжил:

— Она сказала правду… но не всю. Я спал с ней, и пожалел об этом сразу. С тех пор — никогда. И с того дня, как встретил тебя, я принадлежу только тебе.

Лея прижала руки к груди. В её взгляде метался страх, боль и отчаяние.

Алексей сделал шаг, она отступила, но он схватил её за запястья и заставил посмотреть ему прямо в глаза:

— Послушай. Ты можешь верить её яду. Можешь бросить кольцо. Но знай одно: я не изменял тебе. Никогда. Я не предавал нас.

— Но почему ты сразу не сказал?! — крикнула она сквозь слёзы.

— Потому что хотел стереть это из своей жизни! — вспыхнул он. — Хотел, чтобы рядом со мной была только ты. Я боялся, что прошлое испачкает наше будущее.

Она рыдала, пытаясь вырваться, но он держал её крепко, и его голос вдруг стал и жёстким, и умоляющим одновременно:

— Лея, хватит! Хватит убегать от правды. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Зачем прошлым рушить будущее?

Она замерла, дыхание сбилось. Слёзы катились по щекам. В груди боролись ярость и любовь.

Он отпустил её руки, отступил. Поднял кольцо со стола.

— Я не надену его тебе снова. Это твоё решение. Но знай: оно будет ждать тебя. Так же, как и я.

— Давай я отвезу тебя домой? — спросил он уже мягко.

Лея, вся дрожащая, смотрела на него сквозь слёзы и лишь покачала головой.

— Не надо. Я сама. Ничего не надо…

И, всхлипывая, выбежала из кабинета.

Алексей остался стоять один. Сильный, упрямый, но с глазами, полными боли и любви, которую невозможно подделать. В его руках лежало кольцо, а в сердце — чувство, что счастье, ещё вчера такое прочное, вдруг пошатнулось.