Глава 35

УЛЬЯНА

Три с половиной года спустя…

Отдышавшись, отталкиваюсь ладонями от коленей и распрямляюсь в спине. Делаю парочку круговых движений руками, сначала вперед, потом назад, разминаю шею, снимая напряжение мышц, и, поправив в ушах беспроводные наушники-капли, в которых играет любимый, обычно поднимающий настроение плейлист, разворачиваюсь в сторону дома.

Не зря говорят, что движение – это жизнь. Вот и я во время утренних пробежек чувствую себя особенно живой, когда мой организм мобилизуется, превращаясь в один отлаженный, четко работающий механизм, движущийся к цели.

Подошвы кроссовок отбивают привычный ритм, проглатывая метры за метрами асфальтовой дорожки, опоясывающей парк, расположенный рядом с набережной.

Грудная клетка работает четко, как часы, наполняя легкие чистым атмосферным воздухом и изгоняя из них углекислый газ.

Напряжение в мышцах постепенно нарастает, но боль не доставляет дискомфорта, наоборот, радует.

Голова освобождается от всего лишнего, мысли текут легко и свободно, и это дает возможность рассуждать здраво.

Ну с чего я решила, что Егор ко мне охладел?

Только потому, что любимый муж впервые решил нарушить собственное, данное мне три с половиной года назад обещание никогда не расставаться и полетел в командировку в Германию один?

Вообще, да. Именно поэтому.

Тогда, в больнице, оглушенная болью потери ребенка и повесившая на себя вину за эту трагедию, я не представляла, как смогу всё вывезти и жить дальше.

Нервная система была разодрана в клочья.

Реально думала, что сломаюсь.

Без преувеличения.

Без громких слов и наговоров в свой адрес.

И скорее всего сломалась бы… но Егор в очередной раз взял всё в свои руки и не позволил мне опустить мои, подобрал правильные слова и совершил удивительно важные действия.

Не знаю, кто ему подсказал, или он сам придумал поступить так, как он поступил. Только спустя четыре дня, когда меня выписали из больницы, он повез меня, ничего не видящую дальше собственного распухшего от слез и соплей носа, не домой, как я предполагала, а в церковь. К батюшке Николаю.

Не могу сказать, что до того момента я являлась глубоко верующей. Мама с папой крестили меня в младенческом возрасте, когда я себя еще никак не сознавала, и не задавались вопросом, нужно мне это или нет. Тогда это нужно было им. А во взрослом возрасте я ходила в церковь с бабушкой. Мы подавали бумажки за здравие нас, живых, и за упокой моих умерших родителей, а еще всякий раз ставили свечки иконе Сергия Радонежского за успехи в учебе. Уже в институте на пару с Олей мы посещали ночную службу на Рождество и обязательно обходили вокруг храма двенадцать раз, уверенные в силе поверья, что тогда загаданное желание непременно сбудется.

И вот Егор привез меня в церковь. Сначала я абсолютно не понимала зачем и не верила, что оно мне нужно. Даже отца Николая не особо внимательно слушала. А тот будто и не ждал моего активного участия в беседе, просто говорил и говорил. Негромко, уверенно, простыми словами вполне обычные вещи. Без навязчивости, но убедительно советовал обратиться к Нему, открыться, выплеснуть всё наболевшее, довериться и разрешить помочь.

Сама не поняла, как постепенно заслушалась, время от времени стала кивать и даже односложно отвечать. А позже и воспользовалась советом. Как смогла. На что хватило энергии.

Моментального чуда, естественно, не произошло, я его и не ждала. Но мне стало легче. Удивительно и однозначно. Будто кто-то невидимой нитью заштопал мою разорванную последними событиями в клочья душу.

Спустя неделю мы с Егором в той же церкви обвенчались. Отец Николай не отказал.

Идея конечно же принадлежала мужу. Именно в тот особенный для меня день он пообещал, что мы не будем с ним расставаться дольше, чем на несколько дней. Никогда.

Отныне и всегда.

Вместе.

И оно так и было.

Два с половиной года в Германии и уже год как в России, куда мы вернулись, чтобы обосноваться тут с концами. Не прижилась я на чужбине. Не зря ж говорят, что везде хорошо, а дома лучше.

Музыкальная композиция в наушниках внезапно прерывается входящим вызовом. Перейдя с бега на шаг, благо до дома осталось около пятидесяти метров, принимаю звонок.

Делаю глубокий вдох и, напульсником вытирая пот со лба, на выдохе произношу:

– Слушаю.

– Привет, Ульчик! – жизнерадостно выпаливает Оля. – Есть минутка поболтать? Или я невовремя?

– Для тебя оно всегда есть, моя хорошая, – убеждаю Хазаринову, добавляя теплоты в голос.

Ольчик вышла замуж за Мишку три года назад. Мы с Егором прилетали на их свадьбу, я даже была свидетельницей. А еще через год любимая подружка родила мою обожаемую крестницу. Кристину Михайловну.

Возвращаясь в Россию, я думала, что теперь-то уж мы с Ивановой-Хазариновой будем видеться много и часто и, раз уж бог не дает мне своих детей, хотя мы с мужем настойчиво пытаемся это исправить, то я стану много и с удовольствием нянчиться с Тиной.

Однако не угадала.

Мишане, как крутому спецу, предложили шикарный многолетний контракт в Новосибирске, а дополнительным бонусом выделили трехкомнатную квартиру в новом жилом комплексе, и ребята, обсудив перспективы с родителями, десять месяцев назад улетели на другой конец страны.

– Ульчик, я звоню сказать тебе большущее спасибо за подарки Тинке-картинке, а еще отругать, что ты спускаешь на нас слишком дикие суммы! Вот это совсем лишнее, подруга, – отчитывает меня Ольга.

Но я отмахиваюсь.

– Лёль, ну а кого мне еще баловать, а?! – и, обрывая неприятную тему, которую сама же всколыхнула, с повышенным энтузиазмом интересуюсь. – Расскажи лучше, как вы отметили днюшку? Много гостей было? Бабушки-дедушки прилетали? Моя крестница была довольна?

– Еще спрашиваешь?! Сияла, как солнышко в твоем золотом платье и короне. Даже спать в них собиралась ложиться, так ей всё понравилось.

Следующие десять минут мы со смехом обсуждаем детский праздник и обмусоливаем детали, а перед тем, как попрощаться, Оля обещает прислать мне фотографии своей двухлетней принцессы.

Пиликнувший чуть позже телефон оповещает, что снимки уже у меня. Но дома, приняв душ и за чашкой утреннего кофе открыв мессенджер, с удивлением обнаруживаю, что эсэмэски пришли не только от подруги, но и со скрытого номера.

«Хочешь узнать кое-что интересное про любимого мужа, Ульяна? Тогда загляни в почтовый ящик в своей квартире на улице Мира»