Глава 47. Талант

Фарад Лесферро

Я уже неоднократно пожалел о порыве показать Алисе свои сокровища. Несмотря на то, что прошло немало лет, я хорошо помнил смех одной из подружек, которой я решился продемонстрировать свои творения.

Время стёрло из памяти образ и имя девицы, остались только злые слова и неприкрытое презрение. Первое время я хотел делиться своими работами, мечтал видеть, как изысканные драконицы блистают на балах в моих ожерельях и диадемах, но никто, кроме родителей, не понял моего увлечения. Одни советовали не тратить талант на всякую ерунду, другие предлагали не портить даром дорогие ресурсы, третьи и вовсе отнеслись к этому как к очередной блажи богатого наследника. Возможно, я бы и оставил своё творчество, но неожиданно меня поддержал Мастер Медоу. Именно он похвалил мой стиль и предложил научить новым способам обработки камня.

Мысль о том, что Алиса тоже посмеётся над тем, что за много лет стало частью самого меня, резанула болью и досадой, только оказываться было поздно.

Уверенно шагая по ступеням, я спускался в родовую сокровищницу. За мной, о чём-то тихо переговариваясь, шли Дарэл и Алиса. Решив не затягивать агонию, я просто указал на шкаф, в котором за тонким стеклом хранилась часть моих творений.

— Фар, это просто потрясающе! Как красиво! Точно не знаю, как называется подобный стиль, но это удивительно! Как красиво неогранённые камни подобраны по цвету и размеру. А формы? Это просто гениально! Такой сложный рисунок и плетения, — не скрывая восторга, высоко оценила мой труд Алиса.

— Тебе правда нравится? — с опаской уточнил я.

— Конечно! Как такая красота может не нравиться? А можно их потрогать? У нас я видела что-то отдалённо похожее только в интернете, разглядывая картинки с выставок знаменитых ювелирных домов, — сказала жена, вызывая у меня жгучее любопытство.

— Поделишься воспоминаниями? Я бы хотел на это посмотреть, — попросил я, надеясь, что Алиса не слукавила, чтобы просто мне польстить или успокоить.

— Это как? — уточнила она, не отвлекаясь от разглядывания гарнитура из красных гранатов и белых опалов. Эти камни использовали только небогатые торговцы, продавая их в деревнях в виде ниток грубых бус для крестьянских девушек, но меня завораживали глубокие оттенки гранатов и мерцающее непостоянство опалов.

— Просто подумай о том, что хочешь мне показать, и посмотри в глаза, — сказал я. Ментальная магия была сложной и довольно опасной, поэтому без особой нужды к ней редко прибегали, но я просто сгорал от любопытства, поэтому решил воспользоваться этим методом.

— И всего-то? — хмыкнула Алса, нехотя отрываясь от созерцания моих сокровищ. Мне и самому было жаль, что её взгляд больше не ласкает украшения, но я спешил узнать.

— Всё не так просто, Алиса. Ты должна верить Фараду, суметь полностью открыться, иначе вам будет очень больно, — хмурясь, предупредил Дарэл. Я и сам собирался её предостеречь, но так даже лучше.

— Ладно, — не задумываясь, ответила девушка. На пару минут она прикрыла глаза, как будто собирая вместе нужные воспоминания, и подняла на меня спокойный взгляд, открывая своё сознание.

Я увидел глянцевые страницы странных книг-журналов, заполненных реалистичными изображениями удивительных вещей, в том числе и ювелирных изделий. Там всё было непривычным, не таким, с одной стороны — совершенно чуждым, а с другой — очень похожим на то, что делал я. Воспоминания жены были немного бледными, как будто стёртыми временем, но вдруг мелькнула яркая картинка, на которой Алиса лежит в какой-то белой комнате, не имея возможности пошевелиться. На миг испытал всю боль и отчаяние нашей девочки, а потом контакт неожиданно разорвался, простреливая болью мой висок.

— Что это было? — спросила встревоженная Алиса, вглядываясь в моё лицо.

— Ты права: это чем-то похоже на мои изделия. Хотя некоторые формы меня удивили асимметрией. И это несерьёзное отношение к украшениям. Я так и не понял, зачем взрослые девушки носят на себе забавные изображения каких-то несуразных зверей, — ответил я, стараясь не показать то, что случайно подглядел в её сознании. Что-то мне подсказывало, что Алиса не обрадуется, если узнает о том, что я видел её такой.

— Да. Вот и я говорю, что ты удивительно талантлив. Даже не могу представить, как ты соединяешь между собой камни. Этот бриллиант кажется капелькой воды на чёрной жемчужине. А эта статуэтка — она же как живая! Кстати, кто это? — спросила девушка, разглядывая фигурку, изображающую мифического хранителя огня.

Его тёмное ониксовое тело покрывали рубины, создававшие эффект колышущегося пламени, когда на них падал свет.

— Герой легенд. Хранитель огня, — вместо меня ответил Алисе Дарэл, прежде ем обратился ко мне: — Очень талантливо, Фар. Особенно вот эта фигурка. Продашь мне красотку? Хочу её в спальню, — с намёком произнёс тёмный, бросая жаркие взгляды на нашу жену.

Статуэтка, на которую указал Дар, была вырезана мной из розового кварца и изображала обнажённую девушку, стоящую на коленях. Волнистые волосы из раухтопаза были перекинуты на одну сторону, а второе покатое плечико и красивая грудь были обнажены. Каменная дева томно прикрыла бирюзовые глаза и закусила рубиновую губу.

— И правда, похожа, — согласился я, находя много общих черт между своим творением и нашей супругой.

— Извращенцы, — фыркнула Алиса, поворачивая фигурку другой, не менее интригующей стороной.

— М-м-м. Этот вид мне тоже что-то напоминает, — дразнил девушку Дар, проводя пальцем между каменными половинками ягодиц.

— Не оскверняй предмет искусства. Хотя мне любопытно — о чём ты думал, когда ваял её? — задумчиво произнесла Алиса, переставляя нимфу на другую полку, подальше от рук Дарэла.

— О том и думал. Разве не видно? — подначил жену Дар, обнимая её за талию.

— Никаких пошлостей в сокровищнице! — изобразил я строгость на лице, отбирая у тёмного нашу девочку. — Держи, это тебе, — протянул я Дарэлу статуэтку соблазнительницы.

— Сколько я тебе должен? — уточнил Дар, заставляя меня нахмуриться.

— Мы семья. Всё моё принадлежит вам. Если тебе действительно нравятся украшения, я буду счастлив увидеть их на тебе, — сказал я Алисе, снимая с подставки изящное ожерелье с голубым янтарём и изумрудами, что так напоминали глаза нашей девочки.

— Мне правда можно их поносить? — спросила Алиса, осторожно касаясь витой цепочки.

— Не просто носить — владеть. Они все твои, Алиса. Я буду счастлив видеть их на твоих плечиках, но, если хочешь, можешь выбрать более классические украшения там, — указал я в сторону сундуков и шкатулок.

— Нет! Я влюблена в твои творения. Не хочу других, — горячо воскликнула Алиса, собирая свои пышные волосы, чтобы мне было удобней надеть на неё ожерелье.

Нашей жене невероятно шли эти украшения. Она сама сплав чего-то дикого, неогранённого и безумно дорогого. От такой красоты трудно оторваться, и её невозможно забыть или спутать с чем-то другим.

Браслет, серьги и кольцо идеально дополнили образ, заставляя моё сердце петь от двойной гордости — от того, какая нам досталась удивительная супруга, и что мои работы наконец покинут темницу забвения и увидят свет. А в том, что Алиса будет в них блистать, я нисколько не сомневался.